Overtime: Passion on the ice and in life

      Овертайм (от англ. overtime) — дополнительное время, назначаемое в ходе спортивного состязания в случае, когда в течение основного времени определить победителя не удалось

***

      Всё подвластно разрушению, даже наработанная репутация за долгие годы. В возрасте шестнадцати лет ты еще этого не осознаешь, ведь пока ты лучший все видят в тебе – талант, но с возрастом этот талант угасает, многих талантливых игроков начинают списывать уже ближе к двадцати пяти или даже к тридцати. «Сколько можно играть?», «Пора завести и свою семью», «Уберите этого старика и выпустите молодое звено!». Остается мало людей, способных верить в твои силы и твой успех.       Но сейчас история не об этом.

***

      Мне было шестнадцать лет, когда я узнал, что беременный. Это был очередной матч за выход в плей-офф. Мы готовились к игре с «лисами», тренировались целыми днями, почти не спали. Потные тренировки в тренажерном зале, постоянные силовые приемы от сокомандников, от которых мы учились обороняться и улавливать, возможный, хит. Количество тренировок перед важным матчем увеличилось. Из-за огромного времени проведенного на льду я переставал чувствовать ноги, когда снимал коньки и обувал кроссовки. Клюшка ломалась все реже и реже.       Кенго стал нас ругать за безответственное отношение к предстоящему матчу. Да, мы все понимали, что наши соперники – отбросы, низший сорт и неспособные игроки на выход в топ-4, чего уж говорить о топ-4. «Лисы» - являются аутсайдерами всей лиги, но стоит отдать должное отцу, он готовит их довольно недурно, раз некого Гордона заприметили в Торонтских «Быках». Сет был грозой всех игроков, его силовые приемы навсегда оставались в мышечной памяти каждого игрока дивизиона. На его счету насчитывается около ста двадцати силовых приема, двадцать пять очков за ассист, а также тридцать пять очков за забитые шайбы. Он стал первым игроком в «лисах», кто оформил два хет-трика за матчи в молодежной лиге. С ним будет интересно соперничать на льду, но даже такому дарованию не обойти меня с Рико. Наш разрыв в статистике этому подтверждение. Морияма был на первом месте, у него начитывается семьдесят пять очков ( двадцать пять за ассист, пятьдесят за забитые шайбы), у меня же забитых было чуть больше, чем у моего альфы. Суммарно за этот сезон я получил: семьдесят четыре очка, из которых десять ассистов и шестьдесят четыре забитых шайбы. С такой статой мы безумно лидировали, почти каждая наша игра заканчивалась сухарем в нашу пользу со счетом 10:0, или 15:5. Последний матч мы закончили в сухую разгромив «Буйвалов» и уверено одержав над ними победу. Я мечтал получить золотую шайбу, как лучший нападающий, мне всего-то необходимо обогнать Рико. Но тогда я даже не подозревал, что матч с «Лисами» станет последним в моей карьере. Все началось за день до матча. Как всегда утренняя тренировка в тренажерном зале в пять часов, после которой мы выходили на лед и катали еще часа два. Но мне было трудно проснуться на неё, все силы словно выжали, оставляя лишь нервоз и переменчивое настроение. Еле как заставив себя встать, принять холодный душ и приготовить питательный завтрак, я ощутил, что меня впервые тошнит от собственной готовки. Еда на вкус показалась картонной, а ее запах сворачивал желудок, вызывая дичайший приступ рвоты. Меня мутило все утро, все запахи ощущались резко и неприятно. Нормально потренироваться тоже не вышло, я ощущал все ароматы исходящие от альф и омег – омерзительный запах пота, с привкусом естественного запаха, смешивался и создавал дичайшую обстановку. Было противно даже здороваться с ними со всеми, а в помещении становилось все душнее и душнее. Естественно тренер обратил на это внимание и сказал, что нас с ним ждет серьезный разговор после утренней тренировки.       Я надеялся, что на льду станет полегче, все таки было кардинальное отличие температур и нагрузок. Но на льду не полегчало. Меня впервые одолевала дикая усталость, было сложно уследить за шайбой и тем более за игроками, отыгрывавших противников. Я впервые не попал по шайбе, которую мне передал Жан, я просто промахнулся и ударил крюком о лед. И впервые за весь день Рико молча посмотрел, никак не комментируя. Никто не смел комментировать сейчас мою игру, ведь даже в таком состоянии я оставалась, мать его, Кевином Дэем.       – С тобой все хорошо, ты весь день какой-то ватный, - комментирует Жан, подъезжая ко мне.       – Все нормально, просто предстартовый мандраж.       – Ну да, у вас с Рико сейчас идет борьба за лучшего нападающего, но я сомневаюсь, что он уступит тебе. Хоть вы и встречаетесь, но это же Морияма, - намного тише говорит Моро.       – Тем и лучше, какой смысл от гонки, если оппонент поддается?       – Верно, поэтому давай соберись и покажи класс.       Он дружески ударил в плечо, после чего вернулся на свою позицию. А я спиной ощущал пристальный взгляд японца.       Рико становится в центр для вбрасывания, которое выигрывает. Шайба оказывается у Долона, тот отдает ее Жану, который выводит шайбу за синию линию и быстро отдает пас Рико. Я двигаюсь параллельно ему, по правой стороне, я готов в любой момент принять пас и выполнить удар в одно касание. Но Морияма решает иначе, он возвращает шайбу Долану, а тот с неудобной руки пробивает с синей линии прямо в выставленную ловушку вратарем.             Заезжая за ворота противников, тяжело выдыхаю. Я бы забил, отдай он мне, Чертов, пас. И, наконец-то, во мне просыпается азарт. Игнорируя придуманную тактику от Мориямы, перехватываю у него шайбу и самостоятельно на полной скорости двигаюсь к створам. Боковым зрением замечаю двух защитников, готовых упасть на лед, лишь бы остановить меня. Один из них резко тормозит возле меня, стараясь тем самым напугать и ввести в заблуждение. Но эти детские шалости я обыгрывал много раз, объезжая защитника, укладывая шайбу на крюк и приподнимаю клюшку, успевая заехать за ворота, уверенно и без задней мысли, кладу крюк в оставленный зазор вратарем. «Кросс» один из самых эффектных и приятных глазу бросков, часто им пользуются в подставных матчах, или на шоу «матч-звезд», чтобы позабавить публику. Когда шайба оказывается в воротах, бросаю беглый взгляд на Рико. Он недовольно наблюдает за мной, альфа снимает правую крагу, пальцами руки почесывая свое горло. Вызов принят. Следующие минуты тренировки, мы с Рико больше не играем в напарниках, оба пытаемся доказать друг другу, кто лучше на льду. Я забиваю гол, он следом оформляет с передачи Жана. Видимо это шоу поднадоело Кенго, от чег, мужчина свистит, диктуя следующую установку «серия буллитов для Кевина, Рико, Жана и Долана». Сердце готово выскочить из грудиной клетки. Он решил позволить нам определить кто из нас двоих лучше. Рико первым едет к синей линии, он вместе с шайбой проезжает до пятака и вынуждает вратаря прижаться плотнее к правой штанги, чем пользуется отправляя шайбу в девятку левого угла, но голкипер читает его бросок и выставляет ловушку, поймав шайбу Дикинсон, отбрасывает ее в сторону.        Мой звездный час следом за Доланом. Объезжая свои ворота, набираю достаточно скорости и сдвигая шайбу чуть-чуть левее, решаю выполнить щелчок, шайба повторяет попадание за Рико, попадая в девятку, только уже правого угла. Я замечаю, как Рико от негодования отказывается продолжать эти глупости и отправляется в раздевалку, а нам же тренер дает задание проехаться с баллонами.              – Это было смело, - подбадривает меня Жан.       – Пустяки, это же один из простых ударов.       – Но никто не ожидал, что ты так сделаешь. У тебя точно все хорошо? Тренер всю тренировку наблюдает за тобой.       – Не знаю, Жан.       – Если что-то случилось, скажи мне.       – Посмотрим.       Я был доволен собой, что обыграл Рико. Когда я выходил из раздевалки, тренер подозвал меня в свой кабинет. Его хмурый вид и взгляд, говорил, что разговор не будет приятным. Кенго садится в кресло, указывая мне на стул напротив.       – Что произошло, Кевин? То ты всю тренировку находишься где-то в облаках, халтуришь в зале, пропускаешь передачи, а под конец делаешь то, что никогда не позволял себе сделать в товарищеской игре. Где командная работа? Ты не один!       – Простите, тренер, в зале мне было не хорошо, но с выходом на лед стало легче.       – Вот, как. Твоя мать была лучшей в своем деле, ты уже побил ее рекорд по очкам в молодежной лиге, но не побьешь свой. Ты же понимаешь, что победитель только один, нападающий тоже должен быть один великий. И это явно Рико. Не спорю, ты прекрасно справляешься, великолепная серия забитых шайб, но акцент на Рико, не на тебе.       – Я знаю.       – Это хорошо. Так, что случилось утром?       – Просто тошнило все утро и была слабость.       Он задумчиво рассматривает меня, а после поднимается и командует следовать за ним до медкабинета. По пути мы встречаем других игроков из других команд, но словно не замечаем никого. Тренер обмолвился парой слов с медсестрой, а после оставил нас и вышел. Стоило мне зайти, как она сразу попросила снять футболку и лечь на спину, на кушетку. Она долгое время щупала мой живот, а после сняла перчатки и выкинула в урну.       – Может я отравился? – решаю узнать у нее.       – Возможно.       – Так и что?       – Когда у тебя была последняя течка.       Вот те на, вопрос прям в лоб.       – Месяц назад, а что?       – Секс незащищенный был?       – А вы не думали, что это не ваше дело?       – Я врач вашей команды и явно только мне есть дело до вашего самочувствия и здоровья, так я еще раз спрошу, не защищенный секс был?       – Был.       – Когда тошнить начало и на что?       – Сегодня утром от еды и запахи стали резкими.       – Понятно. Тест делал?       – Какой тест?       Девушка вздыхает, доставая из ящика упаковку теста на беременность. Ну, что за абсурд. Неужели она действительно хранит все это в ящике. Может у нее еще там презервативы завалялись.       – Вы что шутите?       – Проверь. Прямо сейчас.       – А если я не хочу в туалет.       – Захочешь.       Она кивает головой в сторону, так называемой, дамской комнаты. Видимо, чтобы она отстала от меня придется сделать то как ей хочется. Забираю у нее эту упаковку и ухожу к туалету.       Длительные секунды в ожидании одной полоски, начинают сеять в моей голове кучу сомнений, касаемых возможного исхода. К сожалению, этот исход подтверждается. На меня смотрят две полоски, от которых дрожь пробегает по коже, а тошнить начинает уже от самого себя. Так облажаться могу только я. И что теперь делать, я не могу соврать ей, ведь тогда она найдет другой способ проверить свою теорию. Но что будет, если я признаюсь в этом тренеру и Рико? Меня спишут? Скажут делать аборт? Нет, я должен отвечать за свои поступки. Но и никому не скажу, после игры точно скажу, а тогда уже будь, что будет.       – Кевин Дэй? – требовательно говорит медсестра.       – Вот, - отдаю ей результат и внимательно смотрю в глаза.       – Ясно, тренеру сам скажешь, до игры допущу, но ты должен будешь пить то, что я тебе пропишу. Хотя бы на время, чтобы организм держать в тонусе.       – Вам виднее.       Я был уверен, что она не скажет. До игры я никому не говорил, мне даже было странно смотреть на свое отражение в зеркале. Казалось, что уже живот стал больше, но это всего лишь мое подсознание пытается обмануть. А может тест вообще фейковый? Что если мне попался брак. Надо будет купить еще парочку и удостовериться в этой информации самостоятельно.       Уже в своем номере я был окружен сделанными тестами. За один вечер было просмотрено множество видео на тему о беременностях в подростковом возрасте, чем чревата и проблематична ранняя беременность. Многие рекомендовали не избавляться от ребенка, ведь могут возникнуть проблемы в последующих беременностях.       Но у меня был ранний срок, а мысль об аборте не хотела посещать мою голову. Я стал чувствовать себя иначе. Я не хотел избавляться от малыша, ведь это наш с Рико. Даже если бы он отказался от ребенка, я бы все равно принял решение сохранить его. Я обязательно скажу ему, но после игры. По крайней мере, я так думал. Думал, что наберусь смелости и признаюсь тренеру и Морияме. Но меня опередили. До матча с «лисами» оставались четыре часа. Я должен был настраиваться на игру, продумывать установку и думать о том, как забиваю шайбу в очередной раз в ворота оранжевых. Но вместо этого сидел в кабинете у тренера и смотрел в пол. Медсестра нарушила свое обещание. Она рассказала, зачем и почему не понятно. Ясно одно, что это было сделано не из цели помочь. Около двадцати минут Кенго смотрел на меня в полной тишине, пока ему это не надоело и он не подорвался, хватая меня за волосы и запрокидывая голову назад.       – Да, что же ты наделал, малолетняя подстилка? Ты решил не только себе жизнь похерить, но и Рико за собой утащить? Значит так, после игры мы едем и ты делаешь аборт, никому не говоришь о том, что было. А если я узнаю, что ты рассказал Рико, то я вышвырну тебя из команды и разрушу всю твою карьеру, которая я тебе сделал! Не ты сам, а я!       – Я не поеду.       – Что ты сказал?       – Я говорю, что не собираюсь избавляться от ребенка. Моя мать была бы против и отец.       – Твоя мать мертва, а твой отец отдал тебя на воспитание мне! А ты позорищ не только имя своей матери, но и фамилию Мориямы! Может, этот ребенок вообще не от Рико? Его взгляд становится красным, а хватка становится жестче.       – Не смейте говорить так о моей матери и отце! Вы просто дали мне возможность играть в лучшей команде, но я сделал себя сам! И я не позволю вам разрушится свою жизнь!       Видимо мои слова еще сильнее вывели тренера из себя. Он совсем силы ударяет меня лицом о стол, а после стаскивает с кресла, наступая на ведущую руку. Мужчина переходит на японский язык и принимается высказывать свое недовольство ненормативной лексикой. Страх сковывал все мое тело в тот момент. Он с озверением бил меня и говорил, что без него – я никто. Я чувствовал, что он был готов убить меня лишь из-за неподчинения. Некий инстинкт самосохранения впервые сработал, не знаю, как но мне удается схватит вазу, стоящую на столе и с размаху ударить о его голову. Кенго сразу отшатывается отпуская меня. И этого мне достаточно, чтобы выбежать из кабинета тренера и бежать на выход из спортивного корпуса.        В тот момент мне хотелось найти Ваймака и попросить у него защиты. Я знал, что после никогда не смогу вернуться в «Эвермор», никогда не смогу сыграть за «Воронов», но я хотел спасения.       Я хотел спасти не только себя, но и зарождающуюся жизнь.