Весенние ОтМетки 2025

Мира и Леона закончили свои дела в паспортном столе на одной и той же неделе. Новоиспечённая мисс Баррелс предложила отпраздновать, и, оказалось, Мира всё ещё плохо знала свою подругу, потому что искренне ждала, что заявленное «свидание» пройдёт где-нибудь в кино или в парке. Они пошли на выставку «50 лет Центральной Компании». «Начинается новая эпоха в жизни Компании, как и в нашей. Настоящие мы теперь готовы исполнить своё настоящее предназначение!» — объяснила Леона. Обычно сдержанная и цинично-насмешливая, этим утром она по-детски радовалась всему: хорошей погоде, юбилею, голубям, прохожим, — много говорила и смеялась. — Какая прелесть! Тебе ужасно идёт! — сказала она вместо приветствия, увидев Миру не в привычных брюках и рубашке, а в тонком розовом платье с цветочным узором. Девушка невольно улыбнулась в ответ и заправила за ухо прядь светлых волос. Её день сразу стал лучше от этих слов. Она перестала сомневаться, будет ли ей интересно целый день ходить и слушать про поезда. В конце концов, это будет день рядом с Леоной. Выставка являла собой вагоны, расположенные на пустыре в порядке от самого старому к самому новому. К каждому прилагались информационные стенды и глава аудиогида, который Мира не стала слушать из-за отсутствия интереса, а Леона — потому что и так всё оттуда знала. Рядом со старейшим вагоном Мира задержалась из-за совсем сентиментальных чувств: он, хотя и подновлённый ради выставки, нестерпимо походил на дедушку, с гордостью и не без тоски взирающего на выросших внуков. «Как по-другому всё было до меня! Какая цифра — пятьдесят лет!» — думала Мира. Также она с особым вниманием изучала устройство рельсов и креплений, долго всматриваясь в место, где нос локомотива переходил в брюхо и соединялся с дорогой. — Неужели он совсем не может сойти с рельса? Вопрос был больше технический, но Леона ответила в своей манере: — Совсем. Ни разу не сходил. Когда все столичные коммуникации лежали в руинах после обстрелов, монорельсы ходили, представляешь? — И в словах её была безмерная гордость. Скептицизм Миры таял на глазах. В крытом павильончике, где были выставлены вдохновлённые монорельсом полотна, она задержала Леону чуть ли не на час. Студенты с прикладного искусства, авторы работ, прохаживались тут же и самодовольно посматривали на восхищённых зрителей. — Здесь как будто зарисован прекрасный сон, — прокомментировала Мира наиболее абстрактное из полотен. На нём ей виделся идущий монорельс и дождь вокруг, подсвеченный неоновыми огнями города. — Нравится? — спросила студентка, подошедшая сзади. — Это мне и правда приснилось. Очень чутко. Рядом со студенткой стояла женщина, по-видимому, её спутница и собеседница. Леона долго смотрела на неё, а потом задумчиво сказала: — Я вас где-то видела... Погодите! Старший секретарь мистера Баррелса? — Так точно. — Женщина от души улыбнулась. — Можете передать ему письмо? — Леона частично вынула из сумки конверт. — Конечно, если хотите! В честь праздника. Ничего, если я распечатаю в целях безопасности? — Хоть прочитайте. Там ничего личного. Женщина приняла и убрала письмо и сообщила: — Недалеко отсюда по тестовой ветке катается новая модель вагона. Хотите посмотреть? Двух ответов быть не могло. Проехав пару станций на уже действующем монорельсе, Мира и Леона дошли пешком до свежепостроенной платформы, где ожидал отправления забавный короткий поезд, блестевший новизной. Его белоснежный бок прорезала небесно-голубая полоса; голубой же была обивка сидений, а таких белых стен и потолков, как внутри него, Мира никогда не видела. Девушки заняли места в конце вагона по ходу поезда и некоторое время оживлённо болтали, ожидая конца посадки. С лица Миры исчезла любая скука, и она ёрзала на сидении, объятая тревожным предвкушением чуда. Если бы голос из динамиков не объявил, что поезд отправляется, то говорящие так и продолжали бы говорить, не заметив, — так плавно монорельс двинулся с места. Вид за окном всё быстрее проматывался, как кинолента, и оказалось, что ветка проходила высоко над городом: открывался замечательный вид на деловой район, городской парк и, конечно, другие монорельсовые пути, которыми столица была прошита вдоль и поперёк. — Внимательно смотрите в окно, — сказала машинистка через динамик, неприкрыто веселясь. — Раз, два... три! На счёт «три» рельс, шедший по правую сторону, исчез, как и платформа, по которой можно было идти вдоль дороги. Под монорельсом был город и больше ничего. Мира взвизгнула вместе с несколькими ещё людьми в вагоне и вцепилась в Леону, отпрянув от окна. В динамике засмеялись, а потом быстро выключили связь. — Понимаешь, рельс был снизу, а теперь он сверху. Мы крышей за него держимся, — объясняла Леона, которая тоже засмеялась бы, если бы не была в таком восторге. — Как мы ровно перескочили! Совсем незаметно! — А это безопасно? — Ну конечно! ЦК никогда бы не посадили людей в поезд, в котором не уверены. Они дают этот тест, не чтобы похвастаться и выпросить инвестиций. И всё же когда монорельс остановился на конечной, Мира выскочила из него с нескрываемым облегчением, хотя на улице было не так комфортно, как в вагоне, из-за разошедшегося солнца. — Мы успеваем на речь Президентки, — сказала Леона, посмотрев на часы. — Побежали! Из-за усталости и жары Мира двигалась бессознательно и плохо запомнила дорогу. Речь проводилась под открытым небом в странном месте, где вместо зрительских трибун были бетонные ступени. Подруги сели на удобном расстоянии от кафедры. Облако нашло на солнце, поднялся лёгкий освежающий ветер, и по толпе прокатился вздох облегчения. Мысли прояснились, и Мира, готовая слушать, присоединилась к аплодисментам, которыми встречали Валери — Президентку Центральной Компании. Она подъехала к кафедре и, опершись на неё, встала, продержалась так несколько секунд и снова села в коляску. — Извините уж, буду говорить так, — сказала она слегка мимо микрофона, пока поправляла его. Ответом ей были ободряющие хлопки и крики: «Всё хорошо!» — Итак, — продолжила Валери со смешком, и её голос загремел через всё высокое пространство. — Для человека нет ничего страшнее, чем ничего не замечать вокруг себя. Поэтому давайте первым делом оглядимся. Что случилось в последнее время? Человечество, кажется, наконец-то может совладать с самим собой. Многие страны, включая нашу, продемонстрировали замечательный сплав командной и рыночной экономик, что позволило сократить как чрезмерное богатство, так и бедность. Страны, которые ещё десять лет назад считались малоразвитыми, приобретают политический и экономический суверенитет. Над всей планетой затягиваются озоновые дыры. Путём переговоров остановлены почти все военные столкновения. Темпы разоружения растут. Вдумайтесь: сейчас шанс глобальной ядерной войны так низок, как бывал разве что до создания ядерных бомб. Тридцать лет назад мы не могли представить, что однажды достигнем подобного. Поистине, сейчас — лучшее время на земле, и мы стараемся сделать вклад в него. Мира смотрела на небо и, словно заколдованная, мучилась странным умиротворением, какого никогда в жизни не испытывала. «Ведь и правда. Мы живём в лучшее время на земле». — Я с детства любила романы-утопии, — продолжала Валери, отдышавшись. — Мне всегда казалось, что они должны сбыться. Один из утопических образов врезался мне в память, да и сейчас он стоит у меня перед глазами: спиральная дорога, опоясывающая всю Землю. Для меня она стала символом мира, в котором каждый человек может добраться туда, куда хочет, — может добиться своих целей, куда бы они его не звали. Чтобы приблизить этот мир, я выбрала эту работу. Сегодня вы могли узнать на выставке о том, что Центральная Компания сделала за свою историю. Мы не собираемся останавливаться. Нас ждут ещё пятьдесят лет свершений. Спасибо всем, кто идёт по той же дороге, что и я. Речь смолкла, и повисла восторженная, торжественная тишина. Через минуту Леона вскочила на ноги и закричала, её слова прозвучали страшно, оглушительно: — Да здравствует Компания! Да здравствует Президентка! — Куда ты! — безголосо испугалась Мира и потянула её за рукав, умоляя сесть. После услышанной речи у неё текли слёзы. Но над зрительным залом под открытым небом уже неслось, легко подхваченное, то, что было в сердце у всех: «Да здравствует Компания! Да здравствует Президентка!» Да здравствует лучшее время на земле!