В том году выпало 162 дождя

Дождь в этом городе идет 162 дня в году. Но ты никогда не узнаешь, в какой момент он начнется. А я с нетерпением жду каждого дождливого дня, больше чем собственного Дня рождения. "Если идет дождь, значит, ты придешь ко мне. Если дождя нет, то и ты не приходишь. Но сам я не могу вызвать дождь лишь потому, что очень хочу тебя увидеть". Однажды, посмотрев на солнце в небе, мне вдруг захотелось, чтобы оно навсегда осталось на одном месте и светило под одним углом. Но, к сожалению, будь то дождь или солнце - это все равно будет то, чем человек не может управлять по своему усмотрению. Невозможно захотеть и получить это, как какой-то очень желанный подарок. И мысли об этом каждый раз огорчают и расстраивают меня. Это как зуд или жжение, которые не проходят и не дают покоя, заставляя меня желать изменить саму суть процессов во Вселенной и общепринятые человеческие нормы, которые существуют испокон веков. Солнце - это определенный человек. Человек, который не должен нравиться мне, и которому, по нормам морали, не должен нравиться я. Время от времени я чувствую, что любовь - это еще более сложная вещь, чем погода. В апреле того года Тайбэй еще больше, чем обычно, напоминал печь. Куда бы вы ни пошли, вы не могли избежать атаки палящего знойного солнца. Несмотря на то что на протяжение всей недели в новостях сообщалось, что приближается сильнейшая волна холода, которая вызовет среди людей ажиотаж и заставит покупать электрические обогреватели и камины - в этот момент температура в городе стремительно достигла отметки в 35 градусов, если не больше. Побив рекорд, державшийся на протяжении многих лет, этот огромный контраст пробудил в Сюйхае, который лежал на спине в безлюдном месте на побережье Даньшуя, боевой азарт. Широко раскрытыми глазами он смотрел вдаль и всеми силами противостоял яркому солнцу, которое слепило глаза. "Оно хочет взорвать Землю?" - в недоумении подумал Сюйхай. Личное соревнование, начатое одним младшеклассником-бездельником, продолжалось ровно 27 секунд и закончилось в тот момент, когда вдалеке показался большой пароход и издал громкий протяжный гудок. А это значит, что Земле больше не суждено было взорваться. На Сюйхае была полурасстегнутая рубашка из хемпа* светло-желтого цвета, полы которой колыхались, вторя дуновениям морского бриза. На нижней части его тела были рваные, темно-синие джинсовые шорты, которые выглядели так, словно их уже много-много раз стирали, и поэтому они давно изменили свой начальный цвет. Рядом с ним на каменной плите валялась пара вьетнамок, судя по всему, носили их часто и уже довольно долго. Он всегда использовал эту часть дамбы в Даньшуе, как свою личную секретную базу. Обычно сюда мало кто приходил, в основном это были местные жители или заядлые рыбаки, появляющиеся то тут, то там, как по волшебству, и так же быстро пропадающие. Насколько хватало глаз была видна прямая как стрела дамба, уходящая прямо в море. Казалось, что она что-то ищет на глади моря, а зубцы бермы**, выступающие на поверхность воды по ее бокам, делали ее похожей на шкалу, которая разграничивала воду по цветовой гамме - от светло-голубого до глубокого цвета индиго. *ткань из конопли **горизонтальные площадки у подножия дамбы в откосах, шириной 0.5 м., установленные каждые 2-8 м. Повышают устойчивость дамбы и затрудняют размыв откоса. Сюйхай после этого перевел взгляд с неба на море. Морские суда вдали одно за другим уменьшались в размерах и превращались в маленькие точки. Даже от того большого парохода, прогудевшего только что, уже остались лишь нечеткие контуры. Он пошевелился и перевернулся. Теперь он лежал на боку, подперев голову левой рукой, а правую в это время приподнял и начал считать количество гребней волн в такт их движению. Можно было подумать, что в целом мире нет никого более расслабленного, чем этот 15-тилетний мальчишка. "Одна, две, три...", - Сюйхай хотел вести счет и дальше, но вдруг перед его глазами, чудесным образом, откуда ни возьмись, появилась голова корги. Большие круглые глаза пса смотрели прямо на Сюйхая. Казалось, что собака в какой-то странной и неестественной позе из последних сил пытается забраться на дамбу. Сюйхай, не веря своим глазам, присел. Но эта сцена приняла еще более странный характер, когда он увидел пару грязных рук, крепко сжимающих собаку за задницу и с завидным упорством выталкивающих ее вверх. Это было похоже на полуночный фильм о зомби, но показанный при ярком солнечном свете в лучших традициях этого жанра. Не проронив ни звука, Сюйхай шагнул вперед, чтобы вытащить собаку, а затем лег на живот, медленно подполз к самому краю дамбы и посмотрел вниз. У подножия дамбы он увидел кого-то, примерно своего возраста, с головы до ног покрытого пеной от волн, тиной и кусками ила. Человеком, который словно оброс многовековой грязью и насквозь промок, на самом деле был мальчишка по имени Чэнь Чжэньюй. Убедившись, что это не зомби, Сюйхай не мог не крикнуть: "Эй, ты что там делаешь? Если ты решил покончить жизнь самоубийством, то зачем собаку хоронить вместе с собой?" Из под дамбы раздались обрывистые звуки, но в шуме волн было трудно разобрать слова. Поскольку он ничего не услышал, то Сюйхай даже не стал обращать на него внимание. Вместо этого он с лаской переключился на корги, погладив его по голове: "Какой ты милый! И как тебя зовут?" "Я не собирался совершать самоубийство. Может ты сначала вытащишь меня, а потом уже будешь задавать вопросы?" - громко крикнул Чжэньюй вверх, всем своим тоном давая понять, что не горит желанием и дальше оставаться внизу. Он действительно не имел ни малейшего представления как оказался в настолько затруднительном положении и что ему теперь делать. Только вот, чем больше он хотел выбраться, тем меньше Сюйхай хотел ему помогать. Он даже снова прилег на свое место, прижимая к груди собаку и любуясь видом моря. Чжэньюй был в ярости, когда увидел это. Собрав все силы и ловкость, он с трудом самостоятельно смог взобраться наверх. Но зеленый мох, всюду покрывающий стену дамбы, больше был похож на оборонительную армию, которая защищала эту дамбу и не позволяла вторгнуться на ее территорию. Его руки и ноги, покрытые грязью, утопали в этом мху. Он несколько раз находил точки опоры, но оттесняемый назад этой многочисленной армией мха, постоянно соскальзывал вниз. Скатившись вниз, Чжэньюй вдруг вспомнил один миф из книги о греческой мифологии, которую он вчера читал перед сном. Он подумал, что Сизиф, вероятно испытывал точно такое же чувство бесполезности своих усилий, когда без устали толкал большой камень к вершине горы, чтобы потом увидеть, как он скатывается вниз к подножию. "Эй ты... вытащи меня от сюда!" - крик Чжэньюя о помощи постепенно становился все более и более искренним, но Сюйхай всегда получал радость от подшучивания над другими. Забавляясь как непослушный ученик средней школы, он и дальше делал вид, что не слышит криков Чжэньюя. Он даже специально прикрыл глаза, словно нежась под солнечными лучами. Голова корги, этого невинного создания, мирно покоилась на его груди. Может быть пес даже не понимал, действительно ли его хозяин просит о помощи, или это он так играет сам с собой? Осознав, что единственным ответом ему был лишь постоянный и непрекращаемый шум волн прибоя, Чжэньюй, в конце концов, не выдержал и зачерпнул горсть грязи в виде ила, мелких камушков и песка из-под ног и швырнул ее в тело Сюйхая. Пока эта грязь только летела по воздуху, сообразительный корги быстро отпрыгнул в сторону. Комок грязи неизвестного состава максимально возможным образом рассыпался по телу Сюйхая, который сразу же подскочил и крикнул в сторону моря: "Как такой, как ты, может просить о помощи таким способом?" "Именно потому что я прошу о помощи, я так и сделал! - выкрикнул Чжэньюй, затем наклонился, зачерпнул с горкой еще одну горсть влажной грязи и повторно атаковал Сюйхая. Но, к сожалению, в этот раз противник быстро среагировал и увернулся. "Эй... не попал!" - излишне наиграно и раздражающе прокричал Сюйхай. Он засунул обе руки в карманы своих темно-синих поношенных шерт и с наглым выражением на лице посмотрел вниз дамбы. - Ты такой слабенький, что сам не можешь выбраться?" У стоявшего у подножия дамбы Чжэньюя от гнева покраснело лицо. Он стал похож на красный воздушный шар, который раздувался все больше и больше. Цвет его кожи, в отличии от смуглого загорелого Сюйхая, был более светлым и нежным. Поэтому при малейших эмоциях и перепадах настроения - все тут же было видно по румянцу на его щеках. Надо сказать, что у Чжэньюя был очень красивый нос с прямой высокой переносицей. Это было второй отличительной и выдающейся чертой его лица, уступающей по значимости лишь его ясным и кристально чистым глазам, в глубине которых, казалось, скрывается множество тайн и историй. "Дуду, укуси его!" - приказал хозяин своей собаке, и добродушный нрав малыша-корги мгновенно изменился. Дуду оскалил свои клыки и несколько раз со злостью гавкнул на Сюйхая, заставив последнего опуститься на корточки и принять оборонительную позу. Из человека, который секунду назад ощущал себя сильнейшим мира сего, в мгновение ока он превратился в позорного дезертира. "Ладно, хорошо. Я тебя вытащу, но сначала... скажи ему, чтобы успокоился..." - Сюйхай в страхе взмолил о пощаде. Продолжая держать левую руку для обороны в слегка согнутом и приподнятом положении, опасаясь неожиданного нападения, он медленно наклонился, потом аккуратно прилег на живот, чтобы с осторожностью протянуть вниз к Чжэньюю правую руку. Корги все это время вел себя на удивление спокойно. Сюйхаю потребовалось приложить немного усилий, чтобы вытащить Чжэньюя на поверхность дамбы. И в данный момент Чжэньюй был занят тем, что стряхивал с себя ил и песок. Его бриджи, некогда бежевого цвета, были полностью покрыты слоем грязи и песка. На его кедах невозможно было рассмотреть логотип бренда, а его широкая футболка с круглым вырезом вся была усеяна мелкими светлыми пятнами, что делало ее похожей на звездное небо в сумерках. "Как вы вдвоем оказались там внизу?" - с недоумением спросил Сюйхай. Чжэньюй повернул голову и, беспомощно посмотрев на корги, сказал: "Он увидел внизу что-то, что можно съесть, и без раздумий спрыгнул. Он же не знал, что потом не сможет от туда выбраться". Сюйхай от души посмеялся. Его улыбка была такой же солнечной и яркой, как этот день. "Так вот оно что! - он вновь присел на корточки и погладил корги. - Его зовут Дуду?" "Ага", - кивнул Чжэньюй. "Такой милаха... О, кстати, меня зовут Ли Сюйхай. Я - твой спаситель!" Ответ Чжэньюя прозвучал не особо признательно: "Спасибо, а я - Чэнь Чжэньюй". Знакомство этих двоих, казалось, запустило в небесном пространстве какой-то механизм. Потому что в солнечный день, каким он был с самого начала, внезапно пошел дождь. Оба тут же посмотрели вверх, только Сюйхай с удивлением на лице, а Чжэньюй равнодушно. Внезапно хлынувший дождь постепенно из тонких нитей стал превращаться в толстые струи. Казалось, что верховный судья уже вынес вердикт, и в любой момент молоток в его руке, зависшей в воздухе, был готов опуститься. "Давай быстрее найдем место, где можно будет спрятаться от дождя!" - сказал Сюйхай. Чжэньюй кивнул и позвал корги, который лежал, свернувшись калачиком, и побежал следом за Сюйхаем к укрытию рядом с дамбой. В том месте, где морская дамба соединяется с сушей, стоял заброшенный старый киоск. На передней стороне киоска, обращенной к морю, было прямоугольное окно, над которым был установлен тент. Ширина тента позволяла двум людям, стоя, разместиться под ним. Судя по степени обветшалости и коррозии - этим местом давно никто не пользовался. Однако, если присмотреться получше, то это был бы прекрасный вариант для переоборудования в прибрежную кофейню. Вопрос лишь в том, будут ли посетители? Или бизнес будет держаться лишь на местных жителях, рыболовах и двух пятнадцатилетних мальчишках, случайно попавших под дождь? А рыболовы любят пить кофе во время рыбалки? Что касается кофе, то я больше предпочитаю арбузное молоко. Разумеется, это арбузное молоко должно быть со льдом. Кроме погоды, которая так часто меняется, Чжэньюй с большим любопытством размышлял и о таких несущественных вопросах. Дождь становился все сильнее и сильнее, не оставляя этим двум возможности для отступления. Сюйхай широко открыл рот и посмотрел вдаль: "Ого, а у тебя почти такое же имя, как у этой ужасной погоды!" "Как это?" - нахмурился Чжэньюй. "В хорошую солнечную погоду внезапно пошел дождь***". ****"кратковременный дождь, ливень, внезапный дождь", о котором по сути говорит Сюйхай, пишется иероглифами 阵雨, имя "Чжэньюй" пишется другими иероглифами 震宇, но произносятся они одинаково zhènyǔ "чжэньюй" "В прогнозе погоды говорится, что дождь в среднем идет 162 дня в году. Разве ты не знаешь, что где бы я ни находился, то в городе все равно будет идти дождь?" - небрежно произнес Чжэньюй. Сюйхай перестал отряхиваться от капель дождя и повернулся к Чжэньюю. Он впервые услышал такое выражение, и оно показалось ему очень интересным. Такое сосредоточенное выражение лица, когда он внимательно что-то слушал, крайне редко появлялось на лице Сюйхая. А еще он обратил внимание, что Чжэньюй сейчас выглядит так серьезно, что трудно удержаться, чтобы не подшутить над ним. "Я действительно не знал об этом, но зато я могу одарить тебя солнечным светом****", - сказав это, он надул губы, как избалованный ребенок. ****в имени Сюйхая первый иероглиф 旭 (xù) "сюй" означает "взошедшее солнце", "лучистый", "лучезарный"... На первый взгляд показалось, что свое вдохновение он почерпнул из дорам про айдолов. Только вот из его уст это прозвучало смешно и даже несколько комично. А дальше Сюйхай потянулся, чтобы схватить Чжэньюя, но тот, словно обладая навыками предвидения, быстро выставил вперед руки, чтобы отгородиться от него. И посреди этой нелепой сцены, как отрывка из какой-то дорамы, только пес оставался безучастным, демонстрируя полное равнодушие к происходящему. "Перестань!" - Чжэньюй оттолкнул Сюйхая. И тогда корги, вероятно, ощутил его нетерпение, и животное инстинктивно отряхнулось, разбрызгивая капли дождя с шерсти. Оба мальчика это заметили, и тогда Сюйхай зачем-то стал расстегивать свою светло-желтую рубашку. Чжэньюя испугали внезапные действия Сюйхая: "Эй! Почему ты раздаешься? Ты зачем это делаешь?" "Хочу вытереть собаку. А то что ты будешь делать, если она простудится?" - на полном серьезе ответил Сюйхай. "Дуду, иди ко мне", - стоило корги услышать зов Сюйхая, как он покорно повернул свою голову к его ногам. Сюйхай присел на корточки и стал тщательно вытирать его тело своей рубашкой. В глаза тут же бросился пшеничный цвет его загара на коже и естественные линии мышц. Оба они, Сюйхай и собака, непроизвольно вызвали ассоциации с кадрами из повседневной жизни серферов на пляже. Спокойные и неторопливые действия Сюйхая постепенно успокоили Чжэньюя, и он стал внимательно наблюдать за этим человеком, который видел его впервые в жизни, но тут же проявил такую заботу. Им обоим было по пятнадцать лет, оба были наивными подростками, но у каждого из них был свой характер, граница которого колебалась между спокойствием и пылким энтузиазмом. Чжэньюй в этот момент почувствовал малюсенькое тепло в своем сердце, но это мимолетное ощущение быстро было уничтожено глупыми словами Сюйхая. "И как это Дуду может быть таким же милым, как и его хозяин?!" - Сюйхай потрепал собаку за морду и посмотрел на Чжэньюя. Его глаза в этот момент изогнулись в очаровательные дуги. Чжэньюй намеренно проигнорировал его слова и сказал корги: "Дуду, не обращай на него внимание. У кого-то "крыша потекла". "Хочешь сказать, что ты проник ко мне в голову и вызвал там дождь? - продолжил нести чушь Сюйхай. Казалось, он с самого начала понимал, что Чжэньюя очень легко смутить, поэтому решил это делать и дальше. Обойдя корги, он приблизился к Чжэньюю и схватил его за руку, а затем протянул к нему свою рубашку со словами. - Эй, хочешь чтобы я и тебя вытер?" "Нет, я... могу использовать собственную одежду..." - ответил Чжэньюй. Сюйхаю доставляло удовольствие смущать Чжэньюя. Сначала он замер, скрестив руки на груди, наблюдая за тем, как Чжэньюй, низко склонив голову и, с растерянным выражением на лице, медленно начал стягивать с себя футболку. Но в момент, когда тот говов был полностью снять ее, вдруг перехватил его руки, чтобы остановить. "Да чего ты стесняешься? Достаточно того, что одежда одного из нас уже промокла", - сказал он, а про себя подумал: "Этот парнишка такой забавный". "Подвинься ближе, я помогу тебе!" - произнес Сюйхай и практически насильно собственной рубашкой стал вытирать его мокрые волосы. Почему-то со стороны Чжэньюй выглядел как маленький невинный ребенок, допустивший оплошность. Ребенок, который только и мог, что покорно склонить голову и выражать свое сожаление за этот внезапно начавшийся дождь. В довершении ко всему в небе сверкнула молния, и оба они одновременно посмотрели вверх. "Похоже дождь надолго зарядил", - сказал Сюйхай. "Ага!" - согласился Чжэньюй.