The way to handle

      — Расслабься, детка, — прошептала Йеджи, но Джисон непроизвольно напрягся только сильнее.       Он же сам этого хотел, сам несколько месяцев стыдливо дрочил на фантазию о том, как Йеджи накрывает его своим телом и разводит ему ноги в стороны или как она кладет его на живот, раздвигает ягодицы и плавно входит страпоном, растягивая и наполняя его… Ему было так хорошо, когда он думал об этом, так почему сейчас, лежа лицом в подушку и ощущая, как головка небольшого — гораздо меньше, чем он представлял — дилдо упирается ему в бедро, он не мог заставить себя расслабиться? Почему не мог просто довериться? А Йеджи, когда отдается ему, тоже чувствует себя такой напуганной и беззащитной?.. И приходится ли ей каждый раз думать о том, что ей нужно потерпеть боль и дискомфорт некоторое время, чтобы потом было приятно?       — Джисонни, все хорошо?       Он хотел сказать, что да, он в порядке, ему все нравится и она может продолжать. Все равно уже ничего нельзя было сделать, чтобы он почувствовал себя спокойнее и смог расслабиться. Нужно было просто заставить себя разжать мышцы и принять игрушку, переступить через свой глупый страх и через время получить удовольствие.       Джисон зажмурился и отрицательно покачал головой.       Йеджи сразу отстранилась, и Хан почувствовал себя еще хуже. Но, по крайней мере, он смог немного расслабиться, когда бархатная головка перестала угрожающе прижиматься к его коже.       — Джисонни, пожалуйста, посмотри на меня. — В голосе Йеджи было столько искреннего беспокойства, что не выполнить ее просьбу моментально было просто невозможно. Хан немного неловко перевернулся на спину и неуверенно поднял взгляд на свою девушку. — Что не так? Если ты передумал, мы можем…       — Нет! — почти испуганно перебил ее Джисон. — Я очень хочу… Тебя хочу.       Йеджи правда выглядела невероятно горячо, и Хан не мог не хотеть, чтобы она его трахнула. Полностью обнаженная, она нависала над ним, широко расставив ноги и опершись коленями на постель по обеим сторонам от его тела. Ее грудь мерно вздымалась в такт чуть ускоренному дыханию и слегка покачивалась от каждого движения. Джисон, зная, какая она мягка, нежная и чувствительная, хотел бы приласкать ее: слегка сжать пальцами сосок или обвести его языком, но сейчас он находился не в той позиции, чтобы сделать это. Они договорились: сегодня он строго снизу и не делает ничего без разрешения Йеджи. Но так хотелось гладить и ласкать ее плечи, грудь, талию, бедра и ягодицы, плотно обхваченные ремнями страпона так, что ее шикарная задница казалась еще круглее и привлекательнее, чем обычно. При этом крепления перекрывали всю красоту нижней части ее живота и лобка, но из-за своего положения Джисон все же видел аккуратную ложбинку между половых губ и влажно блестящие складочки, скрывающие чувствительный клитор. Йеджи сегодня уже садилась ему на лицо, и он тщательно ее вылизал, доведя до оргазма, но хотелось это повторить еще раз. Вот только в планах у них обоих была совсем другая практика.       Поджав губы, Йеджи нежно погладила его по животу: играть роль строгой госпожи у нее не выходило никак, но Хана это устраивало. Он любил свою всегда ласковую и заботливую девушку и был совсем не против побыть в ее власти просто так, без дополнительного театра в постели. Когда работа предполагает постоянную игру на камеру, хотя бы в спальне хочется искренности.       — Если ты хочешь меня как-то иначе… — осторожно начала девушка, но Джисон снова покачал головой.       — Я правда хочу тебя… так. Внутри. Мне интересно. Но я… — Хан замялся, не зная, не прозвучат ли его следующие слова как-то обидно. — Я просто не могу расслабиться. Не могу перестать думать о том, что это может быть больно, что я так и не привыкну к ощущению, и все это в итоге будет неловко. Но дело не в том, что я не доверяю, ты не подумай! Просто правда не могу представить, как может быть приятным и безболезненным помещение чего-то такого большого, как член, во что-то такое маленькое, как анус или влагалище.       — Ты уже и за меня успел подумать и загнаться? — с улыбкой спросила Йеджи, хотя ответ и так был очевиден. Джисон смущенно отвел взгляд и кивнул. — Глупый бельчонок.       Она взяла его руку в свою и нежно поцеловала костяшки пальцев, сорвав с губ Хана удивленный вздох.       — Мне нравится секс с тобой, — спокойно сказала Йеджи, поймав его взгляд. — Нравится ощущать твой член внутри. Нравится чувствовать, как ты растягиваешь и наполняешь меня и двигаешься так, что все мысли из головы исчезают. Мне хорошо с тобой, потому что я точно знаю, что ты сделаешь мне приятно, как всегда делал до этого, и при этом приятно будет тебе. А сейчас ты не уверен, что тебе понравится, что тебе не будет больно и так далее. Это нормально, когда у тебя нет опыта. Ты же волновался в свой самый первый раз? Ну вот, сейчас почти так же.       Говоря все это, она продолжала одной рукой гладить его живот, успокаивая и постепенно снова возбуждая, а второй рукой она слегка сжимала и ласкала его пальцы. Это было приятно и при этом не отвлекало от ее слов, но создавалось ощущение, что у этого всего был какой-то подтекст: слишком уж задумчиво она это делала.       И предчувствие Джисона не обмануло.       — Ты же растягивал сам себя перед тем, как мы начали? — чуть тише спросила Йеджи, и румянец на ее щеках стал ярче.       — Да, — послушно ответил Хан, переборов смущение. Он не был уверен, что хочет говорить о том, что делал с собой весь тот час в ванной, пытаясь подготовиться к сексу.       — Тебе было больно?       — Ну… — Джисон тяжело сглотнул. Ему стало как-то совсем неловко и не по себе от мысли, что его девушка прямо сейчас думает о том, что он испытывал, вставляя пальцы себе в задницу. — Не особо. Немного. Но скорее странно и все же приятно. Я не уверен, пытался, наоборот, отвлечься от ощущений.       — А как ты ласкал себя, представляя, что я беру тебя?       Улыбка Йеджи была дьявольской, и Джисон чувствовал себя так, будто горел в адском пламени. Щеки потеплели от румянца, все тело словно тлело от нарастающего возбуждения. От одних воспоминаний о том, что он тогда с собой делал, его член дернулся и вот-вот должен был упереться в упругие ягодицы Йеджи. И при этом он весь пылал от стыда.       — Ты правда хочешь знать?.. Это же… грязно и неправильно.       — Я хочу знать обо всем, что доставляет удовольствие моему любимому человеку, — уверенно сказала Йеджи, и ее улыбка вновь стала теплой, успокаивающей, привычной. — И вовсе это не грязно, Джисонни. Я уверена, ты никогда не занимался этим без должной подготовки. И почему неправильно, если это приятно? Я рада, что ты исследуешь свое тело. И мне интересно, что ты о нем узнал.       — Я проникал в себя только двумя пальцами, касался простаты, и это было приятно, — быстро проговорил Джисон, поняв, что спорить и уходить от ответа бесполезно.       — Умница, — прошептала Йеджи и, наклонившись, оставила поцелуй на его щеке, совсем рядом с губами. Это ощущалось почти издевательством: после такого откровенного разговора и горячей похвалы Джисону хотелось большего, и он обиженно надул губы, требуя более серьезного поцелуя, но Йеджи проигнорировала его немую просьбу. Возможно, он поспешил с выводами о том, что она не может быть суровой госпожой. — У меня есть идея, как помочь тебе расслабиться. Перевернешься опять на живот, милый?       Так и не получив желанный поцелуй, Джисон кивнул и немедленно выполнил ее указание. Головка его члена неприятно терлась о складки простыни, но это было терпимо. Гораздо сильнее его беспокоило, что, как только он перестал видеть Йеджи, он снова напрягся всем телом. Возможно, им стоило заняться этим перед зеркалом или в другой позе.       Не успел Хан придумать, какую позицию стоит предложить, как Йеджи точно так же, как в его фантазиях, осторожно раздвинула его ягодицы в стороны и прижалась влажной от смазки головкой фаллоимитатора к сжатому входу.       — Расслабься, детка, — повторила Йеджи и толкнулась бедрами вперед.       Но вместо того, чтобы войти внутрь, игрушка заскользила по коже, дразня чувствительные складки ануса выпуклым рельефом ствола члена.       Джисон ахнул и широко распахнул глаза.       Это было хорошо.       Ощущения были странными, но очень приятными. Йеджи продолжила двигаться так, не входя, но позволяя Джисону ощутить все выпуклости игрушки, и это было горячо. Она продолжала придерживать его ягодицы, он был полностью открыт и прекрасно мог представить, как сейчас выглядит. Такой покорный, доверчивый, оказавшийся полностью в ее власти.       Йеджи начала двигаться быстрее.       — Да, вот так, еще! — тихо просил Хан, сгорая от неловкости.       Напряжение постепенно уходило из тела, оставляя место все еще немного скованному стыдом удовольствию. Джисон начал пытаться подаваться бедрами навстречу движениям фаллоимитатора, чтобы усилить трение, и захлебнулся стоном, когда Йеджи резко прижалась теснее и стала двигаться еще быстрее.       — Хорошо, да, так, пожалуйста… — бормотал Хан, совершенно не вдумываясь в то, что говорит. Ему было слишком хорошо и при этом слишком мало стимуляции, чтобы кончить. — Ах! Еще! Пожалуйста, еще!       Но вместо того, чтобы выполнить его просьбу, Йеджи, тяжело дыша, остановилась и отстранилась. Джисон протестующе застонал, и ему было плевать, как жалко он при этом выглядел. Ему нужна была разрядка, он хотел получить свое удовольствие!       — Это тяжело, — сообщила Йеджи, и Хан немного повернулся, чтобы увидеть ее. Она поджала губы и разминала поясницу, болезненно морщась. Страпон при этом довольно комично дополнял картину. — Как у тебя получается трахать меня дольше пары минут? Это же полноценная тренировка выходит.       — Стоило подушку под бедра подложить, так было бы проще, — сообразил Джисон, хотя мысли от возбуждения едва ворочались в голове. — И вообще, как ты думаешь, ради кого я в зале часами торчу?       — Ради визжащих на концертах стэй, — фыркнула Йеджи, впрочем, без намека на ревность.       В конце концов, она и сама была такой стэй.       — И ради тебя, стонущей в моей постели, — игриво сообщил Джисон, за что тут же получил легкий шлепок по заднице от смутившейся Йеджи. — Детка, это уже БДСМ. Мы же решили, что не в этот раз.       — Если продолжишь болтать, то я еще и кляп принесу.       — Мне казалось, ты хотела слышать мои стоны…       — Стоны, а не бесстыдный флирт.       — Но я ведь правду сказал!       Еще один шлепок пришелся на другую ягодицу, и волна возбуждения от легкой боли и ощущения ладони Йеджи на его заднице заставила его наконец замолчать. Слишком неловко.       — Я продолжу, но немного иначе, хорошо? — спросила девушка, и Джисон кивнул.       Что бы она ни придумала, он ей полностью доверял.       — Наконец-то ты расслабился. Умница, — похвалила его Йеджи, коснувшись пальцами его ануса, и Хан шумно выдохнул от снова накатившего возбуждения. — Будь хорошим мальчиком, не зажимайся.       Она убрала руку, и Джисон приготовился к тому, что вот сейчас в него войдет маленький, но все равно постыдно пугающий фаллоимитатор. Болезненно растянет, раздвинет стенки…       Вместо этого ложбинки между ягодицами снова коснулись изящные пальцы, только на этот раз прохладные от лубриканта. Хан подумал, что Йеджи просто хочет смазать его получше, но после влажного прикосновения к колечку мышц, ее палец легко скользнул внутрь сразу до второй фаланги. Джисон ахнул удивления, а затем ощутил оглушающее смущение, смешанное со страхом.       Девушка не должна касаться его там.       — Йеджи… не надо, — тихо попросил он, впрочем, совершенно не убедительно. Ее тонкий палец приятно наполнял его, растягивая совсем безболезненно, и его кончик уже находился где-то совсем рядом с простатой. — Если тебе противно…       — Я бы не делала это, если бы мне было противно, — перебила его Йеджи. — Я хочу попробовать доставить тебе удовольствие так. Ты не против?       Возбужденное тело Джисона хотело, чтобы она продолжала, чтобы нашла простату и не прекращала ласкать его, пока он не кончит, но вот разум сопротивлялся, подкидывая мысли о том, что если пальцы девушки побывали в заднице парня, то больше никогда он не сможет ее как парень возбудить. А он бы очень хотел и дальше Йеджи возбуждать. Но если ей правда не противно…       Джисон заставил себя медленно выдохнуть, расслабиться и просто отпустить ситуацию. От этого палец проскользнул еще глубже, и подушечка легла прямо на простату. Хан тут же издал высокий, почти жалобный стон и замер, боясь пошевелиться и при этом желая, чтобы Йеджи надавила хотя бы немного сильнее.       — Ты не ответил на вопрос, — произнесла она, и в ее голосе послышалась улыбка. И самодовольство. Она прекрасно знала, что делает с ним и его телом, и явно собиралась это использовать.       — Мхм… пожалуйста, да… — просил Хан, надеясь, что этого хватит.       — Пожалуйста что?       Конечно же, надеялся он зря. Иногда Йеджи была с ним очень жестока, но за такие моменты он любил ее только сильнее.       — Пожалуйста, я хочу тебя и твои пальцы, — прошептал Джисон, чувствуя, как от смущения начинают пылать даже плечи.       — Хороший мальчик, — довольно ответила Йеджи, и надавила на простату.       Джисона выгнуло на постели, и он громко и ужасно пошло застонал.       — Как же я люблю твои звуки, — почти промурлыкала Йеджи, начиная медленно трахать его пальцем. — Давай, детка, не сдерживайся. Хочу слышать, как тебе хорошо.       И Джисон не сдерживался. Он стонал во весь голос, а когда Йеджи добавила второй палец, он полностью потерял фильтр речи. Грязные ругательства смешивались со скулежом и мольбами о большем, а его девушка только слушала его, неторопливо двигая пальцами, и гладила по бедрам, ягодицам и спине свободной рукой. Она держала четкий ритм, не сбиваясь с него и не давая ему ни передышки, ни большей стимуляции, в которой он так нуждался. Джисон прогибался навстречу ее руке, кусал губы и бессильно сминал простынь в кулаках, пока волны удовольствия накрывали его одна за другой, но не доводя до края.       Не в силах составить в голове связное предложение, он жалобно заскулил и тут же попытался скрыть покрасневшие щеки от Йеджи. Конечно же, совершенно безуспешно.       — Ты хочешь как-то иначе, Джисонни? — спросила она чуть насмешливо, продолжая трахать его своими прекрасными пальцами.       — Сильнее, — попросил он и слегка приподнял бедра, открывая доступ к твердому сочащемуся смазкой члену. — Пожалуйста… хочу кончить…       Йеджи не ответила. Возможно, она только улыбнулась, но Джисон, к сожалению, не мог этого видеть. Но когда ее пальцы сомкнулись кольцом вокруг его члена, мыслям о сожалении в голове не осталось места. Хан чувствовал себя совершено потерявшимся в ощущениях и удовольствии: он был приятно наполнен, Йеджи ласкала его именно так, как нужно, и он чувствовал, что еще немного, еще всего пара движений…       Йеджи вытащила пальцы, и Джисон ахнул от внезапного ощущениях пустоты. Он хотел быть наполненным, хотел чувствовать ее внутри, пусть даже это было неправильно… Сейчас ему было абсолютно плевать на то, что правильно, а что нет.       — Верни… — начал он как-то совсем жалобно, но Йеджи не дала ему продолжить.       Обхватив влажную красную головку члена, она слегка надавила на уретру, заставив Хана захлебнуться стоном, а затем легко, почти без сопротивления вошла страпоном внутрь. Он сразу скользнул глубоко, растянув тугие стенки и идеально заполнив изнутри, и Джисон вскрикнул, оглушенный силой и количеством ощущений. Мир на мгновение исчез в белой вспышке чистого удовольствия.       Чувства после такого яркого оргазма возвращались неспешно и постепенно. Сначала Джисон осознал и почувствовал свое тело: влажное от пота, смазки, слюны и спермы и отзывающееся болью в самых разных местах, но все еще легкое и воздушное, как цветок хлопка. Тянуло спину, побаливала задница, неприятно саднило горло. Он что, сорвал голос?..       — Джисонни, ты как? — обеспокоенно спросила Йеджи откуда-то сбоку, и Хан уверенно показал ей большой палец вверх. Девушка шумно облегченно выдохнула. — Мне в какой-то момент показалось, что ты отключился.       — Мне тоже так показалось, — хрипло ответил Джисон и заставил себя оторвать голову от подушки, чтобы повернуться и посмотреть на Йеджи.       Она была обнажена и прекрасна. Джисон залюбовался ее телом, особенно надолго остановив взгляд на теперь снова открытом аккуратном лобке. Он действительно надолго выпал из реальности, если Йеджи успела сбросить с себя ремни страпона и взять несколько салфеток из диспенсера. Она, голая, взволнованная и растерянная, да еще и с салфетками в руке, дополняющими картину, вызвала такой прилив нежности, что Хан тут же поймал ее запястье, притянул к себе и поцеловал тыльную сторону узкой ладони.       — Я люблю тебя, — выдохнул он, благополучно забыв, о чем они только что говорили.       Йеджи улыбнулась и покачала головой. Не без труда перевернув лениво сопротивляющегося Джисона на спину, она стерла остатки спермы с его тела и сразу, даже не потрудившись бросить использованные салфетки в мусорку, а не куда-то в изножье кровати, легла рядом с ним, уложив голову на широкую грудь с яркой надписью «Blessed». Джисон приобнял Йеджи и прижал к себе, игнорируя ощущение пота на коже.       — Тебе понравилось? — негромко спросила девушка.       По ее голосу стало понятно: она снова переживает. Хан вздохнул и ненадолго прижался губами к макушке Йеджи, прежде чем ответить.       — Очень понравилось, — сказал он искренне. — И я хотел бы как-нибудь повторить.       — А ты будешь снова говорить о том, что это грязно и неправильно? — съехидничала она, и Джисон неловко поджал губы.       — Не буду.       — Вот и умница.       На этом разговор закончился. Им обоим хотелось только лежать в объятиях друг друга, наслаждаясь близостью, и иногда лениво целоваться. Нужно было набраться сил перед походом в душ, ведь ждало их там не только купание: Джисон хорошо мог представить, как сильно возбудилась Йеджи, трахая его, и было бы здорово отплатить ей в душе за все полученное удовольствие вторым раундом.