Девушка с портрета

Отряд Фатимы, ведомый северянкой, подошёл к дому. Фатима знаком приказала воительницам окружить дом, готовым к любым неожиданностям. Сама же, в сопровождении двух самых сильных воительниц, решительно постучала в дверь. Дверь открыла женщина средних лет. В её нежных голубых глазах, таких же как у северянки, показавшей им дорогу, читалось удивление и легкая тревога. Одета она была богато, в теплые меха и добротные ткани, что сразу выдавало в ней купчиху. За её спиной мелькнула тень, хрупкая фигурка, светлые волосы, выглядывающие из-за материнской спины. Девушка с портрета. — Что вам нужно? — спросила купчиха, её голос звучал настороженно, но вежливо. Фатима шагнула вперед, её взгляд был прямым и властным. Она достала портрет и показала его купчихе. — Мы ищем её, — сказала Фатима, указывая на изображение девушки на портрете. Купчиха побледнела, увидев портрет. В её глазах вспыхнул отчаянный страх. — Я не знаю… — пролепетала она, — Здесь нет никого похожего… Вы ошиблись… Но было поздно. Фатима видела девушку. Прекрасную, нежную, точно сошедшую с портрета. Её сердце забилось сильнее. Она нашла её. Подарок для королевы Алии. — Нет, — твердо сказала Фатима, — Мы не ошиблись. Нам нужна она. Купчиха поняла, что обман бесполезен. Отчаяние и материнский инстинкт придали ей силы. Она встала перед Фатимой, заслоняя собой девушку, словно волчица, защищающая своего детёныша. — Нет! — воскликнула она, её голос задрожал, но в нем звучала решимость, — Вы не получите её! Уходите! — Мы не хотим вам зла, — спокойно сказала Фатима, — Королева Алия желает видеть её. Это большая честь. — Честь?! — вскричала купчиха, — Вы пришли похитить мою дочь! Я не отдам ее! Девушка, до этого молча стоявшая за спиной матери, выглянула из-за её плеча. В её нежно-голубых глазах стояли слезы, губы дрожали. Она была напугана до смерти, но в её взгляде читалось и упрямство, унаследованное от матери. — Мама… — прошептала девушка, — Что происходит? — Все хорошо, милая... —  сказала купчиха, не отрывая взгляда от Фатимы, — Они хотят забрать тебя. Но я не позволю! Купчиха бросилась на Фатиму, пытаясь оттолкнуть её от двери. Она была полна ярости и отчаяния, но силы были неравны. Воительницы Фатимы мгновенно отреагировали. Одна из них схватила купчиху, женщина отчаянно сопротивлялась, пыталась вырваться, но силы были не равны. Одна из воинов Фатимы ударила женщину по голове и она обмякла в руках воительниц, потеряв сознание. Девушка вскрикнула, увидев, как её мать падает без чувств. Страх и ужас сковали её. Она попыталась броситься к матери, но Фатима схватила её за руку, крепко сжимая тонкое запястье. — Пойдём с нами, — сказала Фатима, её голос звучал мягко, но непреклонно, — Не сопротивляйся. Это только усугубит твоё положение. — Нет! — закричала девушка, вырываясь из хватки Фатимы, — Пустите меня! Мама! Мамочка! Девушка отчаянно сопротивлялась, плакала, кричала, звала мать. Но воительницы Фатимы были неумолимы. Они схватили девушку, несмотря на её отчаянное сопротивление, связали ей руки и ноги и вынесли из дома. Девушка была в ужасе. Её мир рухнул в один миг. Еще недавно она жила спокойной и безмятежной жизнью в родной деревне, под защитой матери. Теперь ее похитили чужеземки, увезли от дома, от матери, в неизвестность. Страх парализовал её, слезы текли ручьём по её бледным щекам. Они ехали уже несколько часов. Северная равнина простиралась перед ними, бесконечная и безжизненная. Ветер свистел в голых ветвях деревьев, неся с собой колючий снег. Лира сидела на лошади, связанная и подавленная, слезы замерзали на её щеках, превращаясь в ледяные искорки. Она чувствовала себя маленькой и беспомощной в этом огромном и враждебном мире. Наконец, они остановились на небольшом привале. Воительницы развязали Лире ноги, чтобы она могла немного отдохнуть. Они развели костер, чтобы согреться, и начали готовить ужин. Лира сидела на бревне, наблюдая за ними. Она чувствовала себя как зверь в клетке, пойманный и беспомощный. Воительницы были увлечены приготовлением ужина, и на мгновение Лире показалось, что они потеряли бдительность. Она почувствовала, как в её груди зарождается слабая надежда. Может быть, у неё есть шанс сбежать? Она медленно поднялась на ноги, стараясь не привлекать внимания. Воительницы были слишком заняты, чтобы заметить её. Она сделала несколько шагов, затем еще несколько. Она двигалась тихо, как тень, стараясь не издавать ни звука. Когда она отошла достаточно далеко, то бросилась бежать. Она бежала так быстро, как только могла, её ноги, сами по себе несли по глубокому снегу. Она не оглядывалась, не останавливалась, не думала ни о чём, кроме свободы. Слезы замерзали на её щеках, превращаясь в ледяные искорки. Она чувствовала себя маленькой и беззащитной в этом огромном и враждебном мире. Звуки погони становились всё громче, топот копыт отдавался в ушах. Лира спотыкалась, падала, но тут же поднималась и бежала дальше. Она знала, что если они поймают её, то пощады не будет. Ветки хлестали по лицу, царапая кожу, но она не обращала внимания на боль. Она бежала, пока в легких не кончился воздух, пока ноги не отказались повиноваться. Упала на колени, задыхаясь и плача. Воительницы окружили её, их лица были суровыми и непреклонными. Они смотрели на неё сверху вниз, как на пойманного зверька. Лира чувствовала себя маленькой и беспомощной, как никогда раньше. Этот побег был обречён на провал. Фатима, верхом на быстром коне, легко настигла беглянку. Она спрыгнула с коня, подхватила девушку, и перекинула через седло.

***

Так, связанную и напуганную, везли девушку через снежные равнины Севера. Долгие дни и ночи тянулось их путешествие. Девушка молчала, погруженная в свой ужас и отчаяние. Её нежные голубые глаза потускнели от слез и бессонницы. Она казалась тенью той прекрасной девушки, что смотрела с портрета. Наконец, после долгих дней пути, они достигли берега Северного моря. Перед ними раскинулась бескрайняя водная гладь, темная и суровая под серым северным небом. Холодный ветер с моря пронизывал до костей, волны с шумом разбивались о каменистый берег. В небольшой бухте их ждали корабли. Южные корабли, с высокими мачтами и яркими парусами, резко контрастировали с суровым северным пейзажем. Матросы суетились на палубах, готовясь к отплытию. Фатима приказала перенести девушку на корабль. Девушка смотрела на тёмное море, на чужие корабли, на суровые лица воительниц. Её сердце сжималось от тоски и безнадёжности. Она понимала, что путь домой отрезан. Ее везут в далёкую чужую землю. Судьба была решена.