Девушка с портрета

Девушку заперли в каюте. Маленькая, темная комната, пахнущая деревом и морем, стала её тюрьмой. Она сидела на жесткой койке, съежившись в комочек, как испуганный зверёк. Связанные руки болели, сердце колотилось как пойманная птица. Страх сковал её, не давая дышать, не давая думать. Она не понимала, что происходит, зачем её похитили, что ждет её впереди. Ей предложили еду — простую корабельную похлебку и кусок хлеба. Она отвернулась, не притронувшись к пище. Ей не хотелось есть, не хотелось пить, не хотелось ничего, кроме как вернуться домой, к матери, в родную деревню, в мир, который рухнул в один миг. Фатима вошла в каюту и присела на край койки, стараясь говорить мягко. — Тебе нечего бояться, — сказала Фатима, — Мы не причиним тебе вреда. Мы везём тебя в подарок к королеве Юга. Это великая честь. Девушка молчала, не поднимая глаз. Смотрела в пол, на свои связанные руки, не слыша слов Фатимы. — Ты будешь жить во дворце, — продолжала Фатима, — В роскоши и почете. Королева щедра и милостива. Тебе понравится Юг. Это прекрасная земля, полная тепла и изобилия. Молчание. Девушка не реагировала. Казалось, она не слышит, не понимает, или просто не хочет понимать. Фатима вздохнула. Мягкость не действовала. Нужно было проявить твердость. — Не бойся, — повторила Фатима, уже более твердым тоном, — Королева не причинит тебе зла, если ты будешь вести себя достойно. Но ты должна понять, твое сопротивление бессмысленно. Ты далеко от дома, и никто не сможет тебе помочь. Снова молчание. Девушка продолжала сидеть, неподвижная и безучастная, как каменная статуя. Тут девушка, неожиданно подняла голову. В её глазах, сквозь слезы, мелькнул страх, гораздо больший, чем просто испуг от похищения. — Не хочу… Я же не вещь! Я не подарок! Я не вещь! — прошептала она, ее голос дрожал, — Не хочу к королеве… И к тому же говорят… она… страшная… старуха… сердца девушек ест… Фатима не сдержала смешка. Глупые северные сказки! Но в голосе Лиры звучал такой искренний ужас, что смех замер на её губах. — Глупости! — сказала Фатима, уже помягче, — Не слушай сказок северных бабушек. Королева Алия — прекрасная молодая женщина. Самая прекрасная женщина на всем Юге. Ты увидишь сама. Ей нет и тридцати лет. Она добра и милостива, особенно к красивым девушкам. Лира смотрела на Фатиму с недоверием. Слезы продолжали течь по её щекам. Страх не отступал. Истории о страшной королеве Юга с детства пугали северян. — Не верю… — прошептала Лира, — Не хочу ехать… Пустите меня… домой… Фатима вздохнула. Мягкость не действовала, уговоры бесполезны. Девушка слишком напугана и недоверчива. Терпение Фатимы истощилось. — Скажи мне свое имя, — потребовала Фатима. Девушка молчала. Ни звука, ни движения. Только слезы, тихо катящиеся по бледным щекам. Фатима сжала зубы. Она резко схватила девушку за плечи. Сильно, грубо, встряхнула её, девушка вскрикнула от боли и испуга, подняла на Фатиму полные ужаса глаза. — Назови свое имя! — прорычала Фатима, тряся её еще сильнее, — Я спрашиваю тебя! Как тебя зовут?! Девушка заплакала громче, но молчала. Фатима потрясла её еще раз, еще сильнее. Боль и страх переполнили девушку. Слова сами сорвались с её дрожащих губ, вырвавшись сквозь рыдания. — Ли… Лира… — прошептала она, едва слышно, захлёбываясь слезами, — Меня зовут Лира… Фатима отпустила её. Лира обмякла на койке, продолжая плакать, но уже тише. Фатима смотрела на неё с тяжелым сердцем. Жестокость была необходима, чтобы добиться хоть какого-то отклика. Теперь она знала её имя. Лира. Имя нежное, как северный цветок, но пока ещё полностью закрытое для неё. — Лира, — повторила Фатима уже мягче, — Лира… Красивое имя. Не бойся, Лира. Всё будет хорошо. Королева Алия будет добра к тебе если ты не будешь делать глупостей… Но Лира не слушала. Она продолжала сидеть, съежившись в комочек, плача тихо и безутешно. И Фатима поняла, что путь к сердцу этой северной девушки будет долгим и нелегким. Но она была готова пройти его до конца, ради счастья своей королевы.