От и до.

…Сперва они познакомились заочно — просто каждый из них знал, что второй человек тоже работает в агентстве. Затем столкнулись лично — когда Донхён разнял сцепившихся возле его кабинета Лина и Сунана, а Минхёк не удержался от шпильки в его адрес. А потом выяснилось, что Луна обратилась за помощью в своём расследовании к ним обоим. Естественно, Минхёк попросил Ухёка раздобыть всю возможную информацию об этом… наставнике. Как ни странно, сведения о встрече Донхёна с одним из последователей Эдема были скрыты не особо тщательно. Некоторое время они существовали как бы параллельно друг другу: Минхёк, сблизившись с Луной, узнавал от неё всю информацию, которую, в свою очередь, добывал — или скармливал девушке по указанию своего начальства из Эдема — Донхён; одновременно требуя от Ухёка узнать как можно больше личных данных о псевдонаставнике, прекрасно понимая, что тот, в свою очередь, наверняка пытается выяснить как можно больше о самом Минхёке… Личная встреча в подобных обстоятельствах становилась лишь вопросом времени, и случилась, когда Донхён увёз Луну вместе с ключами от машины Минхёка. Разговор напоминал кружение двух хищников, пытающихся оценить силы противника, в данном случае — понять, как много каждому из них известно друг о друге и что из этого является правдой. — Мы так и будем молча смотреть друг на друга? — осведомился Донхён после весьма прозрачного намёка на далеко выходящие за рамки рабочих отношения Минхёка с Луной. — Со стороны это выглядело бы весьма… сексуально, не находите? — съязвил в ответ Минхёк, наблюдая, как противник старается скрыть нервное напряжение за улыбкой. — Если бы на вашем месте была Джиюн, точно выглядело бы сексуально, — отразил тот выпад… и Минхёк не выдержал: рванулся вперёд, сомкнув пальцы на шее Донхёна, с грохотом прижав его к поверхности стола, у которого и стоял всё это время недопсихолог. Донхён криво ухмыльнулся, хотя лицо его покраснело, а глаза налились кровью, и хрипло выдохнул: — Так… я… и… думал. Любовь… Ужасный недостаток. — Если снова осмелитесь увезти её без предупреждения, вам придётся иметь дело лично со мной, — пригрозил Минхёк. — А я, уж поверьте, тот ещё садист… Тихого, придушенного смеха он никак не ожидал: — А разве сейчас я имею дело не лично с вами? Минхёк чуть ослабил хватку, вглядываясь в лицо Донхёна… А в следующее мгновение неожиданно обнаружил себя целующим это самое лицо. Вторым, не менее ошеломляющим открытием, было, что Донхён не воспользовался шансом отпихнуть Минхёка и получить превосходство в данной ситуации, вместо этого предпочтя… ответить на поцелуй. Разорвав поцелуй, Минхёк чуть отступил от стола, позволяя Донхёну подняться. Тот растёр горло — Минхёк отстранённо подумал, что останутся синяки, и протянул ему бутылку воды: — Иногда я могу быть не таким уж козлом, — максимально беспечным тоном произнёс он, прежде чем выйти. Луне он, конечно, преподнёс немного иную версию событий: поцелуй сменился в ней угрозами.

***

— Почему вас так интересует Луна, господин Донхён? — А вас, господин Чхон? — словно подчеркнув использованием фамилии их натянутые отношения, вопросом на вопрос ответил тот. — У меня есть свой интерес в её расследовании. — Как и у меня. Минхёк ухмыльнулся, в который раз за прошедшую неделю поймав себя на мысли, что, встреться они при иных обстоятельствах, вполне могли бы подружиться… как минимум. У самого Минхёка в подростковом возрасте и молодости были разные эксперименты. Досье Ухёка на Донхёна эту сторону его личности не освещало совершенно. — Скажем так, близкий мне человек пострадал так же, как сестра Джиюн, — аккуратно закинул Минхёк крупицу информации. Связь с Миён он скрывал тщательно и был уверен, что до этой информации не доберутся. — Скажем так, я бы хотел с помощью её расследования наказать одного… довольно близкого мне человека, — такая же крупица информации. Минхёк вспомнил всё, что Джиюн рассказывала ему о наставнике. — Вы довольно подозрительная личность. В агентство вас пристроил отец по знакомству с господином Кимом, нужного для этой должности образования у вас нет, и спустя совсем немного времени — один айдол в психушке, второй — едва не отравлен и влип в скандал… Не вы ли помогаете таинственному Эдему потопить агентство? — И это говорит сын владельца одного из крупнейших, если не крупнейшего, агентства по продвижению айдолов в Сеуле, почему-то устроившийся к конкурентам отца, у которые ещё до перечисленных вами событий покончила с собой лидер набирающей популярность группы… Вот это намного подозрительнее, чем ваши попытки обвинений в мой адрес, — Донхён умел улыбаться одними губами, так, что глаза при этом не просто оставались безэмоциональными, а становились пугающе пустыми. — А теперь, когда глупышка Луна тонет в грязи, запутавшись в сетях Эдема, взялись за меня… Совершенно зря, господин Чхон. Как я уже говорил, любовь — ужасный недостаток. И я ему не подвержен. — А разве я говорил что-то о любви? — наигранно удивился Минхёк. — Всего лишь предлагаю заключить перемирие для достижения наших, как выяснилось, общих целей, — невысказанное «если они действительно общие» повисло в воздухе. Что-то неуловимо изменилось во взгляде Донхёна, но считать эмоцию Минхёк не успел: — А если один из нас всё же окажется приспешником Эдема или им самим? — вновь усмехнулся тот. — Это будет очень интересный… и опасный опыт. — Тогда это не столько перемирие, сколько вынужденное сотрудничество, — кивнул Донхён. — Слова и названия имеют значение только в песнях, — закатил глаза Минхёк. — Но сделку надо закрепить… Куда отправимся? Он действительно почти ожидал, что Донхён предложит «Затмение», хотя и понимал, что так глупо тот свою причастность к этому ресторану — и скрывающемуся за ним клубу — не выдаст. — В кафетерий агентства, разумеется, — невозмутимо улыбнулся Донхён, на этот раз вполне нормальной, хотя и донельзя дежурной улыбкой. — Думаю, Луна будет только рада увидеть, что мы… перестали враждовать. Конечно, Минхёк потом сказал ей, что создал видимость хороших отношений с Донхёном ради того, чтобы самому раскрыть того, не подставляя девушку. И он не сомневался, что Донхён оправдался тем же самым. Было довольно забавно наблюдать, как Луна мечется от нежелания подозревать Донхёна к уверенности в его причастности и обратно. И лестно, что самого Минхёка она подозревать перестала гораздо быстрее — хотя он не сомневался, что поначалу Донхён пытался оговорить его перед ней.

***

Когда Донхён неожиданно перестал появляться в агентстве — сразу после того, как устроил Луне встречу с потенциальными инвестором и «пропуском» в Эдем — Минхёк воспользовался своим привилегированным положением: попросту стребовал адрес у господина Кима. …Открывший ему дверь Донхён — после нескольких минут непрерывных звонков одновременно в эту самую дверь и ему на телефон и серьёзных размышлений о проникновении со взломом — выглядел так, что Минхёк едва не отшатнулся. — Вы умеете быть настойчивым, господин Чхон, — еле слышно прошелестел Донхён, безуспешно пытаясь улыбнуться. — Что-то случилось? — Предупреждать надо о подобных исчезновениях, — взяв себя в руки, в привычной язвительной манере заявил Минхёк. И добавил: — Джиюн волнуется. О своём беспокойстве он, разумеется, промолчал. — Можете передать ей, что ситуацию с инвестором я держу под контролем, — выдохнул Донхён, прислонившись к стене. — Надеюсь, это правда, — Минхёк бесцеремонно шагнул в прихожую. Джиюн упоминала, что пару раз видела Донхёна в больном состоянии и его иногда одолевал сильный кашель, но Минхёк не придавал этому значения. И не ожидал, что «больное состояние» выглядит так. Попытался закинуть руку Донхёна себе на плечо… — Что вы делаете? — неожиданно резко, хотя всё ещё слабо возмутился тот, вырвав руку. — Веду вас в постель, — хмыкнул Минхёк. — Увы, лишь для того, чтобы уложить спать и восстанавливать силы… Пусть я и являюсь, как уже говорил, тем ещё садистом, секс с больным физически человеком, находящимся в близком к коматозному состоянии, меня не прельщает. И уж точно не поможет вам быстрее поправиться. — Я способен дойти сам, — отрезал Донхён. Минхёк, закатив глаза, хмыкнул и направился следом за медленно бредущим, держась за стену, Донхёном. К счастью, идти было недалеко и недолго. — Вам что-то нужно? — поинтересовался он, глядя, как Донхён укладывается в кровать. — Нет, — тот напряжённо следил за Минхёком, словно ожидая… нападения? Минхёк был лучшего мнения о производимом собственной персоной впечатлении. Даже учитывая, что они с Донхёном так и не доверяли друг другу до конца. Впрочем, долго следить за ним у Донхёна не получилось — он быстро заснул, тем самым окончательно убедив Минхёка, что болезнь серьёзная: заснуть в обществе человека, которому не доверяешь и который не верит тебе можно только от очень сильной усталости… или истощения. Тем не менее, Минхёк не собирался упускать предоставившийся ему шанс, а потому, убедившись, что Донхён действительно спит, начал быстро, хотя по возможности аккуратно и стараясь не шуметь, обыскивать квартиру. Донхён не ждал его визита, а значит, если есть хоть что-то, указывающее на его связь с Эдемом — неважно, клубом или человеком — Минхёк это найдёт… Через пару часов в его руках были подробные досье на всех так или иначе пострадавших айдолов агентства, и общие сведения об айдолах других агентств, в том числе Лие и Миён. Записи были хаотичными и отрывочными, хотя Минхёк не сомневался, что сам Донхён прекрасно ориентируется в этой информации. Задумавшись, он вытащил сигарету… покосился на Донхёна и спрятал обратно. Уйти, оставив того спящим, почему-то показалось неправильным. — Ладно, — пробормотал Минхёк, подходя к кровати. — Просто, чтобы убедиться, что ты не собираешься умереть, стоит мне только выйти за дверь, — с этими словами он аккуратно взял Донхёна за руку, мимоходом отметив, что жара, очевидно, нет, и попытался сосчитать пульс, хотя и понимал, что без медицинского образования он едва ли что-то способен будет определить… Однако понять, что пульс слишком редкий, удалось без труда. Для верности Минхёк измерил свой — он знал, что здоров, и разница на пятнадцать ударов в минуту казалась значительной. А потому он полез в интернет, твёрдо решив дождаться, когда Донхён проснётся. — Вы всё ещё здесь? — первым делом осведомился тот, открыв глаза уже под вечер. Минхёк за это время успел похозяйничать на чужой кухне, сварив себе пару раз кофе, найти во всеведущем интернете официальное медицинское название замедленного пульса и озадачить Ухёка поиском информации, обращался ли Донхён к врачам с каким-либо из диагнозов, которым данный симптом соответствовал — а их было предостаточно. — Вы слишком мило выглядите, когда спите, — вновь съязвил Минхёк. — Не мог оторвать взгляд. Хотя на время пришлось, — он кивнул на записи. Донхён равнодушно посмотрел на кипу листов: — Этого слишком мало для серьёзных обвинений тем, кто замешан. — В досье Миён указано, что она могла быть знакома со мной. — Её песни, — помолчав, пояснил Донхён. — Не все, конечно. Однако, стоило её карьере чуть пойти на спад, как мигом появлялся хит, по стилистике очень похожий на ваши… но за авторством самой Миён. — У меня нет определённого стиля, — возразил Минхёк, похолодев. Он тщательно скрыл своё знакомство с Миён и никак не ожидал, что кто-то, тем более, не являющийся профессиональным музыкантом, сможет вычислить их связь просто по нескольким песням. Донхён действительно умел искать информацию, прибегая подчас к самым нестандартным методам. — Определённого для всех песен — нет. Для песен одной тематики — есть, — Донхён хотел добавить ещё что-то, но резко закашлялся. На губах выступила кровь. Минхёк схватил с прикроватного столика стоявший там, явно для такого случая, стакан с водой и протянул ему. Донхён, дождавшись, когда приступ кашля пройдёт, кивком поблагодарил и залпом выпил воду. Поставил пустой стакан обратно — Минхёк вовремя подхватил, чтобы тот не разбился — и чуть оттянул ворот пижамы. В вырезе мелькнула линия, напоминающая… — Шрам? — Минхёк чуть подался вперёд, сокращая расстояние между ними до неприлично близкого. Донхён вздрогнул, инстинктивно прижав руку к вороту пижамы, а затем внезапно широко улыбнулся — губами, глаза оставались равнодушными. — Да, есть. После операции, — его рука чуть скользнула от ворота пижамы вниз, остановилась, не дойдя до края кофты и начала штанов. — Не знал, что вы оперировались. — Это было не в Корее, поэтому ваш информатор мог и не найти сведений. Минхёк поднялся: — Надеюсь, к моменту, когда Луне придётся отправиться в Эдем, вы вновь появитесь в агентстве. — Я появлюсь там уже завтра, — заверил Донхён.

***

Шрам был… обычным. Длинный, прямой, ровный, очень аккуратный. — Тебе надо его скрыть, — заявил Минхёк. — Какой-нибудь татушкой. Например, — он прищурил один глаз, оценивающе разглядывая обнажённую грудь Донхёна. — Может быть, меч? Или стрелу… Только вот остриём вверх или вниз? Они победили. Эдем был… нет, ещё не повержен, однако Луна и Дин добыли уже достаточно записей разговоров и даже фото некоторых завсегдатаев клуба. Ухёк раздобыл почти на всех этих людей досье. Донхён всё ближе знакомился с информаторами клуба, одновременно выискивая завербованных ими менеджеров. Минхёк, как мог, следил за попавшими в клуб айдолами, стараясь предугадать и предотвратить непоправимое. И теперь не Эдем плёл сети вокруг ни в чём не повинных людей, а они четверо плотно сомкнули ловушку вокруг ненавистного клуба… Ещё не время расслабляться, но можно слегка отдохнуть. Чем они и занялись… — О чём хотела поговорить с тобой Луна? — Донхён перебросил волосы на грудь так, чтобы скрыть шрам. Минхёк поморщился: ему не нравилось, когда Донхён закрывался — в любом из смыслов этого слова. — Сообщила, что они с Дином теперь вроде как вместе и попросила не держать на неё зла, — он ухмыльнулся. — Я заверил, что это не помешает нам довести до конца уничтожение Эдема и остаться друзьями… А заодно сообщил о наших с вами отношениях. Донхён вздрогнул: он всё ещё словно боялся позволить себе и чувства, и откровенное о них заявление, и близость… Хотя последняя сегодня была у них не первый раз. «Когда мы окончательно уничтожим Эдем, — подумал Минхёк, глядя на молча опустившего глаза Донхёна, — мне, похоже, придётся переквалифицироваться в психологи для бывшего недопсихолога»… Мысль не вызвала отторжения. Заставить Донхёна нормально проявлять свои эмоции будет нелегко… и потому наверняка увлекательно!

***

Эдем был повержен, и они отпраздновали свою победу, моментально превратившись в героев первой полосы всех корейских — и не только — газет, а также теле- и радиоэфиров. Разоблачение играющих судьбами айдолов богачей потрясло страну и надолго дало пищу журналистам. Луна ушла из группы и занялась актёрской карьерой. Дин тоже оставил сцену, став менеджером каких-то новичков… и Минхёк не завидовал тем, кто встал бы на пути у его подопечных! Сам Минхёк по-прежнему сочинял хиты и постепенно вникал в работу агентства отца: надо же перенимать семейный бизнес! А Донхён… готовился к очередной операции — болезнь внезапно начала давать о себе знать всё чаще и сильнее. Словно он запрещал ей развиваться, пока не доведёт до конца ситуацию с Эдемом, а теперь этот сдерживающий фактор исчез. И все симптомы резко обострились и усилились. … Врачи не давали никаких прогнозов: одна неудачная операция у Донхёна уже была. Но все надеялись на лучшее. Однако надежды… не всегда оправдываются. Сейчас, на его похоронах, Минхёк вдруг осознал, что со дня их знакомства и до сегодня прошло меньше года. Восемь месяцев — именно столько отвела им судьба. Он перехватил сочувственно-встревоженный взгляд Луны и внезапно подумал, что Донхён так и не закрыл шрам татуировкой. А ведь они даже в шутку выбирали парные… Из задумчивости его вывел кто-то из кладбищенских работников, протянувший конверт: — Это велели передать вам лично в руки, господин Чхон, и добавили, что там не какие-то банальные сочувствия, а некая информация о господине Донхёне, которая может вас заинтересовать… — Кто передал? — равнодушно взяв простой тёмно-фиолетовый конверт, поинтересовался Минхёк. — Не знаю, господин, он не назвался, — работник, поклонившись, ушёл. Минхёк резким движением вскрыл конверт… На землю выпали фото. Первая — где они с Миён. Вторая — вырезка из какой-то газеты, где они с Донхёном. Третья — Донхён в операционной, на мониторе — прямая линия… На обороте последнего фото была одна фраза: «Любовь — ужасный недостаток. Особенно, когда речь идёт о вас». Лишь в этот момент Минхёк с ужасом осознал, что попавшие на скамью подсудимых богачи, отправку которых за решётку они каждый раз так бурно праздновали и чьи имена гремели в СМИ — всего лишь ширма для отвода глаз, уловка, на которую попались и «герои-разоблачители». Ведь эти люди были клиентами клуба… а не руководством.