Re:Fate

Когда тьма рождает свет, а враги становятся почти друзьями Гильгамеш, Король Героев, закатил глаза с таким неприкрытым презрением, что даже бармен — существо с тремя парами рук и глазами, мерцающими всеми цветами радуги — инстинктивно отступил на шаг. — Эта таверна — оскорбление для моего величия, — процедил он, оглядывая полутёмное помещение, где смешались ароматы экзотических блюд и напитков из десятка различных вселенных. — Но даже в этой дыре должно найтись что-то достойное Короля. — Если ты так недоволен, почему бы тебе просто не уйти? — раздался спокойный голос с британским акцентом. Гермиона Грейнджер сидела за угловым столиком, погружённая в изучение толстого фолианта, даже не подняв глаз на золотоволосого полубога. — Дерзкая смертная, — усмехнулся Гильгамеш, но в его голосе проскользнула нотка интереса. — Ты хоть представляешь, с кем говоришь? — С напыщенным нарциссом, судя по всему, — она наконец подняла взгляд, встретившись с его рубиновыми глазами без тени страха. — В «Нейтральную Зону» приходят равными, таковы правила. Даже для тебя, кем бы ты ни был. Бармен нервно перебирал все шесть рук, ожидая, что сейчас Врата Вавилона разнесут его заведение в щепки. Но вместо этого Гильгамеш расхохотался. — Забавно! — он стремительно переместился к её столику и сел напротив. — Полагаю, это место не так уж и убого, раз сюда заглядывают столь интересные личности.

***

В другом углу таверны Артурия Пендрагон, одетая в простой чёрный костюм вместо привычной брони, методично уничтожала своё третье блюдо. Напротив неё сидел Геральт из Ривии, с интересом наблюдая за её аппетитом. — У тебя внутри бездна какая-то, — заметил ведьмак, потягивая местный эль. — Поддержание магической энергии требует калорий, — ответила Артурия, не прекращая есть. — Удивительно, что вы, ведьмаки, остаётесь в форме, учитывая ваши странные эликсиры. Геральт хмыкнул. — Мутации. Сжигают всё подчистую. — Нас объединяет больше, чем кажется, — Артурия на мгновение остановилась, пристально глядя на ведьмака. — Мы оба — создания, переделанные для особых целей. Обязанность, долг, судьба… знакомые концепции? Геральт невесело усмехнулся. — Слишком знакомые. Судьба — тварь с изощрённым чувством юмора. — И всё же ты продолжаешь идти своим путём, — это был не вопрос, а утверждение. — Несмотря на все манипуляции сильных мира сего. — А у тебя иначе? Артурия отложила столовые приборы и впервые полностью сосредоточилась на собеседнике. — За свою жизнь я была мечом, щитом, символом и мифом. Всем, кроме самой себя. А теперь… — она сделала паузу, — теперь я начинаю понимать, что это значит — быть просто человеком. — Непростая наука, — кивнул Геральт. — Особенно когда все вокруг видят в тебе лишь инструмент. — Да, — в её голосе прозвучало понимание, которого Геральт не ожидал встретить. — Именно так.

***

Луна Лавгуд с интересом разглядывала высокого мужчину с белоснежными волосами и цветочными заколками, который с невозмутимым видом смешивал коктейль невероятно сложным способом. — В вашей магии столько изящества, — заметила она мечтательно. — Совсем не похоже на наше размахивание палочками. Мерлин, Маг Цветов, улыбнулся своей загадочной улыбкой. — Магия — это просто язык, которым мы говорим с миром, мисс Лавгуд. Палочка или посох, заклинание или руна — лишь диалекты одного и того же языка. — Поэтому мы можем быть здесь все вместе? — Луна оглянулась на других посетителей «Нейтральной Зоны». — Потому что под всеми различиями скрывается одна основа? — Проницательное наблюдение, — Мерлин поставил перед ней бокал с мерцающей жидкостью, внутри которой, казалось, плавали крошечные созвездия. — Впрочем, есть и более прозаическое объяснение: когда реальности истончаются, появляются… трещины. — Как тонкие места между Рождеством и Хэллоуином, — кивнула Луна, как будто это имело абсолютный смысл. Мерлин с интересом посмотрел на неё. — Знаете, мисс Лавгуд, за тысячи лет существования я встречал множество мудрецов и пророков. Но иногда больше правды скрыто в словах тех, кого считают странными. Луна отпила глоток и её глаза расширились. — Вкус как у… воспоминаний! — она улыбнулась. — Почему все пытаются делать вид, что не замечают этого? Мерлин обвёл взглядом таверну. — Чего именно? — Темноты за окнами, — Луна указала на стекло, за которым вместо улицы или пейзажа клубилась непроглядная тьма. — Она становится гуще.

***

— …и затем этот напыщенный индюк заявил, что «правила созданы для толпы, а не для Короля Героев»! — Гермиона развела руками. — Представляешь такую наглость? Гильгамеш откинулся на спинку стула, наблюдая за ней с нескрываемым интересом. — Но ты же согласилась с моей аргументацией в конечном счёте. — Я согласилась, что твой подход к проблеме был эффективен, а не с твоей манерой общения, — парировала Гермиона. — И мне по-прежнему кажется, что ты чрезмерно высокомерен. — А мне кажется удивительным, что ты, простая волшебница, обладаешь таким острым интеллектом, — ответил Гильгамеш, и в его словах не было обычной насмешки. — В моё время женщинам не позволяли развивать такой ум. — В твоё время у женщин было гораздо меньше прав в целом, — сухо заметила Гермиона. — Не думаю, что это повод для ностальгии. Гильгамеш прищурился, но вместо гнева на его лице появилось выражение, которое редко кто видел — искреннее любопытство. — Знаешь, смертная, за всю свою долгую жизнь я редко встречал кого-то, кто осмеливался говорить со мной на равных. И ещё реже — тех, кто при этом действительно имел что сказать. — Это комплимент или оскорбление? — спросила Гермиона, но в её глазах блеснул огонёк понимания. — Это наблюдение, — ответил он. — И, возможно, признание того, что даже Король может чему-то научиться у своих подданных. — Я не твоя подданная, — твёрдо сказала Гермиона. — Технически, все смертные… — Не начинай, — она подняла руку, останавливая его тираду, и, к её удивлению, он действительно замолчал.

***

— Мне кажется, или тьма действительно сгущается? — спросил Геральт, глядя в окно. Артурия кивнула. — Я чувствую это… нарастающее давление. Как перед битвой. Внезапно свет в таверне мигнул, и все звуки словно отдалились на мгновение, а затем вернулись, но с едва уловимым эхом. — Что-то происходит с границами между мирами, — тихо произнесла Луна, подходя к их столику вместе с Мерлином. — Юная леди права, — подтвердил Маг Цветов. — «Нейтральная Зона» существует на пересечении реальностей, но сейчас равновесие нарушено. Гильгамеш и Гермиона присоединились к ним. — Я разобрался в этих древних текстах, — Король Героев указал на книгу, которую они с Гермионой изучали. — Эта таверна — якорь, который удерживает наши миры от полного слияния или разрушения. — И кто-то целенаправленно его расшатывает, — добавила Гермиона. — Смотрите, здесь описаны особые руны, которые должны поддерживать стабильность, но… — Но они повреждены, — закончил за неё Геральт, указывая на едва заметные символы, высеченные на каменных колоннах таверны. — Намеренно. Свет снова мигнул, и на этот раз погас на несколько секунд. Когда он вернулся, бармен исчез, как и большинство других посетителей. — Мы можем восстановить руны, — Артурия встала, и в её руке материализовался Экскалибур, испуская мягкое золотистое сияние. — Я чувствую их резонанс с моим клинком. — А я могу направить поток магической энергии, — сказал Мерлин. — Но нам понадобится защита во время ритуала. — Это обеспечу я, — Гильгамеш открыл Врата Вавилона, и в воздухе замерцали десятки легендарных артефактов. — Мы с Геральтом создадим защитный барьер, — предложила Гермиона, доставая волшебную палочку. — Комбинация наших магических традиций должна усилить эффект. — А я буду наблюдать за тьмой, — тихо произнесла Луна. — Она… движется. И в ней что-то есть. Они распределились по таверне, каждый зная свою роль без лишних слов. Артурия начала воссоздавать повреждённые руны энергией Экскалибура, в то время как Мерлин направлял потоки силы через свой посох. Гермиона и Геральт объединили свои знаки и заклинания, создавая переливающийся щит вокруг таверны. Тьма за окнами клубилась всё сильнее, иногда принимая очертания огромных существ или лиц, искажённых яростью. — Оно злится, — прошептала Луна. — Оно чувствует, что мы пытаемся сделать. — Пусть злится сколько угодно, — отрезал Гильгамеш, отправляя очередной артефакт укреплять ослабевшую точку в защите. — Ни одно существо не имеет права угрожать Королю Героев и тем, кого он… Он запнулся, словно удивлённый собственными словами. — …и тем, кого он решил временно считать достойными компаньонами, — закончил он с меньшим энтузиазмом. Гермиона бросила на него быстрый взгляд и едва заметно улыбнулась. — Восстановление почти завершено, — объявила Артурия, когда последняя руна засияла золотистым светом. В этот момент тьма за окнами словно взорвалась, и сквозь стекло просочились тонкие чёрные щупальца. — Оно прорывается! — крикнул Геральт, усиливая знак Квен. — Не сегодня, — твёрдо сказала Гермиона, направляя палочку на ближайшее щупальце. — Экспекто Патронум! Серебристая выдра вырвалась из её палочки и обвилась вокруг тёмной субстанции, которая отпрянула с беззвучным криком. — Интересно, — пробормотал Мерлин, наблюдая за эффектом. — Похоже, эта тьма чувствительна к проявлениям… человечности. — Человечности? — переспросила Артурия. — Патронус создаётся из счастливых воспоминаний и эмоций, — объяснила Гермиона. — Это квинтэссенция положительного человеческого опыта. — Значит, нам нужно больше… человечности? — Геральт звучал скептически. — Не просто эмоций, — задумчиво произнесла Луна. — Связей. Того, что объединяет разных существ, даже из разных миров. Гильгамеш фыркнул. — Звучит как сентиментальная чушь. — Возможно, — спокойно ответила Гермиона. — Но разве не по этой причине мы все оказались здесь? Чтобы найти что-то, чего недостаёт в наших собственных мирах? На мгновение в таверне повисла тишина. Затем Артурия опустила меч и протянула руку Геральту. — Я уважаю твой путь, ведьмак. И твою силу. Геральт помедлил, затем пожал её руку. — А я твою решимость, Король Рыцарей. Между их сцепленными руками вспыхнул золотистый свет, и тьма отступила на несколько шагов. Мерлин и Луна обменялись понимающими взглядами. — Миры разделены не по прихоти случая, — сказал Маг Цветов. — А чтобы разные виды магии и разные пути развития могли существовать независимо. Но иногда… — Иногда нам нужно увидеть себя в других, чтобы лучше понять самих себя, — закончила Луна. Их магия соединилась в воздухе, образуя переливающийся узор, от которого тьма шарахнулась ещё дальше. Гермиона повернулась к Гильгамешу. — Ну? — она вопросительно подняла бровь. — Что «ну»? — раздражённо спросил он. — Тебе так сложно признать, что наш разговор имел для тебя значение? Гильгамеш скрестил руки на груди. — Я Король Героев. Я не нуждаюсь в… — В друзьях? В равных? В ком-то, кто видит в тебе не только легенду, но и личность? — тихо спросила она. Что-то мелькнуло в его рубиновых глазах — тень уязвимости, настолько мимолётная, что можно было подумать, что это игра света. — Твоя дерзость по-прежнему поражает, смертная, — сказал он, но в его голосе прозвучала странная мягкость. — Но, возможно… возможно, я нахожу некоторую ценность в интеллектуальном обмене с умом, способным бросить мне вызов. Он протянул руку, и после секундного колебания Гермиона её приняла. Сияние, охватившее их соединённые руки, было ярче всех остальных, и тьма отступила от окон, исчезая в небытие. Руны на стенах таверны вспыхнули последний раз и стабилизировались, мягко пульсируя ровным светом. Бармен материализовался за стойкой, как будто никуда не исчезал. — Кажется, буря миновала, — сказал он своим странным многоголосым говором. — Выпивка для героев за счёт заведения. Они собрались за одним большим столом — невероятная компания из разных миров и реальностей. — Что это было? — спросил Геральт, принимая кружку эля от бармена. — Сущность, питающаяся разделением и страхом, — ответил Мерлин. — Она пыталась использовать этот перекрёсток миров, чтобы проникнуть во все реальности сразу. — И мы её остановили? — спросила Артурия. — На время, — кивнула Луна, рассеянно водя пальцем по краю своего бокала. — Но она вернётся. Всегда возвращается. — Тогда мы будем готовы, — решительно сказала Гермиона. — «Мы»? — Гильгамеш приподнял бровь. — Ты предлагаешь нам стать чем-то вроде… команды? — Почему бы и нет? — пожала плечами Артурия. — Каждый из нас в своём мире сталкивался с угрозами, которые казались непреодолимыми. Вместе мы можем больше. — Альянс между мирами, — задумчиво произнёс Геральт. — Звучит как рецепт для катастрофы. — Или для чего-то беспрецедентного, — возразил Мерлин с загадочной улыбкой. Гильгамеш обвёл взглядом собравшихся, задержавшись на Гермионе дольше, чем на остальных. — Возможно, — неохотно согласился он. — В конце концов, каждому королевству нужны достойные вассалы. — Мы не твои вассалы, — хором возразили Гермиона и Артурия, переглянувшись с внезапным пониманием. — Детали, — отмахнулся Гильгамеш, но в уголках его губ притаилась почти незаметная улыбка. Они подняли бокалы, скрепляя молчаливый договор о союзе, который пересекал границы миров и реальностей. За окнами «Нейтральной Зоны» вновь виднелись звёзды и туманные очертания множества миров. Но где-то среди них, в промежутках между реальностями, затаилась тьма, выжидая своего часа. И наблюдающая за таверной фигура в плаще с капюшоном медленно отступила в тени, шепча в коммуникатор: — Они образовали союз, как мы и предполагали. Фаза один завершена. Переходим к фазе два. Ответа не последовало, лишь тихий статический шум, который, если прислушаться, звучал почти как смех.