ШГШ Не детские шалости

Утро пятницы плавно перетекло в день, солнце поднялось выше, заливая квартиру Ксюши ярким светом. После жаркой сцены с Ксюшей Дима чувствовал себя одновременно вымотанным и полным энергии, как будто её слова "ты теперь мой" зажгли в нём новый огонь. Они вышли на кухню, где Ксюша, всё ещё в растянутой футболке и трусиках, начала готовить завтрак, напевая что-то под нос. Рита и Полина уже проснулись — Рита сидела за столом, листая телефон, а Полина возилась с кофеваркой, её длинная футболка задралась, обнажая округлые ягодицы. Ксюша, бросив взгляд на Диму, улыбнулась, но в её улыбке было что-то собственническое. — Дим, ты мне поможешь с посудой после, да? — спросила она, её голос был мягким, но с намёком, что это не просьба. — Конечно, — ответил он, стараясь не смотреть на Полину, которая наклонилась за сахаром, её грудь колыхнулась под футболкой, соски выделялись сквозь ткань. Рита вдруг хлопнула в ладоши, отложив телефон. — Девки, я в магазин, хлеба нет, да и заодно колу возьму. Кто со мной? Полина покачала головой, потягивая кофе. — Я останусь, лень тащиться. Ксюша пожала плечами, переворачивая яичницу. — Я сейчас в душ, так что без меня. Дим, ты тоже остаёшься, да? — Ага, — кивнул он, чувствуя, как её взгляд снова прожигает его насквозь. Рита ушла, хлопнув дверью, её шаги затихли в подъезде. Ксюша закончила с яичницей, поставила сковородку на стол и потянулась, её футболка задралась, обнажая край трусиков. — Я в душ. Не скучайте тут, — бросила она, подмигнув Диме, и ушла в ванную, оставив за собой лёгкий шлейф аромата её шампуня. Дима остался на кухне с Полиной. Она сидела за столом, потягивая кофе, её длинные тёмные волосы спадали на плечи, а футболка слегка задралась, открывая край бедра. Она посмотрела на него, её губы растянулись в лёгкой улыбке. — Что, Дим, Ксюша тебя совсем под каблук загнала? — подколола она, но он только хмыкнул, чувствуя, как воспоминания о ночи с ней и Ритой снова всплывают в голове. Он встал, чтобы налить себе воды, но его взгляд невольно скользнул в сторону коридора, откуда доносился шум воды из ванной. Дверь в ванную была приоткрыта — Ксюша, видимо, не закрыла её до конца, и этот факт ударил ему в голову, как молния. Он поставил стакан на стол, бросил взгляд на Полину — она уткнулась в телефон — и, не думая, пошёл к ванной, его сердце заколотилось от предвкушения. Дима остановился у двери, приоткрытой на пару сантиметров, и заглянул внутрь. Ванная была наполнена паром, запахом геля для душа с нотами персика и мяты. Ксюша стояла под душем, её голое тело блестит от воды, струи стекают по её бледной коже, обрисовывая каждый изгиб. Её грудь второго размера — упругая, с тёмно-розовыми сосками, напряжёнными от прохлады — слегка покачивается, пока она намыливает волосы. Вода стекает по её плоскому животу, по тонкой полоске волос над киской, и дальше, по её пухлым розовым губам, которые он так хорошо помнил с утра. Она повернулась спиной, и Дима увидел её ягодицы — круглые, упругие, с каплями воды, которые скатываются по ним, как по мрамору. Она наклонилась, чтобы взять гель, и её киска приоткрылась, розовая, блестящая от влаги, с маленьким клитором, который выглядывал между губ. Дима почувствовал, как его член напрягся, мгновенно становясь твёрдым под джинсами. Он сглотнул, его рука сама потянулась к ширинке, расстёгивая молнию. Он приспустил джинсы вместе с боксёрами, освобождая свой член — 19 сантиметров, твёрдый, с набухшей розовой головкой и проступающими венами. Он обхватил его рукой, сжав у основания, и начал медленно двигать, его глаза не отрывались от Ксюши. Она всё ещё не замечала его, напевая что-то под нос, её движения были плавными, чувственными, вода стекала по её телу, словно ласка. Он ускорил темп, его рука скользила по стволу, головка блестела от первых капель предэякулята, которые он размазывал большим пальцем. Его дыхание стало тяжёлым, он прикусил губу, чтобы не издать звук, но жар внизу живота нарастал с каждой секундой. Ксюша повернулась лицом к двери, её глаза были закрыты, она смывала пену с волос, и Дима замер, боясь, что она его заметит, но она ничего не увидела, продолжая мыться. Полина тем временем закончила пить кофе и решила проверить, куда делся Дима. Она встала, её босые ноги бесшумно ступали по полу, и, заметив приоткрытую дверь в ванную, направилась туда. Она остановилась в коридоре, её глаза расширились от удивления, но быстро сменились хитрым блеском. Она увидела Диму, который стоял у двери, его джинсы были приспущены, а рука двигалась по члену. Её губы растянулись в улыбке, а воспоминания о ночи с ним и Ритой, которые она прокручивала в голове всё утро, заставили её киску сжаться от возбуждения. — Димка, ты серьёзно? Подглядываешь за Ксюшей и дрочишь? — прошептала она, её голос был низким, с лёгкой хрипотцой, и она шагнула ближе. Дима обернулся, его сердце чуть не остановилось. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Полина опустилась на колени перед ним, её руки легли на его бёдра, отодвигая его руку от члена. — Давай я помогу, пока она не увидела, — шепнула она, и её губы сомкнулись вокруг его головки, тёплые, влажные, мягкие. Дима выдохнул, его пальцы вцепились в дверной косяк, чтобы не упасть. Полина обхватила его член губами, её язык закрутился вокруг головки, обводя край, дразня уздечку. Она сосала мягко, но жадно, её рот был горячим, слюна стекала по стволу, смачивая его. Она двинулась глубже, принимая его сантиметр за сантиметром, пока головка не упёрлась ей в горло. Её нос коснулся его лобка, волосы упали на его бёдра, слегка щекотали кожу. Она сглотнула, горло сжалось вокруг него, и Дима застонал, его голос был тихим, но полным напряжения. Полина начала двигаться — ритмично, её губы скользили по всей длине, от головки до основания, горло расслабилось, принимая его полностью. Слюна текла обильно, капала на его яйца — тугие, подтянутые, покрытые тонкими волосками, — и дальше, на пол, оставляя маленькие лужицы. Её язык тёрся о нижнюю сторону члена, обводя вены, пока она поднималась, затем снова опускалась, заглатывая его до конца. Её рука сжала его яйца, слегка теребя их, пальцы перекатывали их в ладони, добавляя остроты. Дима смотрел то на Полину, то в ванную, где Ксюша всё ещё мылась, ничего не подозревая. Она наклонилась, чтобы помыть ноги, её ягодицы раздвинулись, киска приоткрылась ещё больше, блестя от воды, и это зрелище стало последней каплей. Он почувствовал, как жар нарастает, как напряжение в яйцах становится невыносимым. Полина ускорила темп, её голова двигалась быстрее, губы сжимались плотнее, горло сжималось с каждым заглотом, издавая тихие влажные звуки. — Поль… я сейчас… — прохрипел он, его голос дрожал, но она только хмыкнула, не отрываясь, вибрация её горла пробила его током. Он кончил с сдавленным стоном, струя ударила ей в горло, горячая, густая, заполняя её рот. Полина проглотила всё, не отрываясь, её губы доили его до последней капли, пока он не обмяк, тяжело дыша, член всё ещё подрагивал, покрытый её слюной. Она подняла голову, вытерла губы тыльной стороной ладони и ухмыльнулась. — Ну что, Дим, теперь ты мне должен, — шепнула она, вставая, её футболка задралась, обнажая её киску — гладкую, с пухлыми губами, уже влажной от возбуждения. Дима смотрел на неё, тяжело дыша, его ноги дрожали. Он быстро натянул джинсы, пока Ксюша не вышла из душа. Полина подмигнула ему и ушла на кухню, оставив его одного в коридоре. Дима прислонился к стене, чувствуя, как тело гудит от напряжения, и понял, что эта квартира становится всё опаснее с каждым часом. Ксюша вышла из душа через несколько минут, свежая и пахнущая персиком, её волосы были влажными, а кожа слегка порозовела от горячей воды. Она надела короткие шорты и ту же футболку, бросая на Диму взгляды, полные скрытого смысла. Она заметила, что он выглядит взволнованным, а Полина слишком уж спокойна, и её брови слегка нахмурились. — Вы чего такие странные? — спросила она, но, не дождавшись внятного ответа, только хмыкнула и пошла на кухню. День прошёл в странной атмосфере. Рита вернулась из магазина с хлебом, колой и чипсами, и они все вместе позавтракали, хотя напряжение между ними чувствовалось в каждом движении. Полина вела себя как ни в чём не бывало, но её случайные взгляды на Диму выдавали её с головой — она явно думала о том, что произошло в коридоре. Ксюша, всё ещё слегка подозрительная, то и дело бросала на Диму острые взгляды, но отвлекалась на бытовые дела. После завтрака она решила прибраться, Рита включила музыку и начала танцевать прямо в гостиной, её шорты сползали с бёдер, обнажая край трусиков, а Полина ушла в спальню Ксюши, чтобы "позвонить подруге". Дима помогал Ксюше с посудой, но его мысли были где-то далеко — он всё ещё чувствовал вкус Полины на губах, её запах, её влажную киску, которую мельком увидел, когда она вставала. Ксюша заметила его рассеянность и ткнула его локтем в бок. — Дим, ты где витаешь? Я тебе уже третий раз говорю, вытри тарелки, — её голос был раздражённым, но в нём сквозила лёгкая улыбка. — Извини, задумался, — пробормотал он, стараясь сосредоточиться. После обеда Ксюша решила разобрать вещи в своей комнате, а Рита ушла в ванную, чтобы принять душ. Полина вернулась в гостиную, где Дима смотрел телевизор, пытаясь отвлечься. Она села рядом, её нога случайно коснулась его, и она улыбнулась, заметив, как он напрягся. Они болтали о всякой ерунде, но напряжение между ними росло с каждой минутой. Полина то и дело поправляла футболку, которая задралась, обнажая её бёдра, и Дима заметил, что она надела трусики — тонкие, белые, с кружевным краем, которые слегка просвечивали, показывая очертания её киски. К вечеру атмосфера в квартире стала ещё гуще. Солнце садилось, окрашивая комнату в тёплые оранжевые тона. Ксюша решила, что пора ужинать, и ушла на кухню готовить бутерброды, а Рита вызвалась помочь, оставив Диму и Полину в гостиной. Они сидели на диване, между ними было расстояние в пару метров, но воздух искрил от напряжения. Полина сидела, скрестив ноги, её футболка задралась, обнажая бёдра, и Дима заметил, что она снова сняла трусики — видимо, специально, чтобы дразнить его. Её киска мелькнула, когда она сменила позу, пухлые губы блестели, влажные и манящие. Она поймала его взгляд и улыбнулась, её глаза блеснули. — Что, Дим, всё думаешь о том, что было утром? — её голос был низким, почти шёпотом, чтобы Ксюша и Рита не услышали. — Поль, не начинай… — начал он, но его голос дрогнул, выдавая его с потрохами. Полина встала, её движения были плавными, как у кошки, и она пересела ближе, её бедро коснулось его ноги. Она наклонилась к нему, её грудь прижалась к его плечу, соски проступали сквозь ткань, твёрдые и напряжённые. — А я и не начинаю. Я продолжаю, — шепнула она, и её рука легла на его бедро, медленно скользя вверх, к ширинке. Дима сглотнул, его член уже напрягся, упираясь в джинсы. Он бросил взгляд в сторону кухни — Ксюша и Рита болтали, нарезая хлеб, их голоса смешивались с громкой музыкой, доносящейся из колонок, что немного заглушало звуки. Полина расстегнула его молнию одним движением, её пальцы скользнули внутрь, обхватывая его член через боксёры. Она сжала его, чувствуя, как он твердеет под её рукой, и её губы растянулись в улыбке. — Ты же хочешь меня, да? — прошептала она, её дыхание обожгло его ухо. Он не успел ответить — Полина стянула его джинсы вместе с боксёрами до колен, освобождая его член — твёрдый, 19 сантиметров, с набухшей головкой и проступающими венами. Она встала на колени между его ног, её руки легли на его бёдра, раздвигая их шире. Её футболка задралась, обнажая её киску полностью — гладкую, с пухлыми розовыми губами, блестящими от влаги, клитор выглядывал между ними, маленький и твёрдый. Она наклонилась, её грудь коснулась его коленей, и её губы снова сомкнулись вокруг его головки, тёплые, влажные, жадные. Дима выдохнул, его пальцы вцепились в диван, чтобы не издать звук. Полина сосала его медленно, её язык обводил головку, дразня уздечку, затем скользил по стволу, обводя вены. Она заглатывала его глубже, её горло расслабилось, принимая его полностью, её нос коснулся его лобка, волосы упали на его бёдра, щекотали кожу. Слюна текла обильно, капала на его яйца, смачивая всё вокруг. Она сжимала губы у основания, сглотнув, и горло сжалось вокруг него, выжимая тихий стон из его груди. Но Полина не собиралась останавливаться на этом. Она подняла голову, выпустив его член с влажным чмоканьем, слюна тянулась от её губ к головке тонкой струйкой. Она посмотрела на него, её глаза горели от желания. — Хочу почувствовать тебя внутри, — шепнула она, и, не дожидаясь ответа, забралась на него, оседлав его бёдра. Она приподнялась, её киска зависла над его членом, пухлые губы приоткрылись, блестя от влаги, и она медленно опустилась, направляя его внутрь. Дима почувствовал, как его головка раздвигает её губы, проникая в её горячую, влажную киску, её стенки плотно обхватили его, сжимая, как бархат. Полина выдохнула, её пальцы вцепились в его плечи, ногти впились в кожу, оставляя красные следы. Она опускалась всё глубже, пока не приняла его полностью, её ягодицы коснулись его бёдер, а клитор прижался к его лобку. — Боже, Дим… ты такой твёрдый… — простонала она, её голос был тихим, но полным удовольствия, и она начала двигаться — медленно, ритмично, поднимаясь и опускаясь, её грудь подпрыгивала под футболкой, соски тёрлись о ткань, становясь ещё твёрже. Дима сжал её ягодицы, помогая ей двигаться, его пальцы раздвигали их, чувствуя, как её кожа скользит под его руками. Её киска сжимала его член с каждым толчком, её соки стекали по его стволу, смачивая его яйца, капали на диван, оставляя влажные пятна. Он двигался навстречу, входя в неё глубже, его головка упиралась в её шейку матки, заставляя её стонать громче. Полина наклонилась, её губы нашли его, и она поцеловала его, жадно, её язык скользил по его губам, заглушая её стоны. Они двигались всё быстрее, их тела шлёпали друг о друга, её киска пульсировала, сжимая его всё сильнее, её стенки дрожали, приближаясь к оргазму. Дима чувствовал, как жар нарастает, как его яйца подтягиваются, готовые взорваться. Он бросил взгляд в сторону кухни — Ксюша и Рита всё ещё были там, но их голоса стали тише, и он услышал, как кто-то из них сказал: "Пойду посмотрю, что они там делают". — Поль… быстрее… они идут… — прохрипел он, его голос дрожал, но она только ускорила темп, её бёдра шлёпали о его, её киска сжималась ещё сильнее. — Пусть… я хочу кончить… — выдохнула она, её голос сорвался, и она выгнулась, её оргазм накрыл её резко — она вскрикнула, её стенки сжались вокруг него, выжимая его, её соки брызнули, стекая по его бёдрам, оставляя горячий липкий след. Дима не выдержал — с хриплым стоном он кончил, струя ударила внутрь неё, горячая, густая, заполняя её. Полина задрожала, её киска продолжала пульсировать, сжимая его опадающий член, её грудь колыхалась, соски тёрлись о его футболку, а лицо покраснело от удовольствия. Она рухнула на него, тяжело дыша, её волосы упали ему на лицо, щекотали кожу. В этот момент из кухни послышались шаги. Полина быстро слезла с него, её киска блестела от их соков, губы оставались приоткрытыми, мокрыми. Она натянула футболку, прикрывая себя, и плюхнулась на диван, как ни в чём не бывало. Дима едва успел натянуть джинсы, его руки дрожали, когда Ксюша вошла в гостиную, держа поднос с бутербродами. Она посмотрела на них, её брови слегка нахмурились. — Что у вас тут за вид такой? Вы чего такие красные? — спросила она, её голос был подозрительным, но музыка всё ещё играла достаточно громко, чтобы заглушить их стоны. — Да так, музыку слушали, жарко просто, — ответила Полина, её голос был чуть хриплым, но она улыбнулась, как ни в чём не бывало. Дима только кивнул, чувствуя, как пот стекает по его спине, и понял, что этот день ещё далеко не закончен.