В одиночестве

***

Всепоглощающая темнота окутывала спальню, яркие огни ночного города виднелись из панорамных окон, а время на часах безжалостно отсчитывало минуты, всё больше и больше сокращая время столь ужасно необходимого Мише отдыха. Он ворочался, всё никак не находя подходящее положение для сна. Расслабиться не получалось, сколько бы Миша не старался освободить от мыслей голову. Напряжение давило на виски, тело ощущалось взвинченным, а странное нервное покалывание пробежало по телу, скручиваясь внизу живота узлом. Сначала Мише казалось, что это могло быть потому, что он, заебавшись, забыл сделать по работе что-то важное. Но нет. Все дела на сегодня были закончены, встречи проведены, собрания отсижены. Он уставший, в своей огромной квартире в Москва-сити, наконец-то приехал и даже не к утру, а всего лишь к двум часам ночи – ну идеально же! Так чего же ему ещё, блять, для того, чтобы заснуть надо?! Ответ пришёл к нему сам собой, – когда Миша уже, наверное, в сотый раз перевернулся на бок в надежде, что это поможет ему быстрее вырубиться, и, вместо привычной копны кудрявых волос, увидел на соседней подушке пустоту. Взамен сковывающей сердце тоски по родному теплу и ласке, он ощутил щекочущее, до боли знакомое чувство, окатившее его волной. От одной мысли о его незыблемой любви, в животе тут же предвкушающе-сладко стянуло. С губ сорвалось шумное дыхание, а пальцы крепче стиснули ткань подушки. Миша наконец-то понял, почему чувствовал себя настолько дискомфортно, – то, что не давало ему покоя. Его телу было просто необходимо скинуть напряжение. Такое состояние обычно накрывало его редко ввиду постоянной усталости и недосыпа, – какой уж там стоящий член, если тебе банально пожрать бывает некогда. Ядерная смесь энергетиков с водкой и кофеином внезапным стоякам как-то не способствовала. Но всё же, иногда, механически передёрнуть, чтобы быстрее снять возбуждение и вырубиться, было методом крайне действенным. Перевернувшись на спину, Миша рвано выдохнул, скользнув ладонью под резинку домашних спортивок. Бёдра машинально подались навстречу. Он поёрзал, устраиваясь удобнее, и откинул одеяло в сторону. Обхватив ещё неокрепший член, Миша сжал себя у основания. От этого касания, по венам растеклось такое приятное чувство облегчения, что изнутри невольно вырвался тихий стон. Миша лёгким движением провёл по своей длине, больше распаляюще лаская, чем целенаправленно смыкая вокруг пальцы. Скользнув к мошонке, он перемял её в ладони. Его дыхание участилось вслед стимуляции, ладонь вновь вернулась к члену, за пару фрикций доводя его до несильного, но заметного возбуждения. Когда Миша наконец приспустив резинку штанов вместе с кромкой белья, упругий член тут же выскользнул, прижимаясь к вздымающемуся животу. Миша пробрался кончиками пальцев под футболку, играючи оглаживая мышцы пресса, пытаясь воссоздать нежные прикосновения любимых рук. Для удобства футболку пришлось задрать, чтобы капли предъэякулята не пачкали её ткань. Прохладный комнатный воздух ласкал голую кожу, кулак двигался вверх-вниз и, непроизвольно, член действительно стал твёрже, но этого всё ещё было недостаточно, чтобы удовлетворение разлилось по телу в полной мере. Второй рукой Миша добрался до ящика прикроватной тумбочки, вытаскивая из дальнего угла завалявшуюся с последнего Сашиного приезда смазку. На кровать были кинуты салфетки, щёлкнула крышка тюбика, а на ладонь вылилось пару вязких капель. Влажный кулак скользил по члену гораздо легче, принося столь нужное сейчас ощущение мокрой узости. Закрыв глаза, Миша попытался расслабиться, отпустить мысли и настроиться на ощущения собственного тела. Перед ним, как наяву вырисовывались знакомые черты. Припухшие губы, тихие постанывая, звучащие громче с каждым шлепком. А ещё жаркое нутро, плотно облегающее разработанными мышцами его эрекцию. Миша зажмурился, прокручивая кулак по кругу. Головка члена налилась кровью, став в разы чувствительней, и Миша, не сдержавшись, зашипел сквозь зубы, когда накрыл её ладонью, сжимая крепче. Он прошёлся круговыми движениями большого пальца по щели, размазывая белёсые капли по коже. Дыхание участилось, а жар прилил к щекам. Воображение работало на пределе своих возможностей, каждый раз подводя к заветному краю, но его явно не хватало, чтобы довести до пика. Задача механически подрочить, быстро кончить и лечь спать, с треском проваливалась на самом старте, а неудовлетворённость копилась внутри, раздражая каждый миллиметр чувствительного тела. Мишиному воображению явно не хватало красок. Он же, всё-таки, не Саша, у которого грязные мысли и развязные желания бежали вперёд его фантазии. Миша спешно начал думать своим поплывшим сознанием, как решить проблему, и желательно сейчас же, потому что ещё немного с настолько напряжённым членом он выдержать не сможет. От мысли включить порно, чтобы воссоздать себе полный секс-антураж, Миша мгновенно скривился, словно целиком лимон всосал. Его не возбуждали какие-то левые люди, грузно пыхтящие друг на друге с визгливо-выдавленными стонами, изображающими удовольствие. Его возбуждал один конкретный Саша. Раздетый Саша, растянутый Саша, сидящий на его коленях Саша, томно закусывающий губы и выстанывающий имя Миши, как мольбу, пока его тело выгибается от входящего всё глубже члена. Тот самый Саша, который сейчас, наверное, видел десятый сон в своей Питерской квартире, нисколько не обеспокоенный возникшим у Миши стояком. Рука сама потянулась к забытому на тумбочке телефону, и Миша поблагодарил Бога за то, что разблокировка сработала мгновенно и ему не пришлось вводить подрагивающими пальцами пароль. Знакомая, закрытая на семь замков папка, предвкушающе манила своим содержанием. Там хранились их с Сашей самые порочные и дискредитирующие образ приличных людей фото и хоум-видео, которым лучше бы было никогда не видеть свет. Включив одно из самых последних, не сильно разбирая куда жмёт, Миша сделал звук погромче, невольно задержав дыхание в ожидании загрузки. Без предупреждения и медленного повышения градуса, его тут же окунуло в самый разгар их прошлого секс-марафона. Сашины стоны заполнили комнату и завладели сознанием, невероятно завораживая. Миша облизал мгновенно пересохшие губы, а член в кулаке стал настолько твёрдым, что буквально пульсировал под пальцами, налившись кровью. Сашины всхлипы сопровождали звучные шлепки. Его изящная спина выгибалась, бёдра подавались навстречу, насаживаясь глубже, пока Миша с гортанным рычанием вбивался в него сзади, снимая это на телефон. Камера в руках дрожала. Миша жадно облизывал взглядом Сашину фигуру на экране, с небывалым удовольствием смотря, как собственная рука оттягивает упругую ягодицу, чтобы было лучше видно член, проникающий в разработанные мышцы с влажным хлюпаньем. Ладонь сжалась у основания до боли крепко и правильно, пытаясь в полной мере сымитировать необходимые жар и узость. В Саше всегда было так до одури хорошо, Мише казалось, что он мог бы провести между его разведённых ног вечность, для него не было места ещё желанней. Смазка уже стекала по пальцам от ритмичных движений руки, набирающей темп. – Сильнее! Миша-а, ах-х! Молю… Сильнее– Стенал вымотанный Саша под самый конец видео. Он хнычал из последних сил, пока Миша натягивал его до предела, кончая глубоко внутрь аппетитного зада; он не смог сдержать гортанный, бархатистый стон. Судорожно перелистнув видео, перед Мишей предстала картина, достойная полотен в самых известных галереях мира. Полностью обнажённый, разнеженный Саша, скачущий на его члене, о Боже, как же он был прекрасен. Растрёпанный, раскрасневшийся, зарёванный, такой желанный. Так сладко жмурился, словно для него не было ничего нужнее Мишиного члена в заднице. Ноги для удобства согнулись в коленях, сминая простынь. Миша подавался бёдрами вверх, помогая себе вбиваться в кулак ритмичными толчками. Он старался подстроиться под фрикции на видео, представить, – вспомнить, – как ощущается вес Саши сверху, как приятно сжимать его талию, помогая насаживаться глубже, и как мягка его бледная кожа, на которой так легко остаются багряные следы засосов. Футболка мокро прилипла к вспотевшему телу, но Миша уже давно не обращал на неё внимание, едва находя себя от лихорадочно стучащего в груди сердца. Он с трудом успевал переводить сбитое дыхание, не отводя завороженный взгляд от умело объезжающих его бёдер. – Миша, Миш, мне так хорошо… Я, акх! Уже… скоро– Саша мелко подрагивал, от каждого жаркого соприкосновения влажной от смазки кожи, бессвязно лепетал себе под нос мольбы. Миша скользнул рукой выше, ласково обводя выгибающийся вперёд живот и останавливаясь у обласканной, покрытой испариной груди. Саша вымученно заныл, стоило Мише накрыть большим пальцем чувствительный сосок. Он массировал грудь круговыми движениями, оттягивал по очереди соски, и Саша не выдержал этой пытки, запрокидывая голову с громким вскриком. Это было уже слишком. Член в руке ощущался горячим, он пульсировал, предвещая скорую разрядку, и Миша догонял себя, скользя по стволу резкими движениями; оттягивал у головки кожу, пока его не коротнуло, прошибая всё тело удовольствием. Саша на видео задрожал, дёрнулся, изливаясь каплями семени на Мишину грудь. Его ласкающий вскрик застыл в ушах и Миша зажмурился от накрывшего его наслаждения, из последних сил подаваясь бёдрами навстречу сжатому кулаку. Сперма стекала по члену, пачкала пальцы и выплёскивалась из него с каждым тянущим движением по стволу. Миша замер в этом сокрушённом состоянии, собирая себя буквально по кусочкам после мощного оргазма. Глаза едва открывались, он чувствовал себя полностью физически и морально выжатым, но блять, какое же это было облегчение. Ноги скользнули по кровати, расслабленно опускаясь. Член не менее выжато упал на тяжело вздымающийся живот, пачкая семенем и смазкой пресс. Телефон в руке почти сразу начал ощущаться неподъёмным, и Миша небрежно уронил его себе на грудь. Забывшись в сладостной неге, что оставляла жаркое послевкусие, голову заполнили мысли о том, как хорошо бы сейчас было уткнуться носом Саше в шею, подставиться под его нежные руки, слушать его дыхание и тепло сжимать утомлённое тело в своих объятиях. Силы всецело были отданы оргазму, веки потяжелели, и Миша не стал сопротивляться своей сонливости, решив переждать пару минут, прежде чем заваливаться в душ и поменять одежду. О, да. Кажется, сегодня его сон обещает быть просто небывало крепким.

***