Ненависть в тени прошлого

      Лето, 11 лет назад.       Над полем возвышалось табло, демонстрируя текущий счёт.       «1:1»       Неутешительно, учитывая, с каким трудом им дался даже такой расклад. Команда, что упорно шла к кубку, теперь граничила с поражением.       Минула половина второго тайма. Минуты утекали, спеша кануть в небытие. Ноэль чувствовал все мышцы, которые не отпускало напряжение. Сейчас их команда была не в лучшей ситуации. И как капитану, Ноа было тошно от того, что он не может ничего предпринять.       Конечно, они вполне приловчились отражать атаки врага. Не удавалось главное — удержать мяч и самостоятельно пойти в наступление. Ноэль кусал губу от злости, когда после удачно сыгранной защиты чужая команда тут же подавляла любые планы и вновь вырывала доминирующую позицию.       В такой манере и проходил весь матч. Игроки сцеплялись в одной точке, и начиналась деградация. Как маятник, мяч преодолевал расстояние от одних ворот к другим, не в состоянии порвать финишную ленту. Ритм не оставлял без напряжения никого.       Ах, был бы Ноэль сразу на всех позициях... И тут же его глаз зацепился за одну переменную. Внезапным вихрем Джинпачи вклинился в уравнение, которому так долго подчинялась игра. Это значило только одно: у Эго был план. И не нужно быть доктором наук, чтобы понимать в нём необходимость Ноэля.       Неожиданность сыграла на нейронах, и Ноа по наитию кинулся к невидимым моячкам. Джинпачи обнаружил трещину в чужой тактике и без труда справился с полузащитником. Осталось лишь расцарапать рану.       — Я знаю, как нам прорваться, — хитрая улыбка не сходила с губ Эго. По-звериному он оглядывал поле.       — В чём план?       — Я, ты и гол.       — А без меня слабо?       — Не беспокойся, звезда. Гол я возьму на себя.       — Ублюдок, — снисходительно фыркнул Ноэль.       И, обменявшись любезностями, дуэт пошёл в наступление. На подхвате была ещё пара соперников. Но опешившие от внезапности атаки, те мало что смогли предпринять.       Ноа нервно улыбнулся, когда мяч оказался у его ног. Впервые за матч его окатила самоуверенность. Когда товарищ подстрекал на безумное: применить инстинкты и одному Эго ведомый план, всё казалось таким завораживающим. А главное, всё поле было как на ладони.       Почти интимной казалась игра в стеночку, когда мяч метался к товарищу и обратно. Росла интрига, в чьих ногах останется добыча. Пусть они и действовали сообща, негласное соперничество никто не отменял. До ворот оставалось совсем ничего. Секунда — и решится всё: успех или провал, победа или поражение, а главное, чужой или собственный гол. Бег стал серией хищных рывков. Совсем чистым казался путь к воротам. Картина успеха сама встала в голове Ноэля, как в рамку. Один штрих до завершения. Как вдруг мяч снова метнулся к Джинпачи. Это Ноэль перевёл его в сторону, когда пришла очередь рвать чужую защиту. Малоумные не сообразили, что опасен не форвард с мячом, а форвард, что как тень, всегда ему открыт.       — Хороший пас, капитан, — насмешливо комментировал Эго.       Изящный замах — и ворота уже принимали мяч. Стремительно и одновременно безбожно медленно он пролетал каждый метр. Личный триумф уже отражался на лице Эго. Глаза-бездны блестели восторгом.       Мгновение, и... Ничего.       Рука голкипера сжимала мяч, грубо продавливая его внешний слой. А вместе с этим беспощадно рвала душу забившего.       Вратарь отбил мяч. Тот уверенно метнулся к месту, где удачно были открыты товарищи. Вот он — бросок, что откроет контратаку.       И Ноэль Ноа, точно полубог, с лихвой возвращает своё величие. Прочитав игру защитников, он точно знал, как быть в нужном месте. Перестраховаться никогда не было лишним.       Оглушающий, как раскат грома, был финальный гол. Казалось, взвыл весь мир. Орали трибуны, с надрывом звучал голос диктора. В каждом сознании пронёсся счёт «2:1». Вот оно — торжество разума. Ноэль упивался победой. Упивался последними минутами матча, в которые растоптанный враг не мог предпринять ничего.

***

      Эго ошивался в стороне. С трудом он сглотнул. Всё вокруг было оглушающе тихим. Всё было напрасно. Усиливался звон в ушах. Уже обессиленным взглядом он смотрел, как сокомандники радостно вешались на шею Ноэля.       Едва слышны были поздравления и счастливые возгласы со всех сторон. Джинпачи отвёл взгляд к проигравшим. Подавленные и совершенно разбитые, они склонялись к искусственной траве.       Странно. В этот момент он гораздо ближе ощущал себя к ним, чем к кому-либо ещё.