Глава 2 Hanged up
11 декабря 2025 г., 23:07
Атхит POV
Я проснулся раздражённый из-за телефонного звонка. На ощупь шарил по всей кровати, пока наконец не нашёл телефон. На экране, вызов от Тонфа. Шесть тридцать. Чёрт. Я проспал. Я рывком поднялся и сразу ответил: — Уже встал. — Пошевеливайся. — Окей. Я сбросил звонок и пулей помчался в душ, переоделся на скорости света. Хотя у других факультетов ещё даже не каникулы, у нас уже начались дежурства в отделениях. С четвёртого курса мы выходим в отделения, и это такой геморрой, что словами не описать. Обычно я уже привык к шуму из соседней комнаты, но вчера было прямо хуже обычного. Наверное, потому что туда вселился новый человек, устроили, похоже, новоселье. Чем больше думаю, тем больше понимаю: звук волочащегося стула, это был не Дон. Но так как призрака я знаю только одного, Дона, то всё, что происходит, по привычке автоматически списываю на него. Когда он был жив, был придурком. Умер, остался придурком. Жена… то есть парень его зарезал, а он всё равно не сваливает, торчит в комнате. Всё лезет в сны, то «я голодный», то «верни долг». Я же отдал его матери на похоронах, какого чёрта он ещё до меня докапывается? На похороны я, между прочим, тащился за десятки километров, помогал до конца. Что ему ещё надо от меня? Я, если что, жалуюсь, потому что снова видел его во сне. Опять ноет, что голоден. Голоден, голоден… У людей, между прочим, учёба, дежурства, тонны записей, бесконечная бумажная работа. С какого перепуга я должен ещё и еду ему покупать, свечки ставить и рис ему подавать? Быть призраком, похоже, очень удобно: залез человеку в сон, и считай, уже выпросил подношение. Из-за того, что он приперся во сне, я нормально не выспался и теперь опаздываю. Если меня сегодня отчитает заведующий отделением, Дон, ты, падла, будешь за это отвечать. Я на всей скорости домчал на байке до больницы. Когда парковался, как назло, встретил Джо. Он тоже опаздывал, поставил байк рядом. Мы вдвоём рванули наверх. Утром, обход. Днём, лекция. Вечером, ещё обход, до восьми. Когда наконец всё закончилось, я вернулся в комнату. Я рухнул на кровать, выжатый как лимон. Учиться на врача, это, блин, ад. Причина, по которой я вообще в этом сижу, есть, но рассказывать её я не хочу. И, если честно, лучше бы никогда не рассказывать. Я уже почти задремал, когда телефон зазвонил снова. Дирек. — Чего? — Ты бы с отцом поаккуратнее разговаривал. — Дирек. — Я тебе что, кореш, чтоб по имени звать? — Да ладно, не ной. Ты же сам сказал, хочешь быть как друг. — Вздыхаю уже… Слышал, ты больше не ездишь на автодром? — Некогда. Утром и вечером, отделение. Мне всё это уже надоело, Дирек. Хочу бросить. Содержи меня давай. — Ой, как будто я тебя и так не содержу. — Поле чудес, а не папаша. — То, что ты не ездишь, вообще-то даже неплохо. Но как ты перестал появляться, всё заглохло. Народ спрашивает, куда ты делся. — Так мне ездить или нет? В прошлый раз, как приехал, ты обиделся, меня в Line заблокировал. — Разблокировал уже. С Джоханом разговаривал. — Вот с Джоханом ты разговариваешь, а родному сыну, фиг. — Потому что Джохан разговаривает как человек. А тебя я в Line заблокировал, потому что задолбал клянчить деньги. Думаешь, папка у тебя миллиардер, да? — Если ты разорён, так и скажи. Я тогда у Джохана займу. — Я очень богат, и это не повод драть с меня бабки каждый день. — Ладно-ладно. Так чего звонил-то? — Мне сон плохой приснился. — Хочешь, я тебя пожалею? «Ой, папочка, не грусти, кошмары к счастью», вот так? — Тьфу ты, сын… — Сам себя обзываешь, пап. Что за сон? — Про мать твою. — …Серьёзно? — А я, по-твоему, ради шутки такое скажу? — И что мама? — Ничего. Как всегда. — Переутомился, наверное. Отдохни. — Ага, может быть. Как твои дежурства? Только не урони там никого, если на тебя подадут в суд, хана всему бизнесу. — Нормально. Как-то выкручиваюсь. Вряд ли кто-то у меня помрёт. Наверное. — Твоя «комната с призраками» как была, так и есть? — Это соседняя комната вообще-то. Хотя… вчера туда въехал новый. И ночью там было как на встрече выпускников, весь этаж на ушах. — Кто туда заселился? И как он там вообще живёт? Ты у нас один такой, годами живёшь в окружении призраков. У тебя с головой всё нормально? — Мне лень вещи таскать. И вообще, если я свалю, это значит, что я «проиграл» этим призракам. Не хочу. — Ты реально решил конкурировать с призраками? — Если я перееду, Дон загрустит. — Сделал бы ты ему поминки хотя бы раз. Всё-таки друг. — Я в храме ни разу в жизни не был. — Ты и не буддист у нас. Ладно, живи как живёшь. Комната дешевая, и хорошо. — Кстати, Дирек, я хочу поменять диски на машине. Если поеду на гонку в воскресенье… — Какие диски? — Я уже заказал. Оплатишь? — Пусть отец твой оплатит… А, стоп, это же я. Всё, снова за своё. Мастер заказов за мой счёт. — Ладно, я кладу. Увидимся дома. — Чёртёнок… Я сбросил звонок. Дирек, мой отец. Родной. Мы так разговариваем с детства, по имени, с подколами. Это уже привычка. Он сам говорил, что хочет быть скорее другом, чем «папой», чтобы я мог говорить с ним обо всём, и чтобы он сам чувствовал себя всё ещё молодым. Характер у него до сих пор подростковый, хотя ему уже за сорок. Так что неудивительно, что у меня характер такой же. Он сам говорит: «Ты, это я в молодости, один в один. Разница только в том, что я не учился на врача». Дирек, владелец компании по импорту и производству автозапчастей. Плюс сеть сервисов по стране. Уже вышел на международный рынок, можно сказать, жиреет на глазах. А раз папа богатый, логично, что должен быть кто-то, кто помогает ему тратить деньги. Например, я. Денег я прошу так часто, что он меня уже однажды в Line заблокировал. С детства крутясь среди машин, я обожаю тачки. И если кто-то меня спрашивает: «Зачем ты вообще пошёл в медицину?», я отвечаю… да ну, не отвечаю. Не готов пока. Едва я собрался хотя бы встать, телефон опять зазвонил. Да что ж вы там, сговорились, что ли. На экране «муж Джо». — Чего? — Пи, ты в Line не отвечаешь. — И что? — Пошли играть. — Сколько можно меня звать играть? — Так ты пойдёшь? — Пойду, погодь. Я сбросил. Муж Джо, это его парень, если что. Просто мы его так называем. И да, он, главный организатор игровых посиделок. Я сам люблю играть, и играю, не скромничая, нормально. А сейчас играю ещё больше, потому что муж Джо постоянно зовёт. В первый раз, когда я с ним познакомился, я, честно, удивился. Не думал, что Джо встречается с таким типом. А потом как-то само собой, пока оглянулся, уже почти год вместе. Единственный минус: Джо перестал ходить со мной бухать. Всё время спит с мужиком в обнимку. Ну, если они счастливы и хорошо. У Тонфа есть парень. У Хилла есть. У всех есть. Кроме меня. Иногда они меня своим сиропом в глаза раздражают, но в целом, не бесит. У каждого свои радости. Я зашёл в игру. Не прошло и десяти секунд, как Норт пригласил меня в пати. — Пи, на чём будешь? — голос Норта прозвучал в наушниках. Мы всегда включаем микрофон, когда играем вместе. — Да мне всё равно. Ты на чём? — Я керри. Пи, иди в джанг. — Ладно. А кто танк? — Мой друг. — Понятно. Я заметил, что в комнате ещё один игрок, ник не знакомый. — Это кто? — спросил я. Обычные друзья Норта Нао, Кью, Фоам, Тайгер. Этот новый. — «Призрак с юга». Это сосед по комнате рядом с тобой. — А-а, понял. Танк играть умеет? Предупреждаю, если будет фигней страдать, я ору. — Ща увидишь. Ты офигеешь, как он танкует. — Ну-ну. — Пи, выбирай уже персонажа. — Уважения ко мне ноль, — пробормотал я, но без злости. Я взял ассасина в лес. Норт взял керри. «Призрак с юга» танканул ровно того героя, который идеально подходил к моему леснику. Похоже, действительно умеет играть. Не просто умеет, рубит очень жёстко. Я давно не видел настолько грамотного танка. — Вот это да… Ты что, в турнире играешь? Как ты там один против троих не умер вообще? — Говорил же, мой друг жёсткий. Но если бы ты к нему подбежал, ему было бы легче. — Ты глаза включи, на мой хп посмотри. Я сам сейчас сдохну. Слышишь, «Призрак», ты меня сейчас слушаешь? — Слушает. Эй, «Призрак», скажи что-нибудь. — Ага. Леснику лучше отойти, у него мало хп. Не стоит лезть, убьют бесплатно, не окупится. Я просто держу, чтобы он успел отойти. — в игре заговорил спокойный, растянутый голос. — Я потанчу и так. Ща подхилюсь немного и врываемся. — Ты что, хочешь ещё раз зайти? — Да. Сразу тройку заберём. — Ладно. У меня ульта готова, открываю. — Вы серьёзно? У лесника хп на донышке, а вы на одной «вере в себя» играете, да? — заныл Норт. — Открывай, — сказал я. Танк влетел в их мидера, я залетел следом. С моими остатками хп я еле не сдох, но троих мы забрали. Правда, танк лег. — Танк отъехал. — Ничего. Танк в обмен на мидера и керри, нормальный размен. — протянул тот же сонный голос. Такой расслабленный, будто не он только что перевернул файт 3в2. Мы играли несколько каток подряд и так ни разу не проиграли. Потом друг Норта вышел, Норт сказал, что тот пошёл по делам. Остались мы вдвоём, пофармили ещё пару игр. — Пи, как прошла ночь? Призрак не пугал? — спросил Норт. — Вчера бардак был. Ты чего спрашиваешь? — Я у друга спрашивал. Он говорит, что видел четверых. Было же трое. Откуда взялся тот, кто вешается? — А, вешается, да? Ну да. Изначально он был у меня в комнате. — Я вспомнил, как только въехал. В моей комнате тоже раньше был этот призрак, тот, что вешался на балконе. Но его давно уже не видно. — Вот я и думал, почему звук волочащегося стула переехал к вам. Думал, новый призрак. А это тот же самый. — Так он раньше у тебя был? И ты его выгнал? — Ну… не то, чтобы «выгнал». Ладно, по-честному, да, выгнал. Волочил стул каждую ночь, я орал, он не слушал. Пришлось радикально. — Ты читал молитвы? Амулеты, вода, вот это всё? — Нет. Сначала она меня достал тем, что постоянно садилась на меня, когда я спал. — То есть как садилась? — Ну вот я лежу. И тут она сверху садится. — И ты что сделал? — Я дернул бёдрами. — …Пи. Ты сейчас серьёзно? — Норт разорался в микрофон. — Угу. — Ты полный… жесть, короче. Ты решил буквально трахнуть призрака? — Если бы получилось, почему нет. Она девушка и садится сверху на другого парня, пока тот спит. Что она вообще думала? — Пи… чёрт, подожди, я умираю… — Норт так ржал, что, кажется, реально слетел с дивана. — Ты не шутишь? — Очень даже серьёзно. — Если бы я был призраком, я бы тоже свалил. Страшно же! И что она сделала? — Завизжала и исчезла. Наверное, смутилась. — А потом переехала в другую комнату? — Не сразу. Ещё долго таскала стул каждую ночь. В полночь стабильно. В тот день я окончательно психанул. Я уже вычислил, что она начинает в двенадцать тридцать, тянет стул из центра комнаты к балкону, и проходит как раз мимо ванной. В двенадцать двадцать пять я сел в ванной. — Зачем, Пи? — Подр… — Ты больной. Ты реально… при ней? — Это моя ванная и моё тело. Чего мне стесняться? — Да это не вопрос стеснения! Она же видит! — Норт просто задыхался от смеха. — Я не могу, подожди… Я, честно, и сам, когда вспоминал это, начинал ржать. Видимо, тогда я был в ауте на максималках. — Серьёзно. Я понимаю: всё «по-мужски, естественно», но… это уже легендарно. Сколько людей-врачей в мире дрочат при призраке специально, чтобы тот свалил? — Ну, он свалил же. — Свалил, блин. Я бы тоже свалил, даже будучи живым. — Это моё пространство. Кто пришёл тот и виноват. — Ладно, ладно… — Норт всё ещё посмеивался. — «Призрак» рассказывал, что у вас по ночам полный набор. В полночь один вешается, в два, другой прыгает с балкона, в ванной постоянно кто-то рыдает, Дон всё время царапает стену. — Дон царапает? — Ага. «Призрак» сказал, что Дон царапает так, что ногти до мяса стирает. — Ну, он таким и был. Ещё живым. У него вообще таракан был, постоянно чувствовал зуд в кончиках пальцев. Поэтому всё время что-то скрёб. По столу, по стене. Я ему говорил, чтобы прекратил, он отвечал: «Не могу». И вот умер, а привычка осталась. — Если задуматься, это жутко. Человек при жизни царапал всё подряд, а после смерти продолжает. До конца… не знаю чего. — Кстати, почему твой друг назвался «Призрак с юга»? Что за ник дурацкий? — Да это не он. Он в жизни Даоток, а в игре я его переименовал. По-моему, «Даоток» недостаточно «особенный», а вот «Призрак с юга», другое дело. — Даоток? Странное имя. Почему парень с таким именем? — Потому что ему его так дали. Не мы же выбираем. Не придирайся. — Ладно. — Слушай, а Дон правда умер так, как говорят? Что его девушка зарезала ночью? Ты в ту ночь в комнате был? — Был. Я спал. Проснулся уже утром, мне сказали, что ночью Дон зарезали. Его девушка. Дон гулял налево, они ссорились раз за разом. Видимо, у той терпение закончилось, и она ткнула. — Жесть. Зарезать и лечь рядом спать до утра… — Она именно так и сделала. Заколола Дона, легла рядом до утра, вся кровать в крови, и только утром стерва позвонила в полицию. — Мне достаточно, я официально боюсь живых больше, чем мёртвых. — Я никаких ритуалов не делал. В храм не ходил. Мне вообще не по пути с религией. — «Призрак» сказал, что Дон тоже к нему во снах приходит, говорит, что голоден. — Ну, ко мне он всё то же самое говорит. — И ты что отвечаешь? — Хочешь, получай ногой. — Жёстко же. Он же твой друг, хоть и призрак. — Норт снова прыснул. — Ты бы хоть раз отнёс ему что-нибудь… свечку там, рис. — Нет. Иначе он сядет мне на шею. Пусть твой «Призрак» ему несёт, у него же кот. — У него все деньги уходят на корм коту, у него на Дона не останется. — Тем более. Пускай Дон обойдётся. Всё, я спать. Завтра опять в отделение. Джо уже спит? — Да. Он устал, Пи. — Конечно, устал. Ты у него весь ресурс забираешь. Всё, я отключаюсь. — Окей, Пи.Даоток POV
Я вышел из игры, пошёл в душ, переоделся. Было уже за десять. Мы играли дольше, чем планировалось. После душа я всё равно сел работать, как и прошлой ночью. Эмма сидела рядом. Пока что было тихо, никаких особых звуков. Но я знал, после полуночи начнётся цирк. Вечером я играл с Нортом. Он обожает игры. Я тоже. Я люблю играть танком или саппортом, и только ими. Друг, которого он привёл, тот самый сосед Даотока, играет реально круто. Норт сам силён, поэтому в такой компании играть приятно. Если в команду попадается кто-то слабый, это ещё можно терпеть. Но если слабый и токсичный, Норт разносит его в хлам. Он очень вспыльчивый в играх. Ровно в полночь воздух будто сделался тяжелее. Я чувствовал, как их «присутствие» усиливается. Я надел наушники, включил шум дождя и постарался не слушать царапанье по стенам. Когда мозг окончательно отказался придумывать что-то вменяемое, я решил сделать перерыв и залезть в горячую ванну. Это лучше всего расслабляет. Но в ванне, естественно, кто-то уже был. Вёл себя как хозяин. — Я сейчас буду здесь лежать, — предупредил я. Не то чтобы просил разрешения, просто сообщил. — Только, пожалуйста, не превращай воду в кровь, как в фильмах. Хотя… как ты это сделаешь? У человека всего литров пять крови от силы. На всю ванну всё равно не хватит. Я набрал горячую воду, лёг. Температура была идеальной, тело моментально расслабилось. Если бы не ощущение холодка в районе затылка. Рука. Белая, костлявая ладонь с длинными ногтями медленно провела по моей шее, надавливая ноготками всё сильнее. Больно. — Больно. Я начну злиться, если ты сейчас ещё и травмировать меня начнёшь, — сказал я раздражённо. Одной рукой шлёпнул себя по шее, надеясь попасть по «руке» этого типа. — Давай, давай, руку сюда. Но, конечно, я ничего не почувствовал. Я продолжал лежать. В какой-то момент, расслабившись, задел рукой… что-то, напоминающее голову. Я медленно открыл глаза. Я впервые увидел её так отчётливо. Чёрные мокрые волосы, свисающие в воду. Она подняла голову. Я дёрнул руку, отдёргивая её от макушки. Бледное лицо, пустые глаза, рот, разорванный до уха. Кровавая улыбка, которая тут же превратилась в судорожный оскал, и раздался пронзительный, захлёбывающийся рыданиями крик. Кровь стекала из разорванных губ, слёзы лились без конца. Голая девушка сидела в ванне напротив меня, обхватив колени, и рыдала только громче. Я заметил глубокий разрез на шее, порез на плече, ниже смотреть уже не стал. — Больно, да? — вздохнул я. — Понимаю. — Больно… Больно… Очень больно… Не надо, пожалуйста… Не надо… А, ну да. Её же парень зарезал прямо в этой ванне. По идее, это она и есть. — Я не тот, кто тебя тронул, — сказал я. — Я вообще просто снимаю комнату. Она снова всхлипнула, захлёбываясь. — Тебе тяжело дышать, да? Ну ещё бы. Тебя же горло перерезали. И всё равно как-то говоришь… Она продолжала плакать. — Эй, — я протянул руку, собираясь слегка его встряхнуть. Пальцы коснулись ледяной кожи. В ту же секунду она замолчал. Её глаза медленно повернулись ко мне. — ААААААААААААААААААААА!!! Она завизжала так, что у меня в ушах зазвенело, и исчезла. То ли специально, чтобы меня напугать, то ли в шоке, то ли смутилась, что её голой увидели. Ну ладно. Я ещё немного полежал, затем встал, вытащил пробку. Когда вода почти полностью ушла, я заметил в сливе длинные волосы. Явно не мои. — Эй, не линяй так, пожалуйста. Если слив забьётся, мне придётся это выковыривать. В следующий раз завязывай волосы, ладно? — пробурчал я. Выйдя из ванной, я, всё ещё без браслета, увидел, как мимо проходит та, кто вешается. Я думал, она просто пройдёт мимо, но она остановилась и медленно повернула голову ко мне. Я уставился в ответ. — Эм… Чего-то хотела? — Нет. Голос прозвучал глухо, протяжно, будто откуда-то издалека. — Ну и хорошо. — Я кивнул. — Хотя бы дверь закрыл. ??? Почему «хотя бы дверь закрыл»? Это она про что? Про то, что там сосед творит за стеной?
