Девушка с портрета

На следующее утро Фатима вернулась в каюту Лиры. Девушка сидела на койке бледная и безучастная. Фатима знаком приказала воительницам развязать Лире руки и ноги. Кровь отлила от онемевших конечностей, и по телу разлилась слабая дрожь. Едва почувствовав свободу, Лира, движимая отчаянием и гневом, внезапно бросилась на Фатиму. Хрупкая, но полная ярости, она попыталась ударить советницу, царапая лицо тонкими пальцами. Фатима, ожидавшая подобной реакции, легко уклонилась от неуклюжей атаки. Одним движением она перехватила руки Лиры, и с силой притянула девушку к себе. — Глупое дитя, — спокойно сказала Фатима, держа Лиру в крепких объятиях, — Не усугубляй свое положение. Ты думаешь, это поможет тебе вернуться домой? Лира задыхалась от гнева и бессилия, пытаясь вырваться, но хватка Фатимы была непреодолимой. — Я ненавижу вас! — прошипела Лира, — Ненавижу королеву вашу! Зачем вы меня похитили?! — Тише, — сказала Фатима, отпуская девушку, но не отходя далеко, — Или ты предпочитаешь, чтобы тебя снова связали? И не только связали, но и привязали к койке, чтобы кормить насильно? Это то, чего ты хочешь, дитя? Лира вздрогнула от угрозы. Перспектива быть привязанной и насильно кормленной пугала её. Она опустила глаза, молча признавая своё поражение. — Тогда слушай меня внимательно, — продолжила Фатима, голос стал тверже, — Никаких попыток к побегу, никаких глупостей. Ты понимаешь? Лира молча кивнула, не поднимая глаз. Фатима жестом отозвала воительниц и отошла от девушки, давая ей пространство. — Обещаешь? — настойчиво повторила Фатима. Лира подняла на неё свои нежно-голубые глаза, полные слёз и безнадёжности. А голос звучал тихо, почти беззвучно. — Обещаю… — прошептала она. Прошли дни. Корабль плыл на Юг, разрезая тёмные волны Северного моря. Лира держала своё обещание. Она вела себя тихо и послушно, не пыталась бороться, не устраивала истерик. Но сердце её было полно тоски и одиночества. Она почти не ела, почти не спала, молча сидя в каюте, погруженная в свои мрачные мысли. Ей было невыносимо тоскливо без матери, без родного дома, без привычного северного пейзажа. Она скучала по снегу, по холодному ветру, по тёмным ночам, по всему, что раньше казалось обыденным и незаметным. Теперь же все это представлялось потерянным раем, недостижимым и желанным. Фатима наблюдала за Лирой с тревогой. Девушка угасала на глазах, как нежный цветок, вырванный из родной почвы. Она понимала, что нужно что-то предпринять, чтобы развеять ее мрачное настроение, хоть немного отвлечь от грустных мыслей. Однажды утром, когда море было спокойным, а солнце сияло ярко, Фатима решила вывести Лиру на палубу. Она вошла в каюту и мягко обратилась к девушке. — Лира, пойдём со мной. Подыши свежим воздухом. Посмотри на море. Лира подняла на Фатиму пустые глаза, не выказывая никакого интереса. Но Фатима настояла. Она взяла девушку за локоть и повела за собой. Выйдя на палубу, Лира замерла, поражённая открывшимся видом. Перед ней раскинулось бескрайнее море. Не тёмное и суровое, как на Севере, а ярко-синее, искрящееся под солнцем, сливающееся с голубым небом на горизонте. Небо было таким высоким и чистым, таким бездонным, какого Лира никогда не видела на Севере, где небо почти всегда было затянуто серыми тучами. Солнце грело мягко и ласково, обдавая кожу приятным теплом. Лира впервые в жизни ощутила настоящее солнечное тепло. На Севере солнце было редким гостем, и даже летом не было по-настоящему тепло. Здесь же, на Юге, тепло окутывало со всех сторон, как невидимое одеяло. Лира стояла на палубе, растерянная и напуганная. Всё вокруг было таким новым и непонятным. Яркое солнце, синее море, тёплый ветер, запахи соли и водорослей — все это было чужим, незнакомым, пугающим и в то же время невероятно привлекательным. Она не знала, что ей делать в этом новом мире, как жить дальше, как примириться с потерей дома и матери. Но в глубине её сердца, сквозь страх и тоску, начало пробиваться слабое чувство любопытства.