Глава V. Блюблад
15 июля 2025 г., 11:00
— О, моя голова, — простонал Бин. — Как, скажите на милость, в Эквестрии вы читаете всё это и не становитесь косоглазыми?
— Весь фокус в том, чтобы отнестись к этому так, как будто ты на банкете. — Селестия постучала по стопке бумаг на столе, чтобы поправить их. — Главное — кушать маленькими порциями в течение длительного времени, особенно такие комплексные блюда, как это.
— Уверен, министр Уайз будет счастлива, когда её бюджет будет утвержден, — вздохнул Бэйкед.
— Да, в своём невозмутимом стиле, — усмехнулась Селестия. — Теперь просто подпиши здесь.
— Мой первый бюджет! — провозгласил Бэйкед Бин и взял в рот перо с деревянной ручкой. — Может, нам стоит сфотографироваться на память об этом событии?
— У нас будет много таких документов, когда мы вернёмся в Кантерлот и передадим их министру Уайз для реализации, — сказала она, пока он обмакивал стальное перо в чернила и подписывал. — Но, возможно, мы сохраним эту разрешительную бумагу. В некотором смысле, это твоё первое достижение в законодательной сфере.
— Наверное, это первый раз, когда я чего-то добился, — подметил он, но тут Селестия не слишком игриво ущипнула его за ухо.
— Прекрати. В конце концов, ты превосходный повар.
— Думаю, да, — ответил он, когда она поцеловала его в щеку. Хотя у него и были сомнения в справедливости этого утверждения, он решил, что спорить не стоит. Она хвалила его, так что ему следует принять это как должное. — Луне тоже нужно это подписать?
— Да, но я думаю, что сейчас было бы лучше дать ей отдохнуть, — ответила она, и они оба обратили своё внимание на её спящую фигуру. — Ночные обязанности ждать не будут, и для них ей понадобится вся её энергия.
— Я понимаю, что ты имела в виду, когда говорила, что она выглядит измученной, — сказал он с оттенком грусти. Луна свернулась калачиком, и на её мордочке появилось выражение, похожее на подавленный гнев, но с явным намёком на отвращение к себе по какой-то странной причине. — Мне жаль её, а она даже ничего не делает.
— Я могу только надеяться, что у неё нет кошмаров. Эта область находится за пределами моих возможностей, поэтому я не смогу помочь ей, если она сама не позволит мне войти.
— Немного удивительно, что у тебя нет доступа к ним, — удивился Бэйкед.
— Не совсем. — Она пожала плечами. — Почти у всего в этом мире есть предел, в том числе и у магии. Я не могу делать всё, как бы мне ни хотелось. Мечты находятся во власти Луны, как и положено ей.
— Итак, есть ли у тебя как у Принцессы Солнца какие-то особые способности, которых нет у неё?
— Разумеется, — надменно ответила она. — У меня есть способность читать бюджетные предложения, не сходя при этом с ума.
— А ты не могла бы поделиться своим знанием?
Они оба тихо рассмеялись, прежде чем она ответила.
— Я посмотрю, что можно сделать. Хотя время от времени у меня действительно бывают пророческие видения, но я не уверена, что они касаются только меня.
— Видения? Вау, — восхищённо произнёс Бин.
— Это не так уж и полезно, как ты думаешь. Они случаются редко, и до сих пор они появлялись только тогда, когда возникала серьёзная угроза Эквестрии. Например, я не предвидела первого высвобождения Дискорда из камня, поэтому не могу полагаться на то, что они предупредят меня обо всех потенциальных проблемах. Однако, когда я получаю одно из таких, я всегда знаю, что это серьёзная угроза, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы подготовиться к ней.
— Тем не менее, это довольно круто.
— Будем надеяться, что у меня не будет таких ещё долгое время, — ответила она.
— Согласен. Так что же нам теперь делать? — поинтересовался Бин. — Думаю, у нас есть ещё несколько часов до прибытия в Империю.
— Да, и у меня есть кое-что, что мы можем попробовать, если хочешь, — предложила Принцесса Солнца.
— Я бы с удовольствием, — ответил он с любопытным взглядом и нетерпеливой улыбкой. — И что же это?
— Я тут подумала о том, что ты хотел бы побольше узнать о моих увлечениях, или ты мог бы попробовать заняться чем-нибудь еще, просто чтобы понять, есть ли у меня к этому интерес, — слегка замялась Селестия.
Бин выглядел так, словно вот-вот лопнет от счастья.
— В самом деле? Так что я могу сделать, чтобы развеселить тебя?
Она хихикнула, увидев его энтузиазм.
— Из всех увлечений, которые я пробовала, живопись была тем, что интересовало меня дольше всего и доставляло больше всего удовольствия. Я думаю, мне стоит попробовать это снова.
— Определённо стоит! — ответил он. — Чем я могу помочь?
— Не хочешь стать моей моделью? — ответила она с лёгкой усмешкой.
— Принцесса Селестия хочет написать мой портрет? Как я могу отказаться? — сказал он со смехом. — Сочту за честь, моя дорогая.
— Хорошо. Присядь-ка вон туда. — Она указала на плюшевое кресло, и Бин тут же плюхнулся в него. — Давай посмотрим. Сначала мне нужны холст и мольберт, — вслух размышляла Селестия, зажигая свой рог. Затем эти предметы мгновенно появились в вагоне вместе с открытой деревянной коробкой, в которой находилась впечатляющая коллекция баночек с краской и кистей. — И, естественно, мои принадлежности.
— Естественно, её принадлежности… — спародировал Бэйкед. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз рисовала?
— Всего пять лет.
— В самом деле, настолько недавно? — спросил он.
— Это было обычное хобби, — ответила она, расправляя холст. — И я не претендую на звание великого художника, я всего лишь любитель.
— Любитель меня вполне устраивает, — предложила Бин, в то время как Селестия достала палитру с помощью своей магии и начала набирать небольшие комочки краски для работы, хотя для этого ей пришлось добавить несколько капель растворителя в каждый цвет. Бин подумал, что, возможно, прошло чуть больше пяти лет с тех пор, как она притрагивалась к кисти, но он отбросил эту мысль, чтобы поддержать её. — Держу пари, что бы ты ни нарисовала, это поразит меня.
— Возможно, — ответила она с ухмылкой. — Но я ценю твои вдохновляющие слова. Тебе правда удобно? Мне нужно, чтобы ты некоторое время оставался на месте.
Бин опёр копыта на подлокотники и положил копыто на бедро.
— Ну вот. Изобрази меня как одного из своих молодых жеребцов.
Селестия почему-то не рассмеялась, но уголки её губ приподнялись.
— Это не совсем так работает, любимый.
— Нет? А как насчёт этого? — возразил он и выпрямился, прежде чем состроить гримасу, которая, вероятно, должна была выглядеть драматичной, но выразилась в плохо поджатых губах. — Как тебе это?
Селестия даже не попыталась сдержать смешок.
— Ты действительно хочешь, чтобы это сохранилось и было выставлено на обозрение всей Эквестрии?
— Я думаю, вопрос в том, хочешь ли ты, чтобы эта мордашка была выставлена на всеобщее обозрение? — спросил он, слегка приподняв брови.
— Она очаровательна, и её так и хочется поцеловать, так что, возможно, нет, — ответила она. — Стражникам пришлось бы не подпускать к нему всех твоих поклонников.
— Значит, им пришлось бы не подпускать и тебя?
— И меня очень трудно оторвать от того, что я люблю, но я не собираюсь целовать картину, — сказала она, покачав головой. — Просто будь собой. Ты повредишь эти прекрасные губы, если будешь держать их так слишком долго.
— Я думаю, ты что-то нащупала, — ответил он, расслабляясь. — Теперь всё в порядке. Продолжай рисовать.
— Хм, дай-ка я посмотрю. — Селестия задумалась на минуту, а затем взяла палитру и кисть в копыта. — Приятный кадмиево-жёлтый цвет, с лёгким оттенком...
— Никакой магии? — перебил Бэйкед.
— Никакой магии, — подтвердила Селестия. — Хочешь верь, хочешь нет, но я рисую инстинктивно, без предварительного эскиза или нанесения линий по всему холсту. Земнопони, у которого я училась, это не нравилось, но со временем он понял, что так у меня получается лучше, и с тех пор всё так и осталось. Кроме того, я использую магию почти для всего, что делаю за день. В некотором смысле, это помогает мне создавать что-то своими копытами. Хотя, я полагаю, рисование ртом могло бы укрепить мои целующиеся мышцы, — сказала она, прежде чем причмокнуть губами и приподнять брови.
— Я не знаю, твои поцелуи и так уже достаточно сильны, — сказал жеребец, ответив кивком. — Но то, что ты говоришь, имеет смысл. Я люблю готовить новые блюда своими копытами, так почему бы это не распространить и на другие вещи?
— А вот это интересная мысль, — сказала она. — Я уверена, Луна рассказывала тебе о весьма… эксцентричных взглядах Блюблада, особенно на так называемые «обычные» вещи. Но мне интересно, как бы он отреагировал, если бы ему тайком подали одно из твоих блюд.
— Я думаю, ему бы это понравилось, пока он не узнал бы правду, а потом он бы возненавидел это блюдо и разбил тарелку.
— Скорее всего, — сказала она, когда её кисть начала двигаться по холсту. — Тем не менее, возможно, мы с сестрой всё-таки попросим тебя приготовить что-нибудь.
— Если это будет какая-нибудь экзотическая еда, вы обе, возможно, не сможете меня остановить.
Она немного посмеялась над этим и снова обмакнула кисть в краску.
— Я бы и не подумала останавливать тебя, мой дорогой Бин.
— Как и я тебя, — улыбнулся Бэйкед.
Селестия улыбнулась ему в ответ.
— Да и вряд ли когда-нибудь сможешь. Даже сейчас ты очень мотивируешь и вдохновляешь меня, и я верю, что ты всегда будешь делать это.
* * *
— Ты снова занялась живописью? — спросила Луна. — Да, — просто ответила Селестия. — Это отлично. Ты не уделяешь себе достаточно времени. — Луна посмотрела на работу своей сестры. — И это хорошее начало для тебя. Осмелюсь сказать, что она ничуть не хуже твоего портрета Стара. — Спасибо, — ответила Селестия. — Та картина всё ещё остаётся моим главным произведением. — Если что и заслуживает того, чтобы заменить Стара, так это Бин, — ответила Луна с мягкой улыбкой. — По крайней мере, для тебя. Возможно, я нарисую свой собственный портрет Стар Страка. — Я создам специальное крыло, чтобы туда повесили только портреты мужей королевской крови. Мы также попросим Каденс сделать портрет её мужа. — А она умеет рисовать? Я боюсь, что она может просто покрыть Шайнинг Армора синей акварелью и раскатает его по холсту. — Я научила её технике «мокрое по мокрому», так что я уверена, что она смогла бы нарисовать прекрасную зимнюю сценку с весёлыми облачками. Однако нам с тобой, вероятно, придётся немного потренировать её в рисовании портретов. — Я полагаю, что этот любимый проект мы отложим на другой раз. Кстати, куда запропастился твой муж? — оглянулась Луна. — Сержант Кловер Лиф отвлекла его на минутку, чтобы уточнить кое-какие детали безопасности. Я думаю, она в основном показывает ему, где в Империи находятся аварийные выходы. Он должен вот-вот вернуться. Затем перед монархами возник свиток, и Селестия быстро схватила его с помощью своей магии, прежде чем развернуть и быстро прочитать. — О, хорошие новости! Пинкамина Диана Пай любезно приняла моё предложение присоединиться к нам в Кристальной Империи. Она присоединится к нам завтра, чтобы помочь завершить подготовку к свадебной вечеринке. — Пинкамина? Кто это? — спросил Бин, быстро закрывая дверь. — Это Пинки Пай? — Да, — ответила Селестия и быстро кивнула ему. — Все закончили с инструктажем? — Думаю, да, но я очень надеюсь, что мне никогда не придётся воспользоваться ни одним из этих путей эвакуации. Особенно теми, что находятся в канализации, — посмеялся Бэйкед Бин. — Я тоже так думаю, но всегда лучше быть готовым. — Верно. И я думаю… что… Взгляд Бина переместился на что-то за пределами машины, и он медленно подошёл к окну с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Селестия и Луна слегка усмехнулись, прежде чем присоединиться к нему, и Селестия накрыла крылом своего изумлённого возлюбленного. — Добро пожаловать в Кристальную Империю, Бэйкед Бин. Он знал, что когда-нибудь в будущем ему придётся использовать это видение в своей работе, и отчаянно жалел, что оставил свой блокнот в Кантерлоте. Внезапный переход от заснеженной пустоши к пышным зелёным полям — вот что сначала привлекло его внимание, но теперь, когда дороги огибали Империю по периметру, перед ним открылся ни с чем не сравнимый вид на серебристый кристальный дворец и величественные кристальные дома и сооружения, составляющие это великолепие перед ним. Солнце его жены отражалось от зданий с такой яркостью и отблеском, что только усиливало их величие, и его разум бурлил в предвкушении того, что ещё ему предстоит испытать в этой Лучезарной Империи. — Теперь я понимаю, почему это называют Империей, — тихо сказал Бин, пытаясь охватить взглядом всё сразу. — Это поразительно! И все это сделано из кристаллов? — Да, точно такой же кристалл, который сейчас висит у тебя на шее, — с улыбкой ответила Селестия. — Ничего себе. Эта штука, похоже, неразрушима, — заметил Бэйкед Бин, быстро прикоснувшись к Солнечному Кристаллу, которое он носил. — Не совсем, но они чрезвычайно устойчивы к повреждениям. — Итак, какая же часть Империи сделана из кристаллов… — начал жеребец, но Селестия и Луна улыбнулись, когда он продолжал тараторить без остановки. — Они собирают его, выращивают или добывают? Они похоже на алмазы или другие известные нам драгоценные камни? Они едят их? Как появились кристальные пони? Они всегда были пони и переехали сюда, или же... — Мой дорогой Бин! Дыши! — со смехом посоветовала Селестия, и Бин выдержал паузу, чтобы сделать глубокий вдох. — Ты получишь ответы на все свои вопросы, но думаю, мы должны встретить Шайнинг Армора и Каденс, чтобы они и ответили на них. Это их территория, и они знают её лучше всех. — Есть ли возможность телепортировать мой блокнот сюда? Это очень, очень важно. Селестия улыбнулась, зажгла рог, и блокнот Бина выплыл из-под скамейки в поезде, где он был спрятан. — Ты захватила его с собой? Кажется, я знаю одну солнечную принцессу, которой сегодня вечером сделают массаж крыльев за то, что она поразительно предвидела, чего бы я хотел. — Ммм… звучит очень заманчиво, — ответила она, уткнувшись в него носом.* * *
— Бин! — крикнул Шайнинг Армор. — Рад снова вас видеть! — Я тоже рад тебя видеть! — предложил Бин, и они быстро обменялись копытопожатием. — Давно не виделись, а? — Ну да, — усмехнулся Бин и почесал подбородок. — Сколько прошло времени? Может быть, две недели? — Около того, — кивнул принц. — Каденс, привет! Я тоже рада тебя видеть. — Добро пожаловать в Империю, дядя Бин, — сказала Каденс, быстро обняв его. — Мы рады, что ты смог приехать. — Я даже не знаю, как начать говорить о том, что я думаю. На самом деле нет слов, — признался он. — Мне нужна Селли, чтобы расширить свой словарный запас, чтобы у меня было больше способов выразить «благоговение» и «изумление». Всё, что я видел, невероятно! — А ведь ты только добрался до железнодорожной станции! — рассмеялась Каденс. — Если тебе понравилось то, что ты увидел до сих пор, тебе понравится и всё остальное. Кантерлот действительно хорош, но Кристальная Империя действительно стоит того, чтобы её посетить. — Это так, и я должен сказать, что Селли поступила правильно, отправив вас обоих сюда. Мои познания об истории Кристальной Империи немного отрывочна, но то, что я знаю, говорит о том, что вы здесь творили чудеса. — Мы вряд ли можем ставить себе в заслугу многое из того, что сделали наши подопечные. Мы просто предоставили им средства. У них же был энтузиазм. — Тысячелетний отдых и новый старт сделают это с пони. — Бин усмехнулся. — Итак, что ты запланировал для нас? — Ужин почти готов, и принц Блюблад тоже здесь, — ответила Каденс, когда они шли к ожидающему экипажу. — Я уверена, тётя Селестия предупреждала тебя о... Члены королевской семьи рассмеялись, когда Бин быстро побежал прочь от них к кристальным пони, которые должны были обеспечить их сопровождение. Новоиспечённый супруг королевской семьи выглядел как жеребёнок в кондитерской, который схватил самую большую шоколадку в магазине и собирался полностью измазаться шоколадом. — Мне нравится его любознательность, — отметила Каденс своим тетушкам, пока они наблюдали, как Бэйкед засыпает ближайшего пони вопросами. — Приятно видеть, что он так много хочет узнать обо всём, что видит. Кристальные пони будут вне себя от радости, увидев, что он так себя ведёт. — Возможно, тебе придётся надеть на него поводок, сестра, — предупредила Луна, кивнув. — Он может уйти от тебя. — Я не думаю, что его будет так уж трудно найти, — ответила Селестия с коротким смешком. — Он, вероятно, привлечёт толпу, куда бы он ни пошёл. Но, отвечая на твой вопрос, мы с Луной предупреждали его о Блюбладе, да. Как он вёл себя с момента прибытия? — Ну, он был вежлив, так что, я полагаю, всё было хорошо, — ответила Каденс. — Вы смогли расспросить его о яках? — спросила Луна. — Да, — ответил Шайнинг, — но я мало что от него добился. Он просто сказал, что яки «сами» прекратили переговоры в то утро и выгнали его. Он утверждает, что не знает, почему или что могло заставить их так резко прекратить переговоры. — Проявляли ли они какие-либо другие признаки враждебности? Я имею в виду, кроме того, что они были яками, — продолжала Луна. — Пока нет. У меня есть разведывательный патруль недалеко от их границы, и я предупредил своих командиров, но яки, похоже, предпочитают просто сидеть и выжидать, — объяснял Шайнинг. — Сразу после того, как Блюблад прибыл сюда, численность отряда немного увеличилась, но я не уверен, авангардная это группа или просто небольшое увеличение, чтобы отговорить нас от попыток что-либо предпринять. — Интересно. Возможно, Блюблад захочет поделиться более подробной информацией, когда я встречусь с ним завтра. — Мы запланировали это сразу после завтрака, — ответил Шайнинг. — Вы бы хотели, чтобы я тоже там присутствовал? — Нет, я думаю, он будет более откровенным, если мы останемся наедине. Кроме того, мне бы не хотелось отнимать твоё «личное время жеребца». — Не беспокойтесь, — усмехнулся Шайнинг. — Мы с Кади планируем вернуться в Кантерлот вместе с вами прямиком на свадебную вечеринку. У нас с Бином ещё будет время, чтобы поговорить о бакболе. — Может, пойдём спасать бедную Тула-Рулу? — спросила Каденс. — Я думаю, Бин собирается прожужжать ей все уши своими вопросами. — Видели бы вы его, когда он впервые встретил Спайка, — рассмеялась Луна.* * *
— Бин? Ты идёшь? Селестия слегка хихикнула, когда, обернувшись, увидела, что её Бин таращится на композицию и симметрию главного фойе. — Слишком… много… кристаллов… — У меня такое чувство, что тебе очень нравится Кристальная Империя. — Сказать, что мне она нравится, это ничего не сказать, — ответил он и улыбнулся ей. — Прости, я сейчас перестану пялиться. — Не волнуйся об этом, любовь моя, — ответила она. - Во всяком случае, кристальные пони будут благодарны за внимание к себе и похвалу, особенно от нового принца. — Правда? Селестия кивнула, и её взгляд устремился вверх. — Я уверена, что ты знаешь хотя бы основы о короле Сомбре, и ты узнаешь о нём больше, пока мы здесь. Но ты можешь себе представить, что после травмирующего опыта его правления Империей пони немного сомневались, стоит ли видеть другого правителя-жеребца в этих стенах. Я бы не прислала сюда Шайнинг Армора без Каденс — кристальные пони просто забились бы в свои дома в страхе перед очередным эпизодом с Сомброй. Его усилия по защите Империи во время её возвращения во многом успокоили их чувства, но навязчивые воспоминания о Сомбре всё ещё давят на них тяжёлым грузом. С вами они смогут увидеть многое: жеребца, который когда-то был таким же обывателем, как и они; члена королевской семьи, который хочет узнать об их истории и о том, чем живёт их Империя; и, самое главное, принца, который любит свою жену и то, что она тоже любит. Чем больше любви они увидят и почувствуют, тем спокойнее им будет. Я верю, что они получат от тебя много и того, и другого. — И любовь и гармония, которые царят здесь, распространятся на всю остальную Эквестрию, — закончил за неё Бэйкед. — Истинно так, — ответила она, быстро кивнув ему. — Итак… Никакого давления, верно? — усмехнулся он. — Просто будь самим собой, — прошептала Селестия ему на ухо. — Это произведёт самое большое впечатление. Они смогут определить, не слишком ли ты стараешься или, так сказать, «притворяешься», и тогда они зададутся вопросом, каковы твои истинные мотивы. Если ты — это ты, то они будут знать, что ты здесь как их друг, и ответят дружбой на дружбу. — А если я что-то напутаю или скажу не так? — Мы все хорошенько посмеёмся над этим и продолжим путь к взаимопониманию, — ответила Селестия. — Никто из присутствующих здесь пони не ожидает от тебя совершенства. Честно говоря, я думаю, что кристальные пони оценят небольшой непрофессионализм. Если ты на самом деле жеребец из провинции, ты должен вести себя как жеребец из провинции, а это чревато допущением ошибок. И не будет никакого давления, любимый. Наслаждайся жизнью и наслаждайся тем, что проводишь здесь время. — Хорошо. Думаю, я смогу это сделать, — кивнул Бин. — Хорошо, — ответила она, уткнувшись в него носом. — Пойду проверю, как там с ужином, и вернусь. Затем она телепортировалась, а Бин вздохнул и снова оглядел зал. Он всё ещё немного волновался, но слова его любимой успокоили его, и он собирался просто наслаждаться своим визитом, как она и говорила. Всё, что ему нужно было сделать, это улыбаться и махать. Звук копыт заставил его прислушаться к источнику звука, и он обернулся, чтобы посмотреть, кто приближается к нему, ожидая увидеть кого-нибудь из дворцовой прислуги или, возможно, Шайнинг Армора. Однако в коридоре, куда он смотрел, пони не было, несмотря на приближающийся стук копыт, поэтому он посмотрел в сторону другого коридора. — Итак, я полагаю, вы «принц» Бэйкед Бин? Бин издал довольно неприличный вопль и обернулся на голос, который неожиданно раздался у него за спиной. Перед ним стоял белый жеребец-единорог со светлой гривой и кьютимаркой в виде золотисто-голубого компаса, который довольно незаинтересованно разглядывал почти лежащего перед ним Бэйкеда. — Ой! Извините, вы меня напугали, — нервно усмехнулся Бин и протянул копыто. — Да, я Бин. Вы, должно быть, принц Блюблад. Приятно с вами познакомиться. — Вы выглядите довольно по-домашнему, как я вижу? — В некотором роде, — ответил Бэйкед и опустил копыто обратно на пол. Похоже, Блюблад был не в восторге от ударов копытами. — Пфф… Что ж, я полагал, моя тётя Селестия могла бы справиться и похуже. Да, я принц Блюблад. Полагаю, мне тоже приятно с вами познакомиться. Я так понимаю, вы только что прибыли? — Да, примерно полчаса назад. — Должен сказать, я был весьма удивлен, когда тётя Луна внезапно прервала переговоры с яками, чтобы присутствовать на вашей свадьбе, — продолжил Блюблад, окидывая Бина критическим взглядом. —И вся эта ситуация действительно произошла из-за того, что вы соприкоснулись носами? — В общем, да, но это было только начало. — Я слышал об этом. Полагаю, вы безумно любите Селестию, да? — Да, люблю, — сказал Бин с глубокой убеждённостью в голосе. Он не был уверен, пытался ли Блюблад запугать его или нет, но он не собирался позволить ему победить, если бы это было так. — И она сама по-настоящему любит меня. — Полагаю, так и должно быть, — ответил Блюблад. — Но я также полагаю, что не потребуется много усилий, чтобы произвести на неё впечатление. Немного ласки, несколько нежных слов, и она будет у тебя перед ногами. — Я люблю Бэйкеда Бина за всё это и даже больше, — ответила Селестия, и они оба повернулись, чтобы посмотреть, как она подходит к ним, расправив крылья, а Каденс следует за ней. — И ему действительно потребовалось немало времени, чтобы произвести на меня впечатление. Я бы посоветовала быть осторожнее, если кто-то думает иначе. — Я не хотел проявить неуважение, тётя Селестия, — ответил Блюблад с глубоким поклоном. — Я сомневаюсь в этом, но, конечно, надеюсь, что ты честен. Если вы закончили со своими «приветствиями», то ужин готов. Не хочешь ли составить нам компанию? — Конечно, Ваше Высочество, — ровным голосом ответил Блюблад.* * *
Принц Блюблад не мог поверить своим глазам. Когда это Селестия успела отменить правила порядка и этикета? Он не помнил, чтобы слышал, чтобы пони в официальной королевской обстановке, подобной этой, вели себя так, как этот Бэйкед Бин. Всё началось, как только им подали блюдо. И Бин, вместо того чтобы вежливо кивнуть официантке, предпочёл задержать ее и расспросить о том, из чего состояло блюдо и какие конкретно ингредиенты были в нём использованы. Затем вызвали шеф-повара Эмберлокс, и у Бина действительно хватило наглости поговорить с ней о том, сколько соли она положила в блюдо! Конечно, тётя Селестия просто подумала, что всё это было забавно и, вероятно, очаровательно, учитывая выражение её мордашки и то, как она продолжала хихикать над его выходками, прикрывая рот копытом. Тётя Луна была не лучше — она просто улыбалась и наблюдала за тем, как она ест, а Блюблад мог лишь сказать, что его нисколько не волнует, как он себя ведёт. Шайнинг Армор был, ну, в общем, Шайнинг Армором. У второго обывателя в этой комнате тоже была эта нелепая ухмылка на морде, и он даже не потрудился посмотреть, как реагирует Каденс. Затем жёлтый принялся за еду. У него была нелепая привычка, или, возможно, это был своего рода нервный тик, нюхать каждое новое блюдо, прежде чем осторожно прикоснуться к нему кончиком языка, а затем сделать паузу, чтобы обдумать то, что он только что попробовал. Затем он записывал какие-то мысли в блокнот, который принёс с собой, а затем брал блюдо в копыта, чтобы ещё раз понюхать его. «Что он пытался сделать этим жестом?» — думал Блюблад. Ему сказали, что этот Бин был шеф-поваром в каком-то захолустье, о котором он даже не знал, но простое обнюхивание блюда и слабое прикосновение одной лишь его части к языку никак не могли дать ему представление о том, что он ел, не говоря уже о том, что неприлично делать записи во время официального приёма. Очевидно, что этот Бин не был знаком с надлежащим этикетом до этого момента в жизни, и было немного стыдно, что его тёти не потрудились обучить его надлежащим манерам, которые должны быть у каждого пони. К счастью, теперь всё, казалось, успокоилось, и Бэйкед Бин спокойно поглощал свою еду, в то время как Каденс, Шайнинг Армор и Селестия обсуждали свои планы на завтра. Луна тоже молчала, но Блюблад знал, что она прислушивается к разговору, и ему не хотелось объяснять, что произошло с яками. Но это было проблемой для его будущего. Прямо сейчас ему нужно было собрать факты и провести первичную оценку. Он знал, что страстное увлечение, которое тётя Селестия и Бэйкед Бин испытывали друг к другу, означало, что этот желторотик в ближайшее время никуда не денется, так что ему нужно было осторожно разыгрывать свои карты. Одно неверное движение против её маленького любимца, и он навлечёт на себя гнев Селестии, что никогда не было приятным занятием. Нет, это требовало такта, каким бы трудным эта ситуация ни была, и осторожного наблюдения. Как только он получит более полное представление о том, с кем имеет дело, он сможет внести соответствующие коррективы. Был даже небольшой шанс, что он сможет научить этого провинциала нескольким приёмам и тому, как всё должно быть. Это вызвало лёгкую улыбку. Это было бы непросто, но он знал, что ему это по силам. Если его тётушки не захотели научить этого Бина правильному порядку вещей, то он сделает это сам. Теперь, когда он подумал об этом, это действительно было его долгом и честью. Он один мог привнести немного культуры в жизнь этого неотёсанного чужака. А дурачок сам поблагодарит его за это. В комнате раздалась негромкая отрыжка, и Блюблад едва сдержал раздражённый вздох, когда Бэйкед Бин покраснел, прикрывшись салфеткой, и извинился. «С ним придётся очень много работать. Слишком много», — гневно подумал Блюблад. У него вырвался вздох, который сопровождался тяжёлым закатыванием глаз, когда Шайнинг Армор издал собственную отрыжку с самодовольной ухмылкой. Поправочка: ему нужно было работать с двумя дурачками. Хотя он понимал, что удивляться не стоит. Из принца-солдата, вероятно, вышибли все манеры во время базовой подготовки стражников. Он действительно понятия не имел, что Каденс в нём нашла. Но тут от стен отразилась ещё одна отрыжка. «Клянусь солнцем Селестии! Неужели эти двое действительно не понимали, насколько грубо они себя ведут?!» — тихо недоумевал принц. — Это что, вызов, моя дорогая племянница? — спросила Луна у Каденс, и от её ответа у Блюблада заболели уши: — Да, я думаю, что это действительно так. И как же мы будем разрешать наш спор? — Во имя Создателя, пожалуйста, скажите мне, что этого не происходит! — запротестовал Блюблад, но его слова остались без внимания. Он в замешательстве и шоке наблюдал, как Луна быстро опустошила свой бокал, скорчив такую гримасу, словно только что съела лимон целиком, а затем рыгнула так, что столовое серебро на столе перед ним задребезжало на целых четыре секунды. — О, ты можешь выдать что-нибудь получше! — рассмеялась Селестия. — Ну же, держу пари, я могу опередить тебя как минимум на две секунды! Блюблад застонал и уткнулся лицом в копыта, пока пол под ним вибрировал, а гости смеялись. Ему нужно было действовать быстро. Бэйкед Бин уже развратил Двоевластие своим невежеством, и, если его не остановить, он приведёт Эквестрию к её закату.
