Он просто хотел счастья

Лю Цингэ уехал на соревнования на целую неделю. А Шэнь Цзю даже не думал, что соскучится по этому несному разрушителю его порядка уже через двадцать минут после его отъезда. Но именно так и произошло стоило Лю Цингэ только уехать из квартиры Шэнь Цзю. Он настолько привык к присутствию рядом Цингэ, что без него в квартире стало как-то пусто и холодно. Раньше Шэнь Цзю всегда был один. Родители оставили его совсем маленьким. Его не забрали в детдом только из-за совершеннолетнего старшего брата, который устроился на хорошую работу заграницей и постоянно присылал дорогие, но абсолютно бесполезные подарки. А ещё оплачивал учёбу и квартиру, за что он должен бы поблагодарить Шэнь Юэци. Вот только язык не поворачивался ни на что кроме гадостей. Наверное, поэтому они и не общались с братом. А ещё Шэнь Цзю на того был обижен и зол. В последний момент жизни родителей, он был рядом, он мог их спасти, но не спас. Он вёл их машину, мог вырулить в какую угодно сторону, чтобы спасти хотя бы мать. Но он спас только себя. Как оказалось водитель — самое безопасное место. Впрочем, Шэнь Цзю не имел права судить, его в машине не было, может Юэци и сделал всё, что мог. Но всё равно видеть его угрюмую виноватую физиономию совсем не хотелось. Да и тот не слишком старался наладить отношения. Чем меньше они виделись, тем спокойнее был Шэнь Цзю. Он просто привык к одиночеству. А сейчас у него рядом постоянно маячил Лю Цингэ. И возвращаться в привычное одиночество было почему-то ужасно нелегко. Цингэ пропитал собой буквально каждый уголок Шэновой квартиры. Вот с того подоконника он смотрел на мусорку, а Цзю комментировал действия бомжа. А вот этот ковёр Цзю однажды утром заставил очищать после какой-то особо бурной посиделки с подругой Цингэ. А вот на этом диване Лю Цингэ постоянно засыпал по утрам, когда Цзю пытался вытолкать того в душ и в школу. А вот этот комод стал свидетелем оголённой светленькой попки Лю Цингэ, когда тот лазал по полу и собирал салфетки после их первого раза. В общем воспоминания о Лю Цингэ были буквально везде. И Шэнь Цзю просто не мог о нём не думать. А это только первый день их расставания. Как он выдержит целую неделю? Впрочем, промаявшись без дела минут сорок — ровно столько времени понадобилось бы Лю Цингэ, чтобы добраться до Пекина ‐ он схватил в руки телефон.

Шэнь Цзю:

Ты там не разбился на поезде?

Отложил телефон в ожидании ответа. Схватил через секунду обновил переписку. Не прочитанно. Снова положил устройство на стол. Прошло десять секунд, подхватил, снова обновил. Ничего. Спустя минуту таких терзаний телефона Шэнь Цзю уже собирался обзванивать все больницы. Как булькнуло ответное сообщение от Цингэ. Лю Цингэ: Не переживай. Я в порядке. Доехал хорошо.

Шэнь Цзю:

Кто это за тебя переживать собирался?

Ты просто у меня рюкзак свой оставил. Не хотелось бы потом его тащить на мусорку.

Фыркнул Шэнь Цзю и улыбнулся. Больницы отменяются. Лю Цингэ: Цзю-гэ, чем тебе помешал мой рюкзак? Не выбрасывай. Лучше используй, как воспоминание обо мне.

Шэнь Цзю:

Ладно. Уговорил.

Вас уже поселили?

Если скинешь мне фотки так и быть я подумаю оставить твой рюкзак на полу.

Лю Цингэ: Что он делает на полу? Впрочем, я тебе и так собирался всё показать. Шэнь Цзю только улыбнулся, представив себе задумавшегося Лю Цингэ. Тот был забавным в любом своём амплуа. Вообще, Цзю бы больше хотел посмотреть соревнования Цингэ лично. Но у него была учёба, он не мог бы её бросить, иначе у него слетела бы успеваемость к чертям. Да и Цингэ не говорил, что Цзю можно присутсвовать. Это было немного неприятно, но Шэнь Цзю прекрасно понимал, что возможно на соревнования не допускаются посторонние. Лю Цингэ: Лю Цингэ прикрепляет фото. Комнаты на фотографии были довольно просторными. На двоих человек, у каждого был свой стол, кровать и небольшой шкаф. Вполне удобная комната на неделю.

Шэнь Цзю:

С кем тебя поселили?

Надеюсь ты не привезёшь мне домой вшей или ещё чего похуже.

Лю Цингэ: С Вэй Цинвэем. У него нет вшей. Погоди Цзю-гэ, ты ревнуешь? Я не собираюсь с ним спать, если тебя это волнует. Мы просто друзья, ничего большего.

Шэнь Цзю:

Кто сказал тебе такую глупость?

Ничего я не ревную.

Предупреждаю просто.

Хоть Цзю и написал это, но всё же выдохнул с облегчением. С Вэй Цинвэем он был немного знаком. Не то чтобы тот был каким-то не таким, хотя все друзья Цингэ немного с приветом. Но этот по крайней мере просто игнорировал существование Цзю, впрочем Цзю действовал также. И это было что-то вроде мировой с их стороны. Да и для Цингэ тот действительно был хорошим другом. Поэтому Цзю не волновался. Да и вообще, с чего бы ему ревновать? Было бы к кому. Хотя, на самом деле Цзю безумный собственник. Да и уверености в себе у него не было совершенно. Он знал, что однажды Лю Цингэ надоест его склочный характер, но он надеялся, что до этого момента Цзю и сам устанет от отношений, чтобы не было так обидно. Но где-то в самой глубине своей души ему хотелось бы быть с Лю Цингэ долго, долго, до самой смерти, даже если он в старости полностью выест мозг Цингэ чайной ложечкой, хотя, зачем ждать до старости, он мог это сделать уже и сейчас, но старался быть чуточку мягче. Он не носил розовые очки и прекрасно понимал, что характер у него точно не подарок, скорее наказание. Но надежда такая безжалостная скотина, она умирает последней. Поэтому пока что он верил в лучший исход, что Цингэ его не бросит, но готовился к худшему, как истинный пессимист. Они попереписывались ещё какое-то время, пока Лю Цингэ не ушёл на тренировку. А Шэнь Цзю сел за уроки. Завтра ещё в школу топать. И послезавтра, и так до пятницы. Он надеялся, что в субботу проведёт время с Цингэ на телефоне снова, но у того в этот день будут соревнования, поэтому Цзю заунывно вздыхая плюхнулся на диван и открыл тетрадь. … Неделя пролетела как-то сумбурно, в постоянном хаосе. То Лю Цингэ отвлекал Цзю от учёбы, скидывая просто всё, что видел в большом городе, потом себя полуголого и потного с тренировки, а Цзю только слюной на тетрадку капал. Он даже в какой-то момент кактус перед собой поставил, чтобы на него капать и воду не тратить. То приходилось отбиваться от Ци Цинци, какого-то чёрта решившую подружиться со «змеюкой». Причём Цзю даже не сразу понял, что она от него хотела. Просто пристала в школе, а потом предложила провести до дома, а потом уже напросилась в квартиру, даже чай сама себе заварила! А когда Цзю прямо спросил какого лешего она припёрлась к нему и не даёт спокойно жить, она удовлетворённо промурлыкала, что ищет свадебный подарок, пришла расспрашивать невесту. Чья свадьба, какой подарок, кто невеста, вопросы так и читались на лице Шэнь Цзю, хоть он и пытался сделать вид, что его это вот максимально не волновало, но та каким-то шестым чувством, не иначе, уловила интерес Цзю и поделилась, что когда-нибудь они с Цингэ же всё-таки поженяться. Какого чёрта, было решительно не ясно. С чего вдруг Шэнь Цзю записали в невесты, он тоже как-то не понял. В общем через час их спор был прерван звонком Лю Цингэ и Ци Цинци попросила не выдавать её и сбежала. Ну одной проблемой меньше. — Твоя подружаня устроила мне допрос, — сухо начал разговор Цзю, прижимая телефон к уху, пока закрывал двери за подругой Цингэ. Нехватало ещё, чтобы вернулась. — А… и тебе привет, — растерялся парень от такого наезда, — Вы виделись с Ци-мэй? Что она хотела? — Выпросила у меня со слезами, чтобы я оставил это в секрете. Так что спроси у неё сам. К тому же, я вам не передаст. — Хорошо, я спрошу потом. Не злись Цзю-гэ, — прошептал Лю Цингэ. — С чего ты вообще взял, что я зол? Ничего подобного, — фыркнул Цзю, но на самом деле даже не соврал. Раздражён скорее. — Кстати, Цзю-гэ, давай на следующий выходных съездим в Пекин? Тут столько классных мест, которые я хотел тебе показать. — Это типа свидания? — Как ты…? Ну, то есть, да, — смущённо пробурчал Лю Цингэ. И Цзю даже представил, как тот почёсывает затылок, сложив ноги в позу лотоса, лицо его наверняка раскраснелось, подчёркивая красоту родинки на скуле. Этот вид всегда приводил его в восторг. Цингэ в моменты смущения был таким красивым. Но сейчас стоило бы перевести тему, потому что краснеть начинал уже сам Цзю, понапредставлял себе всякого. — Как твой сегодняшний матч? — Мы победили. Я забил двенадцать трёхочковых подряд. — Вау, идёшь на рекорд. То-то ты такой возбужденный, — буркнул Цзю. — Ага. Завтра последние матчи, если победим войдём в шестнадцать лучших команд и пройдём отборочные, — радостно воскликнул Цингэ. — Я хотел бы, чтобы ты видел мою победу, — тут же почти грустно добавил. — Я тоже. Но, если победишь, увижу тебя уже в турнире. — Да, точно. Так и будет, — уверенно заявил он. И Шэнь Цзю его уверенность передалать тоже. — Ладно, у тебя скоро ужин будет, не пропусти. — Спасибо, что заботишься обо мне, Цзю-гэ. — Кто это о тебе забо…? — Ну всё, я побежал. Пока-пока. Целую, — перебил его Лю и отключился. — Да какого хрена опять не дослушал и сбросил, — недовольно проворчал Цзю, а после улыбнулся. Он долго не хотел признавать, что ему нравится Лю Цингэ. Сначала он был просто красивым идиотом, нравился лицом и накаченным телом. А потом как-то плавно перерос из абстрактного красивого идиота, в идиота, но своего собственного, а после и в своего любимого идиота. Теперь Цзю прекрасно понимал, что другого идиота ему и не надо. Цингэ был самым лучшим. С такими забавными и несвойственными ему мыслями Цзю и заснул за столом, отложив уроки на воскресенье. Всё равно Цингэ вернётся только к понедельнику, если не задержиться отпраздновать победу. Разбудил его громкий звук уведомления. Телефон, какого-то чёрта лежал под ухом, а сам Цзю распластался по столу. Шея затекла, спина разболелась, кажется, приближается старость, ну или просто нужно спать на кровати. Он бы и сам рад, но на кровати без дополнительного обогревателя по имени Лю Цингэ было жутко холодно. У Цзю уже дней пять была проклятая бессонница. Удивительно как он умудрился уснуть на столе. — Кто это там? Цингэ? — он сонно потёр глаза и потянулся к устройству. — Какого? Не Цингэ… Вэй Цинвэй: Слушай, приедешь сюда, я тебя встречу. Я больше не вынесу этого жуткого нытья. Что ты с ним сделал? Приворожил? Он никогда не был таким. Поток сообщений от Вэй Цинвэя взорвался в голове феерверком. Что за? Это буквально первое, что он ему написал. И о чём это он вообще?

Шэнь Цзю:

Аааа?

Ты вообще о чём?

Вэй Цинвэй: Да всё о том же. О Лю Цингэ. Он мне все уши прожжужал о тебе. О том как он соскучился. О том, как хочет погулять вместе с тобой по парку. О том, что вон та чайная тебе бы понравилась, надо туда зайти. И что ты думаешь? Я ведь попёрся за ним туда. Иначе потом ищи его с собаками. Едва остановил его от попупки всего магазина. Я больше не выдержу. Билет я уже купил, кину тебе. Пожалуйста, приезжай. Умоляю! Ого. Это, наверное, была самая большая тирада сообщений, которую только можно ожидать от вечно молчаливого Цинвэя. Цзю аж даже проснулся, проморгался и расплылся в улыбке. Цингэ по нему соскучился. Что ж, это было приятно.

Шэнь Цзю:

Ладно. Уговорил.

Приеду я, приеду.

Не надо меня встречать.

Сам доберусь.

Адрес кинь.

Вэй Цинвэй: Я всё же встречу. И, спасибо. Было бы за что. Наверное, за такую возможность встретиться с Лю Цингэ, благодарить должен был как раз Шэнь Цзю. Но он не станет. Может быть в другой раз. А сейчас пора было собирать рюкзак и мчаться на поезде к своему любимому снотворному и батарее. Вот Лю Цингэ удивиться его приезду. Будет смешно, если ещё и призраком посчитает или галлюцинацией. Цзю уже представил лицо своего любимого идиота. И от этой мысли стал собираться с удвоенным рвением. Он поедет к Лю Цингэ. И он был счастлив.