Не по плану

Хан просыпается от того, что кто-то шевелится рядом. Секунду не может понять, где он, кто он, и почему его нога зажата между чужих бёдер, а после запах — что-то между кофе и кожей Минхо. Всё встаёт на места. Внутри развязывается тёплый узел. Минхо. Его квартира. Его рука на талии. Рубашка Джисона валяется на лампе справа. ЛАМПЕ? Да, вчера они занимались сексом, сколько раз? Джисон не в силах посчитать, казалось, он отключился ещё в середине. Но… что теперь? — Доброе утро, — говорит Ли хриплым голосом, тем самым, от которого по коже мурашки ещё со вчерашней ночи. — Доброе, — бурчит Хан, переворачиваюсь на спину. — Сегодня не выгоняешь? — Нет, спи, — он садится на кровать, подтянув одно колено. — Утреннего поцелуя не будет, не рассчитывай на многое. — А ты романтик, — фыркает Хан, прикрывая глаза. — Да, бываю, — он смотрит на Джисона слишком серьёзно для утреннего времени. — Ты снова не в духе? Это на тебя так солнце действует? — Я не не в духе, с чего ты взял? — Не знаю, — Джисон всё ещё ждёт подвоха, но Минхо лишь наклоняется и накрывает одеялом чуть больше. Не такой, как вчера, не грубый. — Хочешь остаться на завтрак? — спрашивает он, невзначай. — А ты умеешь готовить? — Нет. Но у меня есть кофе. И тостер. И, возможно, предлог, чтобы поговорить. — Хорошо. Только если сегодня без стены и других вертикальных поверхностей. Моя спина официально подаёт жалобу. — Хан тянется за телефоном. — Тогда готовься, сегодня тебя ждёт диван, новый уровень. Мягкий. Пружинистый. Возможно, слишком… — Заткнись и наливай кофе, — он улыбается от косвенного приглашения остаться на еще одну ночь. — Как скажешь. Такой Минхо был больше по душе Джисону. Не колючий, не грубый, не надменный, а спокойный и вежливый. Как и должно быть. Только вот Джисон нигде не задерживался на чашку кофе. До этого дня. — Спина правда болит? — Нет, я пошутил, с чего ей болеть? Не вбивал же ты меня вчера в свою кровать до отключки, — улыбается Джисон, уже за столом. — Хватит язвить, на работу можешь не идти, ты вчера хорошо постарался. — А за секс с начальником теперь выходные дают? — смеётся Хан, отпивая кофе. — За секс нет, а вот за подписанный контракт могут. — А, так ты об этом, — неловко смеётся Джисон. — За секс со мной вообще можешь плюшек не ждать, — серьёзно добавляет Минхо. — Да я и не ждал, чего опять начинаешь, — дуется Джисон. — Думаю, мы можем быть секс-партнёрами, как думаешь? — внезапно предлагает Минхо. — Секс-партнёрами? — почему-то слышать это неприятно, только у Джисона сердце колотится от одного вида Минхо? — Ну да, отношения мне не нужны, и хоть обычно я не рассматриваю этот вариант, подумал, раз нам обоим понравилось, значит это не совсем неравноценное предложение, но поблажек на работе не жди, и да, говори со мной формально при других. — А, ладно, я просто подумал… — подумал, что чувства взаимны? Идиот. Ему не нужны отношения с тобой, пронеслось в голове. — М? — поднимает глаза Минхо. — Нет, ничего, значит, секс-партнёры? — расстраивается Хан. — Ага, — кивает Ли, а Джисона бы всё устроило, если бы не идиотские чувства. — Хорошо, но на работу я всё же пойду, у меня куча дел ещё. — Хорошо, поедем вместе, пока сходи в душ. Принять душ в одиночестве у Джисона не выходит, но не сказать, что он этим сильно расстроен. Конечно всё во благо экономии времени, ведь проснулись они поздно, а опаздывать не хочется, и совсем не важно, что совместный душ ощущается куда интимнее вчерашнего секса.

***

Весь день Джисон выслушивает похвалу от коллег, но радостно не становится. Проблема в Минхо? Разве не этого хотел Джисон? Секс его должен устроить, но почему-то грустно. Ночью Минхо не скупился на поцелуи, но утром вдруг не стал целовать. Неприятно, а Хану ведь хотелось. В этом вся разница между ними, Минхо нужен лишь секс, а Джисону — Минхо. — Привет, — появляется знакомый голос в дверях. — Джисон, ты чего даже не зашёл ко мне? — интересуется Сынмин. — А, извини, засиделся, — Джисон оглядывается, в кабинете пусто, перерыв начался, а он даже не заметил. — Все даже в нашем отделе о тебе говорят, а ты чего такой потерянный? — А, да нет, ничего, — Джисон встаёт, следуя за другом на их излюбленное место. — Да что случилось? Вижу же, на тебе лица нет. — Я походу в Минхо влюбился, — Джисон выдыхает дым, подпирая рукой лицо. — О как… всё же признал. — А ещё, вчера у меня был ахуенный секс всю ночь. — С кем? — удивляется друг. — С ним же, блять, кому я вру, нихуя меня не устраивает секс-партнёрство, а ещё этот мелкий, — Джисон сжимает кулак, вспоминая фото, на котором Минхо нежно обнимал Чонина. — Разузнай мне о нём, что за отношения у них были? — О ком? — не успевает за Джисоном Ким. — О Чонине, о ком ещё, блять, Минни, не тупи. — А, хорошо, я постараюсь, но не обещаю, знаешь ведь, он не простой сотрудник. — Его же уволили, нет? — Ну из отдела Минхо, но формально, перевели, как тебя. — Так он всё ещё работает здесь? — хмурится Хан. — Ну да, он же внук председателя. — Внук председателя? — ещё больше удивляется Джисон. — Ага, я думал, ты знал. — Да откуда мне знать это? В общем, разузнай для меня про их отношения.

***

Дни с Минхо летят быстро. Есть что-то особенное в том, что никто не знает об их связи. В жизни Джисона не изменяется почти ничего, кроме трех пунктов: ночевать у Минхо, заниматься с ним сексом, и сожалеть о том, что Минхо нравится секс с Джисоном, а не он сам. Хан думал, что это отличное предложение, но ощущение, что это просто секс, никуда не пропадает. Минхо хоть и заботится о нем, но только ночью. За две недели, ожидания Джисона, как и загоны, формируются в один большой ком жалости к самому себе, этот ком достигает таких размеров, что Хан готов закончить всё прямо сейчас. Впервые секс не приносит ему радость, наоборот, после него вновь возникает ощущение использованности и ненужности. — Джи, Минхо зовет, — Джисон проснулся не с той ноги, да и уснул тоже. В тот вечер всё было хорошо. Нежные поцелуи, теплое тело Минхо, добрые слова и забота, но он не смог. Просто не встал. Ощущение, что всё это просто утеха, просто способ избавиться от стресса, а не трепет и быстрое биение сердца, как у Джисона, сводили его с ума. Джисон впервые плакал, а Минхо ошарашено смотрел на него, не понимая, что произошло. Попытки успокоить, закончились тем, что Джисон уехал домой, продолжая плакать уже в свою подушку. Сказать о чувствах — всё равно, что подписать себе приговор. — Звали? — Джисон входит без стука, а Минхо внимательно разглядывает опухшее лицо. — Ты снова плакал? — Мы на работе, господин, — напоминает Хан. — Я знаю, но мы тут одни. — Я не хочу разговаривать, — Джисон устал. Лучше бы он не соглашался на всё это, было бы легче забыть. — Стой, что случилось? Всё ведь было хорошо, я перегнул палку или причинил тебе боль? — пытается узнать Минхо, закрывая дверь на ключ. — Второе, — поднимает взгляд Джисон. Он успел по уши влюбиться, настолько, что смотреть в глаза Минхо, было для него пыткой. — Я не понимаю, думал, что тебе всё нравится. — Ошиблись. — Почему ты ушел? — Минхо касается руки, пытаясь заглянуть в глаза. — Я же сказал, мне было больно, — слёзы вновь накатывают, он сполна почувствовал разочарование от этих отношений. — Извини? Я постараюсь быть нежным в следующий раз, — всё ещё пытается разобраться Ли. — Нет, — тихо кидает Джисон. — Не будет никакого следующего раза. — Джисон… что я сделал не так? Всё ведь было как обычно, объясни. — Проблема не в вас, она во мне, как бы банально это не звучало, мне больше не хочется подобных отношений, — Джисон вытягивает руку, всё же поднимая глаза. Минхо растерян, он не ожидал. — Хорошо, я понимаю, — Минхо старается больше не смотреть на Джисона, за что второй и благодарен. — Я почти доделал отчёт, занесу позже. — Хорошо, — Минхо возвращается в кресло, наблюдая оттуда за закрывающейся за Джисоном дверью. Это выбивает из колеи, как бы не хотелось признавать. Чан то и дело косится на Джисона, видно, что переживает, он бегает в кабинет Минхо несколько раз, а затем вновь разглядывает Джисона. Второй же дождаться не может хотя бы перерыва, ему жизненно необходимо поговорить с Сынмином. — Что? Что с лицом, Джи? — сразу же спрашивает друг на балконе. — Мы… Я сказал, что мне больше не нужны такие отношения, а он просто… согласился, — Джисон подтягивает колени и упирается в них лицом. — Я правда был для него просто развлечением, — признаётся Хан. — Джисон, — Ким гладит по спине, пытаясь подбодрить. — И правда больно, я и не знал каково это… — Я узнал кое-что о Чонине. — Да какая уже разница? — поднимает красные глаза Хан. — Не послушаешь? — Послушаю, — устраивается поудобнее Джисон. — Вообщем, даже не знаю как начать, мне один его коллега рассказал, что Ян поспорил с кем-то на Минхо, мол что не станет Минхо трахаться с кем-попало, так вот… он вроде как сблизился с ним, поговаривают, что они даже встречались какое-то время, а потом Чонин его бросил на одном из корпоративов переспав с другим парнем. — Вот урод… — проговаривает Хан, не вспоминая, что совсем недавно, имел похожие цели. — Может он поэтому и не стал с тобой сближаться? Его реакция понятна, у меня бы тоже доверие подорвалось, да и ты… тоже его в постель пытался на спор затащить. — Да, но… нет, я не пытался, Сынмин, между нами вообще всё не так было, я правда ничего не делал, это он меня к себе повёз. — Не знаю, почему ты не поговоришь с ним? — О Чонине? Он и так сказал мне не лезть не в свое дело, будет глупо расспрашивать его, тем более… нас больше ничего не связывает. — Скоро ведь юбилей компании, думаю и Чонин там будет. — И? — Поговори с ним, вот и узнаешь, я не уверен в этих слухах, может очередные сплетни. — Не знаю, боже, — Хан запускает пальцы с волосы. — Тупые чувства, сука. — Не кисни, всё будет нормально, — в последний раз подбадривает Ким.

***

Ещё пару дней Джисон держит себя в руках на работе, никто из коллег, включая Минхо, не знает, что спутники Джисона каждый вечер — это бутылка соджу и пропитанная слезами подушка. Хёнджин подозрительно смотрит на него, думая о чём-то, как и Чан из другой части кабинета. — Ты в порядке? — всё же подходит Чан. — Да, да, что-то случилось? На тебе лица нет, — также подползает Хван. — Что? — удивляется Джисон, поднимая глаза от экрана. — С директором поссорился? Всю неделю мило улыбались друг-другу, а теперь над вами будто туча весит, — начинает Хёнджин. — Да нет, в-всё в порядке, — лукавит Хан. — Джисон, выйдем? Перекурим, — лишь кидает Чан, направляясь в коридор. Чан выглядит серьёзным, он молчит всю дорогу, но как только дверь закрывается, начинает: — Я же говорил, что мы с Минхо близки? — медленно проговаривает Бан. — Д-да, — почему такое чувство, будто его отчитывают. — Я не хотел влезать, но тошно его таким видеть. — Таким? О чём это ты? — Джисон, я знаю больше, чем ты думаешь, каким по твоему образом вы сблизились? Если бы не мои советы, он бы по прежнему игнорил тебя. — Он это и делает. — Я чего-то не знаю? Разве не ты порвал с ним? — Мы не встречались, — напоминает Джисон. — А выглядит так, будто вы расставание переживаете. — К чему этот разговор? — К тому, что я думал, что идиот Минхо, но сейчас вижу, что это ты, он ведь нравится тебе? — Хан молчит, не может отрицать. — Думаешь, Минхо из тех, для кого секс — просто секс? — улыбается Чан. — Выглядит, будто так и есть. — Он не доверяет людям, а в частности, тебе, причина в этом, я и правда не хотел говорить это тебе, но ты же продолжишь сидеть с опухшими от слёз глазами, а ему гордость не позволит поговорить с тобой. — Зачем ты говоришь мне это? — Переживаю за друга, — он тушит сигарету, последний раз кидая взгляд на Хана. — Не думаю, что ты знаешь какой он человек, но можешь постараться, чтобы он тебе раскрылся. — Чан, — останавливает Хан. — У них с Чонином… что произошло? — Сам спроси, Минхо терпеть не может, когда за его спиной это обсуждают. Джисон остаётся один со своими мыслями. Минхо странный человек. Отталкивает, говорит не лезть в прошлое, но при этом волнуется? Он и виду не подает, что переживает, как Джисон должен догадаться? По лицу сложно понять, что он чувствует, по крайней мере Джисон не мог. После разговора с Чаном, хочется всё обсудить, но каждый раз, когда Джисон заходит в его кабинет, ни о чём, кроме работы, поговорить не может. Просто язык не поворачивается. — Джисон, — останавливает его в один из дней Минхо. — Да? — он смотрит внимательно, будто пытается понять Джисона, но не отвечает сразу. — Ты… в порядке? — Да, а вы? — интересуется Хан. — Я… тоже, знаешь, что на выходных корпоратив? — тон становится немного нервным. Он переживает? Почему? — Да. — Ты пойдешь на него? — Да, а есть причина не идти? — уточняет Хан. — Нет, нет, извини, что задержал, можешь возвращаться. До чего же странный человек. Говорит загадками, и что за лицо такое? Он явно обеспокоен чем-то. Чем? Голова Джисона просто разрывается на части. Скоро выходные, корпоратив. Идти не хочется, но Хана не отпускает мысль о том, что он может разобраться в ситуации чуть лучше. Это лишь повод. Выходные наступают также быстро. Уже вечером, Джисон торчит у Кима, пока тот собирается. — Откуда этот костюм? — удивляется Сынмин. — А, Минхо купил, когда мы на ужин с Ойкавой ходили. — Зачем? — удивляется парень, разглядывая брендовую вещь. — Сказал, что эта важная встреча, а я не могу абы как выглядеть, — жуя жвачку, протягивает Джисон. — Бред, — смеётся Ким. — Что? — Да какой начальник тратится на костюмы подчинённых? — усмехается Сынмин. — Минхо, — без капли усмешки произносит Хан. — Он просто тебе красивые шмотки захотел купить, вот и нашёл повод. — Не неси чепуху, — Джисон встаёт, в поисках ключей от машины Сынмина. — Пойду заведу пока, быстрее давай собирайся. Джисон приходит на это мероприятие по двум причинам. Первая — Ян Чонин. Ему и правда хочется узнать, что произошло, но ненавязчиво, как бы случайно. Вторая — Ли Минхо. Его просто хочется увидеть. Единственное, чего не хочется Джисону, так это видеть их вместе, но этого не происходит, причина в том, что Минхо попросту нет. Как бы Джисон не старался его найти, ни машины, ни самого Минхо здесь точно нет. Он не пришёл? Почему? Зачем узнавал, пойдёт ли Джисон? Не пришёл из-за него? Много мыслей крутится в голове, пока алкоголь не начинает перебивать их. Очевидно, что делают на таких мероприятиях. Вручают награды, благодарности, знакомятся с коллегами и всё в этом духе. Только вот Джисону совсем не весело. И ему достаётся пара благодарностей за подписанный контракт, как и Минхо, который даже не присутствует на вручении. В какой-то момент вечера, взгляд цепляется за молодого парня. Это точно он. Всё то же милое лицо, но немного вытянутое, подрос. Джисон подходит ближе к компании из нескольких коллег, не узнавая никого. — О, я вас знаю, — говорит один, замечая Хана. — Вы же Джисон-сонбэним? Я слышал вы с Господином Ли закрыли контракт с Ойкавой, это правда? — Хан ловит заинтересованый взгляд Яна, вежливо кивая. — Да, я к сожалению, не знаком с вами, — он наигранно улыбается коллегам, которые по одному представляются. — Ян Чонин, но думаю обо мне ты точно слышал, — как высокомерно, что за сопляк? — Нет, не приходилось, и разве… ты не младше? — интересуется Джисон. — О, и правда, извините, позабыл, — он улыбается, и выглядит искренне, но Джисон чувствует фальшь, он играет. — Наш Чонин тоже с господином Ли работал, да же? — начинает один из рядом стоящих. — А, работой это назвать сложно, я просто развлекался, — от этих слов аж челюсть сводит, просто развлекался? — О, мы отойдём, поздороваемся с начальником, — говорят двое рядом, отходя от них с Чонином. — Ну и что у тебя с Минхо? — улыбается Чонин, когда они остаются одни. — У меня? Ничего, — отвечает Хан. — Я вижу по твоему лицу, сейчас челюсть сломаешь, зубы разожми, — без всякого приличия, он хлопает Хана по щеке, но тот перехватывает ладонь. — Ты что себе позволяешь, щенок? — О, а Минхо нравилось подобное, — улыбается Ян. — Он был отличным псом, мне даже жаль, что всё закончилось, наверное стоило подумать дважды, перед тем, как кинуть его. — Что ты несёшь? — хмурится Джисон. — А что? Тебе не понравилась моя игрушка? Это я его таким покладистым сделал. — Покладистым? Не смеши меня, он кто угодно, но покладистым его едва можно назвать, видимо, всё далеко не так, как ты себе напридумывал, — Хан отпускает руку, намереваясь уйти, но останавливается, замечая искреннее удивление на чужом лице. Всё ясно, Чонину не всё равно, но Джисон хочет убедиться. — Ты думаешь, что много значишь для него? — М, — одобряюще кивает Ян. — А что, тебе тоже понравилась на вкус его дырочка? Извини, я уверен, что Минхо думает только обо мне, — смеётся парень. — Что? — дырочка? Минхо думает только о нём? О чём это он? Неужели Минхо был… — Сполна наслаждаешься? Он так звонко подо мной стонал, что даже жаль, что кто-то заменяет ме- — Джисон хватает его за грудки, забывая о всяком статусе. — Заткнись, ты видимо что-то не так понял, ему всё равно. — Эй, забыл чей я внук? Отпусти меня! — С какой головой ты говоришь такие вещи? — улыбается Джисон. — А может председатель знает о твоих связях с мужчинами постарше? У тебя едва молоко на губах отсохло, уверен, что хочешь, чтобы до него дошли слухи? — Отпусти меня, — он вырывается, но Джисон уже в ярости, он сжимает чужую челюсть в руке, мечтая ударить напыщенного ублюдка. — Держи язык за зубами, поверь, я могу и вырвать тебе его, мне всё равно чей ты внучёк, уяснил? — без слов понятно. Ян боится. — Жалкий кусок дерьма, — Джисон отпускает его, направляясь к выходу. Ему нужен Минхо. Сейчас.

***

Стук в дверь, ещё один. Тишина. Затем ещё, щелчок, Минхо едва раскрывает глаза, открывая ее. — Чего долбишься? Звонок же есть, — хрипло возмущается мужчина, потирая глаза. Джисон входит без приглашения, обнимая ещё сонного Минхо. — Прости меня, — Минхо молчит, не понимая, что происходит. — Ты чего? — хмурится Ли. — Я не использовал тебя, правда, то есть, да, сначала это был интерес из спора, но в процессе общения, мне стало всё равно на него, ты меня действительно заинтересовал, это не оправдание, но мне правда жаль, и… я не хотел продолжать «партнёрство», потому что мне было мало просто секса, — Джисон говорит так, будто уверен, что всё взаимно, но вспоминает о том, что у Минхо могут быть иные чувства слишком поздно. — Если я не нравлюсь те- — Ладно, — Минхо вновь обнимает его, так просто? — Извинения приняты, — он сегодня был непривычно уютный. Ещё тёплое тело после сна, растрёпанные волосы и приятный запах. Джисон целует в плечо без пошлости, без намёка, просто потому что хочется. — Останешься у меня? — Да, если ты не против, — Джисону хочется расспросить Минхо обо всём, но страшно, не хочется оттолкнуть, бередить старые раны. Он сам расскажет, когда будет готов, а Джисон лишь будет ждать, оставаясь рядом. — Спрашивай, — выдыхает Минхо уже в постели, обнимая слишком чувствительного Джисона. — Про Чонина… я узнал, что вы… ну то есть, — всё же решается Джисон. — Что он меня использовал? — Мне жаль, он просто конченный, я ему чуть не врезал. — Джисон, ты… говорил с ним? — с долей испуга уточняет Ли. — Да, мне, правда жаль, ещё и я, с этим идиотским спором, но я не такой, я бы не стал играть с тобой. — Что он сказал тебе? О наших… связях. — Не много, тебе не стоит об этом переживать. — В тот день ты ушёл из-за того, что я сделал тебе больно? Это правда? — Не совсем, то есть, да, мне было больно, но не физически, просто… мне казалось, что тебя только секс волнует. — Я не хочу оправдываться, но я тоже был неправ, — говорит он тихо, едва слышно. — Но тогда… я не был уверен, я догадывался, что ты чувствуешь, но не знал, что чувствую сам. Я был напуган, мне сложно доверять людям, Чонин, он растоптал моё доверие, я думал, что если ситуацию контролирую я, то ты не уйдёшь, не сможешь мной манипулировать, мне было легче делать вид, что мне всё равно, чем наступить на те же грабли, — Джисон долго смотрит на него, его глаза всё ещё полны чувств. — Если бы ты рассказал, — он тоже шепчет. — Что тебе больно, страшно, я бы не ушёл. Минхо вздыхает и опускает взгляд. Его голос ломается: — Я привык, что если показываешь слабость — тебя бросают, или… используют. Я думал, если ты узнаешь, какой я на самом деле слабый, ты сделаешь то же самое, это всё от недоверия. Он замолкает, будто боится, что лишние слова разрушат хрупкий мир, который они только начали строить заново. Хан медленно тянется, кладёт ладонь на щёку. — Тогда продолжай сомневаться во мне, а я буду доказывать тебе, что мне можно доверять, — отвечает Хан, зарываясь куда-то в шею. Тепло. Спокойно. — Хорошо, — Минхо целует в макушку, прикрываясь глаза. Всё, что Хан слышит перед сном — ровное дыхание парня, которого он успел полюбить.