Девушка с портрета

Алия старалась проводить как можно больше времени с Лирой, желая залечить её душевные раны своей любовью и заботой. Но для Лиры роскошь дворца, ласка служанок, и даже нежность Алии, все это казалось лишь красивой клеткой. В глубине души она по-прежнему чувствовала себя рабыней. Сначала похищение, потом плен, насилие, пытки в доме Моры, а потом её опять купили. Её жизнь снова и снова определялась чужой волей, чужой властью. Однажды вечером, в покоях королевы, Алия, сидя рядом с Лирой на мягких подушках, нежно поцеловала её в шею. Лира вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Она позволила Алие себя целовать, но в глазах её стояла печаль и обреченность. — Что не так, милая… что тебя беспокоит? — спросила Алия. — Я рабыня, Ваше Величество, — тихо прошептала Лира. Слова прозвучали горько и безнадежно, констатация неизбежного факта. Лира предлагала себя Алии, но не как возлюбленная, а как покорная рабыня, готовая исполнить любую волю госпожи. Алия мгновенно отстранилась. В ее глазах вспыхнуло недоумение и боль. Она взяла лицо Лиры в свои ладони, заглядывая прямо в глаза. — Что ты такое говоришь, Лира? — спросила Алия, голос ее звучал мягко, но твердо. — Разве я заставляю тебя ощущать себя рабыней? Но Лира покачала головой, и слезы навернулись на её глаза. Она вспомнила тот день на площади, когда прохожие называли ее «прекрасной рабыней королевы». Слова звучали как комплимент, но для Лиры в них заключалась горькая правда. Она понимала, что, несмотря на всю доброту Алии, в глазах окружающих она навсегда останется рабыней, собственностью королевы. — Помните, там на площади? Они назвали меня рабыней… Все знают, что я просто рабыня, Ваше Величество… — прошептала Лира, отводя взгляд. — Я… я знаю, — прошептала Лира, отводя взгляд. — Я всегда буду вашей рабыней. Это моя судьба. Алия вздохнула тяжело, понимая бесполезность слов. Раны рабства оказались слишком глубоки, чтобы исцелить их в один миг. Она нежно поцеловала Лиру в лоб и поднялась с подушек. — Иди отдыхай, Лира, — тихо сказала Алия, голос её звучал с грустью. — Простите меня, Ваше Величество, я все сделаю… — дрожащие пальцы Лиры скользнули к застёжкам её платья… Алия остановила ее мягким движением. Лира вздрогнула, испугавшись, что огорчила госпожу. — Нет, нет, милая… Не сейчас… Иди отдыхай, все в порядке, я не сержусь… Лира вернулась в свои покои. Оставшись одна, она заплакала тихо, бесшумно, зарывшись лицом в подушки, пока сон, милостивое забвение, не унес её в свои объятия.