An island of tranquility

      – «Красавица с принцем обвенчались и зажили счастливо и долго».       По светлой детской комнате разнеслось последнее звучание мягкого и тихого голоса, после чего наступила приятная тишина. Чимин на несколько секунд прикрыл глаза и надеялся, что его пятилетняя дочь молчит не потому, что ожидает продолжения, а потому, что спит непробудным сном. Сладким и долгожданным после выматывающего дня.       Но все надежды мужчины перечеркнулись тихим, но нетерпеливым «А что было дальше?», сказанным настолько воодушевленно, что и для старшего конец сказки начал казаться глупым.       – Они были очень и очень счастливы, цветочек. – говорит он спокойно, откладывая толстый сборник со сказками на прикроватную тумбочку, стоящую рядом с детской кроватью. – И у них было много-много детей. Таких же прекрасных и хорошеньких детей, как и ты, но лишь с одним отличием.       – Каким же, папочка? – сонно спрашивает, кое-как оставляя свои светлые глаза открытыми.       – Они засыпали каждый вечер после своей любимой сказки.       Девочка с цветочным именем Аенг тихо смеется, переворачиваясь со спины на левый бок лицом к своему папе, после чего сладко причмокивает губами и прикрывает глаза.       – Спокойной ночи, папочка. – тихо проговаривает она, с улыбкой принимая мягкие поглаживания Чимина по ее темным волосам.       – Спокойной ночи, цветочек.       Выходя из детской комнаты, Чимин тихо прикрывает светлые двери, и выдыхает лишь тогда, когда отходит на несколько шагов. Стрелки настенных часов только-только перешагнули отметку в десять, поэтому ложиться спать мужчина еще не собирался. У него в планах было начать читать новую книгу от полюбившегося писателя, который лишь недавно дал разрешение издательствам на печать и продажу своих книг. Раньше Чимин мог довольствоваться только цифровыми версиями, от которых глаза начинали болеть уже через короткие полчаса чтения.       Заходя в свою спальню, Мин садится на мягкую кровать, беря в руки крем для рук. На улице май медленно перетекает в июнь и дарит много солнца и тепла. Из-за этого его кожа на руках быстро пересыхает и жаждет увлажнения.       Зарыв ноги в одеяле, мужчина подкладывает себе под спину подушку и облокачивается об нее, беря в руки новую, лишь недавно выпущенную книгу с интригующим названием «Пески Кайнар». У нее нежная бежевая обложка с лепестками кремовых роз и двумя чуть наложенными друг на друга коронами, обрамленными ало-красными драгоценными камнями. Чимин не читал описание книги, ведь когда увидел имя писателя, просто взял в руки и направился на кассу, желая как можно скорее оказаться дома и погрузиться в чтение. Но обложка говорит сама за себя — сегодняшняя работа будет про королевство, в котором, возможно, будут взаимно влюбленные, но совершенно друг другу неподходящие люди.       По прошествии некоторого времени, Чимин замечает, что в мире за пределами интересной истории прошло уже более нескольких часов. Он трет сонные глаза и широко зевает, откладывая книгу в сторону. Желания тянуться до тумбочки нет, как в прочем и сил для этого, поэтому книга ложится рядом, пока сам мужчина сползает по кровати чуть ниже, укладываясь как можно удобнее. Снова зевает и, засовывая руки себе под щеку, прикрывает глаза, проваливаясь в желанный сон.       Ему снится все то, что он успел прочитать за несколько часов. Красивые залы и одеяния королевских особ. Их история неожиданной встречи и огненных чувств, которые они берегли в тайне долгое время. И ни капли сомнений или страха.

***

      – Все. Не теряй голову от веселья и не обижай младших. – делая строгий вид, говорит Юнги, показывая своей дочери угрожающий указательный палец. Но как бы ужасно он не выглядел, шестилетняя Хаюн лишь смеется, хватаясь за его палец и опуская, чтобы быстро податься и клюнуть своего отца в щеку.       Юнги выравнивается, наблюдая за тем, как его дочь убегает в сторону различных палаток с мастер-классами. Тут он может оставить ее без чуткого надзора и несколько часов посидеть в отведенной для взрослых зоне. Там есть кафетерий и столики, поэтому у него будет возможность поработать над новой работой, которую от него хотят уже через месяц после выпуска предыдущей.       Написание книг никогда не было чем-то легким и быстрым, но Юнги горит этим всем своим сердцем. Именно поэтому разрывать контракт с издательством он пока что не желает. Даже если те просят о невозможном.       Заказав себе американо со льдом, мужчина садится за столик возле низкого заборчика, который отделяет кафе от прохожей зоны. Занимает это место чтобы его дочь, в случае чего, легко могла его найти.       Юнги дожидается своего заказа и лишь потом достает ноутбук. Пока ожидает включения, делает неспешные глотки холодного кофе и ощущает, как нежелание работать медленно от него отступает. У него нет никаких идей для персонажей своей работы, поэтому первым делом он пристально осматривает всех посетителей маленького кафетерия. Всматривается в их черты и поведение, желая найти для себя что-то уникальное. И находит. Островок спокойствия находился всего через несколько столиков от него. Мужчина, занимающий одно место из двух, что-то увлеченно читал, иногда отвлекаясь на осмотр детской территории и кофе. Он медленно делает глотки и даже не глядя ставит стаканчик обратно, полностью увлеченный книгой. Видимо та оказалась слишком интересной для него.       Юнги глубоко вздыхает, пытаясь сотворить два главных образа у себя в голове. Они приходят медленно и нехотя, заставляют прилагать больше усилий, чем обычно. Юнги думает, что месяца отдыха после написания большого романа для него ничтожно мало. Потому что в мыслях все еще крутятся главные герои его предыдущей книги: влюбленные до беспамятства короли, не знающие о статусе друг друга. Этой работой Мин горел настолько сильно, что проводил ночи напролет за написанием, откладывая не только все мелкие дела на потом, но и сон с приемами пищи. В голове в то время набатом кричало лишь одно — молодой принц Тэхен, не зная того, полюбит незнакомого и чужого для их краев Чонгука. С самого начала это было лишь вопросом времени в голове у автора. У автора, который всю историю переживал, будто бы наблюдая со стороны. И будучи влюбленным в свой образ аккуратного и невозможно красивого принца, отпустить этот роман так просто Юнги не мог.       Мужчина отвлекается от своих мыслей лишь когда сбоку раздается голос его дочери. Та смеется и смущенно что-то отвечает на вопросы незнакомца, чем заставляет своего отца напрячься.       – Хаюн? – окликает ее Юнги, думая, что она могла его не заметить из-за невнимательности. Может быть, это и было причиной того, что младшая разговаривала с незнакомцем.       На его оклик девчушка оборачивается и с улыбкой подзывает к себе рукой. Машет и быстро отворачивается обратно, будучи заинтересованной своим собеседником.       – Вам нравится эта книга? – подходя ближе, слышит Юнги. Становится позади своей дочери и кладет ладони ей на плечи, показывая таким образом, что та тут находится не одна.       – Конечно нравится.       Мин начинает осматривать собеседника с ног до головы. Молодой мужчина чуть младше него. Может быть, ему лишь недавно исполнилось двадцать пять. Он с улыбкой сидит на стуле и в руках сжимает полюбившуюся книгу, закрывая обложку и имя автора рукавами молочной кофты. Его туловище немного наклонено вперед для удобства, но увидев старшего, он медленно выпрямляет спину и переводит на него свой взгляд.       – Здравствуйте. – здоровается парень, в котором Юнги узнает того, кого разглядывал некоторое время назад. Островок спокойствия, как он его именовал. – Вы отец Хаюн?       Юнги успевает лишь кивнуть. Названая девчушка сразу же начинает тянуть его за край свитшота, привлекая внимание. И лишь когда глаза старшего фокусируются на ней, то с самой широкой улыбкой Юн указывает пальцем на зажатую чужими руками книгу.       – Пап, Чимин-оппа читает твою книгу! – с восторгом выкрикивает девочка, все еще указывая на книгу пальцем.       Чимин сразу же ошарашенно врезается глазами в чужие: спокойные и умиротворенные, хоть и достаточно заинтересованные данной новостью. Они некоторое время молчат, после чего незнакомец осматривает обложку книги и переспрашивает:       – Вашу, в смысле, что вам она тоже нравится, или же… – не договаривая, Чимин замолкает. Он никогда в жизни не поверит, что человек, написавший его теперь любимый роман, с которого он за два дня успел прочитать чуть ли не половину, стоит перед ним вот так вот просто.       – В смысле, что я ее написал. – заканчивает Юнги, после чего с легкой улыбкой протягивает ладонь для знакомства: – Мин Юнги. Ну, или же Кайнар. – договаривает свой псевдоним, замечая, как названный Чимин замирает на месте и пытается осмотреть его всего.       – Папуль. – через долгую минуту, успевшая подойти сбоку девочка аккуратно трясет своего папу за руку, пытаясь привести в себя. Она закусывает губу и, не понимая такой заминки, кидает короткий взгляд на Хаюн, ставшую сегодня ей лучшей подругой.       – Чимин. – представляется парень, кое-как выдавливая из себя имя. Все еще потеряно смотрит на Юнги и часто-часто моргает, пытаясь прийти в себя. – Простите, я просто…       – Все в порядке. Я и не знал, что у меня есть кто-то, кто настолько любит мои книги.       – Они очень даже достойные.       – Хоть и недоработанные. – и никогда не станут. Потому что идеальной книги нет ни у кого. Это то, что Юнги понял после прочтения целой сотни.       – Не говорите так. В каждой из них есть что-то глубоко спрятанное и очень важное. – не соглашается Чимин, даря легкую улыбку.       Через некоторое время они пересаживаются все вместе за другой столик, чтобы там было место каждому из них. Хаюн и Аенг, будучи полностью неготовыми отпускать друг друга так быстро, заставили родителей купить им по молочному коктейлю, после чего еще долго спорили какой из всех тут представленных вкусов самый лучший. Сошлись на коктейле со вкусом киви, кивая и радуясь тому, что их предпочтения полностью совпали.

***

      – «Только вот сердца, которые они до сих пор держат при себе, уже будто вросли на места своих, отбивая неспешный ритм их взаимных чувств». – Чимин читает последнюю строку книги шепотом, не имея возможности сдержать все свои чувства внутри. У него дрожат руки от всех эмоций, которые бурлят в нем, а растянутые в искренней улыбке губы готовы вот-вот задрожать от тепла, подаренного сквозь страницы.       Даже не закрывая книги, мужчина хватается за телефон, открывая мессенджер и заходя в самый верхний чат. Печатает сообщение, несколько раз проверяя его на явные ошибки, после чего отправляет и, не откладывая, дожидается ответа.       jimjimmy: Боже, я готов целовать твои руки (ToT)       suga_r_d: Неужели уже закончил?       jimjimmy: Конечно закончил!       jimjimmy: Почему все так красиво??! (ToT)       suga_r_d: Потому что это роман..? v(￣ー￣)v       jimjimmy: Это был риторический вопрос       jimjimmy: Но если отвечать!!!       jimjimmy: То только потому, что он написан тобой!       suga_r_d: (*￣∇￣*)       Чимин откладывает телефон с широкой улыбкой, которую был не в силах скрыть. Они с Юнги обменялись телефонами в тот же день, как познакомились. Первоначально для того, чтобы договориться о встрече их детей, потому что те готовы были пищать от нежелания расставаться. Уговорить их смогло только обещание про общий поход в парк на пикник.       Со старшим они разговорились достаточно быстро. Несмотря на то, что Чимин думал, что его поведение будет слишком скованным из-за его же тихого вознесения Юнги как автора, расслабиться он смог довольно легко. В первый же совместный поход на прогулку с девочками, они смогли пообещать друг другу их первое свидание. Первое свидание, которое запланировано на… сегодня.       Спохватившись, Чимин смотрит на время в телефоне. До выхода ему осталось не более получаса, за которые он должен был привести себя в порядок и из чудовища превратиться в обворожительного принца. Для Юнги ему всегда хочется казаться как можно более очаровательным.              – Ты почему мне не напомнил о встрече? – запыхавшись, спрашивает Чимин, подбегая к стоящему рядом с парком Юнги. Тот смотрит на него с легкой улыбкой на лице, осматривая весь его внешний вид. Подмечает несильно размазавшуюся гигиеническую помаду с розоватым оттенком на губах, растрепанные волосы, которые младший наверняка пытался укладывать долгие минуты до выхода.       – Мы же никуда не спешим. – спокойно отвечает Мин, протягивая ладонь для того, чтобы аккуратно убрать излишки помады с края чужих губ. Легко касается нежной кожи лица и не может отказать себе в том, чтобы задержать на ней свое касание.       – Ты же ждал. – почти что шепотом. Прикрывает глаза от нежных касаний и не обращает никакого внимания на все, что происходит вокруг них. Сейчас есть лишь он, Юнги и его нежные, аккуратные касания.       – И прождал бы еще столько, сколько бы понадобилось.       Чимин пораженно вздыхает, смотря на старшего во все глаза. Легко приоткрывает губы, думая, что нужно было бы что-то ответить, но в последний момент сдерживается, не желая портить волшебство происходящего.       Парни отмирают лишь под резкое включение всех уличных фонарей. На улицу медленно опустился теплый вечер и все вокруг лишь добавляло волшебства своим свечением и блистанием. Никогда в жизни Чимин не ощущал себя настолько комфортно как сейчас, размеренно ступая рядом с Юнги, тихо о чем-то рассказывающим.       Чимин слушает чужую речь вполуха, смотря под ноги и взглядом цепляясь за чужую ладонь, не спрятанную в кармане легкой ветровки. Он пытается решить для себя, будет ли слишком грубо и неправильно, если он хотя бы на несколько секунд дотронется своей ладонью чужой. Пак чувствует себя настолько приятно рядом со старшим, что, кажется, лучше уже быть не может. Однако он почему-то уверен, что, если хотя бы на короткое мгновение разрешит себе спрятать свою ладонь в чужой, ему станет еще спокойнее.       – В следующий раз, если захочешь что-то сделать со мной связанное, не нужно гадать о чем-то своем. – раздается сбоку. И то, что эта фраза ни капли не вяжется с предыдущей темой чужих рассказов, заставляет младшего поднять взгляд и впиться им в темные глаза, расположенные за несколько десятков сантиметров от него.       – Прости? – спрашивает из-за того, что не понимает. Он совершенно все прослушал, поэтому чувствует, как к его щекам приливает легкий румянец неудобства.       Но Юнги ничего не повторяет и не объясняет. Мужчина показательно берет его ладонь в свою и приподнимает на уровень их глаз, показывая, что в следующий раз этого бояться не нужно. И вообще, что все его метания и раздумья были слишком лишними для их комфортного времяпровождения.       – Если хочешь взять меня за руку, просто возьми. Если хочешь обнять — обнимай. Хочешь…       – Я хочу тебя поцеловать. – тихо проговаривает. Его голос звучит неуверенно, однако Юнги знает, что сам он полностью пропитан решимостью. Он лишь усмехается: так по-доброму и тепло, будто бы говоря, что и спрашивать об этом не нужно.       – Хочешь поцеловать — целуй. – договаривает ранее начатую фразу, смотря на него выжидающе, желая точно того же.       Чимин делает к нему маленький шаг, становясь почти что вплотную. Между ними остается невозможно малое расстояние, которое не спасает от голодных к ласке взглядов и жаждущих их первого поцелуя искорок в глазах. Они яркие и четкие, подбивающие на действия и не дающие ни одной возможности на отступление назад.       Юнги не смеет пошевелиться. Он замирает на месте и завороженно смотрит на приближающееся лицо младшего, ожидая, когда их губы соприкоснутся в желанном ими обоими поцелуе.       Губы у Чимина сладкие на вкус из-за гигиенической помады. Они мягкие и приятные, именно такие, какие автор всегда будет описывать красивыми и лирическими словами в своих романах про любовь и чувства.       В темноте парка не страшно попасться кому-то на глаза. Они в общественном месте, но совершенно никак из-за этого не переживают. Находятся на своем маленьком островке уюта и спокойствия, которое, по мнению Мина, приносит нахождения младшего рядом с ним. Потому что рядом спокойно. Потому что рядом тепло и слишком хорошо.       Они отрываются друг от друга лишь когда в горящих легких не остается ни капли воздуха. Чимин, сам того не понимая, тихо и недовольно стонет, цепляясь двумя ладонями за голубую ветровку на чужом теле. А Юнги от этого ведет еще сильнее. Ему хочется прижать младшего к себе и окружить всем своим теплом и заботой, на которые вообще способен. Хочется трогать и оглаживать нежную кожу щек, пропускать пальцы в темных вихрях волос и целовать пухлые розоватые губы, покрытые сладкой помадкой. Ему хочется…       – Я хочу посвятить тебе книгу. – тихо выдыхает, рассказывая таким способом все, что чувствует внутри.       Потому что книгу он никогда в жизни никому не посвящал. Ни матери своего ребенка, ни ребенку, ни самому себе. А Чимину хочется. И чтобы читая, тот понимал, что все сказанные там слова главных героев адресованы лишь ему одному.

***

      – Держи. – тихо говорит Юнги, передавая Чимину большую чашку с горячим какао.       Парень принимает желанный напиток и с улыбкой смотрит на старшего, благодаря одним лишь взглядом. Мин знает о всех его мыслях и чувствах куда больше него самого. Именно поэтому с самой искренней нежностью наклоняется ближе и оставляет в его волосах легкий поцелуй, поглаживая их напоследок.       Юнги аккуратно садится на диван чуть поодаль, чтобы не задеть и не разбудить только недавно уснувших девочек, удобно устроившихся на чужих бедрах. Смотря на комфортно умостившихся троих человек, мужчина еле как удерживается от того, чтобы не наброситься на них с объятиями и поцелуями. Уютный Чимин, одетый в его темный домашний свитшот и двое маленьких ангелочков, сладко сопящих в края легких пледов светло-молочного цвета.              Глубоко вздыхая и заставляя себя оторваться от дорогих сердцу людей, Юнги берет в руки включенный ноутбук, желая дописать последние строчки своей новой книги, написанной лишь для одного человека. Для одного лишь Чимина, который с заботой старается дотянуться к нему ладонью, чтобы поправить лезущие в глаза пряди отросших за последнее время волос. Задерживая в легких кудрях руку, чтобы немного помассировать кожу головы и поиграться с локонами. Младший смотрит на него с нежностью и заботой, молчаливо поддерживая в его желании закончить этот роман. Потому что знает, что в сказанных словах Юнги никогда не будет настолько хорош, как в написанных. Написанных словах, строчках и всех десятках глав, в которых от любви ему будет впрок захлебнуться.       Юнги с закатывающимися глазами от приятных ощущений пытается быстрее допечатать очередное предложение, держа в уме образ самого главного персонажа, давшегося в руки тому, кто этого непременно заслуживал. Потому что так желали их сердца, бьющиеся друг ради друга.       Автор живет лишь до тех пор, пока его книги будут читать. И Юнги всегда будет стараться над новой работой лишь потому, что каждый из его романов будет прочтен Чимином.