Re:Fate

В ресторане «Пересечение миров» царила атмосфера изысканного хаоса. Заведение, расположенное на стыке магических измерений, привлекало посетителей из разных вселенных своей нейтральной территорией и великолепной кухней. Сегодняшний вечер обещал быть особенным — в воздухе витало нечто большее, чем просто аромат экзотических блюд. Жанна д’Арк Альтер нетерпеливо постукивала пальцами по столу. Её бледное лицо обрамляли серебристые волосы, а глаза цвета расплавленного золота сканировали помещение. Чёрная броня сменилась на элегантное тёмно-фиолетовое платье, но аура опасности никуда не исчезла. — Какого дьявола я вообще согласилась на это? — пробормотала она, отпивая вино из бокала. — Если этот мальчишка не появится через пять минут, я сожгу это место дотла. В другом конце зала Гарри Поттер нервно поправлял галстук, пытаясь унять дрожь в руках. Гермиона настояла на том, что ему нужно «расширить горизонты» и познакомиться с кем-то из другой вселенной. Когда она показала ему профиль Жанны в магическом приложении для знакомств, он был впечатлён её силой и решительностью. Теперь же, стоя в нескольких метрах от неё, он чувствовал себя как на экзамене по зельеварению у Снейпа. — Ты можешь победить Волдеморта, но боишься подойти к девушке? — прошептал он сам себе. — Соберись, Поттер! Набрав в лёгкие воздуха, Гарри направился к столику Жанны, но внезапно столкнулся с высоким мужчиной в красном плаще. — Прошу прощения, — начал Гарри, но осёкся, увидев странные золотые глаза незнакомца. — Ничего страшного, мальчик, — ответил Гильгамеш, Король Героев, с высокомерной улыбкой. — Просто не путайся под ногами у настоящих царей. Гарри сжал кулаки, но вспомнил совет Гермионы о сдержанности и просто кивнул, продолжив свой путь к Жанне. — Ты опоздал на семь минут, — холодно заметила Жанна, когда он наконец подошёл к столику. — Извини, я… немного нервничал, — честно признался Гарри, садясь напротив. — Нервничал? — Жанна подняла бровь. — Ты победил тёмного мага, а боишься простого свидания? — Откуда ты знаешь про Волдеморта? — Я изучаю своих потенциальных… партнёров, — ответила она с лёгкой улыбкой, которая заставила Гарри одновременно напрячься и расслабиться. В это время за соседним столиком устроился Невилл Лонгботтом, нервно теребя меню. Он никогда не думал, что согласится на свидание вслепую, особенно организованное Луной Лавгуд. «Она особенная, как и ты» — сказала Луна с загадочной улыбкой. «Просто будь собой» Саломея появилась словно из ниоткуда, заставив Невилла подпрыгнуть на месте. Её полупрозрачные одежды едва прикрывали тело, а движения напоминали танец змеи перед броском. — Т-ты должно быть С-саломея, — запинаясь, произнёс Невилл, пытаясь смотреть только на её лицо. — А ты — мальчик, который боится всего на свете, но всё равно сражается, — промурлыкала она, садясь напротив и наклоняясь вперёд. — Как… интригующе. — Я не боюсь всего, — неожиданно твёрдо ответил Невилл. — Просто предпочитаю быть осторожным. Саломея откинула голову назад и рассмеялась — звук был одновременно мелодичным и пугающим. — О, ты мне нравишься! В тебе есть скрытый огонь. Я люблю… раскрывать потенциал. Невилл почувствовал, как его щёки заливаются краской, но не отвёл взгляд. В дальнем углу ресторана сидел ещё один необычный дуэт. Мерлин, маг цветов и великий советник, с интересом наблюдал за своей спутницей — профессором Минервой Макгонагалл. — Должен признать, мадам, ваша трансфигурация впечатляет даже такого старого волшебника, как я, — сказал Мерлин, элегантно отпивая из чашки чай. — Лесть вам не к лицу, мистер Мерлин, — строго ответила Макгонагалл, но в уголках её губ играла еле заметная улыбка. — Хотя должна признать, ваши истории о Камелоте весьма увлекательны. — О, это лишь вершина айсберга! — воскликнул Мерлин. — Я мог бы рассказать вам такое, что заставило бы покраснеть даже портреты в вашей школе. — Я бы предпочла истории, подходящие для ушей моих студентов, — ответила профессор, но её глаза блеснули интересом. Вечер набирал обороты. Гарри и Жанна, преодолев начальную неловкость, обнаружили общую тему — бремя ожиданий и пророчеств. — Люди видят во мне лишь оружие, — говорила Жанна, крутя бокал в руках. — Инструмент мести и разрушения. — Я понимаю, — кивнул Гарри. — Все ждали, что я спасу мир, но никто не спрашивал, чего хочу я сам. — И чего же ты хочешь, Гарри Поттер? — спросила Жанна, впервые за вечер назвав его по имени. — Нормальной жизни. Выбора. Возможности быть просто… собой. — Как банально, — фыркнула Жанна, но в её голосе не было настоящего презрения. — И всё же… понятно. Гарри заметил, как на мгновение её взгляд смягчился, прежде чем она снова надела маску холодности. — А чего хочешь ты, Жанна? — осмелился спросить он. — Я? — она усмехнулась, и в её глазах вспыхнул опасный огонь. — Я хочу то, что у меня отняли — свободу. Не быть ни святой, ни демоном. Просто… быть. Их взгляды встретились, и на мгновение между ними возникло понимание, которого оба не ожидали. За соседним столиком ситуация развивалась совершенно иначе. Невилл, к своему удивлению, обнаружил, что Саломея, несмотря на её пугающую репутацию, была внимательным слушателем. — Так ты говоришь, что выращиваешь растения, которые могут убить человека одним прикосновением? — её глаза сверкали восхищением. — Как… восхитительно. — Не только для убийства, — поспешил объяснить Невилл. — У ядовитых растений множество полезных свойств. Например, сок мандрагоры может… — Оживлять окаменевших, — закончила за него Саломея. — О, я знаю многое о ядах и их противоядиях. В моём танце смерть и жизнь всегда идут рука об руку. Невилл с удивлением понял, что ему комфортно с этой опасной женщиной. Может быть, потому что она видела в нём не неуклюжего мальчика, а человека с уникальными знаниями и способностями. — Я бы хотела увидеть твою оранжерею, — промурлыкала Саломея, проводя пальцем по краю бокала. — Покажешь мне свои… самые опасные экземпляры? Невилл покраснел, но кивнул: — Если хочешь. Только обещай не отрывать головы моим растениям. — Обещаю оставить головы на месте, — Саломея улыбнулась, и в её улыбке было что-то хищное. — По крайней мере, у растений. Внезапно двери ресторана распахнулись, и внутрь вошли ещё двое посетителей. Северус Снейп, профессор зельеварения, с выражением крайнего недовольства на лице, сопровождал элегантную женщину с длинными фиолетовыми волосами — Медею, Ведьму Предательства. — Я по-прежнему считаю это пустой тратой времени, — процедил Снейп, когда они заняли столик недалеко от Гарри и Жанны. — Тебе не помешает выбираться из подземелий хотя бы раз в десятилетие, Северус, — ответила Медея с лёгкой улыбкой. — К тому же, разве не интересно обсудить зелья с кем-то, кто практиковал магию в Эпоху Богов? Снейп фыркнул, но в его глазах мелькнул проблеск интереса. — Если ваши так называемые рецепты окажутся столь же впечатляющими, как вы утверждаете… — О, они не просто впечатляющие, — глаза Медеи опасно блеснули. — Они революционные. Зелья, способные разрушить саму судьбу. — Судьба — это просто оправдание для тех, кто не имеет силы воли изменить собственную жизнь, — отрезал Снейп. Медея рассмеялась — холодным, но искренним смехом. — Возможно, мы поладим лучше, чем я думала, профессор. Гарри, услышав знакомый голос, застыл на месте. — Только не это, — прошептал он. — Только не Снейп. — Знакомый? — поинтересовалась Жанна, следя за его взглядом. — Мой бывший профессор. Он… я думал, что он ненавидел меня… пока не узнал его судьбу. И все же… неприятно вспоминать. — Ненависть — это страсть, — задумчиво произнесла Жанна. — А страсть всегда интереснее безразличия. Тем временем, Мерлин и Макгонагалл перешли от светской беседы к более глубоким темам. — Вы когда-нибудь задумывались, Минерва, о том, что значит быть наставником для тех, кто изменит мир? — спросил Мерлин, внезапно посерьёзнев. — Каждый день, — ответила профессор. — Особенно когда видишь, как твои ученики сталкиваются с опасностями, к которым ты не смог их подготовить. — Артур был таким же, — вздохнул Мерлин. — Я учил его всему, что знал, но в конце… судьба оказалась сильнее моей магии. — Не судьба, а выбор, — мягко возразила Макгонагалл. — Мои ученики научили меня этому. Даже перед лицом пророчеств, именно их выборы определили исход. Мерлин задумчиво посмотрел на неё. — Возможно, вы правы. Возможно, я слишком долго смотрел на звёзды, забыв о тех, кто стоит на земле. В этот момент в ресторане появился ещё один необычный посетитель. Молодой человек с белоснежными волосами и красным плащом осматривал зал с улыбкой, которая казалась одновременно дружелюбной и опасной. — Широ Эмия, — прошептала Жанна, напрягаясь. — Что он здесь делает? — Друг? — спросил Гарри. — Скорее… сложно, — ответила она. — Он герой… или думает, что он герой. Широ заметил их и направился прямо к их столику. — Жанна! Какая неожиданная встреча, — сказал он с улыбкой. — И… новый друг? — Поттер, — представился Гарри, протягивая руку. — Гарри Поттер. — Широ Эмия, — ответил тот, пожимая руку. — Надеюсь, ты понимаешь, с кем имеешь дело? Она может выглядеть как обычная девушка, но внутри… — Достаточно, Эмия, — холодно прервала его Жанна. — Мне не нужна твоя оценка. — Я просто забочусь о безопасности невинных, — ответил Широ, но в его глазах мелькнула искра веселья. — Особенно когда речь идёт о Жанне д’Арк Альтер. — Я могу о себе позаботиться, — вмешался Гарри. — И, кажется, вы прерываете наше свидание. Жанна бросила на Гарри удивлённый взгляд — она явно не ожидала, что он так прямо заявит о характере их встречи. — Свидание? — Широ выглядел искренне удивлённым, затем рассмеялся. — Что ж, это… интересный выбор, Жанна. Может, ты всё-таки не так безнадёжна, как я думал. — Исчезни, Эмия, пока я не превратила тебя в горстку пепла, — процедила Жанна, но без настоящей злобы в голосе. — Уже ухожу, — поднял руки Широ. — Кстати, я здесь не один. Артурия тоже где-то в ресторане. С этими словами он удалился, оставив Гарри с вопросами, а Жанну — с раздражением. — Артурия? — спросил Гарри. — Король Артур? Тот самый? — Та самая, — поправила его Жанна. — И да, это сложно объяснить. В моём мире многие исторические фигуры… не совсем такие, какими их представляют в твоём. Гарри улыбнулся: — Поверь, после всего, что я видел, меня сложно удивить. В это время Снейп и Медея погрузились в оживлённую дискуссию о редких ингредиентах для зелий. — Кровь дракона? Примитивно, — фыркнула Медея. — В моё время мы использовали эссенцию божественности, извлечённую из икора богов. — Как удобно, что у вас под рукой были боги, — саркастически заметил Снейп. — Некоторым из нас приходится довольствоваться более… земными компонентами. — И всё же, — Медея наклонилась ближе, понизив голос. — С правильным подходом даже самые обычные ингредиенты могут давать экстраординарные результаты. Например, слеза феникса, смешанная с росой, собранной в полнолуние на могиле предателя… Глаза Снейпа сузились от интереса: — Продолжайте. Невилл и Саломея, казалось, нашли общий язык, обсуждая опасные растения и яды. — В моём танце я использую яд, который погружает зрителей в транс, — объясняла Саломея. — Они видят то, что желают видеть, пока я забираю… всё, что пожелаю. — Звучит как действие редкого гриба из Запретного леса, — задумчиво произнёс Невилл. — Его споры вызывают галлюцинации, но я никогда не думал использовать его… так. — Ты мыслишь слишком прямолинейно, милый Невилл, — Саломея провела пальцем по его руке. — Яд может быть лекарством, а лекарство — ядом. Всё зависит от дозы и… намерения. Невилл сглотнул, но не отстранился: — Профессор Спраут говорила то же самое. Нет плохих растений, есть плохие садовники. — Умная женщина, — кивнула Саломея. — Я бы хотела с ней познакомиться. — Не уверен, что это хорошая идея, — пробормотал Невилл, представив эту встречу. В другом конце зала появилась новая пара: блондинка в синем платье с рыцарской осанкой и рыжеволосая девушка в школьной форме Хогвартса. — Артурия Пендрагон и… Джинни Уизли? — Гарри не мог поверить своим глазам. — Твоя знакомая? — спросила Жанна, заметив его удивление. — Бывшая девушка, — признался Гарри. — Мы расстались после школы. Не знал, что она… интересуется историческими личностями. Жанна усмехнулась: — Ревнуешь? — Нет, — честно ответил Гарри. — Просто удивлён. Мир тесен, даже когда речь идёт о разных вселенных. Артурия заметила их и, после короткого разговора с Джинни, направилась к их столику. — Альтер, — кивнула она Жанне. — Не ожидала увидеть тебя в таком… мирном месте. — Сейбер, — холодно ответила Жанна. — Не ожидала увидеть тебя с рыжей школьницей. — Джинни не школьница, — возразила Артурия. — Она профессиональный игрок в квиддич. И очень интересный собеседник. И она моя подруга. — Привет, Гарри, — сказала подошедшая Джинни. — Какое совпадение. — Привет, Джинни, — кивнул Гарри. — Да, мир тесен. — Вижу, ты нашёл кого-то… подходящего, — заметила Джинни, оценивающе глядя на Жанну. — Как и ты, — ответил Гарри, кивнув в сторону Артурии. Напряжение за столиком возросло, и Жанна решила разрядить ситуацию по-своему: — Если вы закончили с этими неловкими любезностями, может, позволите нам продолжить наш вечер? У меня редко бывает настроение для… приятной компании. — Конечно, — Артурия слегка поклонилась. — Приятного вечера. Когда они отошли, Гарри выдохнул: — Спасибо. Это было… — Неловко? — закончила за него Жанна. — Я заметила. Бывшие всегда создают проблемы. — У тебя тоже есть бывшие? — спросил Гарри, пытаясь представить, кто мог бы встречаться с Жанной д’Арк Альтер. — У меня есть прошлое, — уклончиво ответила она. — И оно часто возвращается в самый неподходящий момент. Вечер продолжался, и атмосфера в ресторане становилась всё более непредсказуемой. У входа появился новый посетитель — высокий мужчина с золотыми волосами и красными глазами, одетый в роскошные одежды. Гильгамеш, Король Героев, осматривал зал с выражением скучающего превосходства. — Только его здесь не хватало, — пробормотала Жанна, мгновенно напрягшись. Гильгамеш заметил их и направился прямо к их столику, игнорируя метрдотеля, пытавшегося его остановить. — Какое жалкое зрелище, — произнёс он, подойдя к ним. — Альтер, ты опускаешься всё ниже. Сначала Эмия, теперь этот… мальчишка с палочкой. Гарри медленно встал, глядя прямо в глаза Гильгамешу: — У тебя проблемы с моей компанией? — Гарри, не надо, — предупредила Жанна, но в её голосе звучало не беспокойство, а… интерес? — О? — Гильгамеш приподнял бровь. — Щенок имеет смелость лаять на царя? — Я не вижу здесь царя, — спокойно ответил Гарри. — Только высокомерного мужчину, который прерывает чужое свидание. Глаза Гильгамеша сузились, и за его спиной начали появляться золотые порталы. — За такую дерзость я обычно отнимаю жизнь. — А я обычно побеждаю тех, кто угрожает мне и моим друзьям, — Гарри незаметно сжал палочку в кармане. Внезапно между ними встала Артурия, её невидимый меч был готов к бою. — Гильгамеш, это нейтральная территория. Здесь запрещены конфликты. — Сейбер, — протянул Гильгамеш, и его лицо смягчилось. — Ты всегда появляешься в самый интересный момент. — Уходи, — просто сказала она. — Или я заставлю тебя. Гильгамеш рассмеялся: — Как всегда, прекрасна в своей неприступности. Хорошо, я уйду. Но не из-за твоих угроз, а потому что мне наскучило это место. Он повернулся к Гарри: — Мальчик, ты заинтриговал меня своей дерзостью. Возможно, в тебе есть что-то большее, чем кажется на первый взгляд. С этими словами он удалился, оставив напряжённую тишину. — Спасибо, — сказал Гарри Артурии. — Не благодари, — ответила она. — Гильгамеш опасен, даже для таких, как ты. Когда Артурия вернулась к Джинни, Жанна посмотрела на Гарри с новым интересом: — Ты полон сюрпризов, Гарри Поттер. Не каждый день кто-то противостоит Королю Героев и остаётся в живых. — Я привык к высокомерным тиранам, — пожал плечами Гарри. — Волдеморт был таким же — считал себя выше всех, пока не столкнулся с чем-то, чего не понимал. — И чего же не понимал твой Волдеморт? — спросила Жанна. — Любви, — просто ответил Гарри. — Жертвенности. Выбора. Жанна задумалась: — Интересно. В моём мире любовь часто приводит к разрушению. — А в моём — к спасению, — сказал Гарри. — Может, правда где-то посередине? За столиком Невилла и Саломеи разговор принял неожиданный оборот. — Так ты говоришь, что можешь вырастить цветок, который поёт? — с восхищением спросила Саломея. — Да, это редкий вид магической орхидеи, — объяснял Невилл, воодушевлённый её интересом. — Её песня может исцелять душевные раны. Я выращиваю их для больницы Святого Мунго. — Исцеление через красоту и искусство, — задумчиво произнесла Саломея. — Мы не так уж различны, Невилл Лонгботтом. Мой танец тоже может исцелять… перед тем, как убить. — Может, необязательно убивать? — осторожно предложил Невилл. — Каждое растение, даже самое ядовитое, имеет свою цель. Не всегда эта цель — смерть. Саломея долго смотрела на него, затем улыбнулась — впервые за вечер без хищного блеска: — Возможно, ты прав. Я так долго была инструментом разрушения, что забыла о других возможностях. Тем временем, Снейп и Медея перешли от теоретических дискуссий к практическим демонстрациям. На их столе появились маленькие флаконы с разноцветными жидкостями. — Это моя модификация Живой Смерти, — объяснял Снейп, показывая фиолетовую жидкость. — Я добавил экстракт лунного камня, чтобы уменьшить побочные эффекты. — Впечатляюще, — кивнула Медея, изучая зелье. — Но посмотрите на это. Она достала крошечный флакон с переливающейся серебристой жидкостью: — Это Эликсир Забвения Судьбы. Одна капля — и человек освобождается от предначертанного пути. Снейп осторожно взял флакон, поднося его к свету: — Вы утверждаете, что это зелье может изменить судьбу? Звучит как шарлатанство. — Проверьте сами, — предложила Медея с загадочной улыбкой. — Капните на свою ладонь и подумайте о решении, которое изменило вашу жизнь. Снейп колебался, но любопытство пересилило осторожность. Он осторожно капнул каплю на ладонь и закрыл глаза. Через мгновение его лицо изменилось — обычно бледное, оно приобрело еще более восковой оттенок, а затем Снейп резко открыл глаза. — Лили, — прошептал он едва слышно, затем посмотрел на Медею с смесью гнева и удивления. — Что это за колдовство? — Не колдовство, а наука, — спокойно ответила Медея. — Зелье не изменяет прошлое, оно лишь показывает альтернативные пути. То, что могло бы быть, если бы вы сделали другой выбор. Снейп сжал кулаки: — Зачем показывать то, что невозможно изменить? Это… жестоко. — Жестокость или милосердие — зависит от того, как вы используете знание, — Медея наклонилась ближе. — Некоторым это даёт покой, другим — мотивацию двигаться дальше. Что оно дало вам, профессор? Снейп долго смотрел на неё, затем медленно расслабил руки: — Понимание, что даже другой выбор привёл бы к той же боли. Просто… другим путём. — Именно, — кивнула Медея. — Судьба похожа на реку — можно изменить русло, но не направление течения. Мерлин и Макгонагалл, наблюдая за происходящим в зале, тихо обсуждали своих бывших учеников. — Ваш Гарри Поттер — интересный молодой человек, — заметил Мерлин. — В нём есть что-то от Артура — та же готовность противостоять силам, намного превосходящим его собственные. — Гарри всегда был особенным, — кивнула Макгонагалл. — Не из-за пророчества или шрама, а из-за его сердца. Он выбирает то, что правильно, а не то, что легко. — Как и ваш Лонгботтом, — Мерлин кивнул в сторону Невилла. — Кто бы мог подумать, что тихий мальчик найдёт общий язык с Танцовщицей Семи Вуалей? — Невилл всегда удивлял меня, — с гордостью ответила профессор. — Он доказал, что истинное мужество не в громких словах, а в тихой решимости. Мерлин задумчиво покрутил бокал: — Знаете, Минерва, наблюдая за ними, я думаю, что мы, наставники, часто недооцениваем своих учеников. Мы видим их такими, какими они были, а не такими, какими они стали. — Или какими они могут стать, — добавила Макгонагалл. — В этом и состоит наша главная ошибка. В центре зала неожиданно появился новый посетитель — высокий мужчина с длинными серебристыми волосами и пронзительными красными глазами. Его появление вызвало волну шёпота среди присутствующих. — Кизер Зелретч Швайнорг, — выдохнула Жанна, и впервые за вечер Гарри увидел на её лице настоящее удивление. — Маг Второй Магии, один из пяти величайших магов мультивселенной. — Он опасен? — тихо спросил Гарри, готовый в любой момент выхватить палочку. — Более чем, — ответила Жанна. — Но не в том смысле, в котором ты думаешь. Он… наблюдатель. Манипулятор реальностей. Зелретч осмотрел зал с лёгкой улыбкой, затем подошёл к барной стойке и заказал напиток. Казалось, он не обращал внимания на других посетителей, но Гарри чувствовал, что старый маг видит всё. — Что он здесь делает? — спросил Гарри. — Развлекается, — мрачно ответила Жанна. — Для него наши жизни — как шахматные партии. Он любит создавать… интересные комбинации. — Ты думаешь, это он организовал все эти совпадения? Наши свидания в одном месте? Жанна пожала плечами: — С ним никогда нельзя быть уверенной. Он мог создать это место специально для эксперимента, а мог просто зайти выпить. В этот момент Зелретч поднял бокал и, словно услышав их разговор, отсалютовал им. Гарри неуверенно кивнул в ответ. — Что бы ни происходило, — сказал Гарри, возвращаясь к разговору. — я рад, что оказался здесь. С тобой. Жанна посмотрела на него с удивлением: — Даже после всех этих… происшествий? — Особенно после них, — улыбнулся Гарри. — Они показали мне, какая ты на самом деле. — И какая же? — в её голосе звучал вызов. — Сложная, — ответил Гарри. — Как и все мы. Не просто Альтер, не просто Мститель. Просто… Жанна. Что-то изменилось в её глазах — золотой огонь стал мягче, почти теплее. — Ты странный человек, Гарри Поттер. — Мне говорили, — усмехнулся он. За столиком Невилла и Саломеи разговор принял неожиданный поворот. — Я хочу показать тебе кое-что, — сказала Саломея, доставая из своей сумочки маленький серебряный диск. — Это древний артефакт, способный показать истинную природу человека. — Звучит опасно, — осторожно заметил Невилл. — Всё интересное опасно, милый Невилл, — улыбнулась она. — Но не бойся, я не использую его против твоей воли. Я хочу… подарить его тебе. — Мне? — удивился Невилл. — Но почему? Саломея задумчиво посмотрела на него: — Потому что ты первый за долгое время, кто увидел во мне не только танцовщицу смерти. Может быть, этот артефакт поможет тебе увидеть в себе то, что я вижу. Невилл осторожно взял диск: — И что же ты видишь? — Силу, — просто ответила она. — Не ту, что разрушает, а ту, что созидает. Невилл бережно принял артефакт, чувствуя его странную теплоту в ладони. — Спасибо, — искренне сказал он. — Я… не знаю, что сказать. — Не говори ничего, — Саломея прикоснулась к его руке. — Просто используй его мудро. Даже самые тёмные артефакты могут служить свету в правильных руках. Внезапно музыка в ресторане изменилась — зазвучала медленная, почти гипнотическая мелодия. Несколько пар встали и направились к небольшой танцевальной площадке. — Потанцуем? — неожиданно для самого себя предложил Гарри, глядя на Жанну. — Ты умеешь танцевать? — с сомнением спросила она. — Ужасно, — честно признался он. — Но я готов рискнуть своей репутацией. Уголки губ Жанны дрогнули в подобии улыбки: — Храбрость или глупость? С тобой сложно понять. Тем не менее, она встала и позволила Гарри вывести себя на танцпол. Они двигались неуклюже, но в этой неуклюжести было что-то искреннее. — На Святочном балу в Хогвартсе я наступил своей партнёрше на ноги семь раз, — признался Гарри. — Надеюсь, сегодня справлюсь лучше. — Если наступишь мне на ногу, я могу случайно призвать адское пламя, — предупредила Жанна, но в её голосе слышалась лёгкая игривость. — Справедливо, — кивнул Гарри. — Буду очень осторожен. Рядом с ними танцевали Артурия и Джинни, двигаясь с удивительной грацией. Король Рыцарей вела уверенно, а Джинни следовала за ней с лёгкостью, словно они танцевали вместе годами. — Они хорошо смотрятся вместе, — заметил Гарри, наблюдая за ними. — Ревнуешь? — снова спросила Жанна. — Нет, — ответил Гарри, и это была правда. — Просто рад за Джинни. Она заслуживает… королевских друзей. Жанна внимательно посмотрела на него: — Ты странный, Гарри Поттер. Большинство людей не способны так легко отпускать прошлое. — После всего, через что я прошёл, я понял одну вещь, — сказал Гарри. — Жизнь слишком коротка, чтобы цепляться за то, что уже закончилось. — Мудро для такого молодого человека, — заметила Жанна. — А ты? — спросил Гарри. — Ты отпустила своё прошлое? Жанна долго молчала, продолжая двигаться в такт музыке. — Моё прошлое сложнее отпустить, — наконец ответила она. — Оно… часть меня. Огонь, который меня создал, и огонь, которым я стала. — Но ты не только огонь, — тихо сказал Гарри. — Сегодня я видел в тебе гораздо больше. К их удивлению, на танцполе появились Невилл и Саломея. Танцовщица двигалась с невероятной грацией, а Невилл, хоть и менее уверенно, но следовал за ней с неожиданным достоинством. — Лонгботтом полон сюрпризов, — заметил Гарри. — Никогда не видел, чтобы он танцевал. — Твой друг нашёл свою силу, — сказала Жанна. — Это видно по тому, как он держится. Даже Снейп и Медея присоединились к танцующим, их движения были сдержанными, но элегантными. Было что-то завораживающее в том, как два мастера зелий скользили по паркету, словно продолжая свой интеллектуальный поединок в форме танца. Мерлин галантно пригласил профессора Макгонагалл, и они тоже вышли на танцпол, вызвав одобрительные взгляды присутствующих. — Смотри, — шепнул Гарри, — даже Зелретч наблюдает с интересом. Действительно, загадочный маг стоял у барной стойки, с лёгкой улыбкой наблюдая за танцующими парами. В его глазах отражались все цвета мультивселенной. — Возможно, это и был его план, — задумчиво произнесла Жанна. — Собрать нас всех вместе, чтобы посмотреть, что произойдёт. — И что же произошло, по-твоему? — спросил Гарри. — Что-то… неожиданное, — ответила она, впервые за вечер действительно улыбнувшись. — Что-то, что не должно было случиться, но случилось. Музыка становилась тише, танец подходил к концу. Пары медленно расходились, возвращаясь к своим столикам. Гарри и Жанна остановились посреди танцпола, всё ещё держась за руки. — Что дальше? — спросил Гарри. — После этого вечера? — Я должна вернуться в свой мир, — ответила Жанна. — Там идёт война, которая не закончится без меня. — Понимаю, — кивнул Гарри. — Обязанности, судьба, всё такое. — А ты? — спросила она. — Что ждёт тебя в твоём мире? — Работа аврора, охота на оставшихся Пожирателей Смерти, — пожал плечами Гарри. — Обычные дела для Мальчика-Который-Выжил. Жанна смотрела на него долгим взглядом: — Мы могли бы… встретиться снова. В этом месте, на границе миров. — Я бы хотел этого, — искренне ответил Гарри. В этот момент Зелретч подошёл к ним, его глаза светились загадочным светом: — Интересный вечер, не правда ли? — Ваша работа? — прямо спросила Жанна. — Я лишь открыл двери, — загадочно улыбнулся старый маг. — Всё остальное вы сделали сами. Он достал из кармана маленький кристалл, переливающийся всеми цветами радуги. — Это Призма Пересечений, — объяснил он. — Редкий артефакт, позволяющий путешествовать между мирами без особых усилий. Обычно я не раздаю такие вещи, но… сегодняшний эксперимент оказался интереснее, чем я предполагал. Он протянул кристалл Гарри: — Держите, мистер Поттер. Используйте его мудро. — Почему я? — удивился Гарри. — Я даже не знаю, как им пользоваться. — Потому что вы понимаете ценность связей между мирами, — ответил Зелретч. — А что касается использования… просто подумайте о человеке, которого хотите увидеть, и кристалл сделает остальное. С этими словами он отошёл, оставив Гарри с кристаллом в руках и Жанну с удивлённым выражением лица. — Это… необычно, — заметила она. — Зелретч редко вмешивается напрямую. — Значит, мы действительно можем увидеться снова, — Гарри осторожно спрятал кристалл в карман. — Если захочешь, — ответила Жанна, и в её голосе впервые за вечер прозвучала неуверенность. — Я захочу, — твёрдо сказал Гарри. Тем временем Невилл и Саломея вернулись к своему столику, оба немного запыхавшиеся от танца. — Ты полон сюрпризов, Невилл Лонгботтом, — сказала Саломея, глядя на него с новым уважением. — Кто научил тебя так двигаться? — Бабушка, — смущённо признался Невилл. — Она считает, что настоящий джентльмен должен уметь танцевать. — Умная женщина, твоя бабушка, — Саломея взяла его за руку. — Знаешь, я давно не встречала никого, кто бы так… освежал. Большинство мужчин либо боятся меня, либо хотят использовать. — Я тоже боюсь, — честно признался Невилл. — Но не тебя. Скорее… того, что не смогу быть достаточно интересным. Саломея рассмеялась — искренне, без привычной хищной ноты: — Ты самый интересный мужчина, которого я встречала за последние столетия. И поверь, я видела многих. Она достала из сумочки маленькую карточку с символами: — Это моя… скажем так, магическая визитка. Она позволит тебе связаться со мной, если захочешь. Невилл принял карточку с благоговением: — Я… да, конечно. Я бы хотел показать тебе мои оранжереи. — А я бы хотела станцевать для тебя, — ответила Саломея. — Без ядов и смертей. Просто… танец. Снейп и Медея, вернувшись с танцпола, продолжили свою дискуссию о зельях, но теперь в их разговоре появились новые нотки — взаимное уважение и даже что-то похожее на симпатию. — Ваша теория о трансмутации основных элементов заслуживает дальнейшего изучения, — говорил Снейп. — Возможно, вы могли бы посетить мою лабораторию для… совместных исследований. — С удовольствием, профессор, — ответила Медея с лёгкой улыбкой. — Я давно не встречала коллегу с таким… аналитическим умом. — В моём мире мало кто ценит тонкое искусство зельеварения, — заметил Снейп. — Большинство предпочитает размахивать палочками и произносить заклинания. — В моём тоже, — кивнула Медея. — Они не понимают, что настоящая сила — в терпении и точности. Их взгляды встретились, и на мгновение между ними возникло понимание, которое не требовало слов. Мерлин и Макгонагалл, наблюдая за происходящим, обменивались довольными взглядами. — Похоже, вечер удался, — заметил Мерлин. — Ваши ученики нашли интересных собеседников. — Как и мы, — ответила Макгонагалл. — Должна признать, ваши истории о древней магии весьма познавательны. — А ваши методы преподавания заставляют меня пересмотреть некоторые мои подходы, — кивнул Мерлин. — Возможно, я был слишком… манипулятивен с Артуром. — Мы все совершаем ошибки, — мягко сказала профессор. — Важно учиться на них. — За мудрость, — Мерлин поднял бокал. — За новые встречи, — ответила Макгонагалл, касаясь своим бокалом его. Вечер подходил к концу. Посетители начали расходиться, но что-то изменилось — в воздухе ощущалось новое начало, а не завершение. Гарри и Жанна стояли у выхода из ресторана. — Значит, до следующей встречи? — спросил Гарри. — До следующей встречи, — кивнула Жанна. — Только в следующий раз постарайся не наступать мне на ноги. — Обещаю тренироваться, — улыбнулся Гарри. Жанна неожиданно наклонилась и легко коснулась его щеки губами: — За храбрость, Гарри Поттер. Немногие осмеливаются пригласить на свидание Драконью Ведьму Отмщения. Прежде чем он успел ответить, она растворилась в вихре тёмного пламени, оставив после себя лишь лёгкий запах дыма и чего-то сладкого. Гарри прикоснулся к щеке, улыбаясь. Кристалл в его кармане слегка потеплел, словно отзываясь на его мысли. Невилл и Саломея обменялись прощальными словами у другого выхода. — Было… необычно, — сказал Невилл. — В хорошем смысле. — В лучшем смысле, — поправила его Саломея. — Не забудь про карточку, садовник. Я буду ждать твоего зова, — Саломея провела пальцем по его щеке и растворилась в вихре шелковых вуалей. Невилл сжал карточку в руке, чувствуя, как она пульсирует в такт его сердцебиению. Серебряный диск в его кармане тоже словно отзывался, создавая странную, но приятную гармонию. Снейп и Медея обменялись флаконами с зельями — простой жест, но для двух мастеров он значил больше, чем тысяча слов. — До следующей лунной фазы, профессор, — сказала Медея, и в её глазах мелькнуло что-то, чего Снейп не видел очень давно — понимание. — До следующей лунной фазы, — кивнул он, и его обычно жесткие черты лица смягчились. Мерлин галантно поцеловал руку профессора Макгонагалл: — Было истинным удовольствием, Минерва. Надеюсь, наши пути пересекутся снова. — Уверена, что так и будет, — ответила она. — В конце концов, магия всегда находит путь. Артурия и Джинни вышли вместе, их руки случайно соприкасались при ходьбе, и ни одна не спешила отстраниться. — Я покажу тебе, что такое настоящий квиддич, — говорила Джинни. — Даже Король Рыцарей должен уметь летать на метле. — А я научу тебя владеть мечом, — ответила Артурия. — В тебе есть потенциал воина. Зелретч наблюдал за расходящимися парами с задумчивой улыбкой. Его эксперимент превзошел ожидания. Он создал это место как точку пересечения миров, но не ожидал, что связи, возникшие здесь, окажутся такими… яркими. Когда последние гости покинули ресторан, старый маг щелкнул пальцами, и пространство вокруг задрожало, готовясь свернуться. Но прежде чем закрыть это измерение, он оставил маленькую лазейку — дверь, которая будет появляться для тех, кто действительно хочет вернуться.

***

Месяц спустя, в разных мирах, в разное время, несколько человек ощутили странное притяжение. Гарри Поттер, сидя в своем кабинете в Аврорате, достал переливающийся кристалл и, закрыв глаза, подумал о золотых глазах и слабой, но искренней улыбке. Жанна д’Арк Альтер, стоя посреди поля битвы, на мгновение остановилась, когда почувствовала тепло, исходящее от маленького амулета, который она теперь носила под броней — простое стекло в форме молнии, напоминающее о человеке, который видел в ней не только тьму. Невилл Лонгботтом, работая в своей оранжерее, заметил, как одна из его редчайших орхидей внезапно расцвела, хотя сезон цветения ещё не наступил. Цветок пел тихую, гипнотическую мелодию, напоминающую танец. Саломея, готовясь к выступлению, впервые за столетия изменила свой танец — теперь в нём была не только смерть, но и жизнь, не только разрушение, но и созидание. Северус Снейп, варя зелье в своей лаборатории, заметил, как серебристая жидкость в маленьком флаконе на полке начала светиться, словно напоминая о незавершенном разговоре и обещании встречи. Медея, стоя под лунным светом, смешивала новое зелье, в котором впервые за многие века не было горечи мести, а была надежда на понимание. В разных мирах, в разных реальностях, они все ощутили одно и то же — невидимую нить, протянувшуюся через пространство и время, соединяющую их с кем-то, кто внезапно стал важен. И где-то на границе всех миров, в ресторане, который существовал и не существовал одновременно, старый маг с разноцветными глазами улыбался, наблюдая, как его эксперимент превращается во что-то большее — в историю, которая только начиналась. Потому что даже в бесконечности мультивселенной есть одна константа — сердца, которые нашли друг друга, всегда найдут путь обратно. Через магию, через время, через саму реальность. Это был не конец. Это было начало.