Genshin Impact. VR Adventure

Глава 20. Град столичный — Госпожа Эдит? — этажом ниже служанка позвала историка. — Хозяйка велела передать, что ужин готов и ждёт вас в общей комнате на втором этаже. Я вас провожу. — Уже идём! — отозвалась Эдит. И обращаясь к нам всем раскрыла руки, приглашая к ужину: — Стряпня Лиз славится отменным вкусом, думаю, и сейчас нас угостят чем-то вкусненьким… — в животе у историка неожиданно заурчало, отчего она смущённо прикрыла его ладонями. — Ну вот, кажется, я действительно проголодалась, извините… Клее оторвалась от окна, первой оказавшись на лестнице. Элла поставила том на полку и поспешила за девочкой в красном – возможно, чтобы предотвратить случайную порчу имущества от пиротехнических изделий. Лея виновато нахмурилась и прошептала мне: — Рэй, мне как-то неловко пользоваться гостеприимством этой доброй хозяйки, но у нас моры, полагаю, совсем не хватит на этот ужин… — Даже так… Лиз добавила и мои недавние труды, — проходя мимо шкафов, Эдит заметила на полках свои сочинения. — Кто же их читает…? — задумалась, проведя пальцами по корешкам книг. Я попробовал успокоить принцессу: — Не волнуйся – сейчас она нас кормит, а потом мы ей чем-нибудь поможем. Может у неё есть какая работа, как раз для нас. Вернём долг… Я не сильно старался шептать, и Эдит услышала меня. Она подошла к нам и взяв за руки потянула за собой. — Вы чего придумали? — окинула нас весёлым взглядом. — Я в прошлом году переписывала книги в этой библиотеке, и по поручению Ордо Фавониус, выкупила несколько томов, что представляли интерес для Библиотеки ордена – плата была весьма щедрая, а для Лиз они не представляли ценности: статистика и технические описания, и совсем немного связанное с историей. Теперь Лизи чувствует себя очень обязанной и не знает, как отплатить за тот подарок – вы уж не разбейте ей сердце… Лея подняла ко мне свои восхитительные глаза, я кивнул на её невысказанный вопрос, и мы втроём спустились к остальным. — Госпожа Эдит, вы так замечательно рассказывали, — встречала нас та молоденькая служанка, что я видел на кухне – запах пряностей коснулся моих ноздрей – удивительно: опять показалось… Служанка – вспомнил её имя: Анна, проводила нас вниз на второй этаж, где вывела через балкон над общим залом к эркеру. Внизу я заметил посетителей, что сидели за столами, попивая разные напитки и угощаясь закуской. В просторной комнате, одна сторона которой образована эркером с окнами в пол, а другая открыта к балкону, стоял большой стол, где на скатерти были выложены разные блюда и пять комплектов из сервиза. — Вот ваши кувэр, располагайтесь, — Анна произнесла незнакомое мне слово с французским акцентом, — если вы не против, я прислужу вам за столом. Девушек, и особенно, Клее не нужно было приглашать дважды. Все очень быстро расселись, Анна предложила напитки: вино, сидр и «жю дё фрюи дилюэ» — «морс» по рецепту из Снежной. Клее налили морс, а остальные предпочли сидр. Тут наступил самый трудный для меня момент. От обилия блюд, их вида и удовольствия, с каким эти блюда уминают девицы у меня разыгрался аппетит. Несмотря на графику в игре, все блюда были отлично детализированы и в правильной цветовой гамме. Их просто хотелось съесть. Салаты, соусы, жаренное мясо-гриль, мясное блюдо, похожее на гуляш, с гарниром из обжаренного картофеля с морковью, тонко порезанный румяный хлеб с хрустящей корочкой, ломтики бекона… Большая кастрюля с ароматным – да…! даже если мне это и показалось, но я не знаю, как так выходило, что, когда открыли крышку и из-под неё пошел пар, мое воображение, или что ещё, подарило ощущение превосходного, насыщенного аромата супа с разных овощей и приправ. Золотистые маслянистые капли на его поверхности, густота наваристого бульона… Настоящее издевательство над моими чувствами – даже живот отозвался сладостным ожиданием пищи. Я взял в руки ложку с ручкой из точёного красного дерева – «Геккон» отобразил гладкую теплую текстуру древесины в пальцах. Тарелка с супом была перед мною – ложка с лёгким сопротивлением прошлась по кругу, гоняя овощи в бульоне… Как просто было в старых играх – есть кнопка «Съесть» или «Использовать», и всё, ничего больше не нужно – условная пища в условном желудке, а ты получаешь бафф и лечение. Вот времена были… «Взять»? Ага, сейчас… и суп вместе с тарелкой будет у меня в багаже – это же кража имущества! Но зачем-то же разработчики добавили пищу и весь этот ритуал с её приемом в игру. Значит – её можно кушать… Как же хочется кушать – вон как все уплетают и нахваливают Анне блюда. Так, если я открою рот, словно и вправду хочу влить в него ложку супа…? Получилось! И нигде ничего не разлил. Мне удалось! Губ коснулась поилка, обозначая употребление пищи и в рот залилась небольшая порция воды – совсем чуть-чуть. Ну всё – теперь супу конец! А вкус и правда превосходный… Ну ничего себе, как воображение разыгралось… А теперь салатик… А это же мягкий сыр в нём – ну точно, угадал… Вкусно! А для Клее специально приготовили салат-десерт из фруктов в молочном желе. «М-м, как сладкий взрыв!» — вылизывала она ложку. Не успели мы оглянуться, как за полчаса с ужином было покончено – Элизабет, наверное, частично придерживалась принципа Авиценны: «…А ужин отдай врагу», и порции были рассчитаны сытными и не сильно обильными – как раз, чтобы утолить голод. Все отметили хорошую готовку, изысканный вкус в простых блюдах. Особенно старалась Лея, и я её поддержал, заметив, что долго буду помнить этот ужин и умелые руки причастных к его созданию. Анна цвела от радости и постоянно кланялась, благодаря за такие отзывы. Спустя время мы спустились вниз, где попрощались с хозяйкой. Она вместе с Гретой, второй служанкой, обслуживали посетителей, что собрались в общем зале. В основном это были мастеровые и фермеры, но ещё я заметил троих из Искателей приключений, судя по их зелёной униформе, рыцаря Фавония, что сидел у барной стойки, и двух служительниц церкви Барбатоса в белых одеяниях. Все они с интересом смотрели на нас. Искатели были знакомы с Маск и приветствовали их, когда мы шли на выход. Святые сестры живо обсуждали наряд Леи, с придыханием шушукаясь. Рыцарь изобразил салют и Клее ответила ему взмахом руки – сердце ёкнуло, но в руках у девочки не было бомбочек. Грета распахнула двери, и мы вышли наружу. Чуть ранее я видел, как в эту дверь вышла Анна, наверное, по своим делам, а сейчас я с изумлением увидел, что она стоит, по всей видимости, на подножке нашего мобиля, в окружении разновозрастной малышни. И все они увлеченно рассматривают его устройство. Анна что-то рассказывает о гостях таверны, что приехали на такой машине, а её речь прерывается репликами разных умников, что высказывают свое мнение о деталях автомобиля. Рядом стоит старик, опираясь на трость, недалеко двое мужчин разрабатывают конструкцию, чертя в воздухе и показывая на машину. Какая-то девушка в городской одежде прохаживалась мимо, обмахиваясь простым веером, наблюдая за детьми. Мобиля почти не видно было, настолько его облепили мальчишки и девчонки. Поэтому, наша реакция немного запоздала. Лишь разглядев за мельканием рук и тел что-то знакомое, Эдит потеряла дар речи и лишь охнула, показав на столпотворение. — Наш мобиль же… — неуверенно протянула Элла. — Такой механизм требует большого ума для управления, — вещала детям Анна, — это вам не лошадь. А мадам Эдит очень умная – историк… — Анна! Что ты делаешь на мобиле наших гостей? Слезь, немедленно! — Элизабет выглядела очень недовольной. — Да они сами… — оправдывалась служанка, осторожно спускаясь мимо детей. За малым исключением, они все остались на своих местах – самый смелый, в рубашке и шортах на подтяжках сидел на водительском месте и крутил руль с очень важным видом. Совсем мелкая девочка с куклой в руке, ковырялась в носу, сидя на переднем крыле, и невозмутимо смотрела на наше приближение. Девочка улыбнулась, когда я подхватил её, поднимая вверх и аккуратно опуская на дорогу. Элла оттирала детей от борта машины, стремясь занять свое место. Клее глубокомысленно рассматривала диспозицию, решая глобальный вопрос: «Взрывать, или не взрывать?» Я же обошел мобиль и вытащил мальчишку, что отчаянно цеплялся за руль. Анну хозяйка отправила помочь остальным, а сама принялась растягивать детей, освобождая нашу машину. Неугомонные отпрыски местных семейств не особо поддавались уговорам Элизабет и Эдит, даже подзатыльники Эллы не решали ситуацию. И я уже подумывал о применении чего-то радикального, посматривая на Клее. Она размахивала руками изображая взрывы, рассказывая, как уничтожала целые полчища монстров… м-да, не вариант. Поднявшись на подножку, окинул взглядом эту детскую толпу. Их темперамент да в нужное русло… Некая мысль, отбросив ложную скромность, внезапно посетила меня. Ну хорошо… — Дети! — громко призвал их к вниманию. — Вы будущее этого мира! — ну хотя бы половина заинтересовалась. — Как и этот мобиль… — надеюсь, я выгляжу убедительно – что, уже интереснее стало? — Прогресс неутомимо движется вперёд… (пока мы тут стоим), и когда вы вырастите в ваших руках будет руль от этого будущего! — Каждый сможет сесть в такую машину и отправиться за сотни миль, в другие города и страны! — широким махом обозначил половину горизонта – сработало! — И мы здесь для того, чтобы это будущее наступило для каждого из вас – яркое, радостное и полное множеством чудес! Хотите этого? «Да! И мне тоже! Я тоже хочу!» — детский хор был мне ответом на эту простую импровизацию. — Вы дадите нам дорогу?! Проводите нас?! — что же вы колеблетесь? Ну держитесь! — Чтобы мы смогли совершить подвиг для вас и вашего светлого будущего?! И вновь детские голоса с восторгом ответили мне, освобождая наш мобиль. Кто-то даже хватался за руки Эдит и даже Элизабет, подталкивая их к машине. Хозяйка таверны заверяла детей, что она не едет, но, если кто хочет вкусняшек, тех она приглашает в гости в таверну. «Не обеднею же на пару тысяч…» — промолвила, вздохнув. Лея с интересом глянула на даму с веером – как бы невзначай ладонью повторила движение руки, словно обмахивается. А потом изящным жестом отвела ладонь и резко встряхнула движением в бок. И посмотрела с удивлением на ладонь, шевеля пальцами. Качнула головой, посылая волну по волосам. Наконец, автомобиль был свободен. Перехватил Клее, и посадил на диван. Она тут же развернулась, перегибаясь на сложенном тенте и продолжила свой боевой рассказ двум мальчишкам. На Лею смотрели как на воплощение богини – она с достоинством спокойно уселась рядом с девочкой, не без моей помощи, в своей белоснежной и сверкающей в вечернем солнце одежде. Принцесса подарила оставшейся вокруг публике скромную, нежную улыбку. Двое продвинутых мужчин, что недавно увлеченно что-то конструировали, подступились ближе с вопросами: — А скажите, уважаемый, это же «Этуаль о-дсю дэ нэж» («Звезда над снегами») от «Мотёр дэ Фонтенбло»? Этот белый цвет ни с чем не спутать… — погладил один из них ладонью по обшивке. Другой хмыкнул на это, махнув рукой. — Ну какой же «Фонтенбло» с «Этуалем», смотри, какой размер – наверняка это «Тибурон Бланко» … даже – «Гран Тибурон Бланко» («Большая Белая акула») от натлановского «Триденте», я же верно указал, господин, не знаю вашего имени, но видно вы немало повидали – вон речь какую сказали…? Я был в замешательстве – ничего из сказанного не знаю, ни фонтебло, ни триденте. А мужчины ждут ответа продолжая втихую спорить, кто прав. — Не знаю, что вам и сказать, скорее, я бы назвал мобиль «Блю энтилоуп» («Голубая Антилопа») … — Блю? — почесал затылок первый. — Только, где же тут «голубой»? — А производитель кто? — интересовался второй. — Случаем не «Иствуд Старз»? Все уже расселись, дети, в основном девчонки, убежали в таверну, тут крутились только трое мальчишек, ни за что не желавших упустить такой момент, как старт очень важной, и наверняка, в их воображении, героической миссии. — Очень даже возможно… Очень! — беря мужчин под локти, отвёл их в сторонку, а сам быстро, буквально перелетел через дверку в салон, садясь на диван и «приземляя» Клее рядом. — Погнали, Эдит! — и уже обращаясь к зевакам: — Нам пора… Нас ждут великие дела – увидимся…! — и махнул рукой в прощальном приветствии. Дети крикнули что-то напутственное, люди на улице стали махать в ответ. А мы, наконец, поехали вперёд. Я же очень надеюсь, что дальнейший путь обойдется без приключений и мы благополучно прибудем в Мондштадт. И при этом, тревожные мысли посетили меня – сколько же я в игре? Тени уже удлинились, солнце стремится укрыться за крышами – близится закат. Что-то там разработчики говорили про систему времени в игре, а я не смог тогда посмотреть стрим. Теперь вот – в смутных сомнениях – не пора ли мне уже выходить в реал? Мы не стали возвращаться прежним путем. Поехали по другой улице – похоже, что тут Эдит действительно хорошо ориентировалась. И Элла после сытого ужина не лезла к сестре с указаниями. Эдит слегка обернулась чтобы поделиться мыслью: — Чувствую себя участником важного исторического события. Твоя речь, Рэй этим детям, и как мне кажется, всем нам – это было так воодушевляющее… «Ну вот, начинается… А хотел то всего лишь отвлечь малышей от мобиля, пока его не разобрали». — Мы все всегда участвуем в историческом событии… А важность его определится потом, когда внуки вспомнят, что мы сделали для того, чтобы их жизнь продолжилась без бед и потрясений, — попытался унять пафос историка. Она задумалась на какое-то время выруливая по улочке. — Ты прав, Рэй, я понимаю… — произнесла она, снова обернувшись ко мне, когда обстановка на улице позволила немного отвлечься, — но дети… ты бы видел их глаза… наверное, видел – они словно увидели то будущее… — Вот и папа что-то такое говорил… давно, правда, — поделилась своими воспоминаниями Элла, положив голову на руку, которой облокотилась на дверку. — А скоро мост Веннессы? — отвлекаю их от этой темы. — Не терпится попасть в город свободного ветра? Скоро будем! — Эдит позволила себе махнуть рукой в воздухе. А мы действительно подъезжали к более оживлённым местам. Людей на улице стало больше, и немалая половина их неспешно прогуливались или сидели на открытых площадках около разных кафе и питейных заведений. Вот какая-то пара с маленьким ребенком стоит около небольшой витрины пекарни, рассматривая свежую выпечку. Торговки цветами в окружении букетов и корзин с разноцветной красотой своего товара. Извозчик на одноосной коляске, типа кэба, проводил нас взглядом, поджидая клиента. Не похоже, что наш мобиль ему конкуренция, вон у соседнего дома стоит телега, с которой сгружают ящики и мешки. А главное, лошади никуда не пропали – вижу их в разных местах. Проезжали мимо одного переулка, из которого нам на перерез катился другой мобиль. Кузов почти как у мобиля Маск, только дверок спереди не было. За рулём сидел мужчина в богатой одежде, кожаный сюртук и шляпа дополняли его наряд. Он почти выехал из проулка, когда увидел нас и ту, кто был за рулём. Резво сдал назад, предоставляя нам путь и когда мы проезжали мимо, этот мужчина галантно встал в мобиле, приветствуя дам снятой шляпой. Мы с Леей на миг обменялись изумленными взглядами, улыбнувшись ситуации. У меня не было шляпы, и я ограничился кивком головы и поднятой ладонью. Он на меня даже не посмотрел, похоже. Кажется, что и правила движения ещё не разработаны – я не заметил ни одного дорожного знака и какой-либо разметки на дорогах. Пригород жил своей жизнью, и меня радовало, что разработчики смело добавили такое расширение Мондштадта в свою игру. И вообще, они очень постарались над моделированием мира. Столько персонажей, домов, деревья, что не повторяются за каждым углом. И тут, неожиданно для меня, мы выехали на площадь, одна сторона которой, была открыта к Мондштадту и к мосту до него. По середине этой площади красовалась скульптурная композиция, возвышаясь в центре небольшого бассейна. Эдит, словно догадалась о моем интересе – остановила мобиль недалеко, давая возможность оглядеть монумент. Я вышел из мобиля, чтобы обойти памятник и осмотреть его со всех сторон. Лея и Эдит присоединились ко мне. В центре композиции на возвышенном постаменте, изображающий дикий камень, стояла девушка в натуральный рост в изодранной варварско-племенной одежде. Она стояла в полуоборот к Мондштадту, обратив к нему лицо и вытянув руку с раскрытой ладонью. Одной ногой она опиралась на нос отрубленной головы дракона. Второй рукой она, словно, показывала на эту голову. Её длинные волосы подхватил ветер, относя назад, как знамя. Рядом с девушкой стоял юноша с лирой, прижатой к груди, другой рукой он высоко держал чешуйку от дракона. Его лицо тоже смотрело на город. Плечи юноши и девушки почти соприкасались. Этот бард был одет в городскую одежду – камзол и шорты, ноги в чулках обуты в ботинки, за плечами короткий плащ, а голова прикрыта беретом. По другую сторону от центральных фигур, на отрубленной голове дракона устало восседал мускулистый мужчина, оперев древко копья на лоб поверженного дракона. Одну ногу он поставил на голову, а другой упирался в камень. Его лицо, соперничающее с камнем по суровости, смотрело вдаль. Одет он тоже был в похожие с девушкой варварские одежды. А дальше, по нисходящей спирали вокруг камня разместились другие воины – юноши и девушки, все в разных одеждах. Тут были и племенные костюмы, и оборванные останки простых рубах, подпоясанные верёвочными поясами. У всех было какое-то оружие – в руках или рядом – мечи, луки, копья, что-то обломками лежало под ногами. И было видно, что эти люди устали – только что после битвы. Кто-то смотрел на центральные фигуры, кто-то с ожиданием глядел на город, а кто-то устало прикрыл глаза или глядел в сторону, на прохожих, что сейчас жили своей жизнью на площади. Одна пара – юноша и девушка, были изображены в простых городских одеяниях. Юноша с мечом, а девушка перевязывала ему плечо бинтом, рядом корзина с баночками и бинтами. Все фигуры отлиты из бронзы и за давностью лет покрылись патиной. Но видно, что за памятником следят и регулярно чистят. Постамент фигур установлен на вытянутый восьмиугольник. Четыре полу чаши в основании изливали воду в бассейн такой же восьмиугольной формы, вокруг которого обустроен широкий парапет. Сейчас на этом парапете сидели молодые парни и девушки. Один из парней держал в руках гитару и что-то тихонько наигрывал, девушка рядом внимательно слушала, глядя на пальцы, что танцевали на грифе. Я оглянулся, осматриваясь кругом. По всему видно, что площадь отдали преимущественно под людей искусства. Кто-то рисует – рядом стоят его рисунки жителей и пейзажи, прислоненные к стене дома. В другом месте музыкант, пританцовывая играет на скрипке. А там, похоже, поэт декламирует стихи, около него собрались девушки и семейная пара. Видны торговки цветами и закусками, рядом в домах открыты кухни. Народу не так, чтобы много, но несколько десятков наберётся. Я прошел к табличке, что установлена на парапет со стороны Мондштадта. Лея и Эдит что-то полушепотом обсуждали, но я их слушал совсем без внимания. На табличке, в виде фигурного щита, была надпись, которую система мне услужливо перевела. «В пятый день десятого месяца 962 года эры Архонтов на этом месте Веннесса, наша защитница, вместе с другими людьми одержала победу над драконом Урсой, добыв для Мондштадта настоящую свободу, без притязаний на неё отдельных людей или семей. После её вознесения на Селестию, мы в благодарность возвели этот памятник». Даже без таблички я сразу догадался, кому посвящен этот памятник, стоило только увидеть эти две фигуры около головы дракона. Я ещё раз взглянул на лицо девушки. Кажется, она улыбается – столько величайших побед за один день. Подошла Эдит, благоговейно приложив ладонь к груди. — Она столько для Мондштадта сделала, что её почитают не меньше, чем нашего Архонта – Барбатоса, — Святая Веннесса. Я же, как раз, изучаю историю того периода… Но нам надо продолжить путь домой, а иначе, я бы могла потратить немало времени, рассказывая о тех временах. Я кивнул историку – надо добраться уже до Монда и выходить из игры. А где Лея? Около памятника её нет… Уже успела вернуться к мобилю – стоит около него рассматривая площадь. Снова помог Лее занять место – мобиль, словно внедорожник на своих огромных колесах. Помнится, на камень она заскочила без всякой помощи, а тут ступенька чуть ниже моего колена. Может, она действительно, какая-то принцесса, самая настоящая? Пока мы с девушками рассматривал местные культурные достопримечательности, девочки немного побеседовали друг с другом и на счастье, ничего не взорвали. Кажется, что они, даже, немного сдружились – Элла уже не сидит нахохлившимся воробушком. — …При том, что я собственными глазами видела, как эти хиличурлы бросались пирослаймами, — рассказывала Клее. — И хоть бы кто обжёгся – а эти пирослаймы, хочу тебе сказать, уж очень горячие и взрываются, когда падают на землю, вот с таким огнём вокруг, — девочка широко развела руки, откликнувшись на спинку дивана, словно от взрыва. — Так, дамы, — Эдит развернулась в кресле, окинув взглядом Клее, — я вижу вы уже спелись на теме хиличурлов – давайте-ка отложим ваши экспериментаторские разговоры на потом. И что-то мне подсказывает, что наш временный магистр Джинн будет не в восторге от твоих наблюдений, милая. Клее виновато почесала макушку под шляпой. «Но это чистая правда, я сама всё видела…» — пробурчала девочка, когда Эдит отвернулась, заводя мобиль. Мы опять тронулись в путь, выезжая с площади к мосту впереди. Я оглянулся ещё раз посмотреть на памятник – Веннесса словно прощалась со мной, ожидая будущие встречи, протягивая нам в след свою руку. Небольшое поднятие дороги на мост. С боков выстроились фонарные столбы с флагштоками, на которых висели вымпелы Ордо Фавониус. И тут на меня навалилась красота этого места. В немом восторге, неожиданно для меня самого, я приподнялся над диваном, держась за ручку на спинке кресла. В лучах вечернего солнца блестели волны на озере, гонимые ветром где-то в далеке за парапетом моста. Дальние скалы на берегу окрасились в золотистый оттенок. Справа и слева можно было увидеть дома, что подступились к самому берегу, где набережная, иногда, нависала над волнами, подпираемая каменной стеной. Солнце блеснуло в окнах башни таверны Тэйлора. А с другой стороны моста в озеро вливалась широкая река, за которой виднелось продолжение Форбрюка. Через реку был переброшен ещё один мост, гораздо скромнее того, по которому мы сейчас ехали. А там дальше, за холмами, среди деревьев притаились другие дома – ещё один пригород. Над всем этим великолепием облака в небе выстроились в причудливую картину, перемежаясь с мягкими тканями среди белых и нежно-золотистых клубов и башен. А под облаками, в обрамлении вод озера, широкой панорамой высился остров – огромный, совсем не такой, каким я его видел когда-то в игре. Впереди, за перспективой моста, вырастал город, окружённый красивой крепостной стеной с множеством, и их реально много – башен, что стояли в углах выступов стены. Многие с ветряными колесами на верхних площадках. Стены и башни украшены вымпелами на флагштоках или свисающими от зубцов верхних рядов. Мобиль бежит по мосту – не спеша, не как современный автомобиль. На спидометре стрелка около двадцати миль в час подрагивает – это точно не более сорока километров в час. А я даже позволил себе встать в полный рост, держась за ручку и спинку переднего кресла, где сидела Элла – так все было красиво вокруг. Если бы остаться… вот так поселиться в каком-нибудь из тех домиков в Форбрюке. Выходить на мост – где там Тимми, кормит своих голубей, или его нет в этой версии? Улыбка Леи, что смотрит на меня… а сердце пронзает холодная мысль: «Выходит так, словно они – все эти персонажи – сейчас роднее и ближе, чем кто-то в реале». «Эдит сердится, что я стою во время движения. Для Эллы, что сейчас переводит взгляд с сестры на меня, это плохой пример – но что я сделаю? Надеюсь, Элла не станет моим последователем. Лея, наверное, заметила изменения во взгляде на себе – улыбка сменяется тревогой. Не сто́ит же – жизнь не всегда дарит хорошее, но сейчас она очень постаралась, как я надеюсь, устроив встречу с тобой… Вот так – прочь печали, твоя улыбка превосходна и очень идёт этому миру!» Сажусь обратно. Кажется, что былое настроение возвращается, иначе, с чего бы мне захотелось устроить шалость и надвинуть шляпу Клее ей на нос, улыбнувшись в ответ на улыбку Леи. Упругие поля шляпы отдались лёгким прикосновением на ладони. — Эй, дядя Рэй, я же ничего не вижу… — возмутилась девочка, поправляя шляпу. В этот момент стая голубей вспорхнула из-под колес, поднимаясь над мостом. Успел заметить, как мальчишка, стоящий у парапета, сжав кулаки проводил нас недобрым взглядом. Хотя ширины моста было достаточно на четыре полосы движения, и мы ехали по правой стороне, все же вспугнули этих птиц. По другую сторону моста, у самых стен города мы оказались среди небольшого парка. Дорога пролегала между деревьев на ухоженных лужайках. Тут тоже росли мондштадтские одуванчики, покачивая свои шары под лёгким ветерком. Перед нами вырастала Надвратная башня с львиным барельефом над аркой. Дорога разбегалась в стороны, где под сенью стен были огороженные площадки для стоянки телег и складирования разного груза. По правую от ворот сторону, у стены были возведены леса – видно, что велись какие-то работы – возможно, что реконструировали или чинили старые повреждения. Стена, как и в той игре из детства, была столь же высока и внушительна, сложенная из серого камня на массивном фундаменте. А ей уже не одна тысяча лет. Мы свернули влево, остановившись около этих стен. Эдит сказала, что надо утрясти некоторые формальности для меня с принцессой. Это можно и завтра сделать, с утра, но раз время ещё есть, то зачем оттягивать. Историк пообещала, что это будет быстро и пригласила нас с собой. Но, не успели мы отойти от машины на несколько шагов, как услышали за спиной удивленный женский возглас. — Клее? — Ой, Джинн… — пискнула Клее, едва мы успели обернуться на голос. По всей видимости, высокая светловолосая девушка, что подходила к мобилю, совсем недавно вышла из-за штабелей ящиков. Сердце выдало учащенный ритм, всколыхнутое узнаванием. Одетая в изящный зелёный фрак, украшенный на военный манер, в лосинах с высокими сапогами, она протягивала руку в сторону разом присмиревшей Клее. Красивое лицо, в обрамлении светлых локонов – ясные глаза на миг, отстраненно глянули на нас, и тут же переметнулись на девочку, прижимающую ранец к груди. — О-ох, магистр Джинн! Добрый вечер! — выдохнула Эдит, сделав шаг в сторону девушки. Но магистр проигнорировала это обращение. — Клее, что ты тут делаешь?