Грехи родителей

      Сан уехал.              На этот раз с концами.              После того дождливого разговора в машине между ним и Уёном практически не было взаимодействий, не считая долгих просящих взглядов со стороны альфы.              Уён эти взгляды игнорировал. Они душили его. Его душило всё: этот особняк, слуги, грёбаный цветочный сад и даже собственные мысли. Омега внутри него скулила и раздирала когтями внутренности. Как будто и без неё не было плохо.              Он боялся писать или звонить Хонджуну, зная, что тот ему скажет. С Сонхва советоваться тоже не вариант, потому что они живут с Хонджуном вместе. Не сможет ведь держать рот на замке.              Разум подсказывал, что правильнее всего будет забыть обо всём. Ничего страшного, пострадает, помучается виной и придёт в норму. Сердце успокаиваться не желало.              Через два дня вернулся Бомчёль. Уён даже немного рад был видеть привычное строгое лицо, дарящее стабильность в этом хаотичном мире. Опомнившись, он снова начал испытывать вину. Глотал её из раза в раз, потому что она продолжала подступать к горлу. Затем появилась странная тоска.              Иногда ему казалось, что он чувствует взгляд Сана. Словно стоит обернуться, и альфа будет перед ним. Или окажется на другой стороне постели. С этой раздражающей ухмылкой на губах. Но это лишь воображение играло с ним в жестокие игры.              Бомчёль вёл себя как ни в чём не бывало, хотя Уён знал, что мысли мужа тоже заняты Саном, хоть и в совсем другом ключе. Он пожаловался, что Сан якобы уехал на очередные съёмки, наплевав на него и его бизнес. Это сильно задело гордость старшего Чхве, и он всерьёз планировал лишить сына наследства. Даже позвонил юристу и начал бюрократический процесс.              Единственное, что Бомчёлю казалось странным в Уёне, это нежелание выполнять супружеские обязанности. Сначала Уён ссылался на недомогание, но когда муж стал задавать слишком много вопросов, омега со скрипом в зубах пошёл на близость. След от укуса зажил, синяков тоже не осталось, и у Уёна не было оправданий для отказа.              После секса с мужем Уён глядел в потолок и всем своим нутром чувствовал отвращение и неправильность. Он больше не мог отрицать очевидное.              Он знал, что ему следует сделать.       

***

Неделю спустя

             — Перестань ныть, Хва.              — Но мне нечего надеть на свадьбу!              — У нас ещё есть время. Что-нибудь придумаем.              — Нам нужно отпадно выглядеть! Наверняка там будут свободные красивые альфы! Думаешь, на меня кто-то посмотрит, если я приеду в старом костюме из секондхенда?              — Сонхва, заткнись, пожалуйста…              Когда Уён зашёл утром на маленькую обшарпанную кухню в такой же тесной квартирке, друзья сразу повернулись к нему и притихли. Даже Хонджун, которому обычно наплевать на чужое мнение, сделал вид, будто его спалили.              — Всё нормально, вы можете спокойно обсуждать при мне свадьбу, — он достал кружку, на которой была нарисована ведьма на метле, и налил себе кофе. Он уже отвык от этого быстрорастворимого дерьма, поэтому не смог сдержать гримасу, когда его рецепторов коснулась чёрная горячая жижа.              — Как ты сегодня, Уёни? — с заботой в голосе спросил Сонхва.              — Не беспокойся, хён. Я усиленно ищу работу и скоро свалю из вашей обители. Надеюсь.              — Не говори ерунды, — Сонхва подошёл к парню и приобнял за плечи. — Хонджун всё равно вечно пропадает в студии, поэтому я рад твоей компании.              — Эй! — отозвался Хонджун. — Я зарабатываю нам на прикиды, о которых ты воешь как банши который день!              — Я могу поделиться своими вещами, — озарился идеей Уён. — У нас с Хонджуном один размер, вроде как.              — Тебе разрешили забрать брендовые шмотки? — удивился Хонджун, ставя свою чашку возле раковины и игнорируя раздражённый взгляд Сонхва, который раз за разом просил хотя бы ополаскивать посуду.              — Ну не голым же меня выставлять за дверь. Я покидал в чемодан всё, что смог.              — Ты знал бы об этом, если бы не проводил столько времени вне дома, — уколол своего близкого друга Сонхва, на что Хонджун только закатил глаза. — Я уже всё у него перерыл. К сожалению, наши с Уёном габариты слишком отличаются.              Вздыхая, Уён сел за стол, наблюдая за тем, как его друзья ворчат друг на друга и собираются на работу. Стоило признаться, что здесь ему было гораздо легче, чем в особняке с мужем, но всё же тоска не хотела проходить.              Произошедшее неделю назад было сильным потрясением для Чхве Бомчёля: ранним утром Уён скинул на него бомбу в виде предложения развестись. Мужчина покраснел так сильно, что Уён стал переживать за его здоровье. Омега воочию увидел, что муж действительно имел к нему сильные чувства. Никогда ещё Уён не видел его таким эмоциональным.              Не удовлетворившись пустыми объяснениями молодого супруга о желании без чьей-либо помощи найти себя в этой жизни, Бомчёль тут же кинулся подозревать во всех грехах Сана. Он долго выпытывал у Уёна, что тот ему сказал или сделал. Ведь до его приезда омега был как шёлковый — слушался во всём и казался вполне довольным. Уёну тогда понадобились все возможные и невозможные навыки, чтобы убедить мужа в обратном. По крайней мере, домработники не могли ничего ни подтвердить, ни опровергнуть, и в какой-то момент Бомчёль совсем растерялся. Он всё ещё винил Сана, хоть и не мог ничего доказать, но в конечном итоге направил свой гнев на Уёна, обозвав предателем, охотником за деньгами и даже уличной проституткой, которую не следовало было подбирать из грязи. В глубине души Уён понимал, что заслужил это всё, поэтому просто собрал немного вещей, взял заранее снятую с карты наличку и уехал к друзьям.              И вот он здесь. Сидит на чужой кухне, откликается на различные вакансии, отлично понимая, что ему не на что особо рассчитывать без оконченного школьного образования, не говоря уже о высшем. Даже официантом вряд ли возьмут. А возвращаться к полуголым танцам в клубе ой как не хотелось. Если так подумать, танцы — это всё, что он более-менее умел. Он читал теорию, знал основы и частенько самообучался в зале, который ему благодушно обустроил Бомчёль.              Ещё раз тревожно пересчитав оставшиеся деньги, Уён прикинул, что если растянуть расходы, можно пару месяцев спокойно жить. Хонджун и Сонхва наотрез отказались брать с него что-либо за проживание, поэтому Уён отвечал за часть продуктов и готовку. К счастью, готовил он сносно, чего нельзя было сказать о том же Хонджуне. Да и Сонхва мог отдохнуть наконец-то от кухни, сосредотачиваясь больше на учёбе и одновременной подработке официантом в кафе. Их старший хён хотел выучиться на дизайнера интерьера, каким-то чудом попав на бюджетные курсы. Все вокруг пытались убедить Сонхва, что из него вышла бы отличная модель для реклам и подиумов, но низкая самооценка мешала ему это увидеть.              — Правда?.. Да, конечно, я могу подъехать через два часа! Спасибо!              Уён с воодушевлением смотрел на дисплей своего телефона, где высвечивался номер его потенциального работодателя. В школу для танцев требовался помощник учителя, и омега кинулся на эту возможность, воспринимая это как знак судьбы.              Он быстренько принял душ и затем долго думал, во что ему одеться. Скорее всего, ему придётся показывать свои навыки, поэтому одежда должна быть удобной, но при этом не броской. Остановился на обтягивающих эластичных чёрных джинсах и свободной худи, под которую на всякий случай надел светлую рубашку.              В общественном транспорте на него почему-то пялились, и Уён надеялся, что внимание не было негативным. После расставания с Бомчёлем он выкрасил часть волос в блонд, и друзья частенько говорили, как ему идёт новый образ. Вероятно, они были правы. Уён в последнее время растерял уверенность в себе и не мог точно сказать.              Он также не мог сказать, удачно ли прошло собеседование. Ему обещали перезвонить в ближайшие дни, так что фокусироваться на этом пока будет пустой тратой времени.              Подойдя к остановке, Уён встал в тени, чтобы скрыться от слепящего глаза солнца. Люди вокруг куда-то торопились либо нетерпеливо ждали автобус, постукивая ногой. Рядом громко общались какие-то школьницы, обсуждая своих любимых кпоп-айдолов и актёров. Уён невесело усмехнулся, снова возвращаясь мыслями к Сану. В груди опять тоскливо заныло.              Он не мог забыть Сана и не мог его ненавидеть. Если смотреть на случившееся под другим углом, то Сан помог ему открыть глаза на правду. Даже если оставить в сторонке несуществующие чувства, в этом особняке Уён был лишь тенью себя. Красивой подконтрольной куклой в золотой клетке. В голове сейчас не укладывалось, как он планировал жить таким образом на протяжении многих лет. Сам создал иллюзию и соответствовал ей непонятно ради чего. Пытался быть тем, кем не являлся.              Вдалеке над дорогой загорелся зелёный свет светофора, и нужный автобус наконец начал подъезжать к остановке. На соседней полосе двигался смутно знакомый полуджип, и у Уёна замерло сердце. Взгляды встретились через стекло автомобиля, заставив омегу врасти ногами в тротуар. Он не мог двинуться и почти не дышал, узнавая человека, о котором думал без остановки. Глаза водителя в ответ расширились, и он заозирался, будто раздумывая, насколько критичную создаст ситуацию, если сейчас выпрыгнет из машины. Сан — а это, конечно же, был он — знаками хаотично показывал, что сейчас припаркуется и чтобы Уён никуда не уходил. Но Уён и не мог никуда уйти, находясь под каким-то гипнозом. Он так и стоял, пока чуть взъерошенный Сан не оказался прямо перед ним.              — Спасибо, что дождался меня.              Уён захлопал глазами, осознавая, что пропустил свой автобус.              — Как ты?..              — Не знаю. Я сам удивился, когда увидел тебя. Но я очень рад, поэтому не убегай от меня, пожалуйста, — взгляд Сана был интенсивным, а в глубине плескалась до боли знакомая печаль.              Некоторые люди на остановке зашептались, и до Уёна дошло, что Сан, вообще-то, знаменитость. Наверное, их нельзя было видеть вместе. К тому же, он не хотел, чтобы слухи или даже фотографии с видео дошли до Бомчёля. Бракоразводный процесс и без того очень сложный. Ещё целых три недели до полной свободы, лучше не лажать.              — Давай не здесь, — тихо сказал Уён, отводя глаза. — Слишком много людей.              Сан кивнул и указал в сторону своей машины, при этом ни на секунду не упуская омегу из виду, словно тот мог в любое мгновение раствориться в воздухе. Они быстро забрались внутрь, и Сан резко нажал на газ, выруливая в известном только себе направлении.              — Вроде, нас не успели заснять, — выдохнул Уён. — На самом деле я даже сам не знаю, почему сел к тебе в машину… опять.              — Потому что ты тоже не можешь забыть меня. Ведь так? — в голосе Сана появилась не свойственная ему неуверенность. Он мельком взглянул на Уёна, продолжая куда-то ехать.              — Тебя попробуй забудь. Ворвался в мою жизнь как торнадо, добился своей мести и свалил в закат, — ненависти у Уёна, может, и не было, но обида никуда не делась.              — Да ничего я не добился. Поступил как болван, — Сан поморщился, явно коря себя. — Когда отец позвонил мне с обвинениями, я изо всех сил сдерживался, чтобы не спросить о твоём местонахождении. Не потому что хотел довести его до белого каления. Я просто не знал, как тебя ещё найти. Понимаешь, мне-то терять нечего — мне плевать на наследство или своё место в семейном древе. Я боялся подставить тебя. Не хотел, чтобы он злился на тебя ещё сильнее.              — Без толку. Он всё равно что-то подозревает. Зря ты выбежал ко мне на виду у всех, — Уён покачал головой и вздохнул. — Нам вообще не стоит больше видеться.              — Эмилия рассказала, что бракоразводный процесс уже начат.              — Старайся уж не сдерживать так свою радость, — с сарказмом пробурчал Уён.              — Я хотел бы сказать, что мне жаль. Но не могу. Я думал о тебе день и ночь. Если бы ты выбрал моего отца… — Сан сглотнул, не в состоянии закончить предложение.              Эмоции, которые всё это время душили Уёна, грозились прорваться наружу. Смысл топтать свои чувства, когда они с новой силой поднимают голову от нескольких слов альфы. Того самого альфы, который изводил его с первого дня знакомства. Да, Сан изменился и запел по-другому, но доверять ему было бы глупо. Если бы ещё это понимала его омега.              — Куда мы едем?              — Э-э, — Сан смущённо провёл по затылку. — Ко мне. Подальше от чужих глаз.              — Не думаю, что это будет разумно.              Тихий ответ Уёна был, похоже, воспринят как согласие, хоть и неодобрительное, и машина вскоре притормозила на подземной парковке многоэтажного дома. Сан отстегнулся и посмотрел на парня, который не торопился выходить, опустив голову и глядя в сцепленные в замок руки.              — Уён, — позвал его альфа. — Ты не обязан подниматься ко мне, если тебе некомфортно. Но я очень хочу поговорить с тобой наедине, а здесь нам тоже могут помешать.              Поговорить, как же. Уён подозревал, чем закончится их разговор. И чёрт бы побрал эту сумасшедшую омегу внутри, у которой уже пальчики поджимаются от предвкушения. Но Сан продолжал сверлить его отчаянным взглядом, и тело Уёна само двинулось, выходя из машины. Он предусмотрительно накинул капюшон, чтобы его было сложнее опознать.              В молчании они дошли до лифта, а затем поднялись на восьмой этаж. Сан отпер ключом дверь и пропустил Уёна вперёд в свою квартиру. Она не была слишком большой, но внутри было чисто и обустроено по-современному. Уён ожидал, что актёры могут позволить себе более шикарные апартаменты, но похоже, ошибался. На самом деле его это впервые не волновало. Здесь пахло Саном, а это главное. Поймав себя на этой мысли, Уён зарделся.              — Прости, если ты ожидал большего. Я пока не настолько знаменит, — Сан небрежно кинул ключи на блюдце у двери, разулся и жестом указал Уёну на диван в гостиной. — Хочешь чего-нибудь? Кофе? Сок? Воду?              — Мне всё равно. То же, что и ты, — пожал плечами омега, сев и начав осматриваться.              Сан вернулся со свежесваренным кофе для них обоих и поставил чашки на низкий прозрачный столик. На вкус этот кофе был гораздо лучше, чем тот, который могут себе позволить Хонджун и Сонхва, и Уён прикрыл глаза от удовольствия.              Сидя в кресле напротив, Сан наблюдал за парнем, запечатляя каждое движение губ и дрожание ресниц. Он так скучал.              — Тебе идёт новая причёска.              Уён поднял взгляд на молодого Чхве и неуверенно пригладил волосы:              — Эм… спасибо. Ты тоже отлично выглядишь. Странно видеть тебя не в костюме.              — Я их редко ношу. Это было чисто чтобы уважить отца, — Сан провёл ладонью по мягкому светло-серому свитеру в районе груди. Широкий ворот открывал обзор на ключицы, приковывая к ним взгляд омеги.              Они снова посидели в молчании, отпивая кофе и периодически глядя друг на друга.              — Может, ты голоден? Я не особо хорош в готовке, но могу сообразить какой-нибудь бутерброд.              — Всё нормально, спасибо. Хватит уже пытаться запихнуть в меня что-то, — с лёгким раздражением в голосе сказал Уён.              Сан вдруг замер с глупым выражением лица и покраснел. Уён на это приподнял бровь, но не смог сдержать смущённой улыбки, когда до него дошёл смысл своих же слов.              — Прости, я… — Сан нервно рассмеялся. — Я не знаю, как себя вести.              — Ты же хотел поговорить. Так говори.              — Да, точно, — альфа попытался собраться с мыслями, а потом пересел на диван поближе к Уёну, при этом сохраняя небольшую уважительную дистанцию. — Я хотел предложить тебе кое-что. Я полностью осознаю, что вёл себя просто ужасно, и пойму, если ты скажешь нет, но… Может, начнём узнавать друг друга поближе?              — Ты предлагаешь встречаться? — уточнил Уён, с недоверием глядя на другого парня.              — Да.              — И ты не боишься, что я соглашусь ради денег?              — Мне плевать. К тому же, ты ушёл от моего отца, который в миллион раз богаче, так что…              — Я никогда не любил твоего отца, — Уён серьёзно смотрел на Сана, наконец-то открывая правду. — Вышел за него действительно ради денег, но потом понял, что они для меня ничего не значат. Я не мог больше быть с ним. И мне очень жаль, что я причинил ему боль. Но тебе не стоит больше извиняться. Ты помог мне открыть глаза и перестать обманывать себя. Я узнал, что такое настоящие чувства, пусть это и была обычная страсть, а не что-то более высокое. Дело только в том, что прежде чем нам узнавать поближе друг друга, я хотел бы узнать поближе себя. Ты понимаешь, о чём я?              — Тебе нужно время? — спустя небольшую паузу спросил Сан.              — Мне нужно стать кем-то. Найти работу, встать на ноги…              — Я могу помочь.              — Ты не понимаешь! — глаза Уёна горели чем-то необъяснимым. — Я хочу сделать это сам. Хочу заниматься любимым делом, сам зарабатывать деньги и строить свою жизнь. Буду сам выбирать, с кем общаться и что мне есть.              — Я никогда не буду указывать тебе, что делать, — Сан осмелел и взял Уёна за руки, мягко сжимая в своих ладонях. — Просто позволь мне быть рядом. Я готов ждать сколько угодно, только… позволь хотя бы иногда видеть тебя.              — Ты уверен, что хочешь быть с человеком, который изменил своему мужу? Тяжёлый характер твоего отца не оправдывает мои действия.              — Здесь я не совсем согласен, потому что отлично его знаю, но тот факт, что ты это признаёшь, притягивает меня ещё сильнее.              Уён внимательно смотрел ему в глаза, похоже, пытаясь вскрыть саму душу:              — Поклянись мне, что хочешь быть со мной не ради мести.              — Клянусь, — тут же ответил Сан, не отпуская рук омеги и незаметно сократив между ними расстояние. — Я хочу быть с тобой ради тебя. Клянусь своим альфой.              Уён не знал до конца, поверил ли ему, но на сердце стало легче. Он кивнул, принимая клятву, и Сан внезапно его обнял, следя за тем, чтобы омега мог в любой момент спокойно вырваться. Но тот наоборот расслабился, свободно вздыхая. Млея в долгожданных объятиях.              Никто не знал, кто из них первым потянулся за поцелуем. Это произошло естественно, органично, словно два паззла наконец-то сошлись. Чувство вины перед мужем заглушалось теплом и близостью Сана, но Уён никогда и не был идеальным человеком. Они с Саном оба были с травмами, оба грешили и наверняка будут продолжать грешить. Но именно это делало их обычными людьми, а не персонажами из сказок. Несовершенными, но такими подходящими друг другу.              Их единение было чувственным и нежным, но от этого не менее страстным. Сан брал Уёна в своей большой кровати, и в этот раз никто из них не сдерживал громких стонов. Пусть хоть весь мир слышит.              — Мне кажется, я влюблён в тебя, — прошептал Сан, выдыхая признание в рот омеги. Находясь глубоко внутри него, но желая быть ещё глубже.              Уён не ответил. Его полный нежности взгляд говорил сам за себя.       

***

      Ещё неделю спустя в почтовом ящике квартиры Хонджуна и Сонхва нашлось приглашение на свадьбу. Уён тогда разревелся, накапав слезами на маленькую красивую открытку, а потом запаниковал, что ему не разрешат покинуть страну до окончания бракоразводного процесса. К счастью, таких ограничений не оказалось, и Уён смог присоединиться к друзьям в их путешествии в Дубай, где он снова расплакался, крепко обнимая опешившего Ёсана. После бракосочетания, когда все сидели за праздничным столом, Ёсан произнёс тост, припоминая слова про «старого извращенца», за которого он так счастлив выйти замуж, и Хонджун смеялся громче всех, пока Уён умирал от стыда. Сонхва тем временем приглядел какого-то симпатичного мужика и устроил себе курортный роман. Их чуть не арестовали за непристойное поведение ночью на пляже.              После возвращения домой Уён появился в суде для подписания документов о разводе. Разбирательство длилось немного дольше, чем он ожидал, учитывая статус Бомчёля, но поскольку омега ещё перед свадьбой подписал брачный контракт, в котором отказывался в случае развода от имущества мужа, всё прошло довольно гладко. В суде приняли во внимание большую разницу в возрасте истцов и тоже не создавали лишних проблем.              Бомчёль был очень холодным на протяжении всего разбирательства. Когда Уён спокойно подписывал бумаги, в его выражении лица мелькнула боль, но он сдерживался от любых комментариев. Старший Чхве пока не знал, что послужило истинной причиной развода. Но это было лишь вопросом времени, потому что Сан не хотел скрывать свою пару перед общественностью.              Уён и Сан были наконец-то вместе. Как только омега нашёл работу в школе для танцев, он после долгих уговоров согласился переехать к Сану, перестав теснить своих друзей в их маленькой квартире. Альфа на радостях целый день не выпускал Уёна из постели, и тот всё время переживал, что его контрацептивы не смогут устоять перед таким напором. Он только начинал свою жизнь и не был готов к детям, хоть и имел к ним слабость.              — Когда у тебя течка, говоришь? — хитро спросил Сан, пытаясь отдышаться после очередного секс-марафона.              — Уже была. Я принимал подавители, — самодовольно ответил Уён, скидывая с себя альфу, чтобы пойти в туалет.              — Что? Когда? Как я мог такое пропустить?              — Тогда развод ещё не был финализирован, и мне это казалось неправильным. Да, я знаю, что мы уже спали до этого, но… Не знаю, течка — это другое, — с этими словами омега, завёрнутый в простынь, исчез в дверях.              Сан надул губы. Он чувствовал, словно его облапошили, но изо всех сил старался принять позицию Уёна. Всё же было обидно. Они тогда уже встречались, и Сан очень ждал этой течки, грезя о том, каким диким и отзывчивым будет под ним омега. Не то чтобы тот не был отзывчивым в обычные дни, но Уён был прав. Течка — это другое.              Молодой парень вернулся в постель и ткнул пальцем мигом оживившемуся Сану в солнечное сплетение:              — Всё, не трогай меня больше. Я не хочу завтра хромать, когда буду показывать ученикам новую связку.              — Тогда старайся не становиться мокрым, когда находишься вблизи меня, — промурчал Сан, обхватив чужую ладонь и положив её себе на грудь.              — Ты специально провоцируешь меня своими вонючими феромонами, так что это не моя вина.              — Это кто здесь вонючий? — возмутился Сан, навалившись на Уёна и начав его щекотать.              — Что ты… Нет! Перестань! — Уён захохотал до брызнувших из глаз слёз и извивался под альфой, с визгом пытаясь уйти от его прикосновений. — Пожалуйста, Са-а-н!..              Сан перестал и положил голову на живот любовнику, потираясь об него щекой:              — Расскажи подробнее, что там у тебя завтра намечается. Раз уж ты мне не разрешаешь прийти посмотреть.              — Конечно, не разрешаю! Ты знаменитость! А что ты хочешь узнать? Всё будет как обычно: придут ученики, а я буду их обучать танцам. Чего тебе ещё надо?              — Какой жанр? Стриптиз?.. Ауч! — Сан привстал и потёр макушку, по которой ему хорошенько вдарили. Посмотрев на Уёна, он увидел перед собой средний палец и ухмыльнулся: — Ну раз ты так просишь добавки…              Протесты омеги потонули в глубоком поцелуе, а упрямство растворилось в нежности и любви. Они не знали, что их ждало в будущем и какие препятствия будет чинить им одержимый местью отец Сана, но прямо сейчас их счастью не мог помешать никто. Они обрели это счастье друг в друге. Назло всем грехам.              The End