Где заканчивается Я

После того поцелуя, мы с Кевином начали отдаляться. Не знаю, как он чувствовал, но я точно стал ощущать дистанцию между нами. Он всё чаще зависал с Лином, и я понимал, что между нами что-то меняется, но не мог понять, что именно. Затем я узнал, что Кевин начал употреблять с Лином. Это был настоящий удар. Всё как-то перевернулось. Я был в панике, не знал, как реагировать, как помочь. Мне было так плохо, так больно видеть, как он меняется. После того как он начал упарываться, я не знал, что делать. Я переживал за него, а он, похоже, погружался в это всё глубже. Я так много помогал ему… Иногда это казалось безрезультатным, но я всё равно продолжал. Я тащил его на спине, когда он был не трезвым, искал помощи у других людей, поил его, пытаясь привести в чувство. И каждый раз, когда я стоял перед его мамой, мне было настолько стыдно. Я чувствовал, как она смотрит на меня, и в её взгляде я видел осуждение, беспокойство и отчаяние. Но что я мог сделать? Я продолжал бороться за него, даже если чувствовал, что теряю самого себя в этом процессе. Ах да, совсем забыл рассказать про нашу компанию. Она состояла из разных людей, но одна из самых ярких фигур в ней была Маша. Она была самой нежной и прекрасной девушкой, которая мне была как сестра. Очень комфортная и смешная, с ней всегда было легко и весело. Маша никогда не говорила о своих проблемах, но я знал, что в семье у неё был полный пиздец. Мама обеспечивала Машу и её младшего брата, которому было, кажется, около шести лет. Единственная, кто была действительно дорога Маше в семье, — это её бабушка. Отец Маши был неизвестен Мама скрывала от неё своего отца. Я не знал, что происходило, но видел, как это её гложет. Кроме того, у Маши были шикарные кудрявые каштановые волосы, глаза цвета кофе, и, как всегда, очки, которые придавали её образу особую изюминку. Миран был лучшим другом Маши, но его характер оставлял желать лучшего. Он был чертовски ревнив и капризен, особенно когда Маша начала проводить время с нами. Сначала он не разрешал нам видеться и постоянно вмешивался, когда мы пытались общаться. Они с Машей были друзьями уже четыре года, и Миран воспринимал её как свою собственность, что сильно ограничивало её свободу. Однако со временем, когда он стал дружить с нами, его поведение немного успокоилось. Он, видимо, понял, что Маша имеет право на другие отношения, и постепенно стал менее ревнивым. Но всё равно в нём оставалась та собственническая черта, которая иногда давала о себе знать. У нас в компании были ещё несколько интересных персонажей, как, например, Иван Колба. Он не часто был с нами, но мы звали его просто Колба. Он был другом Вани Мыла (угадайте, как мы его называли, аахахах). Мыло был довольно эмоциональным, и с ним было сложно поддерживать стабильный контакт, потому что мы часто ссорились. Он был горячим человеком, и всякие мелочи могли вывести его из себя. У Мыла был брат-близнец, Петя, который… ну, мягко говоря, был неадекватным. С ним вообще было трудно договориться, и порой его поступки ставили нас в неловкое положение. Мы часто проводили время вместе, гуляя у них, потому что мама Мыла часто уезжала, оставляя квартиру на наше распоряжение. Это давало нам некую свободу, но и накаляло атмосферу, особенно когда Петя начинал творить свои странные вещи. В один из таких вечеров, когда мама Мыла уехала, мы снова собрались пить. В тот момент позвонила подруга Мыла, у которой были проблемы с мамой, и она попросила остаться у нас на ночь. Мы помогли ей устроиться, уложив всех пьяных по койкам, а сами сели в отдельной комнате. Не особо задумываясь о том, кто эта девушка, я почему-то чувствовал, что она хорошая. Она открыла нам по пиву, и в какой-то момент я предложил ей стать лучшими друзьями. В её глазах загорелся огонь, и она с радостью согласилась, улыбнувшись в ответ. Это был момент, когда я почувствовал, что между нами может быть что-то настоящее. Её звали Дина, и она была невероятно дружелюбной. Она каталась на скейте, и это было частью её характера — свободного и непоседливого. Её красные волосы, собранные в хвостик, как будто подчеркивали её яркую индивидуальность. А лазурно-голубые глаза были просто завораживающими, они сверкали как океан в солнечный день. Она была одета в худи с Бакуго из “Геройской академии” и красные мешковатые штаны. В тот момент, когда я с ней познакомился, она казалась таким человеком, с которым было бы интересно и легко. После того как я познакомился с Диной, всё резко изменилось. Я потерял Кева. Он стал сильно подсаживаться на наркотики, и связь с ним становилась всё реже. В какой-то момент он написал мне сообщение, которое я не мог забыть. Он сказал, что больше не может быть моим лучшим другом. Мы сильно поругались, и его слова всё ещё болят: «Лучше бы мы с тобой никогда не встречались». Это был мой первый друг, и его потеря разрушила меня. Я так сильно переживал, что не знал, как дальше жить.