Возрождая надежду в обугленном сердце

      Вики лежала в кровати, устремив взгляд голубых глаз в потолок своей комнаты, в подвале штаб-квартиры Ордена Сопротивления. Но взгляд её был пустой и бесцельный. Длинные и золотые волосы молодой демоницы разметались по подушке, большие алые крылья она спрятала внутри себя. Когда все ужасы пребывания в плену у Чумы остались позади, когда Вики и её союзники сумели сбежать, кошмарные воспоминания никуда не исчезли и ещё долго не изгладятся в её памяти. Как, впрочем, и у её друзей. О пережитых пытках напоминали шрамы на запястьях и на спине с плечами бывшей советницы Небесной Цитадели. Первая демоница, сумевшая добиться такой высокой должности, дочь серафима Ребекки Уокер. Что теперь осталось Вики, кроме как собраться силами вместе со своими соратниками из Ордена Сопротивления, найти способы уничтожить Чуму и навсегда вернуть власть в руки тех, в чьих она и должна быть?.. Вернуть равновесие в мир ангелов с демонами и в мир живых людей. Покончить со злодеяниями этой изуверки, что уже разрушила жизни великого множества бессмертных и особенно простых людей на Земле. Немного дарило Вики утешение то, что ей удалось завладеть мечом, некогда принадлежавшим всаднику Апокалипсиса Войне, который наделял своего владельца ещё более огромной мощью и силой. Рука Вики не дрогнула, когда нужно было убить смертоносного всадника, ранее павшего под воздействием её чар, которыми Вики опутала его и заставила поверить в свою любовь. Всё в ней восставало против того, чтобы обольстить Войну, войти к нему в доверие и убить. Конечно, Вики не могла пренебречь указом основавшей Орден Сопротивления Элизы, жены погибшего Маммона и матери Мими, выполнить этот приказ ей пришлось. Пусть даже изнутри душу и сердце с разумом Вики разъедала мысль, что тем самым она предаёт Люцифера. Как и она, сын вновь вернувшегося к жизни из Небытия Сатаны состоял в том же самом Ордене Сопротивления, что и дорогие для них бессмертные: Элиза, мать Вики — Ребекка Уокер, Дино и Сэми с Ади, Мисселина и Геральд, советник Торендо и даже Фенцио с Мальбонте. Всё это время, пока не вскрылась правда о принадлежности Люцифера к числу повстанцев, решивших восстать против Чумы, Вики страшилась того, что Люцифер и правда изгнал из своего сердца любовь к ней, вырвал с корнями. Но с самого начала Вики отказывалась верить всем тем жестоким словам, что говорил ей Люцифер, словно нарочно хотел ради воплощения в жизнь каких-то своих целей оттолкнуть от себя Вики. Но даже наталкиваясь на его пренебрежение к ней и враждебность, Вики питала смутные догадки, что у Люцифера есть причины так поступать в тех чудовищных условиях, в которых оказались они все после узурпирования власти Чумой в мире бессмертных. Цепляясь даже за малейшие крохи проявления нежности к ней со стороны сына Князя Тьмы, Вики не теряла надежды, что Люцифер ведёт какую-то свою игру, но какие мотивы побуждают его так поступать?.. Догадка, что не всё здесь так просто, посетила разум Вики, едва Люцифер приоткрыл перед ней спрятанные за завесой воспоминания своего детства. Как воочию Вики могла видеть воспоминания Люцифера из детства в Аду при его деспотичном и жестоком отце. Маленький мальчик с густыми чёрными волосами, чьи тёмно-красные глаза с надеждой и теплом, но несколько испуганно взирают на отца — сурово ругающего сына за то, что он нашёл летучую мышь с перебитым крылом и выхаживал её, о чём Сатане донёс один из менторов маленького в ту пору Люцифера. Взятую под опеку мальчиком летучую мыщь, его домашнего любимца, убили на его глазах, а у Сатаны не дрогнула рука устроить сыну экзекуцию в качестве наказания. За мягкотелость и слюнтяйство, как это называл Сатана, не подобающие будущему владыке Ада, и которых Люцифер нахватался от своей матери Лилит. С особой жестокостью Сатана вытравливал из Люцифера все ростки в нём любви, теплоты и привязанности к кому-либо. Ставил себе целью вырастить сына неспособным на тепло и сострадание, безжалостным, бескомпромиссным и непреклонным в жестокости. Сатана уничтожил подобранную летучую мышь своего сына, к которой Люцифер ощутил сочувствие и пожелал спасти, вылечить. Сознательно уничтожил то, что любит его сын. Желал выжечь в нём все добрые и светлые чувства. Именно после возможности узнать об этой части воспоминаний о жизни Люцифера до его попадания в школу ангелов и демонов, Вики впервые заподозрила, что её возлюбленный нарочно разыгрывает перед Чумой пренебрежение и презрение к Вики. Ведь если бы Люцифер желал выбросить её из своей жизни и больше никогда о ней не вспоминать, то и не выбрал бы себе Вики в качестве личной игрушки по предложению Чумы, не выгрыз бы себе это право. Уже тогда Вики обуяли подозрения, что даже в таких чудовищных условиях Люцифер старается её защитить, не зная, какая страшная участь хуже смерти могла бы постигнуть Вики — заполучи её в живые игрушки кто-то другой. Но теперь, когда удалось сбежать из школы ангелов и демонов, хотя бы на время отрешиться от свалившихся бед на их плечи, все сомнения Вики и все её опасения были развеяны Люцифером, что он нарочно стремился создать иллюзию для Чумы, будто его любовь к Вики скончалась в мучительной агонии — в которой день за днём гибла душа самой Вики, с трудом подавляющей в себе любые робкие всходы из семян отчаяния, посеянных Чумой. Без всякой жалости Вики изничтожала в себе эти всходы. Но теперь она и её соратники хотя бы ненадолго могут вздохнуть спокойно. Хотя бы одну ночь, а завтра им предстоят поиски способов покончить навсегда с Чумой и с её двумя оставшимися братьями из всадников Апокалипсиса. В сердце Вики и также в сердцах её братьев с сёстрами по оружию возрождалась как сказочная птица-феникс некогда обращённая в прах надежда. И пока надежда в них всех вновь жива, они справятся с чем угодно. Все эти мысли роились в голове апатично лежащей на постели и безучастно разглядывающей потолок Вики, будто множество снежинок, слетающих с небес и оседающих на землю, в вихре снегопадов. Вики хотелось бы закрыть глаза, хотя бы немного забыться во сне, но почему-то сон к ней не шёл. Более того, сна не было ни в одном глазу. Даже принятая ванна и надетая на тело чистая ночная сорочка не принесли Вики чувство облегчения и обновления. Позади остались пытки в плену у Чумы, но впереди ждала только пугающая неизвестность. На кону стояло слишком многое. Благополучие мира земного и мира бессмертных, баланс тьмы и света на весах равновесия, риск потерпеть поражение в битве с Чумой и её братьями — если все планы Ордена Сопротивления будут раскрыты или провалятся. Риски погибнуть для всех них, в этот раз безвозвратно. Вики твёрдо решила, что при самом неблагоприятном исходе она скорее сама убьёт себя и отправится в Небытие, лишь бы вновь не оказаться во власти Чумы. Но скрип открывающейся двери в её комнату не дал Вики и дальше предаваться её грустным мыслям в одиночестве. Демоница резко подскочила на кровати, и тут же слабая, в то же время радостная улыбка тронула её губы, щёки на бледном лице озарились робким румянцем — едва только ей стоило увидеть, кто помешал ей предаваться безрадостным мыслям в комнате совершенно одной. — Люцифер… Ты здесь. Как же хорошо… — только и сорвалось тихо с её губ. Нарушителем покоя одиночества Вики был именно он. Переодетый после принятой ванны в чистые чёрные брюки и в чёрную футболку, с всклоченными чёрными волосами, Люцифер глядел на Вики своими тёмно-красными глазами с сожалением, но не без преданности и тепла. Крыльев за его спиной не было, как и у Вики. Видно, что Люцифер спрятал их в своём теле. Не спрашивая разрешения, он зашёл в комнату и закрыл за собой дверь, быстрой походкой прошёлся до постели Вики и присел на край. — Я искал тебя. Как чувствовал, что ты будешь здесь и захочешь хотя бы немного полежать в тишине, — ронял он мягко, взяв изящную и тонкую ладонь Вики в свою, очень бережно разминая её пальцы. — Но мне очень приятно, что ты решил помешать мне предаваться одиночеству, — отпустила в его сторону ласковую шутку Вики и совсем тихонько, коротко рассмеялась. — Моё любимое занятие, Вики. Я думал, что тебя это обрадует. Надеюсь, что не ошибся. Хочешь, я останусь с тобой, или же ты хочешь немного побыть одна? — тактично предложил ей демон, погладив Вики по щеке. Девушка схватила за руку Люцифера, которой он касался её лица, и как можно крепче прижала его руку к своей груди. — Останься. Как раз это мне и нужно. Нет желания быть в одиночестве. Ты как будто прочитал мои мысли и понял, как я хочу, чтобы ты посидел со мной, — откликнулась благодарно Вики, чуть оживившись и сев на постели, подползла по кровати к своему ночному гостю как можно ближе. Придвинувшись к Люциферу, она крепко обхватила его плечо и прильнула к нему. Но считанные секунды у Люцифера ушли на то, чтобы забрать Вики к себе на колени, надёжно и крепко, вместе с тем очень бережно прижимая к себе. Губами он приникал к её лохматой макушке, слегка покачивая доверчиво прильнувшую к нему и пригревшуюся Вики. Наконец-то больше не нужно бояться проявлять любовь и тепло к дорогой для него девушке, из опасений попасться на глаза Чуме, и подвергнуть опасности того, кого ты любишь всем своим существом. — Вики, мы же можем с тобой поговорить о том, что я обязан тебе сказать? Пойми, это очень важно. Ты не будешь против? — деликатно поинтересовался у неё демон, нежными касаниями широких и сильных ладоней гладя её спину и плечи. Едва ощутимо прокладывал пальцами пути среди шрамов на её теле, очень осторожно гладя их. — Но о чём ты хочешь поговоить, Люцифер? Я не против и готова тебя выслушать. Если это очень важно, то этот разговор отложить до следующего раза нельзя, — заметила Вики, одной рукой обвив шею демона. Люцифер очень осторожно опустил её на кровать, прилёг рядом и притянул к себе, явно не собираясь никуда от себя отпускать. — Вики, я должен тебе сказать, что мне не даёт покоя, сколько оскорбительных и жестоких слов ты выслушала от меня, до нашего побега от Чумы. Ты не представляешь, как мне противно от самого себя. И я прошу у тебя прощения, — прозвучал твёрдый, сильный голос Люцифера виновато и не без нот печали. — Я так страшно виноват перед тобой, что мне приходилось день за днём разыгрывать перед Чумой это чудовищное представление, будто ты ничего для меня не значишь, будто любовь к тебе умерла, выставлять на показ пренебрежение к тебе… Вики, я прошу, прости меня. Хотя ты имеешь право меня не прощать и вычеркнуть навсегда из твоей жизни, пусть разрыв с тобой причинит мне безысходную боль, — последние наполненные горечью и стыдом слова дались Люциферу очень тяжело. Но ему внушало надежду, что ещё не поздно спасти то доброе, чистое и светлое, что продолжает связывать его с Вики. Раз она не оттолкнула его до сих пор от себя, не одарила сильной и звонкой пощёчиной, скорее прильнула к нему и ещё крепче прижалась, положив голову ему на плечо. Рука Люцифера осторожно легла на талию Вики. Она же не убрала его руку со своей талии, явно получая удовольствие от этой ласки. — Но мне нечего тебе прощать с тех пор, как я знаю, что всё твоё пренебрежение и жестокие оскорбления были только для того, чтобы Чума поверила, будто мы сломлены и покорились. Когда я узнала о твоей причастности к Ордену Сопротивления. И я понимаю, что ты вёл себя со мной подобным образом, чтобы защитить от Чумы. Она уничтожает самое дорогое, чтобы погрузить глубже в бездну отчаяния. И если бы ты на её глазах проявлял ко мне свои истинные чувства любви и привязанности, она могла бы уничтожить меня, как уничтожила многих бессмертных — кто посмели ей не покориться. Ты даже тогда всеми силами старался меня уберечь. Отталкивал от себя, чтобы спасти мне жизнь. Поэтому на балу в школе ты вытребовал себе право заполучить меня как личную игрушку. Не хотел, чтобы это сделал кто-то другой, кто только был бы рад надо мной поиздеваться… — тихонько и совсем без злобы, без гнева и ненависти, ласково лился в стенах подвальной комнаты голос Вики, разомлевшей в объятиях любимого демона. И в эти минуты все предстоящие им всем новые беды отошли для Вики на второй план, пусть сладкое забвение это совершенно временное, пусть впереди их ждут много опасностей с болью и страданиями, утраты, но хотя бы сегодня она будет счастлива, хотя бы сегодня будет наслаждаться лаской того, кто ей безмерно дорог. — Теперь ты знаешь о моих истинных мотивах, почему я так поступал. Но после моих слов в знак согласия с Чумой, что ты будто бы «мусор», мне хотелось самому себе язык с корнем вырвать. Боюсь представить, что ты чувствовала в эту минуту. Хоть ты сказала, что тебе нечего мне прощать, я самого себя простить не могу. Ты права. С самого начала была права, что я демонстрирую Чуме то, что на самом деле не испытываю и не думаю, не чувствую по-настоящему. Я уже говорил тебе это. Если я против всех, не значит, что я против тебя. Мне без тебя весь этот мир не нужен, — со страстью, со всей пылкостью шептал Люцифер на ухо Вики, жарко проникая губами к её макушке лохматой головы, которая покоилась на его плече. Вики лежала с закрытыми глазами, но совсем не спала. — Ты верно сказала, что Чума уничтожает самое дорогое для нас, чтобы мы утонули и захлебнулись в отчаянии, которым она питается. Узнай она, что я люблю тебя — убила бы прямо у меня на глазах. Как она взорвала своей силой многих бессмертных, которые пытались восстать против неё. От них остались одни кровавые ошмётки. Я не мог допустить, чтобы она так же убила тебя. Не хотел и не хочу ни за что тебя лишиться. Потому и был вынужден делать вид, будто ты ничего не значишь для меня. Я не ищу себе оправданий, Вики. Я лишь хотел сказать тебе, что думаю и чувствую на самом деле, что я люблю тебя, и скорее предпочту самые жуткие пытки, самую мучительную смерть — чем потерять тебя. Я не хочу на тебя давить. Лишь хочу дать тебе понять, что моё раскаяние истинное, а не поза. Вики, прости за всю причинённую тебе боль, — крепкая, сильная и грубоватая на ощупь рука Люцифера по-прежнему гладила талию Вики и спускалась ниже к её бедру, крепче прижимала Вики к нему как можно сильнее. — Поверь мне, Люцифер, я давно простила тебя и не держу зла. Я ни за что не откажусь и не отвернусь от тебя. Особенно после всего, что я знаю о причинах, побудивших тебя так поступать. Никогда не смей больше говорить о том, что я могу вычеркнуть тебя навсегда из моей жизни, вот только попробуй снова так сказать!.. Потому что я люблю тебя, — роняла исполненные искреннего тепла слова молодая демоница, не собираясь никуда вырываться из крепких и надёжных объятий Люцифера. Несколько слезинок скатились по её бледным щекам из внешних и внутренних уголков больших голубых глаз. Не желая показывать слёзы Люциферу, Вики спрятала лицо в его футболке. — Чума ответит нам за всё зло, что причинила нам всем. За нас с тобой и наших близких, за наши разрушенные жизни, за все разрушенные жизни других бессмертных, — зазвучали в низком и ставшим грубее голосе Люцифера стальные нотки решимости, твёрдости и готовности не отступать. — Я рада, что ты не теряешь надежды. Нам нельзя отчаиваться. Иначе Чума напитается досыта нашим отчаянием и одержит победу. Нельзя этого допустить. Ни за что! — со всем жаром поддержала его Вики, внутренне вся преисполненная ликования, что пока жива надежда — для Ордена Сопротивления не всё потеряно. Ещё есть шанс, что Чуме недолго осталось калечить и рушить судьбы как бессмертных, так и простых людей. — Но пока эта ночь перед новыми тяжёлыми испытаниями принадлежит нам обоим, — прошептал Люцифер на ухо Вики и поцеловал в том месте у основания шеи девушки, где у неё была аккуратная и круглая небольшая родинка. — Да, эта ночь будет полностью нашей, — с нежностью и теплом прошептала Вики на ухо Люциферу в ответ. Ожидающий впереди трудный путь им всем предстоит завтра, но хотя бы сегодня они смогут хоть ненадолго насладиться покоем этой прекрасной ночи и лёгким ветром свободы, с которого начнётся буря.