WEST : THE SUN FROM ANOTHER STAR Атхит и Дао (Навсегда с тобой)

Даоток POV

— Тогда почему ты не даёшь отпор Тхиту? Он же тоже к тебе лез, — спросила Пи Мин. — Я правда не тяну по силе, — честно признался я. Каждый раз, когда я пытался оттолкнуть его, я выкладывался полностью, но не мог его сдвинуть. Представь, если бы он был сегодня на моём месте, он, наверное, помог бы Пи Мин, Сомси и её детёнышам гораздо лучше, чем я. — Тоже верно, он же как медведь. Я его тоже скинуть не могу. Почему ты просто не подожжёшь его? — Эй, Мин, за что так жестоко? Я же никогда не желал тебе зла! — возмутился Атхит. — …Ну да, пожалуй, — я чуть кивнул. Всё-таки он никогда не собирался причинить мне вреда и не имел плохих намерений, в отличие от Пи Гарда. И, если честно, глядя на этого здоровенного щенка, который так старается меня очаровать, у меня бы рука не поднялась сделать ему больно. Я позволил Атхиту продолжить обрабатывать мои раны. Руки у него были немного тяжёлые, но терпимо. Пи Мин свои раны залечивала сама. — Вот теперь мне одиноко. Без такого ребёнка, как Нонг Дао, приходится собственные синяки мазать самой, — драматично вздохнула она. — — Какой ещё ребёнок? Муж, вот кто тебе нужен. Найди себе мужа, например, Кима. — поддел её Атхит. — Я тебя умоляю, прекрати уже про этого Кима. И Нонг Дао ни разу не возразил, пока ты «муж, муж, муж» повторял раз за разом. Меня уже от этого трясёт! — А… я даже не заметил. — Я же так естественно это говорю, да? — Всё совсем не так, — сказал я. — Да брось, не забивай голову. А ты зачем вообще это вспоминаешь, Мин? Сидела бы спокойно, нет? — Не могу! Я же его мать. Даже если кто-то собирается жениться на моём ребёнке, сначала пусть себя прилично ведёт, если хочет моего благословения! — То есть ты его, значит, сама родила, да? — Конечно! Сама выталкивала! — Не больно было рожать? Я бы на твоём месте уже умер, — абсолютно серьёзно повернулся он к ней, за что тут же получил от Мин по руке. — Ай! Больно же! — Придурок! С чего это ты страдаешь? Где логика? — Чёрт, у меня ощущение, что руку оторвало! Я молча слушал их перепалку, чувствуя, как тело становится всё тяжелее. Если честно, так мне было ещё с тех пор, как мы уехали из ветклиники. Я думал, это просто от побоев, но сейчас к этому добавилась тяжесть в голове. — Думаю, тебе надо сделать рентген или что-то такое. Эй, Дао! Я услышал глубокий, знакомый голос Пи Атхита, который в панике крикнул моё имя. Он успел подхватить меня, когда я валился, а дальше всё потемнело. Когда я открыл глаза, боль разливалась по всему телу. На одной руке система с капельницей, я лежал в больничной палате в больничной пижаме, вид, к которому я уже давно привык. Странным было другое, кто-то, уронив голову на край кровати, спал, крепко сжимая мою другую руку. Утренний свет пробивался в окно и освещал чёткие черты его лица, от чего он в моих глазах казался ещё ярче. Я поймал себя на том, что непроизвольно улыбаюсь. Я взглянул на часы, было шесть утра. Судя по тому, как он устроился, он сидел тут с самого момента, как я отключился вчера вечером. Я решил, что просто вырубился от перегруза. Раньше со мной такого не случалось, но я давно не дрался и не следил за собой так, как прежде. Организм дошёл до предела и… выключился. Если я хочу быть таким, как раньше, придётся снова серьёзно взяться за тело. Даже во сне его лицо выглядело так, будто его мучает кошмар, густые брови сведены, побледневшее лицо и стиснутая челюсть, словно он терпит боль. Я протянул руку и мягко погладил его по голове, успокаивая. — Уходите, плохие сны. Через какое-то время выражение лица разгладилось, но руку он так и не отпустил. Эта ладонь была тёплой и чуть онемевшей. Вдруг я услышал, как завибрировал телефон. Приподняв одеяло, я нашёл его аппарат, спрятанный под ним. Поднял, звонил дядя Дирек. — Тебе звонят, — негромко сказал я, мягко тряхнув его за плечо. Он недовольно поморщился, но, увидев, что я очнулся, глаза у него расширились, и он тут же крепко меня обнял. Я дёрнулся от боли. — Ай, больно. — Прости, прости! — он сразу отстранился. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он торопливо, глядя на меня с сильным беспокойством. — Ну… более-менее, — ответил я. — Точно? Фух… — он облегчённо выдохнул, будто с него сняли десяток кирпичей, и мягко провёл по моей щеке. — Голова болит? — Немного. — А синяки? — Да, болят. — Ты говорил только про бок и спину. Почему ты весь в синяках? — нахмурился он. — Откуда ты знаешь? — Я подглядел. Хотя, раз я тебе сказал, это уже и не подглядел… — я устало посмотрел на него и вздохнул. — Что? Я волнуюсь. А вдруг медбрат щипал тебя? — Зачем ему меня щипать? — Откуда мне знать? Может, ты ему не понравился. — Так никто не делает, — сказал я. — А, вот, телефон. — Мой? — Угу. Он взял телефон и вышел в коридор отвечать. Я чуть сменил положение, чтобы было удобнее сидеть, и осторожно потер руку, которую он держал всю ночь. Ладонь всё ещё была тёплой. Минут через пять он вернулся. — Короче, — он сел и тяжело вздохнул, выглядя одновременно уставшим и раздражённым. — Дай выговориться. Ты понимаешь, как я волновался, а ты всё равно лезешь в опасные ситуации. Я понял, ты любишь котов, правда. Понял, честно! Понял же! — Угу, — кивнул я, слушая. Он растрепал себе волосы. — Я хочу злиться на тебя, но не могу. Ты слишком милый, да и люблю я тебя слишком сильно. Стоит только на твоё лицо посмотреть, и всё, злость испаряется. Но стоит взглянуть на твои раны, у меня самого всё внутри болит. Гораздо сильнее, чем когда я сам в драку лез. Я вчера так злился, что приказал срочно вытащить этого ублюдка Гарда, но сам поехать и навешать ему не смог, потому что не хотел тебя бросать. Пришлось поручить это другим. Я был в таком бешенстве, что готов был кого-нибудь убить, но вместо этого у меня муж в больнице и ещё чёртов экзамен зубрить пришлось. Я даже на гонку вчера не попал. Вообще. Видишь? Моя человеческая жизнь один сплошной бардак. Чёрт побери. — … — Всю ночь не спал, только под конец вот так вот и вырубился, — он показал на позу, в которой его застал сон. — Спина отнимается. Кошмары снились. Он всё говорил и говорил, а я не выдержал и рассмеялся. Он нахмурился и вопросительно на меня посмотрел. — Смеёшься? — Просто забавно. Ты такой жалующийся. — Ага, смейся-смейся. Я же для тебя просто собака, да? — Ты что, дуешься? — Да. — Такой большой, а сердечко маленькое, — заметил я. — Угу. Моё сердечко вот такое маленькое. Ты попробуй тоже иногда считать, что у меня оно есть, — пробурчал он, надувшись, что совсем не вязалось с его внешностью, татуировки, мышцы… Видя его таким, мне ещё больше хотелось потискать его за щёки, пока эта милость не рассеется. — Я что, для тебя вообще не важен? — Э? С чего ты так решил? — Я как Цербер уже, почти трёхголовый пёс. — Трёхголовый пёс? — Да! Я только и делаю, что говорю тебе, берегись, береги себя, а ты через минуту возвращаешься весь в синяках. Я понимаю, ты крепкий, но я не настолько крепкий, чтобы спокойно смотреть, как тебя калечат. — А… В этот раз я просто не подумал. Сначала я только наблюдал за ситуацией, а когда увидел, что Пи Мин собираются ударить, всё произошло само. — В следующий раз пусть Мин умирает, — буркнул он. — Если Пи Мин это услышит, тебе конец, — сказал я. — Это моя вина. Прости, что заставил тебя волноваться. В следующий раз я буду думать. — А нельзя думать с самого начала? Честно, мне кажется, ты сам себя обесцениваешь. Это же не в первый раз. То перерабатываешь, пока не свалишься, то на том кладбище вляпался и от духов огрёб, и так далее. Зачем? — Угу, — я немного помолчал. — Может, потому что я сам для себя не важен. — С чего ты так решил? — Не знаю. Типа… Когда я перерабатываю, значит, работа важнее меня, разве нет? — Что за «разве нет»? С чего это ты спрашиваешь так, будто я должен с тобой согласиться? — Я просто хотел узнать твоё мнение. Я сам не знаю, но… думаю, я просто слишком ответственный. — Слишком ответственный, это не плюс. — Хм… — Ты себя не особенно любишь, да? — Наверное, нет. — Тогда я буду любить тебя за тебя, — сказал он. — Что? — Если ты не видишь собственной ценности, не страшно. Для меня ты самый важный. — Он сказал это очень серьёзно. Мы встретились взглядами, и я улыбнулся. — Хех. Спасибо. — За что? — Не так много людей ко мне хорошо относятся. — … — Поэтому мне приятно. Я долго был один. Немногие и добрые, и надёжные. Меня часто ранили. Вот почему мне нравятся такие люди, как Тер, Мяу и Норт. — … — И ты тоже. — Я думал, ты про меня уже забыл, — пробормотал он. — Я бы не забыл, — улыбнулся я. — И думаю, сейчас самое время тебе сказать. — Сказать что? — Когда Норт спрашивал, есть ли у меня сердце, я ответил, что есть. Потому что это ты. Ты для меня очень важен. — … — И насчёт кошмаров, их больше не будет. Я буду твоим ловцом снов. — …Будь уже моим парнем. Я серьёзно. Я не могу ждать ещё две недели. — Не торопись, — сказал я. — Ты… Это больница, между прочим. Не заставляй меня снимать рубашку прямо здесь. — Я ничего такого не говорил. — Чёрт! — он вновь взъерошил волосы. — Всегда как скажешь что-нибудь… Ладно, я это запомню и буду ждать дня, когда ты уже станешь моим. Уф, у меня голова лопнет. Я пошёл в отделение. Я улыбнулся, глядя, как он суетится сильнее обычного. Он ещё немного поворчал, резко поднялся и направился в ванную. Через какое-то время вышел уже в белом халате. — Эй. — А? — Хочешь поквитаться с Гардом? Я его и его сестру уже взял. Дирек сейчас ведёт переговоры с их отцом. — Переговоры? — Ага. Их отец директор школы. Там есть за что его прижать, обмен, дети на кое-что. Это по части Дирека, держать людей в страхе, — сказал он, собирая сумку. — И что он у меня спрашивает? — Спрашивает, что ты сам хочешь. — А я… особо ничего не хочу. — Ладно. — А ты что будешь делать? — Ровно то, что они собирались сделать с тобой. Посмотрим, как им понравится. Смешно, что папаша примчался только сейчас, когда его отпрыски влипли, а когда его сын издевался над тобой, он делал вид, что ничего не замечает. Меня от этого трясёт. — Угу. — Хорошо, что ты не злопамятный, — сказал он, закинув сумку на плечо. — Я не хочу, чтобы ты в этом варился, но чувствую, Мин будет. Дирек сказал, что она с наслаждением занимается сестрой… Как её зовут? — Джинг. — А, да. Ладно, я пошёл. Я написал Норту, он должен приехать тебя навестить. — Ты написал Норту? — А что, не надо было? — Не совсем. Я просто не хотел, чтобы меня отчитали. — Может, тебя как раз и надо отчитать. Тогда, глядишь, перестанешь влезать, куда не надо. Всё, я побежал. Отвечай друзьям в чатах, понял? Я зайду вечером. — Хорошо. Он вышел из палаты, и сразу стало тихо. Я огляделся и понял, что палата крупнее, чем те, в которых я лежал раньше. Значит, он выбил для меня отдельную, получше. Я осторожно снова лёг, тело ныло. Вспомнив его слова, я невольно улыбнулся. Он сказал, что будет любить меня вместо меня… Оказывается, он может быть таким романтичным, да? Через какое-то время медсестра принесла завтрак и лекарства. От них меня быстро клонило в сон. К обеду она снова пришла с подносом и таблетками. Пока я ел, пришли Норт и Мяу. — Привет, — поздоровался я. Мяу смотрел на меня с тревогой, а Норт выглядел раздражённым. — Ай, больно, — сказал я, когда Норт довольно крепко ущипнул меня за щёку. — Ага, до меня дошло, что ты тут устроил массовую драку. Отважный, значит, да? — Немного, — ответил я. — Ох, какой скромный. — Как ты сам? — В порядке. — «В порядке», говоришь? Ты в зеркало давно смотрелся? — вспыхнул Норт. — Я, вообще-то, перепугался, когда Пи Атхит мне всё рассказал. Вчера был кошмарный вечер, до сих пор не верится, как сильно он взбесился. — Ты был тут вчера, Норт? — Ага. Попросил Пи Джо подбросить меня. — Так ты уже вчера всё знал. Почему мне не сказал раньше? — спросил Мяу. — Как это не сказал? С утра вам с Тером написал. Не хотел, чтобы вы всю ночь накручивали себя. — Если мне скажут, что Пи Тхит кого-нибудь убил, я, честно, поверю. Или он ещё не убил? — Нет, не убил, но, может, уже кое-что с ними сделал. — Кое-что, это как? — Эм, он вам не всё рассказал, да? — Нет. Он только сказал, что Дао дрался с семью-восьмью людьми с Пи Мин и что они поймали зачинщика. Главное, что Дао полез защищать кошку и её котят, чтобы они не попали под раздачу. — А… ну, вообще, там есть кое-что ещё. Насчёт главаря. — И что? — Если я расскажу, вы с Мяу, может, по-другому на меня смотреть будете. — Почему? Прям настолько жёсткая история? — приподнял бровь Норт. — Хочешь нам рассказать, Дао? — мягко спросил Мяу. Его лицо было и правда кошачьим, и я опять подумал, почему некоторые люди так похожи на животных. — Ты чего на меня так смотришь? — Просто подумал, что ты и правда на кота похож… ну, что-то такое. — … — С тобой всё нормально? — Норт приложил ладонь ко лбу. — Давай уже к сути, перестань глазеть на Кошачью Мордочку. — Ладно… Если интересно, я расскажу. Я не против. — Конечно интересно. Я же по природе любопытный, — сказал Норт. И я рассказал им о том, что было между мной и Пи Гардом. Когда закончил, оба на несколько секунд замолчали. — Ого, вот это да. Почему мой друг такой крутой? Несправедливо. С чего это ты круче меня? Человек, который буквально плюётся огнём, идеально подходит на роль моего друга. Вот это по-нашему, — протянул Норт. — Да, впечатляет, — сказал Мяу, его большие блестящие глаза выражали восхищение. — Ты и правда смелый и очень собранный. Я совсем по-другому тебя не вижу, просто более стойким, чем думал. Людей по внешности не судят. — Угу. — Норт, у тебя что-то похожее было? — Хм? Типа пытались тронуть? Ну, меня как-то трубой по животу зарядили. — А, это когда Пи Джохан успел вовремя, да? — Ага. Неприятная история. До сих пор злюсь, как вспомню. — А насчёт драк? — Ты серьёзно спрашиваешь? Думаешь, я в стороне стоял? Лучше спроси, где я не дрался. Это тебя «призраком» называют из-за твоих движений. Я, между прочим, последнее время на бокс хожу. Пойдёшь со мной? — Не особо люблю такие штуки, — ответил я. — Норт так много боксирует, что у него уже пресс. Он каждый день хвастается, — вставил Мяу. — Правда? — Ага, хочешь посмотреть? — А твой парень потом мне глаза не выколет? — Да брось. Мы же друзья. — Нет, спасибо, обойдусь. — Почему? Скажи честно, тебе только тело Тхита интересно? — Я такого не говорил. — Уф, какой ты раздражающий. Мы ещё немного перекидывались шутками. Норт сел ко мне поближе и начал таскать еду с моего подноса, за что тут же был отчитан Мяу за то, что нельзя отбирать еду у больного. В итоге Норт сдался. Минут через тридцать пришёл Тер с фруктами и цветами. Норт тут же пересел на диван и начал уплетать фрукты, которые принёс Тер. — Эй, Норт, не отбирай у Дао. — Что я отбираю? Он всё ещё ест, а ты продолжаешь чистить для него фрукты. — Боже, ну ты и… И после этого ты ещё говоришь, что я якобы отбираю еду у Дао. — Сегодня у меня учёбы было много, я ещё ничего не ел. Человек голодный, человек должен поесть, это естественная потребность. Зачем ты меня останавливаешь? — Сложный ты. — Тер раздражённо вздохнул и снова занялся яблоком. А Мяу сидел на маленьком диванчике и спокойно смотрел телевизор. — Не надо чистить, Тер. — Ты будешь с кожурой есть? — Да. Я обычно так и ем. — Можно, конечно, но… она же жёсткая, царапается, — сказал он и покачал головой. — Это же будущий партнёр Пи Тхита! Зачем ты с него кожуру снимаешь? — вставил Норт. — При чём тут это вообще? — Как это «при чём»? Пи Тхит же креветки с панцирем ест. Ты не знал? — Что за маньяк ест креветок с панцирем? — Тер тут же повернулся к нему. — Вот такой маньяк. Сам видел, когда мы вместе на барбекю ходили, помнишь? Пока Пи Фа и Дао чистили креветок, Пи Тхит просто хрумкал их целиком. — Это ненормально! Нет, креветки с панцирем есть нельзя! — Ему просто лень их чистить, — пожал плечами Норт. — Честно, кто так делает? Я до сих пор в шоке. Просто почисти креветку, это не сложно. Если бы можно было грызть крабов целиком, он бы и их не разбирал. — Пи Атхит и правда выглядит как человек, который «ест всё подряд», такой весь неприхотливый, — добавил Мяу. — Я думал, что сам неприхотливый, но до мужа Дао мне далеко, — сказал Норт. — Он мне не муж, — тихо возразил я. — А если бы он кота съел? Ты бы принял его таким? — С чего бы ему есть кота? — спросил я. — Откуда мне знать? Может, ездил в какую-нибудь страну, где их едят. Кто его знает. Всё, что можно съесть, Пи Атхит, скорее всего, ел. — …Не думаю. Хотя… бывают страны, где такое едят? — Мир большой, — пожал плечами Норт. — Ну… да, возможно, это часть их культуры. — Вот, слушайте его, Мистер «я много видел», — Норт шлёпнул себя по колену и попытался стащить ещё одно яблоко у Тера, за что получил по руке. — Эй! Чего ты так за яблоко держишься? — Дай больному доесть сначала. Я оставил Норта и Тера спорить, а сам взял телефон и открыл LINE. ПЗ: 😟 ☀️: ? ☀️: Это что за смайлик-тошнотик? ПЗ: Кошки милые. ПЗ: *присылает фото* ☀️: Это что вообще? С чего ты мне фотку Джона высылаешь ни с того ни с сего? 😂 ПЗ: Ел когда-нибудь кота? ☀️: А? 😂😂😂 ☀️: С чего это меня вдруг спрашивают, ел ли я кота? ☀️: Я похож на того, кто ест котов? ПЗ: Ты же грыз голову Кхун Джона. ПЗ: 😟 ☀️: Ты это откуда вообще взял? ☀️: А если я скажу, что ел? 55555 ПЗ: 🙀🙀🙀 ☀️: И ещё котов прислал в смайликах, да? 😂 ☀️: А если бы я и правда ел, ты бы меня ненавидел? ПЗ: Нет. Но в Таиланде ПЗ: Коты защищены законом. ПЗ: Их нельзя есть. ПЗ: ❌❌❌❌ ☀️: Я никогда не ел. ☀️: И за границей тоже. ПЗ: 👍 ☀️: Тогда с чего вообще начались эти разговоры про поедание котов? ПЗ: Норт сказал, что ты мог. ☀️: Уф, мелкий гадёныш. ☀️: Ты сейчас с ними? ПЗ: Да. ☀️: Хорошо. ☀️: Я побежал. ПЗ: Угу. ПЗ: … ПЗ: 😟 ☀️: Что? Обижаешься? ПЗ: Немного. ПЗ: Ничего. ☀️: Ничего, это как? ПЗ: Обычно ты бы просил. ПЗ: Но неважно. ПЗ: Я сам дам. ПЗ: ❤️ ПЗ: ❤️ ❤️ ❤️ На том конце вдруг воцарилась тишина.

***

Джохан: Тхит! Ты чего там в ванной орёшь?! Джохан: Уже в комнате слышно! ☀️: Джо, кажется, у меня сейчас сердце остановится. ☀️: Такой милый. Слишком милый. Запредельно милый. ☀️: О чём Бог думал, когда его создавал? Разлил всю «милоту», что ли? ☀️: У меня реально грудь болит от того, какой он милый. ☀️: Никогда не думал, что что-то настолько мерзкого вида ☀️: 😟 ☀️: может быть настолько милым! Джохан: Ты вообще что несёшь? Джохан: Вылезай уже!