Re:Fate

В тот день, когда Альбус Дамблдор решил, что Хогвартсу мало собственных проблем, он объявил о запуске «Межпространственного магического обмена». Большой зал гудел, как улей, в который сунули палку, а ученики перешёптывались, пытаясь понять, что за очередное безумие задумал старик. Гарри Поттер, сидя за гриффиндорским столом, ковырял вилкой картофельное пюре, когда заметил, что Рон уронил ложку в тыквенный сок, а Гермиона уже листала какую-то пыльную книгу, явно предчувствуя неприятности. — Друзья мои, — голос Дамблдора разнёсся над залом, дрожащий от восторга, как будто он только что выиграл ящик лимонных долек в лотерею. — Сегодня мы открываем новую главу! Гостей из других реальностей, которые обогатят наш… э-э… опыт. Профессор МакГонагалл, стоявшая рядом, сделала такой глубокий вдох, что её шляпа чуть не слетела. Потом она незаметно вытащила из-под мантии фляжку и отпила — Гарри мог поклясться, что пахнуло огневиски. Двери зала с грохотом распахнулись — кто-то явно перестарался с заклинанием. Первой вошла высокая блондинка в чёрных доспехах, от которой веяло такой тьмой, что свечи над столами замигали, а у первокурсника с Хаффлпаффа вырвался писк, и он уронил пирог себе на колени. — Жанна д’Арк Альтер, — объявил Дамблдор, сияя, как начищенный котёл. — Бывшая Святая Дева Орлеана, ныне… скажем, более темпераментная версия. — Назови меня «святой», дед, и я спалю эту дыру быстрее, чем ты скажешь «Акцио», — Жанна сверкнула золотыми глазами, и её голос резанул воздух, как лезвие по стеклу. В углу зала кто-то подавился тыквенным соком. — Десять очков Слизерину за прямоту, — буркнул Снейп, хотя никто его не спрашивал. Он даже не поднял глаз от своего кубка, где, судя по запаху, было что-то покрепче чая. Следом ввалился громила с серой кожей и мышцами, которые, кажется, могли проломить стену замка одним чихом. Дверной косяк жалобно треснул, когда он протиснулся внутрь, а с потолка посыпалась пыль, заставив Фреда и Джорджа закашляться и тут же начать спорить, чья вина. — Геркулес, Берсеркер, — Дамблдор кивнул ему, как старому приятелю. — Герой греческих мифов. Словами не разбрасывается, зато… впечатляет. — АРРРР! — рявкнул Геркулес, и с люстры свалился паук размером с блюдце, приземлившись прямо на голову Невиллу. Тот взвизгнул и уронил стакан, залив мантию Луны Лавгуд, которая только мечтательно улыбнулась. — Он говорит, что рад знакомству, — невозмутимо перевёл Дамблдор, хотя Рон шепнул Гарри: «Да он просто чихнул, по-моему». Тут же в зал вплыла девушка с бледно-голубыми волосами, похожими на водопад, и глазами, в которых тонули все мысли разом. Её шаги были такими лёгкими, что казалось, она парит над полом. — Мелюзина, класс Лансер, — Дамблдор чуть замялся, будто сам не до конца верил в происходящее. — Фея водных источников. И, говорят, обожает квиддич. — Я хочу летать, — тихо сказала она, глядя в потолок, где звёзды мигали, как подбитые мухи. — Вода… воздух… какая разница? Гарри заметил, как Анджелина Джонсон, капитан гриффиндорской команды, тут же оживилась и начала что-то шептать своим. Но тут двери снова хлопнули, и в зал ввалился… Дадли Дурсль. Да, тот самый Дадли, который однажды чуть не сломал Гарри нос за то, что тот «пялился на его телик». Только теперь он был в чёрной мантии Хогвартса, с палочкой в толстой руке и лицом, будто его заставили съесть сырую брюкву. — Дадли Дурсль, — Дамблдор кашлянул, явно наслаждаясь моментом. — Поздно проявивший талант. Добро пожаловать домой! — Я думал, это разводка, — пробурчал Дадли, косясь на Гарри. — Но письмо пришло. И… ну… дома всё равно скучно. Гарри уронил вилку прямо в пюре, и оно брызнуло ему на очки. Большой зал ещё гудел от шока после появления Дадли, когда Дамблдор хлопнул в ладоши, и все снова уставились на двери. Гарри вытер пюре с очков рукавом, а Рон, подобрав ложку с пола, шепнул: — Если сейчас войдёт дракон, я даже не удивлюсь. Двери скрипнули, и в зал влетела девица с пурпурными волосами и рогами, которые светились, как неоновые вывески в магловском магазине. Её шаги были такими пружинистыми, что казалось, она вот-вот подпрыгнет к потолку и начнёт там танцевать. — Мэйв, — Дамблдор чуть замялся, глядя на неё, как на загадку без ответа. — Из… э-э… мира Паладинов. Мастер иллюзий и, говорят, кошмаров. — Привет, смертные, — Мэйв ухмыльнулась, обнажив зубы, острые, как у кота, который только что поймал мышь. — Надеюсь, тут найдётся кто-то, достойный моих трюков. Невилл, всё ещё вытирающий сок с мантии Луны, вдруг замер и уставился на неё. Его уши покраснели, а пальцы начали нервно теребить салфетку, пока она не порвалась. — Она… странная, — пробормотал он Гарри. — Это ещё мягко сказано, — хмыкнул тот. Следующей вошла девушка с горящими глазами и осанкой, будто она только что спалила полмира и гордилась этим. Её чёрные волосы дымились на концах, а воздух вокруг неё потрескивал от жара. — Азула, — Дамблдор кивнул ей, как старой знакомой. — Принцесса Страны Огня. Очень… яркая личность. — Я не личность, я легенда, — отрезала Азула, и с её пальцев сорвалась искра, подпалившая край скатерти на хаффлпаффском столе. Первокурсники завизжали, а Дадли, сидевший рядом, поспешно затушил огонь своим кубком, пролив половину сока себе на колени. — Эй, осторожнее! — буркнул он, глядя на неё снизу вверх. — Это вообще-то мой ужин был. Азула скосила на него взгляд, как на говорящую картошку, но вдруг фыркнула: — Ты смелый. Или глупый. Пока не решила. Гарри чуть не подавился воздухом. Рон шепнул: — Это что, мой кузен её впечатлил? Но тут зал затрясся от металлического лязга. В дверях появилась женщина — если её можно так назвать — с блестящей рукой и красным глазом, который жужжал, как сломанный будильник дяди Вернона. Она прошлась по залу взглядом, и у всех мурашки побежали по спине. — Т-Х, — Дамблдор кашлянул. — Из… будущего. Помощник по безопасности. — Цель: обеспечение порядка, — её голос был как скрежет ножа по тарелке. — Угрозы будут устранены. Филч, стоявший у стены, побледнел и пробормотал: — Я ухожу. Прямо сейчас. — А теперь, — Дамблдор хлопнул в ладоши, будто ничего странного не происходило, — распределение! Сортировочная Шляпа, которую притащила МакГонагалл, выглядела так, будто хотела сбежать. Первой её нахлобучили на Жанну д’Арк Альтер. — Слизерин! — рявкнула Шляпа через секунду, явно не желая спорить с кем-то, кто мог её поджечь. Жанна хмыкнула и ушла к столу, где Драко Малфой уже прикидывал, как использовать её в своих планах. Геркулесу Шляпу пришлось растягивать — она трещала по швам, пока он рычал: — АРРРР! — Гриффиндор! — пискнула Шляпа, и Фред с Джорджем заорали: — Добро пожаловать, Герк! Мелюзина села тихо, её волосы чуть капали водой на пол, пока Шляпа бормотала что-то про «ум и крылья». — Когтевран! — наконец объявила она. Чжоу Чанг тут же начала шептаться с подругами, явно планируя квиддичный рекрутинг. Мэйв достался Слизерин — она подмигнула Невиллу, уходя, и тот чуть не свалился со стула. Азулу засунули в Пуффендуй, и зал замер от её вопля: — Я ПРИНЦЕССА ОГНЯ, А НЕ КАКАЯ-ТО ТРУДОЛЮБИВАЯ КРЕСТЬЯНКА! Синее пламя вспыхнуло у неё в руках, подпалив край стола. Дадли, не долго думая, плеснул на огонь остатки своего сока и буркнул: — Да успокойся, еда тут всё равно вкусная. Азула застыла, глядя на него, а потом медленно села, пробормотав: — Ты странный. Мне это… почти нравится. Гарри уронил голову на стол. Рон прошептал: — Это конец света, да? Т-Х Шляпа сортировать отказалась наотрез: — Я не лезу в железки! — заявила она, и Дамблдор пожал плечами: — Тогда будешь помощником по безопасности. Филч, прими коллегу. Филч издал звук, похожий на предсмертный скрип вагонной рессоры. А потом в зал вошёл рыжий парень в чёрном пиджаке и красном фартуке, неся поднос с дымящимися булочками. — Эмия Широ, — поклонился он. — Ваш новый преподаватель «Межпространственной гастрономии». Еда сближает миры. Рон тут же решил, что этот урок станет смыслом его жизни.

***

Первая неделя в Хогвартсе после прибытия межпространственных гостей превратилась в какой-то безумный карнавал, где никто не знал, смеяться или бежать. Уроки стали испытанием не только для учеников, но и для преподавателей, которые, кажется, начали подозревать, что Дамблдор подмешал им в чай что-то посильнее сахара. На Зельеварении в понедельник Жанна д’Арк Альтер решила, что стандартный рецепт «Успокоительного эликсира» — для слабаков. Она швырнула в котёл горсть сушёных когтей дракона, а потом, ухмыльнувшись, капнула туда своей крови — прямо из пальца, который уколола о край ножа. Зелье зашипело, как рассерженный кот, и начало дымиться чёрным паром. — Это что ещё за дрянь? — Снейп подскочил к её парте, но, вдохнув пар, замер. Его глаза подозрительно заблестели. — Поттер, подойди сюда. Гарри, сидевший через три стола, нехотя поплёлся вперёд, ожидая очередной выговор. — Понюхай, — скомандовал Снейп, тыча пальцем в котёл. Гарри вдохнул и тут же закашлялся — пахло гарью, серой и чем-то… живым. — Это… э-э… сжечь душу может, — выдавил он. — Именно, — Снейп кивнул с таким видом, будто только что нашёл родственную душу. — Мисс д’Арк, десять очков Слизерину. И не делай так больше, а то я сам это выпью. Жанна фыркнула, но в её взгляде мелькнуло что-то вроде уважения. Гарри вернулся на место, бормоча: — Они теперь друзья, что ли? На Трансфигурации во вторник Геркулес устроил настоящее шоу. Задание было простым — превратить перо в ложку. Он взял перо, рыкнул «АРРР!», и через секунду на парте стоял здоровенный живой бык с рогами, как у метлы в размахе. Бык тут же рванул к доске, опрокинув стул Рона, который завопил: — Это не ложка, это катастрофа! МакГонагалл попыталась вмешаться, но Геркулес уже схватил быка за рога и начал что-то мычать ему на древнегреческом. Бык, к удивлению всех, сел и начал слушать, пока профессор не махнула палочкой, возвращая его в перо. — Мистер… э-э… Геркулес, — МакГонагалл поправила очки, — в следующий раз просто скажи «нет», если не понял задание. — АРРР, — виновато буркнул он, и с потолка от его голоса упала штукатурка, попав прямо в чай профессору Флитвику, который сидел в углу и что-то записывал. Но настоящий цирк начался в пятницу на квиддичном поле. Геркулес стал ловцом Гриффиндора — его метла, специально укрепленная Хагридом, скрипела и трещала, как старый шкаф, но он умудрялся летать. Когда снитч мелькнул в воздухе, Геркулес просто зарычал, и золотой шарик, кажется, из страха сам рванул к нему в лапу. Анджелина Джонсон хлопала в ладоши: — Гарри, извини, ты теперь охотник. Этот парень — зверь! Гарри пожал плечами, хотя внутри немного злился — он-то думал, что ловец из него лучший. Мелюзина, ловец Рейвенкло, была совсем другой. Она взлетела, окружённая тонкой водяной дымкой, которая переливалась в солнечных лучах, и начала выписывать в воздухе такие пируэты, что даже Драко Малфой, сидевший на трибуне, пробормотал: — Ну, это… не совсем отстой. Чжоу Чанг шепнула подруге: — Она не летает, она танцует. На первом же тренировочном матче Геркулес и Мелюзина столкнулись в воздухе — буквально. Он нырнул за снитчем, она увернулась, но её водяная магия попала ему в глаза. Геркулес заревел, метла вильнула, и он рухнул прямо в песок, подняв облако пыли. Мелюзина приземлилась рядом, её волосы капали водой, и тихо сказала: — Ты в порядке? — АРРР, — прохрипел он, вытирая лицо. Потом вдруг протянул ей руку, помогая встать. Она взяла её, и на секунду их взгляды встретились — громила и фея, сила и грация. Рон, сидевший на трибуне с куском пирога в руке, чуть не подавился: — Это что, флирт? Тем временем за хаффлпаффским столом творилось своё кино. Дадли, который до сих пор путал «Вингардиум Левиоса» с «Люмос», случайно поджёг салфетку на уроке Заклинаний, когда пытался впечатлить Азулу. Она стояла рядом, скрестив руки, и наблюдала, как он махал палочкой, пока салфетка не вспыхнула синим пламенем. — Ты безнадёжен, — фыркнула Азула, но сама щёлкнула пальцами, гася огонь. — Хотя… это было почти красиво. Дадли покраснел до ушей и буркнул: — Ну, я старался. Для тебя, типа. Азула закатила глаза, но уголок её рта дрогнул — и это заметил весь стол. Гарри, сидевший неподалёку, чуть не свалился с лавки. — Она его не испепелила, — шепнул он Гермионе. — Пока, — ответила та, не отрываясь от книги. В теплицах Хогвартса царил влажный полумрак, пахнущий землёй и чем-то кислым — видимо, кто-то опять пролил удобрение для мандрагор. Невилл Лонгботтом, по колено в грязи, возился с Лунным Шипом — колючим растением, которое светилось в темноте и шипело, если его трогать. Рядом стояла Мэйв, её розовые наушники мигали, как сломанный фонарь, пока она небрежно подрезала ветки ножницами, которые то и дело выскальзывали из рук. — Осторожно, оно кусается, — Невилл кивнул на Шип, когда тот щёлкнул листьями в сторону Мэйв. — Как и я, — она ухмыльнулась, обнажив острые зубки, и наклонилась ближе, почти касаясь его плеча. Её уши дрогнули, а ножницы упали в горшок, подняв облачко пыли. — Но ты же не боишься, правда? Невилл покраснел так, что его уши стали похожи на спелые помидоры, и пробормотал: — Н-нет… то есть, оно просто колючее. Как ёжик. — Ёжик? — Мэйв моргнула, а потом рассмеялась — тихо, но с каким-то тёплым оттенком. — Ты странный, Лонгботтом. Мне это нравится. Он неловко улыбнулся, пытаясь вытащить ножницы из горшка, но только уронил лопатку, которая шлёпнулась прямо в лужу рядом. Мэйв наклонилась помочь, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Невилл замер, а она просто подмигнула, будто ничего не случилось. Профессор Спраут, проходившая мимо, пробормотала: — Если они так дальше будут, я посажу их в один горшок.

***

В библиотеке Гермиона Грейнджер сидела, окруженная горой книг, когда рядом с ней опустился Эмия Широ. — Изучаешь кулинарную магию? — спросил он, кивая на один из томов. — Пытаюсь понять, как работает межпространственное перемещение, — ответила Гермиона. — Это нарушает все законы магии, которые я знаю. — Законы созданы, чтобы их нарушать, — философски заметил Эмия. — По крайней мере, так говорит мой друг Арчер, хотя он во многом циник. Гермиона внимательно посмотрела на него: — Вы ведь не просто повар, верно? Эмия улыбнулся: — Я маг, как и ты. Просто моя магия… специфична. — Проекция? — догадалась Гермиона. — Я читала о подобном в «Теоретической трансмутации материи». — Что-то вроде того, — кивнул Эмия. — Только не говори профессору МакГонагалл. Она до сих пор не может принять, что я создаю мечи вместо того, чтобы превращать спички в иголки. Их разговор прервал громкий шум — в библиотеку вошел Драко Малфой в сопровождении Азулы. Они о чем-то яростно спорили. — …и поэтому чистокровные волшебники превосходят маглорожденных так же, как Народ Огня превосходит остальные нации, — самодовольно вещал Драко. — Ты ничего не понимаешь в настоящем превосходстве, — фыркнула Азула. — Настоящая власть — это когда люди боятся даже произносить твое имя. — Как Волдеморт? — поинтересовался Драко. — Кто? — Азула выгнула бровь. — Неважно, — Драко покраснел. — Суть в том, что мой отец… — «Мой отец то, мой отец это», — передразнила его Азула. — Мой отец — Хозяин Огня, правитель самой могущественной нации в мире. А твой — просто богатый аристократ с длинными волосами. Гермиона не смогла сдержать смешок, и Драко резко повернулся к ней: — Что смешного, Грейнджер? — Просто забавно наблюдать, как тебя ставят на место, Малфой, — ответила она. — А ты кто такая? — прищурилась Азула, разглядывая Гермиону. — Гермиона Грейнджер, лучшая ученица школы, — с достоинством ответила та. — Лучшая? — Азула заинтересованно подошла ближе. — Я тоже всегда была лучшей. Может, стоит проверить, кто из нас действительно достоин этого титула? Эмия тихо вздохнул и встал между ними: — Дамы, предлагаю перенести ваше соревнование на мой завтрашний урок. Кулинарная дуэль гораздо безопаснее магической. Гермиона и Азула обменялись вызывающими взглядами и синхронно кивнули.

***

В это время в кабинете Защиты от Темных Искусств Невилл Лонгботтом пытался справиться с боггартом под руководством профессора Люпина. Когда шкаф открылся, вместо ожидаемого профессора Снейпа появилась странная фигура — наполовину человек, наполовину змея. — Что это? — удивился Люпин. — Невилл, это не Снейп. — Я… я не знаю, — пробормотал Невилл, отступая. — Я никогда не видел такого существа. — Потому что оно из моих кошмаров, — раздался голос от двери. Там стояла Мэйв, её рога слабо светились в полумраке класса. — Это Горгона, существо из моего мира. Она вышла вперед, и боггарт немедленно изменился, превратившись в прекрасную женщину с короной. — Ридикулус! — твердо произнесла Мэйв, и корона на голове женщины превратилась в клоунский колпак с бубенчиками. Боггарт в замешательстве отступил, а Мэйв повернулась к Невиллу: — Страх — это оружие, которое ты должен обратить против своих врагов, — продолжила Мэйв, подходя ближе к Невиллу. — В моём мире я повелеваю кошмарами. Могу научить и тебя. Невилл нервно сглотнул, глядя в её гипнотические глаза. — Я… я не уверен, что хочу повелевать кошмарами, — честно признался он. — Мне бы просто перестать их бояться. Мэйв рассмеялась, но не зло, а с неожиданной теплотой. — Знаешь, в этом есть своя мудрость, — она склонила голову набок. — Ты интересный человек, Невилл Лонгботтом. Не такой, как другие маги здесь. Профессор Люпин с интересом наблюдал за их разговором. — Мисс Мэйв, — обратился он к девушке. — Возможно, вы могли бы помочь с практическими занятиями? Ваш опыт с иллюзиями был бы весьма полезен. — С удовольствием, профессор, — Мэйв сделала лёгкий реверанс. — Особенно если моим партнёром будет этот храбрый юноша. Невилл покраснел так сильно, что его уши стали похожи на спелые помидоры.

***

Пока Хогвартс превращался в арену межпространственного цирка, в подземельях творилась своя драма. Лорд Волдеморт — официально «приглашённый консультант по тёмным искусствам», а на деле заложник очередной идеи Дамблдора — стоял перед кривым зеркалом в бывшем кабинете Снейпа. Его мантия была выглажена до блеска, а зелёный шейный платок завязан так туго, что казалось, он вот-вот задохнётся. — Белла, как я выгляжу? — он повернулся к Беллатрисе Лестрейндж, которая сидела в углу, сжимая палочку так, будто собиралась кого-то придушить. — Великолепно, мой Лорд, — процедила она сквозь зубы, хотя её глаза кричали: «Я сейчас взорвусь». — Как всегда. — Тиамат сказала, что ей нравятся мужчины с… выразительными чертами, — Волдеморт потёр своё безносое лицо, явно сомневаясь в её словах. — А Т-Х вчера заявила, что мой «процессор перегревается». Это что, комплимент? Белла издала звук, похожий на рык собаки, которой наступили на хвост, и пробормотала: — Пусть эта жестянка попробует подойти ближе, я её расплавлю… Тут дверь с треском распахнулась, и влетел Люциус Малфой, чуть не уронив кипу пергаментов. Его длинные волосы растрепались, а трость застряла в щели пола — пришлось дёргать, пока он не плюнул и не оставил её торчать. — Мой Лорд, Министерство требует отчётов о… — он замер, увидев Волдеморта в парадной мантии. — У вас… что, свидание? — Ужин с Тиамат в «Трёх мётлах», — буркнул Волдеморт, поправляя платок. — И не пялься, Люциус. Это стратегический ход. — Конечно, мой Лорд, — Люциус кашлянул, пряча ухмылку. — А Т-Х? Я слышал, вы с ней… — Она хочет «оптимизировать мои директивы», — Волдеморт скривился, как будто проглотил лимон без сахара. — Я не знаю, что хуже: драконица, которая хочет разрушить мир, или робот, который хочет меня перепрограммировать. Белла швырнула кубок в стену — он звякнул и покатился под стол, оставляя за собой лужу какого-то бурого пойла. — Мой Лорд, вы достойны большего, чем эти… эти твари! — выпалила она. — Тише, Белла, — Волдеморт махнул рукой. — Мне нужно думать. Тиамат ждёт меня через час, а Т-Х уже прислала записку: «Будь пунктуален, или я активирую режим поиска». Люциус тихо хмыкнул, подбирая трость: — Любовь — страшная штука, мой Лорд. Волдеморт метнул в него такой взгляд, что пергаменты в руках Люциуса чуть не загорелись сами собой. — В любом случае, — продолжил Тёмный Лорд, — сегодня я не желаю говорить о делах. Передай Пожирателям, что собрание переносится. Когда Волдеморт вышел, Люциус повернулся к Беллатрисе: — Он действительно встречается с обеими? — И ещё с Медузой из греческих мифов по вторникам, — мрачно ответила та. — Говорит, что её взгляд «пронзает его душу». Люциус покачал головой: — Дамблдор был прав. Любовь действительно самая могущественная магия. Кто бы мог подумать, что именно она остановит Тёмного Лорда…

***

Тем временем в классе Эмии Широ пахло, как в раю для голодных. Новоиспечённый профессор «Межпространственной гастрономии» решил устроить кулинарную дуэль: Гермиона против Азулы. Столы ломились от ножей, специй и каких-то странных овощей, которые шипели, если их резать. — У вас час, — Эмия скрестил руки, его красный фартук был перепачкан мукой. — Готовьте блюдо, которое отражает вас. Магия — по минимуму. Гермиона тут же принялась за дело: она методично нарезала морковь, сверяясь с книгой «Кулинарные чары для новичков», которую стащила из библиотеки. Её пудинг обещал быть идеальным — многослойным, с запахом ванили и лёгким намёком на корицу. Азула, напротив, выглядела так, будто собиралась сжечь кухню. Она схватила нож, как оружие, и начала шинковать перец с такой яростью, что искры сыпались с её пальцев. Синее пламя вспыхнуло, поджаривая всё подряд, пока воздух не наполнился запахом угля и специй. — В Стране Огня принцессы не готовят, — бросила она, когда Эмия подошёл ближе. — Это для слуг. — Здесь нет слуг, — он пожал плечами. — Только ты и огонь. Азула прищурилась, но вдруг заметила Дадли, которого назначили дегустатором. Он сидел в углу, жуя кусок хлеба, и смотрел на неё, как на шоу в магловском телике. Когда её «Дыхание Дракона» — огненное месиво из перца и мяса — оказалось готово, она швырнула тарелку перед ним. — Ешь, — рявкнула она. Дадли откусил, и его лицо тут же стало красным, как мантия Гриффиндора. Он закашлялся, схватил стакан воды, пролил половину на штаны и прохрипел: — Это… как мамин соус, только… с ракетой внутри. Круто! Азула замерла, глядя на него, а потом неожиданно рассмеялась — резким, почти злым смехом, но с искрой чего-то нового. — Ты идиот, — сказала она, скрестив руки. — Но… терпимый идиот. Гермиона, подавая свой пудинг, шепнула Гарри: — Она его не убила. Это прогресс. Эмия попробовал оба блюда, задумчиво пожевал и кивнул: — Ничья. Оба — это вы. Гермиона, твой пудинг — как книга: слои знаний. Азула, твоё «Дыхание» — как война: ярко и беспощадно. Азула фыркнула, но, уходя, бросила Дадли через плечо: — В следующий раз сам готовь. Посмотрим, сгоришь ты или кухня. Дадли покраснел и пробормотал: — Ну, я могу попробовать… для тебя. Рон, сидевший рядом, чуть не подавился булочкой: — Гарри, это что, любовь? Гарри только вздохнул, глядя, как Азула уходит, а Дадли теребит край мантии, будто собрался бежать за ней.

***

Вечером того же дня все собрались в Большом зале на необычный ужин, приготовленный Эмией. Столы ломились от блюд из разных миров и измерений. Гарри Поттер сидел рядом с Жанной д’Арк Альтер, которая, вопреки ожиданиям, оказалась интересной собеседницей. — Значит, ты тоже «избранный»? — спросила она, отпивая из кубка. — Меня тоже выбрали… правда, для уничтожения человечества. — Эм… не совсем то же самое, — неловко ответил Гарри. — Но я понимаю, каково это — когда твоя судьба предопределена. — Судьба — это то, что мы создаём сами, — неожиданно произнесла Жанна. — Даже если нас призвали для одной цели, мы можем выбрать другую. На другом конце стола Невилл оживлённо беседовал с Мэйв о магических растениях и их использовании в зельях. — В моём мире есть растения, которые могут вызвать самые глубокие кошмары, — рассказывала Мэйв. — Но ты говоришь о растениях, которые лечат и защищают. Это… освежающе. Невилл покраснел от комплимента: — Я могу показать тебе теплицы завтра, если хочешь. — С удовольствием, — улыбнулась Мэйв, и её рога засветились тёплым светом. Геркулес и Мелюзина сидели напротив друг друга, обмениваясь взглядами. Их соперничество в квиддиче стало легендой Хогвартса, хотя официальный матч ещё не состоялся. — АРРРР, — произнёс Геркулес, протягивая Мелюзине блюдо с морепродуктами. — Спасибо, — тихо ответила она. — Ты очень внимателен. — Они что, флиртуют? — шепнул Рон Гарри. — Похоже на то, — ответил тот. — Хотя с Геркулесом сложно понять. В этот момент двери Большого зала распахнулись, и вошёл взъерошенный Волдеморт. Его мантия была слегка опалена, а выражение лица колебалось между яростью и растерянностью. — Проблемы в раю, Том? — доброжелательно поинтересовался Дамблдор. — Тиамат хочет, чтобы я познакомил её с родителями, — процедил Волдеморт. — Родителями, Альбус! У меня их нет уже семьдесят лет! — Технически, твой отец всё ещё… — начал Дамблдор. — Не напоминай! — взмахнул рукой Волдеморт. — А Т-Х заявила, что хочет обновить программное обеспечение и спрашивает, совместим ли я с iOS 15! Весь зал замер, а затем разразился хохотом. Даже Снейп не смог сдержать улыбку. — Ах, любовь, — мечтательно произнёс Дамблдор. — Самая могущественная и непредсказуемая магия в мире.

***

Поздно вечером, когда большинство учеников разошлись по спальням, Эмия Широ стоял на астрономической башне, глядя на звёзды. — Странное место, — произнёс он. — Но в нём есть что-то… правильное. — Согласна, — рядом с ним появилась Жанна д’Арк Альтер. — Здесь мы все не на своём месте и одновременно именно там, где должны быть. — Философствуешь на ночь глядя? — усмехнулся Эмия. — Просто мысли вслух, — пожала плечами Жанна. — Знаешь, я начинаю понимать, почему моя «светлая» версия так ценила человечество. В каждом мире есть что-то… достойное сохранения. Эмия кивнул: — Именно поэтому я готовлю. Еда объединяет миры и сердца. — Какая сентиментальная чушь, — фыркнула Жанна, но в её голосе не было привычной злобы. Внизу, на квиддичном поле, две фигуры летали в ночном небе — Геркулес и Мелюзина кружили в странном, но гармоничном танце. Берсеркер, обычно такой неистовый и неуклюжий на земле, в воздухе двигался с удивительной грацией, а водная фея создавала вокруг них сверкающую в лунном свете водяную дымку. — Кажется, завтрашний матч будет не таким однозначным, как все думают, — заметил Эмия. — Противоположности притягиваются, — философски отметила Жанна. — Сила и грация, ярость и спокойствие. — Как тьма и свет? — с намёком спросил Эмия. Жанна бросила на него острый взгляд: — Не думай, что я стану «светлее» от пребывания здесь. Моё пламя всегда будет чёрным. — Я и не говорил о тебе, — улыбнулся Эмия. — Возможно, это мир вокруг тебя становится темнее, уравновешивая баланс. Жанна задумалась над его словами, а затем неожиданно рассмеялась — звук, которого от неё никто ещё не слышал в Хогвартсе. — Ты странный человек, Эмия Широ. Даже для мага.

***

На квиддичном поле в субботу было не протолкнуться — весь Хогвартс собрался смотреть первый матч: Гриффиндор против Рейвенкло. Геркулес, ловец Гриффиндора, сидел на метле, которая трещала под его весом, как старый стул перед тем, как сломаться. Хагрид клялся, что укрепил её драконьими жилами, но все ждали, когда она развалится. Мелюзина, ловец Рейвенкло, взлетела первой. Её голубые волосы развевались, оставляя за собой тонкую водяную пыль, которая переливалась на солнце, как радуга. Она кружила в воздухе, изящная и лёгкая, будто танцевала с ветром. Чжоу Чанг, сидя на трибуне, шепнула: — Это не квиддич, это искусство. Геркулес рванул за снитчем, как грузовик без тормозов. Он зарычал — «АРРР!» — и шарик, кажется, от страха метнулся прямо к нему. Но Мелюзина нырнула вниз, её метла мелькнула рядом, и водяная дымка попала ему в лицо. Геркулес заревел, вильнул, потерял равновесие и рухнул в песок, подняв тучу пыли, от которой закашлялись все на нижних рядах. Мелюзина приземлилась рядом, её волосы капали водой на песок, и тихо спросила: — Ты жив? — АРРР, — прохрипел он, вытирая грязь с лица. Потом встал, отряхнулся и протянул ей руку — огромную, как лопата. Она взяла её, и на секунду они замерли: громила в пыли и фея с мокрыми волосами. Рон, жующий пирог на трибуне, чуть не подавился: — Гарри, это что, они теперь пара? — Похоже, — Гарри пожал плечами, хотя сам удивился. Матч закончился победой Гриффиндора — Геркулес всё-таки поймал снитч, прыгнув с метлы в последний момент. Но все говорили только о том, как он помог Мелюзине встать. Дадли, сидевший с пуффендуйцами, буркнул Азуле, которая неожиданно пришла посмотреть: — Этот Герк — танк. Ты бы так смогла? — Я бы сожгла поле, а не падала, — фыркнула она, но её глаза следили за ним, пока он неловко тёр шею. — Ты бы попробовал? — Я? — Дадли поперхнулся. — Да я метлу-то в руках не удержу. Но… для тебя бы попробовал. Азула закатила глаза, но уголок её рта дрогнул: — Не сгори только, герой.

***

Утро следующего дня началось с беспрецедентного события: Драко Малфой и Азула сидели за слизеринским столом, склонившись над большим пергаментом. — Итак, — говорил Драко, — если объединить наши ресурсы, мы сможем взять под контроль не только Хогвартс, но и Министерство Магии. — А затем Страну Огня, — добавила Азула. — Мой брат слишком мягок для настоящего правителя. — Точно так же, как Поттер слишком мягок для настоящего героя, — кивнул Драко. — Нам нужны союзники. — Жанна д’Арк Альтер? — предложила Азула. Драко покачал головой: — Она непредсказуема. Мне кажется, в последнее время она стала менее… злобной. — Тогда Мэйв, — решила Азула. — Она повелевает кошмарами. Это полезный талант. — Проблема в том, что она постоянно с Лонгботтомом, — поморщился Драко. — А он друг Поттера. — О, это легко исправить, — глаза Азулы опасно блеснули. — Я знаю, как манипулировать людьми. Их разговор прервал громкий шум — в Большой зал вбежал запыхавшийся Невилл Лонгботтом. — Гарри! — крикнул он. — Т-Х и Волдеморт поссорились, и теперь она преследует его по всему замку! Весь зал замер, а затем ученики бросились к окнам. Действительно, во дворе можно было наблюдать удивительную картину: Тёмный Лорд стремительно перемещался от одного укрытия к другому, уворачиваясь от лазерных выстрелов терминатора. — Мы должны ему помочь! — неожиданно для всех заявил Гарри. — Помочь Волдеморту? — изумился Рон. — Ты с ума сошёл? — Если Т-Х уничтожит его, она может переключиться на остальных, — логично заметила Гермиона. — К тому же, Волдеморт сейчас… относительно безвреден. — Я иду, — решительно заявила Жанна д’Арк Альтер, поднимаясь из-за стола. — Эта машина не знает, что такое настоящий огонь ярости. — АРРР! — согласно прорычал Геркулес, вставая рядом с ней. Дамблдор наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием. — Видите, Минерва, — обратился он к МакГонагалл. — я же говорил, что межпространственный обмен сблизит всех. — Альбус, — устало ответила профессор. — вы говорили, что это будет «познавательно и безопасно». А сейчас киборг-убийца из будущего охотится на Того-Кого-Нельзя-Называть на школьном дворе! — Разве это не познавательно? — искренне удивился Дамблдор, доставая из кармана лимонную дольку.

***

Спасательная операция оказалась неожиданно успешной. Жанна д’Арк Альтер отвлекла Т-Х своим чёрным пламенем, пока Гермиона и Гарри наложили на терминатора модифицированное заклинание Конфундус. Геркулес же просто схватил растерянного Волдеморта и унёс его в безопасное место — в теплицы, где Невилл и Мэйв как раз изучали мандрагоры. — Это… унизительно, — прошипел Волдеморт, когда Геркулес наконец поставил его на землю. — Величайший тёмный волшебник всех времён спасается бегством от машины! — Технически, она не просто машина, — заметила Мэйв. — Она разумное существо с собственной волей. Как и все мы. — Философствуешь, девочка с кошачьими ушками? — фыркнул Волдеморт, но в его голосе не было настоящей злобы. — Просто наблюдаю, — пожала плечами Мэйв. — В моём мире боги и демоны сражаются постоянно. Здесь же… всё иначе. Вы все так заняты своими чувствами и отношениями, что забываете о настоящей власти. — Чувства — это слабость, — автоматически отреагировал Волдеморт. — Правда? — Мэйв подошла ближе, её глаза светились загадочным светом. — Тогда почему вы так боитесь потерять расположение Тиамат? Или внимание Т-Х? Волдеморт открыл рот, чтобы возразить, но неожиданно замолчал, задумавшись. — Я… не знаю, — наконец признался он, и это, возможно, было самое честное, что он когда-либо говорил.

***

Вечером того же дня состоялся долгожданный матч по квиддичу между Гриффиндором и Когтевраном. Весь Хогвартс собрался на трибунах, включая преподавателей и гостей из других измерений. Даже Волдеморт появился, хотя и держался в тени, закутанный в мантию с капюшоном. Рядом с ним сидела Тиамат в человеческой форме — изящная женщина с голубыми волосами, рогами как у экзотического быка, и странными узорами на коже. — Они помирились, — шепнула Гермиона Гарри, кивая в их сторону. — А где Т-Х? — поинтересовался Рон. — Дамблдор временно отключил её, — ответила Гермиона. — Профессор Флитвик помогает перепрограммировать её основные директивы. На поле вылетели команды. Геркулес на своей гигантской метле выглядел как летающая гора мускулов, в то время как Мелюзина казалась почти эфемерной, окружённая тонкой водяной дымкой. — Дамы и господа! — голос Ли Джордана разнёсся по стадиону. — Сегодня нас ждёт историческое противостояние! Гриффиндор против Рейвенкло, сила против грации, Берсеркер против Водной Феи! Мадам Трюк выпустила мячи, и игра началась. Гарри, теперь играющий на позиции охотника, быстро понял, что его навыки ловца весьма полезны и здесь — он ловко уворачивался от бладжеров и противников, доставляя квоффл к кольцам Когтеврана. Но настоящее зрелище разворачивалось высоко над основной игрой. Геркулес и Мелюзина кружили друг вокруг друга в странном танце, выискивая золотой снитч. Их стили не могли быть более различными: Берсеркер полагался на силу и скорость, в то время как Мелюзина — на интуицию и изящество. — Они прекрасны, — прошептала Жанна д’Арк Альтер, сидевшая рядом с Гермионой. — Никогда не думала, что услышу от тебя слово «прекрасны», — улыбнулась Гермиона. — У меня есть глаза, — фыркнула Жанна. — Даже в моём испорченном сердце есть место для признания красоты. Внезапно Мелюзина резко нырнула вниз. Геркулес немедленно последовал за ней, набирая скорость. Они мчались к земле, преследуя едва заметную золотую точку. — Финт Вронского? — предположил Рон. — Нет, — покачал головой Гарри. — Она действительно видит снитч. В последний момент, когда столкновение с землёй казалось неизбежным, Мелюзина создала водяную подушку, смягчившую её приземление, и протянула руку к снитчу. Но Геркулес, вместо того чтобы затормозить, прыгнул со своей метлы, перекувырнулся в воздухе и приземлился прямо перед Мелюзиной, поймав снитч за мгновение до неё. Стадион взорвался аплодисментами. Даже когтевранцы не могли не признать великолепие этого манёвра. — ГРИФФИНДОР ПОБЕЖДАЕТ! — закричал Ли Джордан. — НЕВЕРОЯТНЫЙ ФИНАЛ! ГЕРКУЛЕС ЛОВИТ СНИТЧ И ПРИНОСИТ ПОБЕДУ СВОЕЙ КОМАНДЕ! Геркулес поднялся на ноги и, к удивлению всех, протянул руку Мелюзине, помогая ей встать. Она приняла его помощь с лёгкой улыбкой. — АРРР, — сказал Геркулес, что в переводе с его языка, очевидно, означало комплимент её мастерству. — Ты тоже был великолепен, — ответила Мелюзина. — Никогда не видела такой… решительности. Их взгляды встретились, и что-то промелькнуло между ними — понимание, уважение, и, возможно, что-то большее.

***

Празднование победы Гриффиндора продолжалось до поздней ночи. Эмия Широ приготовил особый пир, объединивший блюда из всех миров и измерений. Даже слизеринцы, обычно держащиеся особняком, присоединились к веселью. Драко Малфой и Азула, однако, уединились в углу гостиной Слизерина, продолжая разрабатывать свой план. — Это становится проблематичным, — заметил Драко. — Все начинают… дружить. — Дружба — это иллюзия, — отмахнулась Азула. — Власть — вот что реально. — Но что, если… — Драко замялся, подбирая слова. — Что, если есть сила в единстве? Не в доминировании, а в союзе равных? Азула уставилась на него с недоумением: — Ты слабеешь, Малфой? Или это Грейнджер так на тебя влияет? Драко покраснел: — Я не… Она не… Просто наблюдение, принцесса. — Хмм, — Азула задумчиво постукивала пальцами по столу, создавая крошечные искры. — Возможно, в этом что-то есть. Стратегический союз вместо прямого подчинения. Интересная концепция. На другом конце замка, в башне Рейвенкло, Мелюзина сидела у окна, глядя на звёзды. Рядом с ней парила маленькая водяная фигурка, повторяющая прыжок Геркулеса во время матча. — Он впечатлил тебя, — заметила Луна Лавгуд, подсаживаясь рядом. Мелюзина вздрогнула — она не заметила приближения девушки. — Ты странная, — сказала водная фея. — В тебе есть что-то… не от этого мира. — Говорит женщина из другого измерения, — мягко улыбнулась Луна. — Но ты права. Мой отец всегда говорил, что наша семья видит то, что скрыто от других. — И что ты видишь сейчас? — спросила Мелюзина. — Нити, — ответила Луна, делая плавный жест руками. — Тонкие, сверкающие нити, соединяющие всех нас. Когда вы прибыли из других миров, нити стали ярче, сильнее. Словно вселенная пытается что-то исправить. Мелюзина задумчиво кивнула: — В моём мире есть легенда о Ткачихе Судеб. Она плетёт полотно реальности, соединяя миры и души. Возможно, наше появление здесь не случайно. — Ничто не бывает случайным, — согласилась Луна. — Особенно когда замешаны мозгошмыги. Мелюзина моргнула: — Мозго… что? — Неважно, — Луна мечтательно улыбнулась. — Скажи, твоё сердце тоже связано нитью? С сердцем Берсеркера, например? Водяная фигурка в руках Мелюзины внезапно распалась на капли. — Я… не знаю, — честно ответила она. — Мы слишком разные. — Иногда именно различия создают самые прочные связи, — заметила Луна, поднимаясь. — Как вода и камень. Вода кажется слабой, но со временем формирует даже самый твёрдый камень. С этими словами она удалилась, оставив Мелюзину наедине с мыслями.

***

В подземельях Хогвартса Северус Снейп проводил необычное занятие. Перед ним стояли Жанна д’Арк Альтер и Гарри Поттер, склонившись над котлом с кипящим зельем. — Ещё раз, Поттер, — устало произнёс Снейп. — Вы добавляете корень асфоделя ПОСЛЕ того, как зелье приобретёт серебристый оттенок, а не до. — Извините, профессор, — Гарри нервно поправил очки. — Просто сложно сконцентрироваться, когда рядом… — он покосился на Жанну, от которой постоянно исходила аура тёмной энергии. — Слабак, — фыркнула Жанна. — В моём мире я сжигала людей на кострах за меньшие проявления некомпетентности. — Как освежающе, — неожиданно одобрительно кивнул Снейп. — Мисс д’Арк, возможно, вы могли бы продемонстрировать Поттеру правильную технику помешивания? Жанна взяла серебряную ложку и начала размеренно помешивать зелье. Вопреки ожиданиям, её движения были точными и аккуратными. — В ярости есть своя дисциплина, — пояснила она, заметив удивлённый взгляд Гарри. — Контролируемый гнев — мощное оружие. Неконтролируемый — просто разрушение. — Мудрые слова, — кивнул Снейп. — Поттер, вам стоит записать. Гарри удивлённо моргнул — Снейп никогда не хвалил студентов, особенно перед ним. — Вы… вы хорошо ладите, — заметил он. — Мисс д’Арк понимает ценность точности и дисциплины, — просто ответил Снейп. — Редкое качество среди… студентов. — Учитель Снейп напоминает мне Жиля де Рэ, — задумчиво произнесла Жанна. — Такой же мрачный и преданный своему делу. Только без склонности к детоубийству, конечно. Повисла неловкая пауза. — Я… польщён сравнением? — неуверенно произнёс Снейп. Жанна пожала плечами: — Это был великий маг и алхимик. Прежде чем стать монстром, конечно. — Вы полны сюрпризов, мисс д’Арк, — заметил Снейп. — А теперь вернёмся к зелью.

***

В кабинете Дамблдора собрался необычный совет. Директор сидел за своим столом, окружённый странной компанией: профессор МакГонагалл, Волдеморт (всё ещё официально числящийся «консультантом»), Эмия Широ и недавно перепрограммированная Т-Х, которая теперь спокойно стояла у стены, периодически сканируя помещение красным глазом. — Итак, — начал Дамблдор, — прошло две недели с начала нашего эксперимента. Я считаю его весьма успешным. — Успешным? — МакГонагалл подняла бровь. — Альбус, у нас был инцидент с погоней киборга-убийцы за Тем-Кого-Нельзя-Называть, три разрушенных класса после тренировки Геркулеса, и Азула подожгла Запретный лес! — Который быстро потушила Мелюзина, — добавил Дамблдор. — Видите? Сотрудничество! — Я должен признать, — неохотно произнёс Волдеморт, — что этот… эксперимент имеет неожиданные результаты. Моя перспектива несколько… расширилась. — Вы имеете в виду, что влюбились в драконицу хаоса и терминатора одновременно? — уточнила МакГонагалл. Волдеморт слегка покраснел, что на его бледном лице выглядело особенно странно. — Я предпочитаю термин «стратегический альянс с взаимовыгодными эмоциональными компонентами». — Любовь, — просто сказал Эмия. — Это называется любовь, Том. — Не называй меня этим именем! — автоматически огрызнулся Волдеморт, но без обычной ярости. — Объект: Том Реддл, — внезапно произнесла Т-Х. — Статус: партнёр. Приоритет: защита. Новая директива принята. — Видите? — просиял Дамблдор. — Прогресс! — Я всё ещё считаю, что нам следует подготовиться к возможным… осложнениям, — настаивала МакГонагалл. — Межпространственные перемещения могут иметь непредсказуемые последствия. — Уже имеют, — заметил Эмия. — Я заметил странные флуктуации магической энергии вокруг замка. Словно барьеры между мирами становятся тоньше. Дамблдор задумчиво погладил бороду: — Да, я тоже это почувствовал. Магия Хогвартса адаптируется, пытается интегрировать новые формы силы. Это… интригующе. — Интригующе? — МакГонагалл всплеснула руками. — Альбус, если барьеры между мирами рухнут, мы можем столкнуться с катастрофой! — Или с величайшей возможностью для развития, — мягко возразил директор. — Представьте, Минерва, обмен знаниями, культурами, магическими традициями… — Я провела анализ вероятностей, — неожиданно вмешалась Т-Х. — При текущей траектории развития событий существует 68,7% вероятность стабилизации межпространственного перехода. 23,5% вероятность полной дестабилизации. 7,8% вероятность создания постоянного моста между мирами. Все уставились на терминатора. — И когда ты успела стать экспертом по межпространственной физике? — поинтересовался Волдеморт. — Вчера. Я скачала данные из библиотеки Хогвартса и интегрировала их с моими базовыми алгоритмами прогнозирования, — ответила Т-Х. — Профессор Флитвик также предоставил доступ к своим исследованиям. — Впечатляюще, — кивнул Эмия. — В любом случае, нам нужен план. Если барьеры действительно ослабевают, мы должны быть готовы. — Я предлагаю создать стабилизационный якорь, — сказал Волдеморт. — В моих… исследованиях я сталкивался с подобными концепциями. Мощный магический артефакт мог бы служить точкой привязки для всех пространственных потоков. — Том, — Дамблдор внимательно посмотрел на него поверх очков, — ты предлагаешь помочь? Волдеморт поморщился: — Не делайте из этого сентиментальную историю, Дамблдор. Мне просто невыгодно разрушение реальности. У меня здесь… интересы. Он бросил короткий взгляд на Т-Х, которая едва заметно кивнула ему. — Конечно, Том, конечно, — улыбнулся Дамблдор. — В таком случае, давайте приступим к работе.

***

В Большом зале тем временем проходил необычный урок. Жанна д’Арк Альтер и Гарри Поттер демонстрировали студентам разных факультетов дуэльные техники. — Защитные заклинания бесполезны, если твой противник быстрее, — говорила Жанна, легко уклоняясь от Ступефая Гарри. — Движение — ваша лучшая защита. — А ещё лучше — нападение, — добавила Азула, сидевшая в первом ряду. — Сожги врага прежде, чем он успеет атаковать. — Типичный слизеринский подход, — фыркнул Рон. — И эффективный, — неожиданно поддержал Драко. — Хотя Жанна права — манёвренность критически важна. Гарри и Жанна продолжали демонстрацию, постепенно увеличивая темп. Для многих было откровением видеть, как Мальчик-Который-Выжил на равных сражается с легендарной воительницей из другого мира. — Он учится, — тихо заметила Гермиона, наблюдая за Гарри. — Раньше он полагался только на интуицию и удачу. Теперь в его движениях появилась дисциплина. — Жанна хороший учитель, — кивнула Мелюзина, сидевшая рядом. — Жестокий, но эффективный. В дальнем углу зала Невилл и Мэйв работали над своей техникой. Мэйв учила Невилла использовать страх как оружие — не вызывать его у других, а преодолевать собственный. — Представь, что твой боггарт всегда с тобой, — говорила она. — Но он не контролирует тебя, а ты контролируешь его. — Как твои уши? — спросил Невилл, кивая на пушистые кошачьи ушки на голове Мэйв. — Именно, — улыбнулась она. — Они часть меня, но я решаю, как их использовать — для защиты или нападения. Невилл сосредоточился, поднял палочку и произнёс заклинание с такой уверенностью, что окружающие студенты удивлённо обернулись. Из кончика его палочки вырвался серебристый свет, формируя нечто похожее на начальную стадию Патронуса. — Отлично! — Мэйв одобрительно хлопнула в ладоши. — Ещё немного практики, и ты сможешь создать полноценного защитника. Невилл покраснел от похвалы, но его глаза светились гордостью. На другом конце зала Геркулес наблюдал за происходящим с задумчивым видом. Рядом с ним сидела Луна Лавгуд, которая, казалось, совершенно не боялась огромного берсеркера. — АРРР? — вопросительно произнёс Геркулес, указывая на Мелюзину. — Да, она часто смотрит на тебя, — спокойно ответила Луна, как будто прекрасно понимала его речь. — И нет, это не из-за твоего последнего матча. — АРРР, — задумчиво протянул Геркулес. — Конечно, ты можешь подарить ей цветы, — кивнула Луна. — Но я думаю, она оценит что-то более… водное. Может быть, красивый кристалл или морскую раковину? Геркулес благодарно кивнул и достал из кармана своей огромной мантии маленький блокнот, куда аккуратно записал что-то крошечным карандашом. — Ты записываешь идеи для подарков? — удивилась Луна. — Это очень мило. — АРРР! — смущённо ответил Геркулес, пряча блокнот. — Не волнуйся, — улыбнулась Луна. — Я никому не скажу, что под маской свирепого берсеркера скрывается романтик. Хотя, думаю, Мелюзине это понравится. В этот момент двери Большого зала распахнулись, и вошёл Эмия Широ в сопровождении Дамблдора, МакГонагалл, Волдеморта и Т-Х. Их серьёзные лица заставили всех замолчать. — Внимание, студенты и гости, — объявил Дамблдор. — У нас возникла… ситуация, требующая вашего участия. — Я так и знала, — прошептала Гермиона Гарри. — Что-то пошло не так. — Как выяснилось, — продолжил директор, — наш эксперимент с межпространственным обменом вызвал некоторые непредвиденные последствия. Барьеры между мирами истончаются. По залу пронёсся встревоженный шёпот. — Это опасно? — спросил Гарри, поднимаясь со своего места. — Потенциально, — кивнул Дамблдор. — Если барьеры рухнут полностью, реальности могут начать сливаться хаотическим образом. — Или разрушиться, — мрачно добавил Волдеморт. — Но у нас есть план, — быстро продолжил Дамблдор. — Мы создадим стабилизационный якорь — магический артефакт, который удержит все миры в равновесии. — И нам нужна ваша помощь, — вступил Эмия. — Якорь должен содержать элементы всех представленных здесь миров. Магия Хогвартса, проекция из моего мира, огонь Жанны, вода Мелюзины… — Моя сила тоже понадобится? — спросила Азула, впервые выглядя не надменно, а заинтересованно. — Каждый из вас важен, — кивнул Эмия. — Чем больше различных энергий мы сможем гармонизировать, тем стабильнее будет якорь. — А если мы откажемся? — вызывающе спросил Драко. — Если просто отправим всех… гостей обратно? — Уже поздно, мистер Малфой, — ответила МакГонагалл. — Процесс начался, и простое разделение миров теперь может вызвать катастрофу. — Мы должны действовать вместе, — подытожил Дамблдор. — Как одна школа, один мир, одна команда. — Звучит как девиз Пуффендуя, — фыркнула Азула, но без обычного презрения. — Я согласен помочь, — решительно заявил Гарри. — Что нам нужно делать?

***

А потом начались настоящие проблемы. В воскресенье барьеры между мирами затрещали — замок трясло, как при землетрясении, а с потолка Большого зала посыпалась штукатурка, попав прямо в суп профессору Флитвику. Дамблдор собрал всех в центре зала, где уже стоял огромный кристалл, вытащенный из какой-то тайной комнаты. — Барьеры окончательно рушатся, — объявил он, сияя, как будто это была хорошая новость. — Нам нужен якорь, чтобы всё удержать. — И как? — Гарри поднял бровь, вытирая пыль с очков. — Вместе, — Эмия Широ шагнул вперёд, его фартук всё ещё пах специями. — Каждый добавит свою силу. Они встали в круг: Гарри, Гермиона, Рон, Драко, Невилл, Луна — с палочками наготове. Жанна выпустила чёрное пламя, Азула — синее, Мелюзина — водяной поток, Геркулес — красную энергию, а Мэйв — пурпурное сияние иллюзий. Волдеморт, ворча, добавил тёмную магию, пока Т-Х сканировала его красным глазом, бормоча: — Эмоциональный сбой. Рекомендую перезагрузку. Кристалл засиял, но вдруг задрожал, как желе на ветру. — Что-то не так! — крикнула Гермиона, её волосы растрепались от ветра, который поднялся в зале. — Дисбаланс! — Эмия напрягся. — Нужно больше… связи! Луна вдруг шагнула вперёд, её голос перекрыл шум: — Нити. Чувства, которые нас связали. Все замерли. Геркулес посмотрел на Мелюзину, и его рык смягчился. Жанна бросила взгляд на Гарри, и её пламя мигнуло золотом. Невилл сжал руку Мэйв, а она сжала в ответ. Дадли, стоявший рядом с Азулой, буркнул: — Ну, я… типа… рад, что ты тут. Азула фыркнула, но её огонь стал ровнее. Эмия закрыл глаза: — Трейс он. Золотые линии связали всех, и кристалл наконец стабилизировался, засияв ровным светом. Он поднялся в воздух, а по залу протянулись нити, как паутина. — Работает, — выдохнула МакГонагалл, отряхивая пыль с мантии. — Это не просто якорь, — Дамблдор улыбнулся. — Это мост между мирами. Гарри вытер пот со лба: — Мы спасли всё? — И даже больше, — Эмия кивнул. — Теперь мы связаны.

***

Прошла неделя после создания стабилизационного якоря. Хогвартс постепенно возвращался к своей обычной жизни, хотя «обычной» её можно было назвать лишь с большой натяжкой. В Большом зале проходил прощальный ужин. Многие из гостей из других миров готовились вернуться домой, хотя теперь они могли посещать Хогвартс, когда пожелают. Эмия Широ стоял перед всеми, улыбаясь: — В моём мире есть поговорка: «Разделенная еда — разделенная судьба». Сегодня я приготовил блюда из всех наших миров, чтобы отпраздновать нашу общую судьбу. Столы ломились от невероятных яств: традиционные блюда Хогвартса соседствовали с японской кухней Эмии, огненными деликатесами Страны Огня и странными, но удивительно вкусными блюдами из миров Жанны, Мелюзины и Мэйв. Дамблдор поднялся со своего места: — Друзья, за последние недели мы многому научились друг у друга. Мы столкнулись с опасностью и преодолели её вместе. Но самое главное — мы создали связи, которые теперь существуют вне времени и пространства. Он поднял кубок: — За новую главу в истории магии! За дружбу между мирами! Все присутствующие подняли свои кубки, даже Волдеморт, который сидел между Тиамат (в человеческой форме) и Т-Х, выглядя странно умиротворённым. После ужина Гарри нашёл Жанну д’Арк Альтер на астрономической башне. Она смотрела на звёзды, её обычно суровое лицо было задумчивым. — Ты уже собрала вещи? — спросил Гарри, подходя ближе. — У меня нет вещей, — пожала плечами Жанна. — Только моё знамя и мой меч. — И твоё пламя, — добавил Гарри. — Оно изменилось, ты заметила? В нём теперь есть золотые искры. Жанна слегка нахмурилась: — Это… беспокоит меня. Я Драконья Ведьма, воплощение мести и гнева. Не должно быть никакого света в моей тьме. — Может, это не так уж плохо? — осторожно предположил Гарри. — Иметь и свет, и тьму. Жанна долго смотрела на него, затем неожиданно улыбнулась — впервые на памяти Гарри: — Возможно, ты прав, Гарри Поттер. В конце концов, даже в самой тёмной ночи есть звёзды. Она протянула руку и слегка коснулась его шрама: — Ты носишь свою метку судьбы с достоинством. Я уважаю это. — А ты научила меня, что гнев может быть не только разрушительным, но и… направляющим, — ответил Гарри. — Я буду скучать по нашим тренировкам. — Кто сказал, что они закончились? — Жанна приподняла бровь. — Теперь, когда миры связаны, я могу возвращаться. И я вернусь, обещаю. У тебя есть ещё много того, чему я могу научиться.

***

В библиотеке Гермиона помогала Азуле собирать книги, которые принцесса решила взять с собой в Страну Огня. — «Продвинутые зелья»? — удивилась Гермиона. — Не думала, что тебя это интересует. — В моём мире нет ничего подобного, — ответила Азула. — Представь, какое преимущество я получу, если смогу создавать эти… эликсиры. Гермиона покачала головой: — Всё ещё думаешь о власти? — Конечно, — фыркнула Азула. — А о чём ещё? — О знаниях ради знаний? — предложила Гермиона. — О помощи другим? Азула на мгновение задумалась: — Знаешь, Грейнджер, ты не так раздражаешь, как большинство людей. В тебе есть… амбиции, хоть ты и скрываешь их за своим гриффиндорским благородством. — А в тебе больше сострадания, чем ты готова признать, — парировала Гермиона. — Я видела, как ты помогала первокурсникам на прошлой неделе. — Это был эксперимент, — быстро ответила Азула. — Проверка их лояльности. — Конечно, — улыбнулась Гермиона. — В любом случае, не забудь «Историю Хогвартса». Я отметила там главы, которые могут тебя особенно заинтересовать. Азула взяла книгу и на мгновение её маска самоуверенности спала: — Спасибо, Гермиона. За всё.

***

В теплицах Невилл и Мэйв завершали пересадку редких растений, которыми они обменялись. — Будь осторожен с Лунным Шипом, — предупредила Мэйв. — Он питается страхами. Держи его подальше от своей кровати, иначе он будет усиливать твои кошмары. — А ты следи, чтобы Прыгучая Мимбулус мимблетония не попала на твои рога, — улыбнулся Невилл. — Иначе они начнут расти вдвое быстрее. Мэйв рассмеялась, и её рога засветились тёплым светом: — Невилл Лонгботтом, ты самый необычный человек, которого я встречала. В моём мире все боятся меня, а ты… просто видишь во мне человека. — Потому что ты и есть человек, — просто ответил Невилл. — С рогами, магией кошмаров и всем остальным. Но всё равно человек. Мэйв подошла ближе и легко коснулась его щеки: — Я буду навещать тебя, храбрый садовник. И не только чтобы проверить, как растут мои растения. Невилл покраснел, но смело встретил её взгляд: — Я буду ждать.

***

На квиддичном поле Геркулес и Мелюзина летали в последний раз перед расставанием. Их полёт был похож на танец — сила и грация, идеально дополняющие друг друга. Когда они приземлились, Геркулес протянул Мелюзине маленькую коробочку. Внутри оказался прекрасный кристалл, внутри которого, казалось, плескалась вода. — АРРР, — сказал Геркулес, что в переводе с его языка означало нечто очень поэтичное о воде и камне, находящих гармонию. — Он прекрасен, — прошептала Мелюзина, глаза которой наполнились слезами, тут же превратившимися в крошечные жемчужины. — Я тоже кое-что приготовила для тебя. Она протянула ему маленький флакон с серебристой жидкостью: — Это часть моей сущности. Когда ты будешь в ярости и потеряешь себя, выпей это. Оно не погасит твой огонь, но поможет не потерять себя в пламени. Геркулес бережно принял флакон и осторожно, с невероятной для его огромных рук нежностью, обнял водную фею.

***

В кабинете Дамблдора директор, Волдеморт и Эмия Широ завершали последние приготовления к активации порталов, которые вернут гостей в их миры. — Всё готово, — сообщил Эмия. — Стабилизационный якорь работает идеально. Порталы откроются через час и будут оставаться активными в течение суток. После этого для перехода потребуется специальный ритуал. — Который я уже документирую, — добавил Волде В кабинете Дамблдора директор, Волдеморт и Эмия Широ завершали последние приготовления к активации порталов, которые вернут гостей в их миры. — Всё готово, — сообщил Эмия. — Стабилизационный якорь работает идеально. Порталы откроются через час и будут оставаться активными в течение суток. После этого для перехода потребуется специальный ритуал. — Который я уже документирую, — добавил Волдеморт, делая пометки в древней книге. — Удивительно, как много общего между техниками перемещения в разных мирах. — Том, — Дамблдор внимательно посмотрел на него, — твоё участие в этом проекте было… неожиданным, но ценным. Что ты планируешь делать дальше? Волдеморт задумался: — Я обнаружил, что существуют более интересные занятия, чем бесконечная погоня за властью. Изучение межпространственной магии открывает совершенно новые горизонты. — И твои… компаньоны? — деликатно поинтересовался Дамблдор. — Тиамат вернётся в свой мир, но мы договорились о регулярных встречах, — ответил Волдеморт. — А Т-Х… она выразила желание остаться здесь. Похоже, в вашей школе нужен новый смотритель, учитывая, что Филч подал в отставку после инцидента с боггартом, превратившимся в армию пылесосов. Эмия едва сдержал улыбку: — Кто бы мог подумать, что величайший тёмный маг найдёт своё призвание в межпространственной дипломатии. — Не испытывай моё терпение, Эмия, — сухо ответил Волдеморт, но без настоящей угрозы в голосе.

***

Час спустя все собрались в Большом зале, где уже открылись пять порталов — переливающиеся арки, каждая ведущая в свой мир. Прощания были краткими, но эмоциональными. Жанна д’Арк Альтер обменялась воинским салютом с Гарри. Азула неожиданно обняла Гермиону, прошептав ей что-то на ухо, от чего та удивлённо подняла брови. Мэйв подарила Невиллу маленький амулет, защищающий от кошмаров. Геркулес и Мелюзина стояли рядом, не нуждаясь в словах для выражения своих чувств. — Помните, — сказал Дамблдор, обращаясь ко всем, — эти порталы не конец, а начало. Новой эры сотрудничества и дружбы между мирами. — Звучит слишком оптимистично, — фыркнула Жанна, но в её глазах мелькнула искра, которой раньше не было. — Иногда оптимизм — это именно то, что нужно мирам, погружённым во тьму, — ответил Дамблдор. — Не так ли, Дракон Ведьма Орлеана? Жанна задумчиво кивнула и первой шагнула в свой портал. За ней последовали остальные — каждый в свой мир, каждый унося с собой частичку Хогвартса и оставляя частичку себя. Когда последний гость исчез в портале, Гарри почувствовал странную пустоту. — Будет… непривычно без них, — сказал он. — Но не скучно, — улыбнулся Рон. — Спорим, они начнут возвращаться уже через неделю? — Три дня, — поправила его Гермиона. — Азула сказала, что забыла несколько книг в библиотеке, и я сильно сомневаюсь, что это случайность. Дамблдор, наблюдавший за порталами, внезапно нахмурился: — Странно… — Что такое, профессор? — спросил Гарри. — Порталы должны были закрыться после того, как все прошли через них, — ответил директор. — Но они остаются открытыми. В этот момент из портала, ведущего в мир Эмии, появилась фигура — молодая женщина с длинными белыми волосами и красными глазами. — Иллия, сестренка, — удивлённо произнёс Эмия. — Что ты здесь делаешь? — Думал, ты можешь сбежать от меня, Широ? — улыбнулась девушка. — Я почувствовала активацию твоей магии через миры. Из другого портала появился высокий мужчина в синем костюме с копьём: — Лансер. Ирландский Герой Кухулин, — представился он. — Услышал, что здесь происходит что-то интересное. Один за другим из порталов начали выходить новые фигуры — друзья, союзники и даже соперники тех, кто только что вернулся домой. — Что происходит? — в панике спросил Невилл. Дамблдор рассмеялся: — Похоже, наш эксперимент имел больший успех, чем мы предполагали. Стабилизационный якорь не просто связал наши миры — он открыл дорогу для всех, кто связан с нашими гостями. — То есть… — медленно произнёс Гарри. — То есть, мистер Поттер, — глаза Дамблдора сверкнули, — похоже, нам придётся расширить программу межпространственного обмена. И, возможно, добавить несколько новых факультетов.

***

Год спустя Хогвартс изменился до неузнаваемости. Замок магическим образом расширился, вместив в себя новые башни, залы и даже целое крыло, посвящённое межпространственным исследованиям. Стабилизационный якорь, теперь известный как «Сердце Миров», парил над Большим залом, сияя всеми цветами радуги. Вокруг него кружились маленькие кристаллы, каждый представляющий отдельный мир, связанный с Хогвартсом. Студенты из разных реальностей заполнили коридоры школы. Факультеты пополнились новыми членами, а учебная программа расширилась, включив в себя магию, науку и искусства множества миров. В Большом зале Гарри Поттер, теперь возглавлявший новосозданный «Отдел межпространственной безопасности», наблюдал за очередным пиром. За столом преподавателей сидели не только знакомые лица, но и новые учителя — Эмия Широ, ставший постоянным профессором Кулинарной Магии; Жанна д’Арк Альтер, преподающая Боевые Искусства; и, к удивлению многих, Волдеморт, который вёл факультатив по Теории Межпространственных Перемещений, всегда в сопровождении Т-Х, теперь официально занимающей должность «Технологического консультанта». — Никогда бы не подумал, что увижу это, — сказал Рон, кивая на Волдеморта, который оживлённо обсуждал что-то с профессором Флитвиком. — Миры меняются, — философски заметила Гермиона. — И люди тоже. Невилл, теперь ассистент профессора Спраут, сидел рядом с Мэйв, которая регулярно посещала Хогвартс, привозя редкие растения из своего мира. Их отношения, начавшиеся с простой дружбы, переросли в нечто большее, удивляя всех, кто знал их. Геркулес, ставший тренером сборной Гриффиндора по квиддичу, и Мелюзина, преподающая Водную Магию, создали новый вид спорта — «Водный квиддич», ставший невероятно популярным среди студентов. Драко Малфой, к удивлению многих, стал главным дипломатом в отношениях со Страной Огня, где Азула, прошедшая через собственную трансформацию, теперь занимала пост министра магического образования. — Внимание, пожалуйста, — Дамблдор поднялся со своего места. — Прежде чем мы начнём наш пир, я хотел бы сказать несколько слов. Зал затих, все взгляды обратились к директору. — Год назад мы стояли на пороге катастрофы, — начал он. — Барьеры между мирами разрушались, реальности грозили схлопнуться. Но вместо того, чтобы разделять и изолировать, мы выбрали объединение и гармонию. Дамблдор обвёл взглядом зал, где сидели студенты из десятков различных миров и реальностей. — Результат перед вами. Хогвартс стал не просто школой магии, но центром межпространственного сотрудничества, местом, где различия не разделяют, а обогащают. Он поднял кубок: — За Хогвартс! За единство миров! И за неожиданные дружбы, которые оказываются самыми крепкими! Сотни кубков поднялись в ответ, и Большой зал наполнился радостными возгласами. Гарри, глядя на это море улыбающихся лиц — человеческих и нечеловеческих, знакомых и экзотических — почувствовал, что наконец-то нашёл то, что всегда искал: настоящий дом, который теперь простирался через множество миров. — Знаешь, — тихо сказал он Гермионе, — я думаю, именно это и есть настоящая магия. Не заклинания или зелья, а способность находить общий язык даже с теми, кто кажется совершенно другим. — Да, — улыбнулась она. — И, похоже, это самая могущественная магия из всех. Над их головами Сердце Миров пульсировало тёплым светом, соединяя реальности, судьбы и истории в одно великое полотно, где каждая нить была важна, каждый узор имел значение, и где даже самые тёмные оттенки лишь подчёркивали красоту целого. В Хогвартсе начиналась новая эра. Эра бесконечных возможностей, удивительных открытий и невероятных историй, которые только ждали своего часа, чтобы быть рассказанными.