This Nose Knows / Этот нос знает

      — Он сделал это! — проворчала Вистерия и повернулась, чтобы вернуться тем же путем, каким пришла. — Этот двуличный сын шакала действительно переместил нас!       — Я всё ещё не понимаю, как я здесь оказался, — сказал Квиллпойнт, поворачиваясь на солнце так, что его тень образовала довольно странный круг вокруг него, а тень от рога указала на огромную цифру IX. — Знаешь, из меня довольно плохие солнечные часы.       — Он думал, что ты мой кольтфренд, — быстро ответила Вистерия и снова отвернулась.       — О... правда? — Квилл издал нервный смешок, в конце которого отчётливо прозвучала надежда. Казалось, его вопрос остался неуслышанным, поскольку единорожка в очках продолжал расхаживать по песку, кипя от злости до такой степени, что можно было ожидать, что пляж превратится в стекло.       — Ты же знаешь, что выкопаешь траншею, делая это, — заметил Квилл. Он осторожно вышел из круга, и когда Найтмэр Мун не удалось его проглотить, он подошёл к ближайшей пальме и поставил на неё передние копыта.       — Тебя это беспокоит?! — огрызнулась она. — На случай, если ты жил в уединении и не слышал, то скоро состоится королевская свадьба! У меня сейчас нет времени на отпуск!       — Ну, и что же ты такого сделала, что нас сюда сослали?       — Что я такого сделала?! — воскликнула она, прежде чем разразиться сардоническим смехом. — Свою работу! Вот что я сделала! — Она ещё больше разозлилась, прежде чем плюхнуться на песок.       — Тааак… он отправил нас сюда без всякой причины? Это действительно похоже на него. — Он резко толкнул дерево, и кокосовый орех тут же упал и отскочил от его шлема.       — Я тоже этого не делал, Истерия, — раздался голос Дискорда из-под шлема.       — Вистерия! — с силой произнесла она.       — Ага! Я угадал! — На кокосовом орехе появилась морда Дискорда, а также лапы с когтями. — Ты слишком напряжена, и у тебя вот-вот сорвёт башню! Тебе нужно успокоиться!       — Успокоиться?! — крикнула Вистерия Дискокосу. — Я спокойна! Если бы я была ещё более спокойна, я была бы мертва!       Капрал хихикнул. Он никогда раньше не замечал, чтобы кокос бросал на пони подозрительный взгляд.       — Вряд ли, — ответил Дискокос. — Послушай, что я тебе скажу. Вот свиток и перо, — он щелкнул лапой, и на экране появились указанные предметы. — Напиши письмо своей начальнице и расскажи ей, что произошло. Вот увидишь. Она считает, что тебе тоже нужен перерыв.       — Отлично, — проворчала Вистерия, собирая магические предметы и начиная писать письмо. — На сколько ты планируешь оставить нас здесь?       — Ты и твоё ведро с болтами…       — Эй! — возмутился Квилл.       — ...проведёте здесь незабываемый отпуск: три дня и две ночи с оплатой некоторых расходов, если только Селли не скажет, что вам нужно вернуться. Я даже предоставлю вам некоторые льготы на острове. Ну, что скажешь?       — Какие льготы? — вслух поинтересовался Квилл, прежде чем его бесцеремонно оттеснили копытом.       — Даже не пытайся. Селестия скажет, что я ей нужна, — парировала Вистерия, отбрасывая перо в сторону. Затем её рог зажёгся, и письмо превратилось в дым и быстро развеялось по ветру. — Я могу сказать тебе прямо сейчас, почему моё присутствие необходимо. Мне нужно согласовать еду для банкета, торт, фотографа и наряды, не говоря уже о мерах безопасности и сдерживании толпы, и...       — Да, да, — усмехнулся Дискокос. — Всем этим занимаются две очень способные розовые пони. На самом деле, ничего не может пойти не так, когда за работой столько розовых.       — Позволю себе не согласиться. Пинки Пай, может, и хороша, но она никогда раньше не занималась чем-то настолько важным.       — Да? А та небольшая вечеринка с Шайнинг, Кади и Бомбочкой-Жучком не в счет?       — Нет, не в счёт. Это просто три свадьбы вместе взятые. И почему я вообще спорю с кокосовым орехом?       — Ты лучше скажи, ты видела мои ноги? — Дискокос огляделся по сторонам, используя все конечности, которые у него были, чтобы передвигаться самостоятельно и оглядываться по сторонам. — Мне нравится расхаживать, когда я играю с пони, но маленькими ручками этого не сделаешь. Это портит эффект.       — Извини, они вышли погулять, — съязвила Вистерия.       — Кажется, я видел здесь крыло, — предположил Квилл, осматривая пляж.       — О, так вот куда оно подевалось! Придержи его для меня, я сейчас приду. Вис, не могла бы ты быть такой милой и помочь кокосу?       — Ни за что. Выкручивайся сам.       — Да ладно, где же ваша знаменитая кантерлотская вежливость?       Вистерия снова повернулась к ожившему ореху, её недовольство было таким же ясным, как небо над ними, пока её не осенило, и её мордочка не стало совсем зловещей. Гнездившиеся на деревьях неподалеку попугаи ара были сильно напуганы, когда кокосовый орех с глазами и ручками, не переставая реветь, пронёсся по воздуху. Дуга была ровной, спираль тугой, и Квилл тихо присвистнул в знак одобрения.       — Отличный кручёный удар, — сказал он, прикрыв глаза копытом, чтобы лучше видеть посадку. — Хорошее расстояние.       — Спасибо. Это было потрясающее ощущение.       — Ну что ж! Это и есть вся ваша благодарность?! — Дискокос раздраженно фыркнул, после того как спустился с неба и снова приземлился перед Вистерией. — Эй! Меня тут не любят, я говорю.       Затем появился ответный свиток, и Вистерия радостно захихикала, когда её магия зацепила и развернула его.       — Вот! Теперь мы можем с этим разобраться и покончить с этим. Дорогая Вистерия, Я считаю, что Дискорд действует в твоих же интересах; в последнее время ты выглядишь уставшей и напряжённой больше обычного. На мой взгляд, несколько дней, чтобы перевести дух, были бы тебе полезны, но я оставляю выбор за тобой. Если захочешь вернуться, я пришлю колесницу, которая доставит тебя и капрала Квиллпойнта обратно — при условии, что Дискорд не вернёт вас раньше — но в любом случае я пожелаю вам обоим хорошего отдыха.

С уважением, Принцесса Селестия

      — Ну? Она сказала, что тебе нужно развеяться, не так ли? — самодовольно заявил Дискокос.       Не говоря ни слова, она подняла кокосовый орех и ударила его ногой, сильнее и выше, чем раньше, и с удовольствием наблюдала, как он с громким всплеском приземлился в океан, прежде чем что-то пробормотать и перечитать письмо.       — Знаешь, с ним мы быстро вернёмся назад, — заметил Квилл. — Мооожет, тебе не стоит...       — Тише.       — Да, мэм.       — Она сказала, что мне решать, хочу ли я остаться, — фыркнув, продолжила Вистерия. Возможно, она и проиграла битву, но не собиралась сдаваться, не нанеся ещё несколько ударов.       Затем Дискорд неторопливо вышел из океана, уже без кокоса, и вернулся к ним, потирая лапой висок.       — Ты когда-нибудь профессионально играла в хуфбол? У тебя классный удар ногой, сестрёнка.       — У меня богатый опыт пинать аристократов-идиотов, которые не хотят поднять свою задницу и сделать то, что нужно.       — Логично. Ну так что? — Дискорд наклонил голову, и десять галлонов воды, три моллюска, морская звезда, пара камбал и якорь вывалились у него из уха на пляж. — Ты остаёшься или уходишь?       Вистерия оглядела остров. Большая часть её внутреннего «я» кричала о том, чтобы она вернулась в Кантерлот, так как там было слишком много работы, которую нужно было сделать. Свадьба была только частью этого: были заседания и просители, и встречи с различными группами по особым интересам, Л.Л.К., а также перенесённая встреча с Благотворительным Орденом Грифонов. Она даже мысленно не упомянула о медовом месяце, который пыталась спланировать для своего начальства.       Но было небольшое, но растущее чувство, противоречащее этому. Островной бриз действительно был мягким, слегка сладковатым и нёс в себе нотку экзотического аромата, который она обычно ощущала только в своём мыле для стирки, песок мягко согревал её копыта и расслаблял напряженные мышцы ног, а тихий плеск океана, набегающего и отступающего, действительно звучал умиротворяюще и по-своему убаюкивающе.       Затем она перевела взгляд на Квилла, который каким-то образом потерял свои доспехи и теперь с лёгким ужасом смотрел на плавки в горошек, которые необъяснимым образом появились на нём. Она действительно хотела провести больше времени с упрямым и слегка неотёсанным стражником, и, возможно, да и то с натяжкой, ей удалось бы уговорить его на массаж копыт.…       — Три дня, говоришь? — наконец тихо спросила Вистерия, настороженно глядя на него.       — Три дня. Я даже привезу тебя обратно утром, чтобы ты могла доделать кое-какую работу после обеда.       — Какие расходы оплачены?       — Здесь есть кассовый аппарат, если хочешь посчитать каждую монетку. На самом деле это пустяк.       — Ты обещаешь?       Дискорд лукаво улыбнулся.       — Я даю тебе слово. Но тебе нужно поторопиться и сделать свой выбор. Я оставил Бина одного парить в разломе пространства и времени. Было бы жаль, если бы он оказался через пятьдесят лет на какой-нибудь другой планете.       Вистерия задумчиво прикусила губу. Небольшой отпуск не повредит, не так ли?       — Какие «льготы» ты можешь предоставить?       — Проживание, еда и напитки. Столько, сколько пожелаете, и личная гарантия того, что вы отдохнёте и запомните этот отдых надолго. Я даже приглашу нескольких дружелюбных местных, чтобы вы не были совсем одни.       — Местных?       — Это сюрприз. Соглашаться или нет, твоё право.       Вистерия разочарованно вздохнула.       — Если ты оставишь меня здесь, я тебя выслежу.       — Меньшего я и не ожидал от секретаря Селестии, — заявил он с неизменной улыбкой. — И последнее: всё, что происходит на этом острове, остаётся на этом острове. Меня не будет рядом, чтобы управлять здесь всем, так что, с одной стороны, я не могу дразнить вас обоих по поводу того, что вы будете делать позже, но, с другой стороны, что бы вы двое ни решили делать, это полностью ваша ответственность. Итак, мы с вами договорились?       Вистерия на мгновение задумалась, глядя на его протянутую лапу, но затем вложила в неё копыто и пожала.       — Договорились. Небольшая разрядка была бы ой как кстати.       Дискорд радостно захихикал, щёлкнул когтями, и украшенный цветами воротник Вистерии сменился цветочной лентой. На талии у неё появилась юбка из травы, очки были заменены на тонированные, чтобы защитить глаза от солнечных лучей, а за правым ухом красовался довольно пышный и красивый цветок плюмерии. Волна расслабления захлестнула её, когда она почувствовала, как её грива упала на шею, и она даже слегка улыбнулась Дискорду в знак благодарности, сказав то, что, по её мнению, было невозможно.       — Спасибо тебе, Дискорд.       Дискорд просто усмехнулся и исчез во вспышке света. Вистерия сделала глубокий и расслабляющий вдох, и её улыбка стала шире, когда Квилл вернулся к ней.       — Знаете, я немного обеспокоен тем, что мне не дали слово на переговорах.       — Я могу придумать, как вернуть тебя обратно, если хочешь.       — Нет смысла этого делать, мэм.       — Что? Почему?       — Моё задание — охранять вас. В конце концов, личный секретарь Селестии — очень важная цель.       — Просто признай, что тебе нравится этот вид, — с усмешкой парировала Вистерия.       — Как скажете, мэм. Так что же именно он оставил для нас на этом камне?       — Думаю, нам стоит пойти и выяснить. Не знаю, как тебе, но «маргарита» сейчас звучит очень аппетитно.       — Подождите. Он точно сказал, что за бар нужно платить, да?       — Да, он так и сказал, — кивнула кобыла.       — У вас случайно нет наличных в этой вашей юбке из травы и водорослей?       Вистерия на мгновение замерла, но, когда она пошевелилась, ее лицо потемнело от гнева.       — Ах ты чёртов козёл…

* * *

      — Ваша Пина-колада, мэм. — Квилл протянул ей половинку кокоса с помощью своей магии и улыбнулся, когда она аккуратно взяла её у него. Затем он просто плюхнулся в шезлонг рядом с ней, и они оба какое-то время любовались далёким закатом, танцующим на волнах.       — Это красиво, не так ли? Мне нужно делать это почаще, — заметила Вистерия. — Рейвен всегда помогает мне скрасить отпуск.       — Рейвен — это ведь ваша сестра, верно?       — Сестра-близнец, да. — Вистерия отхлебнула из кокосового ореха.       — Это довольно мило, — согласился Квиллпойнт. — И этот бармен был так любезен, что позволил нам расплатиться.       — Как, он сказал, его зовут? Фиш, или Скейлс, или... эх. Как его звали? Я забыл.       — Кажется, он сказал, что его зовут Гил Иган. Или, может быть, Уилли? Мне придётся спросить его ещё раз.       — Если это настоящий пони.       — Я полагаю, он достаточно реален для того, чтобы жить здесь и сейчас, — пожал плечами капрал. — Он сказал, что нам стоит попробовать ту трёхчасовую экскурсию, которую нам предлагал Шкипер. Кажется, он первый помощник капитана на этом судне.       — Я не уверена, что доверяю судну, к которому каким-либо образом привязан Дискорд. — Вистерия глубоко вздохнула. — Мне и здесь хорошо.       Квиллпойнт кивнул, но ничего не сказал. Нежный плеск океана вкупе с лёгким, как перышко, ветерком, который тихо колыхал пальмовые ветви, были идеальным дополнением к бархатистому оттенку приближающегося заката, и Вистерия тихонько вздохнула про себя, восхищаясь тем, как смешение сфер интересов её работодателей может привести к получению таких ярких красных, элегантных оттенков. Индиго и… Вистерия улыбнулась. Жёлтый.       Могла ли она по праву винить Бэйкеда Бина за очевидное усиление такого солнечного цвета в видимом спектре? Возможно… а возможно, и нет. Но во всём цвете чувствовалась... не интенсивность как таковая, а, скорее, более сильная тональность.       Нет, Вистерия поняла. Это была молодость. Всё, что она видела, от элегантного сочетания океанской волны и звёздного света до сочетания гармонии и умиротворения с утончённым искусством, проявлявшимся, когда одна сестра отдыхала, а другая просыпалась, говорило о том, что некий провинциал дал заряд чистой энергии не только своей жене, но и тем, к кому она относилась также с любовью и глубоким уважением, включая некую секретаршу с гривой цвета воронова крыла.       Что касается Квиллпойнта, то его глаза случайно увидели что-то более близкое к белому краю цветовой гаммы, и это было всё, что ему было нужно. Закаты были прекрасными, но в данный момент в поле его зрения находилось нечто гораздо лучшее.       — Почему ты всё-таки согласилась на моё предложение выпить? — поинтересовался он, как только солнце Селестии скрылось за горизонтом.       Вистерия ответила не сразу, но её улыбка постепенно становилась шире по мере того, как она обдумывала ответ.       — Почему ты спрашиваешь?       — Я знаю, что ты встречалась с другими жеребцами до меня, и я также уверен, что ни один из них не продвинулся дальше первого свидания, но у нас с тобой, очевидно, достаточно прочные отношения, чтобы заставить Дискорда думать, что мы пара. Так почему я?       — Я никогда не говорила, что ты мне не друг, — сказала Вистерия, бросив на него дразнящий взгляд. — Но на самом деле ответ на твой вопрос довольно прост. Я пригласила тебя на свидание, потому что мне понравилось твоё упорство.       — Спасибо, я занимался спортом. — Он напряг переднее копыто, демонстрируя мускулы.       — Я не то...       — Да я знаю. Ты просто очаровательна, когда волнуешься.       Она закатила глаза и весело фыркнула.       — Продолжай в том же духе, и я тоже сброшу тебя в океан. Но, раз уж ты вежливо попросил, вот причина. Я трачу своё рабочее время на то, чтобы иметь дело с нескончаемым потоком пони, чья единственная цель в жизни, похоже, состоит в том, чтобы тянуть время. «О, мисс Вистерия, я не могу вам этого предложить, пока…», или «Мисс Инквелл, у меня нет этого, потому что…», или даже просто «Я знаю, но…». Однако у тебя всегда было ясное и простое предложение. «Ужин, на кухне, в девять» или «может быть, пропустим по бокальчику в «Вайолет» после работы». Это было привлекательно и смело, и мне понравилось. После того, как я увидела, как счастлива принцесса с нашим новым «принцем», я подумала, что тоже могла бы попробовать завести личную жизнь, и ты показался мне хорошим выбором в качестве отправной точки. Но тогда ты был тупицей и игнорировал меня, пока я не взорвалась перед своим начальством. И мы не будем обсуждать это здесь. — Она подняла копыто, чтобы он не принёс еще одно извинение за это. — Но потом ты исправился. Это тоже тронуло мое сердце. На самом деле, ты не так уж и плох. Я встречалась со многими, кому нравилась только из-за моей внешности или из-за моей власти, реальной или кажущейся. Похоже, тебя это вообще не волнует, хотя твоя просьба замолвить за тебя словечко перед лейтенантом Спир Пойнтом была немного странной.       — Эй, никогда не помешает дополнить своё резюме, особенно когда ты претендуешь на звание сержанта, — парировал капрал и улыбнулся.       — Твоя правда. В любом случае, ты довольно надёжный пони, капрал Квиллпойнт, и мне нравится проводить с тобой время. Может быть, всё это развалится, когда мы вернёмся, но сейчас я счастлива быть здесь, с тобой.       — Я должен признать, что если мне придётся быть отверженным, то это не самый плохой способ сделать это, и мне тоже приятно, что ты здесь. Я бы не ожидал, что Дискорд окажется таким гостеприимным. Обычно он кажется более сдержанным к пони в целом.       — Сначала я подумала, что он просто притворяется милым, чтобы посеять ещё больший хаос. Потом я поняла, что другие пони, включая принца Бина, оказывают на него положительное влияние, хочет он это признавать или нет, и приятно, что он является другом пони, а не повелителем. Похоже, принцесса была права насчет него.       — В чём же?       — Когда она отправляла его в Понивилль, чтобы Элементы перевоспитали его, она упомянула мне, что почувствовала в нём что-то хорошее, несмотря на его разрушительные наклонности. Думаю, мы оба понимаем, что она чувствовала сейчас.       — Похоже на то, — ответил он. — И я рад этому. Это лучше, чем пытаться бороться с поющими кактусами, которые он создал, когда впервые вырвался на свободу.       — Скорее всего, — усмехнулась она. — Я что-то не припомню, чтобы в моей должностной инструкции где-нибудь упоминалось «иметь дело с драконикусом», так что, если придётся, я предпочла бы иметь дело с тем, кто не крадёт крылья, рога, Элементы Гармонии и всё остальное, до чего он может дотянуться. Я до сих пор мечтаю о тех красных туфлях на каблуках, которые остались с тех пор, как он только освободился.       — Каблуки, да? Я не думала, что ты такая.       — Я удивлю тебя, если ты дашь мне шанс. — Вистерия игриво подмигнула ему.       — На самом деле, мне это в тебе очень нравится. Ты кажешься строгой и чопорной, но в тебе есть какая-то игривая глициния, которая иногда пробивается наружу.       — Эй, мне можно время от времени давать волю чувствам, — рассмеялась она. — На самом деле, знаешь, что? Давай отправимся на экскурсию. Если я собираюсь отдохнуть, то лучше пусть это будет отдых на всю катушку.       — Я сообщу о твоём желании Шкиперу. Он сказал, что было ещё несколько пони, которые тоже хотели бы прокатиться.       — Мы должны спросить и узнать, не изгнали ли их тоже. Надеюсь, он не похищал пони только для того, чтобы заселить остров.       — Я не думаю, что он это сделал, но, полагаю, если бы он это сделал, мы бы мало что смогли с этим поделать.       — Мисс Вистерия? — раздался голос. Пони, одетый в красный свитер и широкополую шляпу, неуклюже подошел к ним, сдвинул шляпу с лица и застенчиво улыбнулся секретарше. — Профессор просил меня передать вам, что салат из плодов хлебного дерева и манго почти готов, а на десерт у нас кокосовый пирог и кокосовое суфле. Мисс Лави также хочет знать, присоединитесь ли вы с мистером Квиллпойнтом к ней и её мужу за ужином.       — Гил, скажи мне кое-что, — попросила Вистерия. — Тебя же зовут Гил, верно?       — Да, мисс Вистерия.       — Хорошо. Тебя вызвал Дискорд, или ты настоящий пони?       — О, ну это очень глупый вопрос, — рассмеялся он. — Я настоящий, как и все остальные пони.       — Хорошо. Скажите вашему Профессору, что мы придём через минуту.       Джил кивнул и ушел, а Вистерия осталась стоять рядом с Квиллом.       — Что ж, возможно, после ужина будет Луау, — предположил Квилл. — И эта рыжая пони сказала, что у неё есть волшебное шоу, в котором она выступит.       — Возможно, — сказала Вистерия, прикрыв глаза. — Но Дискорд сказал, что у меня может быть столько времени, сколько я захочу, и я думаю, что хочу ещё.       — Да ладно? — удивился Квиллпойнт.       — В конце концов, ты ведь должен присматривать за мной, не так ли? — спросила она, прогуливаясь по пляжу и помахивая хвостом. — Если я случайно уйду и потеряюсь...       — Эта кобыла просто чокнутая, — рассмеялся Квилл. — Но мне это нравится!

* * *

      Вистерия не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала такое сочетание расслабленности и удовлетворения. О, конечно, временами она испытывала то одно, то другое. Расслабление обычно наступало после работы, за чашечкой горячего какао со взбитыми сливками, а удовлетворённость всегда следовала за успешным выполнением любого задания, которое ей поручала принцесса. Конечно, всё происходило намного быстрее, когда она получала возможность пнуть претенциозного аристократа под зад, в прямом или переносном смысле, но ей нравилось рассматривать это как «дополнительную выгоду». Но это? Это было поистине волшебно.       Она лежала, свернувшись калачиком, на одеяле на пляже, а вокруг было разбросано несколько проб кокосовых орехов после ужина и во время еды, и у неё были раскрасневшиеся щеки, когда они по очереди быстро чмокали друг друга и задерживались на этих восхитительно крепких и в то же время гладких, как шелк, губах её милого капрала. Это был совершенно другой мир, отличный от того, к которому она привыкла. Мир, который был почти полной противоположностью всему, чем была её жизнь. Здесь можно было поцеловать красивого молодого единорога без ехидных комментариев со стороны других слуг замка или провести копытцами по его сильным плечам без косых взглядов и шёпота, которые мгновенно замолкали, стоило ей завернуть за угол замка.       Это было действительно заманчивое отличие, которое она осознала, пока её опьяненный разум обдумывал этот вопрос. В Кантерлоте весь её день был описан словами, написанными на бумаге, произнесёнными вслух, выкрикнутыми шёпотом и болтовнёй, которые вторгались в её уши и наполняли её душу различными канцелярскими словами, но без поддержки или истинного смысла. Здесь, в окружении Квиллпойнта, ей больше не нужно было думать словами, да она и не хотела этого, а прикосновение его губ к её губам удерживало все эти неприятные слова на расстоянии. Пока она продолжала целовать его, он тоже не произносил ни слова, и по мере того, как проходила ночь, они продолжали своё бессловесное общение, как это было у пони со времён их первой встречи с кобылой и жеребцом.       Это было бы чудесно.

* * *

      Это и было чудесно.       Вистерия слегка застонала, когда самый неприятный свет, исходивший от её начальницы, показался из-за горизонта, и она почувствовала дыхание Квилла, когда его огромная голова покоилась у неё на груди. Словами было не описать зловоние, но она быстро прикинула, что её собственное дыхание могло быть ещё хуже, если судить по стойкому привкусу на языке и зубах. Он был липкой, вонючей, с ноющей спиной, а песок прилипал к ней в таких местах, где его не должно было быть. Но как бы ей ни хотелось оттолкнуть Квилла и, пошатываясь, войти в воду, она просто оставалась на месте, слушая, как он дышит. Храпит. Конечно, храпит.