Часть 40 Cats protection
11 декабря 2025 г., 23:07
Даоток POV
Я посмотрел вниз на человека, который заснул, положив голову мне на колени. Я остановил руку, которая до этого перебирала его чёрные волосы, заметив, что ему стало полегче. Раньше он дёргался, словно видел кошмар. Спать на кровати ему было нельзя, поэтому он попросился переночевать на моём диване. Естественно, отказать я не смог. Когда убедился, что он крепко спит, я осторожно выбрался с дивана, подложил под его голову подушку и вышел на балкон подышать. Взглянул на ночное небо? ни одной звезды, только одинокая луна висит над городом. Моё сердце сдалось, полностью капитулировав перед его умоляющим взглядом. Мужчина, который обычно такой сильный и грубоватый, всего полчаса назад полностью обнажил передо мной свою уязвимость, даже не пытаясь её скрыть. Голос дрожал от отчаяния, будто он действительно смирился со всем, что говорил. Сильные руки, дрожащие от страха, обнимали меня. Его сердце билось так сильно, как я ещё никогда не ощущал. Это чувство было невозможным описать словами. В тот момент в голове была только одна мысль, я хочу держать не только его тело, но и его сердце, хочу защищать, оберегать и сделать так, чтобы оно больше никогда не разбивалось. Мне кажется, только я по-настоящему понимаю, как он себя чувствует в те дни, когда боль накрывает его с головой, в те дни, когда мы разделяем одно и то же горе. Я умею читать его эмоции и сам плакал из-за ран, спрятанных глубоко внутри него. Жизнь человека, который никогда не думал, что сможет кого-то полюбить, в тот день, когда он выбрал меня быть своей «второй половиной», я почувствовал, что никогда не стану для кого-либо еще более особенным. Раз он сказал, что не может позволить себе меня потерять, неудивительно, что он так боится. Но то, что я ему сказал, было не просто пустым утешением. Это была правда. Я сказал, что я не такой уж хрупкий и слабый. Правда же в том, что когда эта женщина позвала меня тогда, я сам пошёл за ней. Честно говоря, она мне тоже не нравилась. Когда я впервые увидел, как она к нему подошла, я просто застыл, а потом меня накрыла досада. Поэтому я выбрал уйти и не стоять там. Я не ожидал, что позже она придёт с разборками уже ко мне. Я не из тех, кто позволит кому-то причинить себе вред и не ответит. Поэтому, когда она толкнула меня, я схватил её руку и заломал за спину. Если бы Пи Атхит не вмешался, в опасности оказался бы точно не я. Я не думал, что я ревнивый, пока сегодняшний случай не заставил меня захотеть оторвать эти руки от того, что принадлежит мне. Смотреть ещё ладно. Но вмешиваться, ни в коем случае. Мне было не страшно, когда она начала качать права. Но когда Пи Атхит подбежал ко мне с таким встревоженным лицом, я, сам того не понимая, почувствовал странное счастье. Я поторопился увести его оттуда, боясь, что всё зайдёт слишком далеко. — Почему ты здесь стоишь? — Хм? А ты почему проснулся? — спросил я того, кого только что отправил спать. Он, всё ещё немного сонный, почесал голову и встал рядом со мной, опираясь о перила балкона. — Тебя не было. — То есть ты ожидал, что я буду сидеть там всю ночь? — Да. — Я бы затёк! — Я не такой тяжёлый. — Да ну? — О чём думал, что так задумался? — Да так, о разном. — Про сегодняшний день? — Не совсем. Просто… давно никто со мной не дрался. — Ты же говорил, что раньше часто в драки ввязывался? — Да. — Расскажи. Мне интересно. Ты что, в итоге стал главарём банды или типа того? — Нет, всё наоборот. — То есть это тебя травили? — Да. — Но всё же история не настолько грустная, как «его буллили до самого выпуска», да? — он приподнял бровь. — А если да? — Не может быть. — Почему? — Потому что я помню, как ты довёл Крама до слёз, как щенка. И ещё, ты же сам сказал, что не такой слабый. Вот это мне как раз и интересно. — А, — я кивнул. — Ничего особенного. Просто, наверное, тогда я был меньше остальных, вот и думали, что меня легко обижать. Бить слабее себя, наверное, заставляет их чувствовать себя сильнее. — Серьёзно? У меня таких мыслей никогда не было. — Ты когда-нибудь кого-нибудь травил? — Да. В детском саду я поднимал девочкам юбки. — …Правда? Это было весело? — Не особо. Там только трусы видно, ничего интересного. — Значит, ты потом стягивал трусы? — Нет, фу, нет! Это уже перебор. Я перестал поднимать юбки и начал стягивать штаны мальчикам. — Штаны мальчикам… свои или их? — …Свои. Зачем ты вообще это спрашиваешь? — он легонько толкнул меня в голову. — Хорошо, что в те времена я рядом не был. — Я шучу! Но тебе же хочется посмотреть? Ты же сегодня уже трогал. — …Ты сам мою руку туда притянул. — Если хочешь потрогать, можешь прямо сказать. Трогай, только потом рука отвалится, он же твёрдый. — Уф, — я вздохнул на автомате. — Но… — Но что? — Мне не нужна защита. — … — В смысле… я не настолько слаб, чтобы меня обязательно защищали. — Да я ни разу не говорил, что хочу защищать тебя, потому что ты слабый. Если кто и слабый, так это я. — Это ещё почему? — Потому что я не смогу жить без тебя. — Хм, — тихо ответил я. — Понятно. — Вот и хорошо. Раз понял, береги себя. Ты у меня один такой в этом мире. — Ты тоже. Скорее всего, в этом мире есть только один такой ты. — Кто-то похожий на меня может и существует, но вот кто будет любить тебя так, как я, такой точно один. — Лестно говоришь, — я усмехнулся, убирая волосы с лица, когда налетел лёгкий ветер. — Иди спать. — Побудь и посмотри, как я сплю. — Что? Ты ребёнок, которому надо сидеть у кровати и караулить, пока он заснёт? — Только на одну ночь. Мне не жалко, если получать по голове буду я, но сейчас это я дуюсь, а не ты. — Бедный Нонг Атхит. — Хватит уже. Я старше, между прочим. — Твоя единственная заслуга то, что ты родился раньше на год, мелкий. Давай в кровать, пока я тебя не отшлёпал. — …Ты мелкий!.. Если я с тобой не связываюсь, значит, я правда сдаюсь. В ту ночь он бы не смог уснуть, если бы меня не было рядом. Несмотря на то, что я говорил, что не пущу его на кровать, сегодня был особый случай. Утром, когда я проснулся, его уже не было. На столе лежали жареные пончики и соевое молоко. Днём мы немного переписывались, и он сказал, что вечером будет тренироваться к гонке. После этого мы стали реже видеться. Расписания почти не совпадали. Он был занят тренировками и музыкой по ночам. Если я засиживался допоздна, он иногда заходил, спал на диване и уходил ранним утром. У меня были занятия и работа. Вечером мы ходили вместе тренироваться, если он был свободен, один он меня не отпускал. Моя повседневная жизнь немного изменилась, у меня появился человек, о котором я думал и которого ждал, когда у него выдавалось время поговорить или встретиться. Несколько дней назад Пи Мин сказала, что «урегулировала вопрос» с той, что устроила мне сцену в спортзале. Я не считал, что это обязательно, но это было решение самой Пи Мин. Она сделала это по доброй воле, и я искренне поблагодарил её. После долгого дня в институте я вернулся в кондо с пакетом кошачьего корма. Несколько дней назад я обнаружил за зданием кондо кошку-мать с новорождёнными котятами. Это было довольно уединённое место, туда надо было немного пройти пешком. Если бы кошка не подошла и не попросила еды, а потом не отвела меня туда, я бы никогда не узнал об их убежище. Когда я уже собирался пройти к ним, услышал, как кто-то ругается. Если бы там не было кошки с котятами, я бы развернулся и ушёл, потому что обычно я избегаю лишних проблем. Я надел маску, там было пыльно. Сначала я думал перенести котят в более безопасное место, но они только родились, и кошка яростно их защищала. Я надеялся, что из-за этой ссоры ничто не причинит им вреда. Я осторожно приблизился и выглянул. Когда увидел, что спор происходит прямо рядом с кучей старых досок, где прятались котята, тревога усилилась. Я хоть и укрепил эту конструкцию, но сильный удар мог её обрушить, и тогда котят раздавило бы. Я не хотел вмешиваться в чужие разборки, но и бросить котов не мог. Пока я колебался, заметил крупного, знакомого мне кота, который шипел на человека, подошедшего слишком близко к доскам. Но его просто пнули ногой, и он отлетел в сторону. Я сжал кулаки так сильно, что побелели пальцы, всё тело напряглось. Приглядевшись внимательнее, я понял, что это не спор, это избиение. И та, кого били… Была Пи Мин. Пи Мин, с металлической трубой в руках, яростно отбивалась от четырёх–пяти мужчин. Что это вообще за ситуация? Почему куча мужиков напала на одну? Одна женщина… Нет, просто назвать её женщиной было бы несправедливо, скорее женщина, которая в одиночку дерётся против толпы. Судя по тому, как эти мужики толком не могли ей ответить, было видно, что держится она отлично. — Сзади! — выкрикнул я, сам не успев понять, как бросился вперёд. Подставил руку под деревянную доску, которую собирались опустить ей на спину. Пи Мин обернулась на мой голос, в глазах мелькнуло удивление. Стиснув зубы, я напряг руку, рванул доску и тут же врезал по лицу тому, кто её держал. Тот отшатнулся и рухнул. — Ты чего здесь забыл, мелкий?! Я не успел ответить, на меня уже кидался другой. Я ушёл от удара, схватил его за руку, использовал весь вес и бросил его на землю. Глухой удар разнёсся по двору. — Убирайся отсюда! Опасно! — Нет. Я не могу. Мне котов защищать надо. — Что? Котов? А меня нет?! Ай ты…! — выругалась Пи Мин и снова развернулась к очередному противнику. Я заметил двух человек в стороне, один сидел, другой стоял рядом, словно наблюдатели, как начальник и его помощник, раздающие приказы. Я схватил ближайшую доску, чтобы отбиваться от нескончаемых атак. Я уже говорил, что в прошлом меня часто травили. То, что происходило сейчас, было слишком похоже на то, через что я уже проходил. Просто давно. В памяти начали всплывать старые картинки. Сначала, наблюдая издалека, я думал, что их четверо или пятеро. Но когда вошёл в круг, понял, что их восемь. Они окружили нас. Я быстро окинул всё взглядом, оценивая обстановку. Тело начало разогреваться, и движения стали полностью автоматически. Я позволил инстинктам взять верх. Стиснул доску, а потом отбросил её. В воздухе стоял металлический запах крови, я тяжело дышал от усталости. Всё тело ныло, а напряжение и высокая концентрация почти затуманили голову. Следующее, что я осознал, все они лежали на земле. — Ничего себе ты дерёшься, — протянула Пи Мин. — Сомси! — я тут же позвал кошку-мать и бросился проверять котят под досками. Но их уже не было. Сердце ухнуло. — Куда они делись? — Ты это ищешь? Один из мужчин, которого я принял за главаря, держал одного котёнка. И держал не на руках, а сжав за шкирку. Меня снова накрыло яростью. Я выпрямился и пошёл к нему. Пи Мин пошла следом. — Отдай. — Вот это? Оно для тебя прям так важно? — Да. — Это же грязная кошка. Убить одну–две, какая разница? — ухмыльнулся он. — Я слышал, ты её искал, вот я и поймал, когда она таскала котят. К тому же, ты и так сильно избил моих приспешников. — … — Подойди ближе. И сними маску. — … Я шагнул вперёд. Когда расстояние сократилось, я наконец разглядел того, кто держал котёнка. Рядом с ним стояла та самая женщина, которая устроила мне сцену в спортзале. — Это он! Это из-за него меня тогда ударили! Он меня довёл в фитнесе, помнишь?! — завизжала она. — «Довёл»? Да не ври. Это ты первая полезла к моему брату, — рявкнула Пи Мин и указала на них пальцем. — Джинг, жалкая, без своих подельников подойти не можешь? Вон, посмотри на своих мужиков, здоровые такие, а лежат сейчас, как собаки. Их баба и ребёнок уложили. — Сука! Мой брат с тобой разберётся! — завизжала Джинг и затрясла сидящего рядом с собой мужчину. К этому моменту я уже достаточно понимал, что происходит. После того, как Пи Мин пошла разбираться с ней из-за меня, Джинг затаила злость и притащила сюда брата с шестерками, чтобы отомстить. Ради того, чтобы расквитаться с одной женщиной, она устроила целую банду. Жалко. — Ладно. Нам нельзя уходить в таком положении, иначе потеряем лицо. Если этот паршивый кот для тебя так важен, попробуй отнять его, — бросил он вызов. — Отойди, Дао. Я сама, — сказала Пи Мин и выставила руку передо мной. — Ты серьёзно думаешь, что какая-то женщина справится с моим братом?! — Мужики стонут только в двух случаях, в кровати и когда их бьют, — ухмыльнулась Пи Мин. — Жди, Джинг. Ты у меня следующая. — Всё нормально, Пи Мин, — тихо сказал я и шагнул вперёд сам. Медленно снял маску и улыбнулся ему чуть насмешливо. Его лицо сразу побледнело. Он выронил котёнка. Я тут же подхватил его и проверил. Слава богу, с ним всё было нормально. Я протянул малыша Пи Мин и снова повернулся к мужчине. — Давненько не виделись, Пи Гард. — Т-ты! Почему это ты?! Что ты здесь делаешь?! — завопил он, голос сорвался на панике. Лицо, ещё недавно надменное, стало белым и жалким. Джинг тоже заметно побледнела. — Что такое, брат? Ты его знаешь? Почему ты его боишься? — затараторила она. — Не подходи ко мне, чудовище! Не приближайся! — он дрожал так, что пальцы, указывавшие на меня, тряслись. Я сделал шаг вперёд и ухмыльнулся. — Всё ещё хочешь меня обнять? — тихо спросил я и чуть развёл руки, будто собирался его прижать. Он тут же дёрнулся и попытался отпихнуть меня. — Что такое? Не хочешь? Столько времени прошло. Неужели уже забыл меня? Я притворился обиженным и заискивающим, и от этого лицо Пи Гарда скривилось ещё сильнее. На лбу выступил пот. — Не подходи! Не приближайся! — Брат! Успокойся! Что с тобой? Только не говори, что это он! — Джинг! Убери его от меня! — Не подходи к моему брату! — закричала Джинг, заслоняя его собой. Она прикусила губу и выкрикнула: — Ты монстр! Ты хоть понимаешь, как сильно ты его травмировал тем, что сделал?! — Правда? Так больно было? — медленно улыбнулся я. — А я думал, ему понравилось. — Псих! Фрик! — Эй, это ты сейчас моего ребёнка так назвала? — нахмурилась Пи Мин. — Хватит! Всё, хватит! Мы больше не будем вас трогать, только и вы нас больше не касайтесь! — прокричала Джинг, голос дрожал от смеси злости и страха. — Брат, всё кончено, пойдём домой. Я смотрел, как она уводит брата, и чувствовал только усталое облегчение. Чем меньше шума, тем лучше. Я тут же повернулся к Пи Мин и котятам на её руках. — Выглядят не очень. Поехали к ветеринару? — Да. — Это там кошка-мать? — Да, — кивнул я, глядя, как она суетится у коробки с котятами. — Наверное, всем нужно провериться. — Ладно, я отвезу их. — Спасибо. Мы оставили лежащих на земле мужчин и поехали в клинику. Оба были в ссадинах, но без серьёзных травм. У Пи Мин было несколько синяков, я тоже был не в лучшей форме, разбитая губа, нос в крови, пара синяков. Ветеринар сказал, что некоторые котята истощены и у них проблемы из-за грязных условий. Поскольку сразу забрать их мы не могли, решили оставить в клинике на лечение. Мы поделили расходы поровну. Пи Мин сказала, что хочет потом забрать одного котёнка к себе, когда тот поправится. После этого мы вернулись в кондо и поднялись ко мне, чтобы обработать раны. — И что это было? — спросила Пи Мин, протирая мне ссадины. — Я аж подпрыгнула, когда ты из ниоткуда выскочил. — Сначала я просто шёл проверить котов. — Ага, понятно. — Но когда увидел, что тебя хотят ударить со спины, тело само двинулось. — Ха! Спасибо, малыш. Ты у нас такой лапочка, — широко улыбнулась Пи Мин. — Я так и знала, внешне холодный, а внутри очень добрый. — Правда? — Ага. И дерёшься круто. Без тебя мне было бы гораздо тяжелее. — Но ты тоже крутая, Пи Мин. — Конечно. Они меня вырубить так и не смогли. Я, правда, не думала, что всё так разрастётся. Хотела всего лишь припугнуть Джинг за то, что она к тебе полезла. Кто ж знал, что она притащит целую шоблу. Смех да и только. — …угу, — я отвёл взгляд. — Прости. — Ты за что извиняешься? — Если бы ты не пошла заступаться за меня, ничего бы этого не было. — Да брось. Я сама так решила. И раньше знала, что у Джинг есть брат-отморозок. Ну и что? Зато размяла косточки, стресс сняла. — Может, стресс сняла, но теперь сама вся в синяках. — Ерунда. В тюрьме хуже было. — Понятно. — Ты же сам помог мне оттуда выбраться, вот я и хотела тебе отплатить. А по итогу опять ты меня выручил. Стыдоба, да? — Совсем нет, Пи Мин. Ты уже дралась, когда я пришёл. — Ну да, — она пожала плечами. — Но честно, не думала, что ты настолько хорошо дерёшься. — Не суди по внешности, Пи Мин. — Согласна. Но что теперь делать? Если Атхит увидит тебя в таком состоянии, он с цепи сорвётся. В прошлый раз, когда ты попал в неприятности, он и так чуть с ума не сошёл. — Эм… — я замолчал. Честно говоря, об этом я тоже думал. Совсем не хотелось, чтобы он меня так увидел. Было бы неплохо иметь регенерацию как у киборгов из фантастики. — Ух, уже мурашки по коже, — поморщилась Пи Мин. — Если он узнает, кто это сделал, тем конец. — … — Одних побоев ему точно будет мало. — Мелкий! Я дома! Пока мы разговаривали, дверь внезапно распахнулась, и знакомый голос громко объявил о своём приходе. Пи Атхит застыл на пороге, увидев, как Пи Мин обрабатывает мне раны. Его лицо тут же побледнело, и он стремительно подбежал. — Это что ещё такое?! Что случилось? Кто тебя тронул?! Мин! Что ты сделала с моим мужем?! — Успокойся, Атхит, — сказала Пи Мин, сама немного вздрогнув. — Сядь сначала. Успокойся, и я всё расскажу. — Рассказывай сейчас же! — Боже, орёшь, как сумасшедший. У меня тоже всё болит, между прочим, — буркнула Пи Мин. Атхит повернулся ко мне, внимательно меня осмотрел. Брови сдвинулись, в глазах было одно сплошное беспокойство. — Ты в порядке? Где ещё болит? — голос дрогнул, и у меня сжалось сердце. — Рука немного отбита, — сказал я и поднял руку, которой тогда принял удар доской. — И, наверное, рёбра и спина. Туда тоже прилетело. — Чёрт, — прошипел он, с трудом сдерживая злость. — Объясняй, Мин. — Помнишь ту Джинг, что полезла к моему ребёнку? Ну так вот, она привела брата и стадо его шавок. Сегодня, когда я шла к кондо, они меня подкараулили, связали и потащили. Я вырвалась, но сбежать не успела, пришлось драться. Потом появился Дао и помог. Я сначала подумала, что он переживает из-за меня, а нет, он переживал из-за кота. — … — Шучу я! Конечно, из-за меня тоже переживал. Он даже под удар подставился. Такой хороший ребёнок. — Зачем ты так сделал? Мин сама бы справилась. Она крепкая! — Вообще-то я была одна, в окружении семи–восьми мужиков, — фыркнула Пи Мин. — Думаешь, я железная, что ли? Да, я держалась, но благодаря моему обалденному ребёнку мы их и сложили. Правда ведь, малыш? — То есть Дао тоже в это вписался? — переспросил Пи Атхит. — Ещё как, — за неё ответила Пи Мин. — И дерётся он, ух. Я аж офигела. Прямо видно, что опыт есть. — Так это вот эти твои «частые драки» из прошлого? — спросил меня Пи Атхит. — Да, — я чуть кивнул. — И ещё странность одна была, — продолжила Пи Мин. — Главарь у них сначала выглядел страшно, я даже подумала, что нам конец. А как только увидел лицо Дао, тут же побледнел и отскочил, как будто призрак увидел. Что это было, Дао? — Правда? — спросил Пи Атхит. — Ага. В итоге выяснилось, что это брат Джинг. Похоже, они уже знакомы. Я ещё слышала, как Дао его по имени позвал… что-то вроде Гард? — Да, — подтвердил я. — Откуда ты его знаешь? И почему он тебя так боится? — Ну…Флэшбек
Я смотрел на незнакомую коробку у себя на парте. Оттуда шёл такой тошнотворный запах, что к столу никто не подходил. Открывать её не было никакой необходимости, я и так понимал, что там. Я взял коробку и закопал за школой. — Опять не принял мой подарок? Жалко. Ты знаешь, как сложно мне было это достать? — … Я промолчал и пошёл прочь, но он схватил меня за руку. — Эй, сколько ты будешь меня игнорировать? Перестань строить из себя недотрогу, это не мило. — …Надоел. — Что ты сказал? — Надоел. — Слишком уже язык распускаешь, да? — Пи Гард поднял руку, собираясь меня ударить, но его перебил свист. — Эй! Вы чего там встали? Почему не в строе? — крикнул завхоз с другой стороны площадки. Я встряхнул его руку и тут же ушёл. За спиной раздался крик: — В этот раз прощаю, но если ещё раз выбросишь мой подарок, я тебе этого не спущу! Надоел… Подарок? Так это же просто труп животного. Вся эта история началась около месяца назад, когда я перевёлся в эту школу после драки в прошлой. Я ведь не нападал первым, просто ответил, но в итоге дело раздули. Почти семестр я терпел издёвки, насмешки и оскорбления. Но когда они добрались до моего Папы и Отца, я сорвался. Причина, по которой меня часто травили, была в том, что им казалось, будто обижать того, кто не отвечает, легко, и так они кажутся себе сильнее. К концу дня те трое лежали в больнице. Поскольку их родители были влиятельными, а школа решила, что я перегнул палку, меня перевели сюда. Но здесь было ненамного лучше. Я не шибко общительный и предпочитаю держаться особняком, так что поначалу проблем не было, до прошлого месяца. Пи Гард был старшеклассником с громкой репутацией. Он возглавлял компанию парней, известных своим агрессивным поведением. И всё их веселье заключалось в драках, стычках, отжимании девчонок и делёжке территорий, вот чем был знаменит Пи Гард. Он был тем типом человека, который должен получить всё, что ему захотелось, и поэтому менял девчонок каждый день. Я понятия не имел, почему вдруг стал его целью. Всё началось, когда он, не стесняясь публики, среди столовой попросил меня стать его парнем. Отказ тогда, по всей видимости, ударил по его самолюбию. После этого он начал меня преследовать, а одноклассникам пригрозил, чтобы никто ко мне не подходил. В классе от меня все шарахались. Через пару дней моя слава разошлась по всей школе. Сначала я думал, что он просто играет, и ему быстро надоест. Но нет, прошёл уже месяц. Из-за него меня начали игнорировать во всём классе. Иногда мои вещи оказывались в пруду с лотосами. Иногда изорванными в клочья были тетради и учебники, иногда ломали личные вещи. Каждый раз было ясно, что это его рук дело, обязательно оставляли записку с угрозой, если я не стану его, он не остановится. Я терпел, потому что не хотел снова менять школу. К тому же отец Пи Гарда был директором, и учителя его боялись. Я приносил им доказательства, но это не дало ничего. Там не было ни любви, ни даже симпатии. Ему просто нравилось смотреть, как я терплю. Нравилось, что я не плачу и не сдаюсь перед ним, в отличие от других. Для него я был новой игрушкой. Он продолжал встречаться с девушками, параллельно издеваясь надо мной. Недавно всё стало ещё более мерзко, он начал оставлять на моей парте трупы животных. Крысы, птицы, чего только не было. Упорство у него, конечно, было впечатляющим. Мне было не страшно, только всё более противно и… злость росла, переходя границы терпения. Я ненавидел его за уверенность в том, что может делать со мной всё, что захочет, будто я просто игрушка. Это выводило из себя. В тот вечер я задержался в библиотеке, чтобы не сталкиваться с ним. Там он шума не поднимет. Если ему и хотелось меня достать, приходилось ждать закрытия, а терпения у него, как я думал, не хватит. Когда библиотека закрылась и я вышел, меня грубо схватил один из его подручных. Их было трое, и вырваться у меня не вышло. Пришлось идти туда, куда они тащили. Это был склад за школой, укромное место, которое все знали как «точку» Пи Гарда. В воздухе стоял запах сигарет, от которого хотелось морщиться. На душе стало неспокойно, раньше он никогда не зазывал меня сюда после уроков, когда на территории почти никого не оставалось. Он сидел в окружении своих людей, дымил сигаретой и смотрел на меня холодным взглядом. Я понял, что в этот раз он меня просто так не отпустит. Людей вокруг было с десяток. О побеге можно было забыть. — Ну вот ты и пришёл. — … — Думаешь, сможешь убежать? Нет у тебя шансов. Ты что, так и не понял, Даоток? Я хочу тебя до безумия. Целый месяц за тобой гоняюсь, а ты всё играешь в недоступного. — … Я молчал. Он поднялся и подошёл. Я посмотрел на него снизу вверх, не моргая. — Что за взгляд? Прекрати смотреть на меня так по-волчьи. — Уф, — я скрипнул зубами, когда он грубо дёрнул меня за волосы, притягивая лицо ближе к своему. — Смотри на меня ласково, как на мужа. — … — Ах да, я же не один тебя «добивался», — оскалился он. — Мои ребята целый месяц помогали мне подарочки тебе таскать. Может, ты сразу им всем мужем станешь? На его слова вокруг раздался радостный гул, подначки и похабный смех. Я чуть прищурился. Это не была шутка. Он собирался меня изнасиловать. А потом отдать остальным. — Пи… — впервые я тихо окликнул его по имени. Он удивлённо приподнял бровь. — Пи Гард… пожалуйста, не причиняй мне боль. — Ха, теперь решил меня задобрить? — Нет, — я мягко провёл рукой по его ладони, всё ещё сжимающей мои волосы. Он разжал пальцы. Я шагнул ближе и прижался к нему, обнимая. — Мне страшно… Я сдаюсь. Пожалуйста, больше не причиняй мне боли… ладно? — Вот так уже хорошо, — ухмыльнулся он, довольный моей видимой покорностью. Он сжал моё плечо, внимательно рассматривая моё лицо, по которому стекали слёзы. — Если бы ты раньше согласился стать моим, до всего этого бы не дошло. — Угу, — я слабо кивнул, прикусил губу и прикрыл рот рукой, когда он потянулся поцеловать меня. В его глазах мелькнуло раздражение. — Я… мне стыдно. Можно… где-нибудь наедине? Только мы вдвоём? — я сделал вид, что стесняюсь, но не переигрываю. — У нас есть кладовка, — буркнул он. Он повёл меня в подсобку, приказал всем ждать снаружи, запер дверь на замок и сразу повалил меня на пол. — Эй, я так давно хочу тебя обнять. — Мм… — я поднял руки и обвил его шею, позволяя ему уткнуться лицом мне в шею. Отвращение внутри зашкаливало. И как только почувствовал, что он начинает терять бдительность, я… Вытащил из кармана зажигалку, открыл крышку и плеснул бензин ему на спину. Он дёрнулся, почувствовав жидкость, но уже было поздно. Я щёлкнул колесико и уронил зажигалку на его спину. Огонь вспыхнул мгновенно. — Аааааааааа!!! — его вопль разнёсся по комнате. Он забился, пытаясь вырваться, но я сжал его ещё крепче, не давая ему отойти, несмотря на жар, обжигающий мою руку. — Отпусти! Отпусти меня, псих! — он захрипел. — Эй, ты, ублюдок! Тварь! Псих! Отпусти! Отпусти меня! Аааа!!! Жжёт! Жжёт!!! Кто-нибудь!!! — Тсс. Не кричи, — тихо сказал я. — Даже если будешь, тебя здесь всё равно никто не услышит. Дверь железная, слышишь, как глухо? Но если даже и услышат, помочь всё равно никто не успеет. Напомнить, кто сам запер дверь на замок? — Аааааааа, горячо! Пусти!!! — Ты думал, я не умею отвечать? Всё ещё так думаешь? — прошептал я ему на ухо. Хотел, чтобы и голос, и слова въелись ему в память. Он правда собирался меня изнасиловать, а потом отдать своим шавкам. Всё то, что я накопил за этот месяц, я вернул ему за один раз. — Я не хочу никого ранить. До тех пор, пока меня не трогают первым. Я просто хочу спокойно жить. Это так сложно понять? — Аааааааа!!! — Уже сил нет? Тогда попроси по-нормальному. Извинись. Может, я и захочу тебе помочь. — Н-никогда! Угх, Даоток, я тебя убью! — попытался он дотянуться до моей шеи, но сил уже не было. — Убийца! Даоток, если ты меня не отпустишь и я сдохну, ты сядешь, псих! — Ты правда так думаешь? — я усмехнулся. — Я отлично умею выживать. Я уже записал, как ты мне угрожал. Как ты думаешь, твои дружки будут молчать на допросе? Уверен, что никто не сдаст тебя полиции? А я? Я месяц терпел травлю, об этом знают все. У меня куча доказательств. Сожжённые вещи, ваши угрозы, все записки с твоим почерком. Поджечь того, кто собирался меня изнасиловать, это самооборона. — Т-ты сумасшедший! Ааааааа!!! — Жарко, да? Чувствуешь запах собственного мяса? — прошептал я холодно. Я отпустил его только тогда, когда он уже едва шевелился. Встал и посмотрел на него сверху, он корчился от боли. — Извинись. Попроси меня помочь. — П-пожалуйста… я прости… — он захлебнулся плачем. — Я сожалею! За всё, что сделал с тобой, Дао! Прости… прошу, помоги… — … Я ничего не ответил. Просто открыл дверь и вышел. Те, кто подслушивали снаружи, ахнули, увидев, что внутри. Ни один из них даже не посмотрел на меня. Я побежал к дежурному учителю. Вид у меня был такой, что он сразу забил тревогу. Я рассказал всё как было, что он пытался меня изнасиловать и собирался отдать остальным, что я обманул его, чтобы он расслабился, и использовал зажигалку в защите. Дело расследовали быстро. У меня было достаточно улик, аудиозапись его угроз, разбитые вещи, письма с угрозами, свидетели среди учеников. В итоге признали, что я действовал в самообороне, в той ситуации другого выхода у меня просто не было. Семья и школа договорились перевести меня, чтобы я не оставался там и не сталкивался с этим снова. Потом я услышал, что Пи Гарда отправили в колонию для несовершеннолетних, когда он восстановился. Говорили, что у него теперь панический страх огня и жары. Честно? Жалости я не чувствовал вообще. Он сам всё сделал. А я… я не настолько добрый, чтобы всю жизнь терпеть издевательства молча.Конец флэшбэка.
— Так ему и надо. Ещё бы. Он пытался изнасиловать моего ребёнка? — фыркнула Пи Мин. — Если бы на твоём месте была я, я бы ему это просто отрезала и выбросила. По заслугам ему. И после всего этого он ещё осмеливается строить из себя крутого? Не смеши. — Тебе было очень страшно? — тихо спросил Пи Атхит, проводя пальцами по моей щеке. — Нет. Мне не было страшно, — я покачал головой. — Ты молоток, малыш. Не позволяй таким людям запугивать тебя, — сказала Пи Мин. — Представь только, попытаться изнасиловать тебя, а потом ещё и шестеркам по очереди отдать. Мерзость какая. Я уже жалею, что не добавила ему. Не удивительно, что он сейчас тебя боится. Ты у него в голове навсегда остался. — Я страшный? — спросил я. — Может, и страшный, — усмехнулась она. — Но по-моему, ты впечатляющий. Ты месяц терпел, чтобы не тревожить семью, и смог так справиться с этим. Этот Гард и правда дно, Дао, не так ли? — Угу. — Эй, ты мог бы хоть немного драматизма добавить, — фыркнула она. — Я как раз думаю, что с ним сделать, — спокойно сказал Атхит. — Не надо. Я уже с ним разобрался. Джинг сама сказала, что они больше к нам не полезут, — сказал я. — Это они так решили. Но я нет, — отрезал Атхит. — Ха, — ухмыльнулась Пи Мин. — Дао, ну сам посуди. Ты правда думаешь, что он способен вот так просто всё отпустить? — Я должен, по-твоему, простить того, кто сделал такое с моим мужем? — Вот, вот, — кивнула Мин. — Кстати, Дао… — Да? — Когда ты не отпускал Гарда, ты ведь сам обжёгся, да? — Да. На верхней части руки. — Правда? — тут же встрял Атхит. Я кивнул и закатал рукав. — Поэтому я сделал татуировку, чтобы закрыть шрам, — сказал я. — Ого, малыш, ты правда крутой. Иди сюда, я тебя расцелую, — восхищённо протянула Пи Мин. — Мин! Только попробуй тронуть моего парня! — зашипел Атхит.
