Epilogue Lucky me
11 декабря 2025 г., 23:07
Даоток POV
Прошло несколько дней с тех пор, как Атхит ушёл из университета. Теперь большую часть времени он проводил в студии, работая над музыкой. Я занёс ему тарелку приготовленных сэндвичей и стакан с соком, тихо поставил на стол, чтобы не отвлекать. Уже собирался выйти, но он позвал меня. — Эй, послушаешь? — Что? Уже готово? — Да, кажется, получилось. Попробуй. Он протянул мне наушники. Я надел их, в уши сразу ворвался знакомый мотив. Знакомый, потому что я сам помогал ему с ним, переслушивал десятки раз. Но теперь звучание было чуть другим, было слышно, что он снова доработал детали. — Хм, нравится, — кивнул я. — Правда? Я столько раз всё перекручивал, что уже не знаю, что можно улучшить. Это максимум, на который я способен. — Значит, пора выпускать. — Ладно, загружаю. — Хорошо. — А сэндвич с чем? — спросил он, взяв тарелку. — С ветчиной. — Спасибо. — Не за что. Я пойду дальше заниматься. — Угу. Я приду, когда выгружу трек. Я вышел из студии и вернулся к своему столу. Сейчас была пора финальных экзаменов, и остальные проекты пришлось отложить. Все вокруг нервничали из-за сессии, я помнил, как Атхит нервничал тоже, прежде чем ушёл из университета. Чувствовать его таким счастливым на новом пути было для меня огромным облегчением. Как я и говорил раньше, мне не надоедало слушать его жалобы, мне было страшно за него. Дядя Дирек испытывал те же чувства, когда мы разговаривали. Он был против того, чтобы Атхит поступал в медшколу, с самого начала. Но раз Атхит был упрям, Диреку пришлось уступить, он знал, что мама Атхита точно не захотела бы, чтобы её сын шёл по пути, который делает его несчастным. Поэтому он никогда не поддерживал его решение учиться в медицине, он знал, насколько сильно это противоречило его природе. Дядя Дирек поддерживал всё, что хотел Атхит, любой инструмент, студию, и даже был готов помочь основать собственный лейбл. Я радовался за Атхита, ему достался отец, который понимал его лучше всех. Атхиту повезло, он знал, чего хочет, и имел силы и ресурсы идти за этим. Не у всех такая возможность. Люди часто говорят, следуй за сердцем, но на самом деле всё сложнее. У всех свои обстоятельства. Но если у него был шанс, талант, возможности, поддержка, я не хотел, чтобы он упустил это. Разница между ним в учёбе и ним в музыке была огромной. В студии он работал без усталости, порой почти не спал, потому что любил процесс. Я любил смотреть, как он полностью погружается в дело. В музыке он никогда не сдавался. Спустя некоторое время мой телефон уведомил меня о том, что на YouTube-канале, на который я подписан, только что появилось новое видео, аудиоверсия его новой песни. Я сразу открыл, но многие уже обошли меня. Просмотры росли, комментарии множились, и все были восхищены. Я улыбнулся. Всё больше людей узнавали его музыку. Первая песня собрала почти тридцать миллионов прослушиваний. Дядя Дирек всерьёз думал открыть лейбл, опасаясь, что, если отдать Атхита обычному лейблу, те могут плохо о нём заботиться или использовать. Это было похоже на него. Дирек ради сына готов был на что угодно. Я поднял глаза, Атхит сел рядом, подперев щёку рукой и глядя на меня. — Как учёба? — Почти закончил. — Молодец. А ещё… я голодный. — А сэндвич? — Разве этим можно наесться? Хочу спагетти. Сделаешь? — Хорошо, минутку. — Круто. Я вернулся к книге, но тут раздался видеозвонок. Мама. Я сразу ответил, — Привет, мам. Её улыбающееся лицо появилось на экране, похоже, она была на работе. Хотя мы виделись редко, но созванивались часто. Её новый партнёр не возражал против того, чтобы она со мной общалась, но сильно ограничивал контакт с моим отцом. Со мной она созванивалась свободно. — Что делаешь? Не помешала? — Учусь. — Тогда я позже… — Нет, всё нормально. — Просто хотела услышать тебя. Сессия же началась. Как Атхит? Атхит наклонился в кадр. — Я уже послушала новый трек. Очень классный. — Ну конечно, — самодовольно поднял бровь он. Они уже давно так общались, как друзья. Моя семья любила его за лёгкий характер. — Ну, раз ты бросил учёбу, выглядишь куда счастливее, — поддела мама. — О, Дао, я нашла классный рецепт печенья с шоколадной крошкой! Скину, попробуешь. Если понравится, научу. — Хорошо, спасибо. — Вы ведь на Новый год летите в Сан-Франциско? — Да. — Когда? — Завтра. — Хорошего отдыха и берегите себя. Мы ещё немного поговорили, и я пошёл готовить спагетти. — Какая сейчас погода в Сан-Франциско? — спросил я, стоя у плиты. — Холодно, — ответил он. — Снег будет? — Не знаю. Вряд ли. Там снег редкость. — Почему? — То ли из-за Тихого океана, то ли ещё чего. И слава богу. Я ненавижу снег. — Хм. Я не мог скрыть радость от поездки, я был там однажды, но теперь это было по-другому. Это был семейный момент. И он решил включить меня в него. Каждый год он встречал Новый год дома, с семьёй. Никогда никуда не ездил, даже в длинные выходные, только домой, только к семье. И дядя Дирек был рад тому, что я поеду с ними. Их слова, их действия, всё это давало мне тёплое чувство, будто я действительно стал частью их семьи. Частью их воспоминаний, когда-то недоступных, но теперь и мне разрешённых.Атхит POV
Я вёл нас в аэропорт, и наконец настало время возвращаться в Сан-Франциско. В этом году изменилось так много, и некоторые вещи буквально перевернули мою жизнь, моё решение уйти из университета, моя музыка, отношения с Дао, знакомство с его семьёй. Этот Новый год тоже должен был быть другим, потому что теперь Дао был со мной. Годовщина в доме в Сан-Франциско всегда была для меня священным временем, моментом, когда я мог вернуться к последним воспоминаниям о маме. Никто не имел права вторгаться в эти дни. Но мы с Диреком были полностью согласны в одном, Дао должен быть здесь. Человек, который стал для меня таким важным, должен быть вместе со мной. В аэропорту мы прошли регистрацию, перекусили и ждали посадку. Я листал Инстаграм, друзья уже разлетелись кто куда, все готовились к встрече Нового года в разных странах. — Хочешь праздновать Новый год где-то ещё? — спросил я. — Хм? Что ты имеешь в виду? — Ты ведь уже был в Сан-Франциско. Тебе не скучно? Мы же просто будем встречать Новый год дома. — Нет, не скучно. В следующем году можем куда-нибудь поехать, — ответил Дао мягкой улыбкой. Я кивнул. — В следующем году всего через несколько дней. Есть идеи, куда? — Пока нет. Не думал. — Может, тебе тоже стоит бросить учёбу, как я, — поддразнил я. — Было бы больше времени путешествовать вместе. — Не дождёшься, — усмехнулся Дао. — Осталось не так много. Я справлюсь. И, в отличие от тебя, мне учёба нравится. Его слова сделали меня чуть грустным, но я ничего не сказал. Дао любил своё направление, значит, не было причин уходить. Просто я был эгоистом и хотел больше времени вместе. Я достал камеру и сделал снимок, Дао пил кофе и, как всегда, смотрелся идеально. Он привык, что его фотографируют. Жаль, что в этом году мы пропустили рождественскую атмосферу из-за его экзаменов… но будет следующий год. Когда пришло время посадки, мы устроились в первом классе. Несколько часов спустя самолёт приземлился в Сан-Франциско. Холодный воздух с лёгкой моросью ударил сразу, и я невольно поморщился. Здесь редко идёт снег, зима в Сан-Франциско обычно сырая, дождливая, а не снежная. Я всегда говорил, что ненавижу холод. Не потому, что не могу выдержать, а потому что, если есть выбор, я выберу тепло. Я заметил Дирека, он стоял, прислонившись к чёрной машине у зоны ожидания. Мы быстро пошли к нему. — Долго ждал? — спросил я, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Нет. Как экзамены, Дао? — спросил он. — Хорошо, — спокойно ответил Дао. — Ещё бы, — вставил я. — Мой муж точно с отличием закончит. — Это не факт, — буркнул Дао, отмахиваясь. Мы приехали в дом и занесли вещи в комнату. В гостиной я увидел картину мамы, ту, что Дао раскрашивал несколько месяцев назад. Теперь она висела на стене, обрамлённая в золотую раму. — Ну как? — спросил Дирек. — Хорошо смотрится? Он повесил её заранее, пока ждал нас. — Да, красиво. Но разве она не висит немного криво? — Ничего она не кривая. Это у тебя зрение плохое, — фыркнул он. — Да ну. Дао, глянь, кривая или нет? — Всё ровно, — сказал Дао. — Видишь? — довольно сказал Дирек. — Это у тебя глаза кривые. — Нет, дом кривой, — пробурчал я для вида. — Конечно. Дом кривой, — хмыкнул он. Я выдохнул. — Я пойду к маме. — Прямо сейчас? — Да. Хочу увидеть её как можно скорее. — Ладно. Он поднялся, не споря. Я взглянул на Дао, кивнул, и он сразу понял, что хочу, чтобы он пошёл с нами. Мы доехали до кладбища под тихим дождём. Подошли к могиле, на плите было высечено Эмма Кастильо. Каждый раз, когда я приходил сюда, внутри поднималась волна эмоций, грусть, нежность, тоска. — Мам, я привёл того, кого хотел познакомить с тобой, — сказал я негромко. Я говорил ровно настолько громко, чтобы Дао и Дирек могли услышать под шум дождя. — В прошлый раз, когда я приводил кого-то, я почти ничего не сказал. Теперь сказать есть больше. Я глубоко вдохнул. — Это мой парень, Дао. Мам, ты бы наверняка была в шоке, как и Дирек, узнав, что у меня, такого как я, появился парень. Причём художник. Я улыбнулся, представляя её реакцию. — Я не думал, что смогу влюбиться. Я застрял в прошлом, не мог пережить твою смерть. Знаешь, если бы ты была здесь, ты бы наверняка отругала меня за то, что я был таким несчастным. И за то, что упорно шёл в медицину, хотя ненавидел это. Мой голос стал мягче. — Ты всегда говорила, следуй за сердцем. И я сделал это, мам. Я ушёл из медшколы. Я знал, что ты бы хотела, чтобы я был счастлив. И сейчас… я счастлив. Ты можешь не волноваться. У меня есть Дирек, который поддерживает меня во всём, и Дао рядом. Я снова делаю музыку. И это потрясающе. Миллионы людей слушают мои песни. Скоро я буду знаменит на весь мир. Представляешь? У тебя будет сын, мировая звезда. Знаешь, Дирек даже хочет открыть лейбл специально для меня. Вот такой у тебя партнёр. Я тихо засмеялся. Но затем голос дрогнул, — Жаль только, что тебя нет, чтобы увидеть это. Если бы ты была здесь… ты бы, наверное, расплакалась и сказала, как гордишься мной. Я знаю. Глаза защипало, я быстро вытер. — Я скучаю по тебе. Очень. Дао взял меня за руку. Дирек положил ладонь мне на плечо. Я опёрся на них обоих. — Хотел бы я, чтобы ты увидела, кем я стал. Я больше не тот, кто застрял, кто не мог идти дальше. Я нашёл смелость. Я счастлив. Правда. Я передал зонт Дао и уткнулся лицом в плечо Дирека, вытирая слёзы об его рубашку. — Эй! Моя рубашка! — возмутился он, но без злости. Когда я немного пришёл в себя, Дао внезапно спросил, — Можно я тоже скажу? Я удивлённо обернулся и быстро выхватил у него зонт обратно. Дао шагнул ближе. — Здравствуйте. Я Дао, — сказал он мягко. — Я был здесь однажды, несколько месяцев назад. Ваш сын немного упрямый… и иногда грубый. Но честный. Прямой. И я люблю его за это. Моё сердце сжалось. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с ним. Так что… не переживайте о нём. Он улыбнулся мне робко, тепло. — Всё. — Ещё скажи, что любишь меня, это же перед мамой, — проворчал я. — Достаточно, — отрезал Дао. — А зачем ты вообще говорил с ней? Ты сам говорил, что её здесь нет. — А ты тогда зачем говорил? — Потому что хотел. — Я тоже хотел.***
Мы вернулись домой, поужинали, Дирек ел, хоть и выглядел напуганным готовкой Дао, а потом я отправил Дао в музыкальную комнату, мне нужно было поговорить с Диреком. Мы сели у камина. Я начал первым. — Дирек. — Что? — Что ты сказал маме? — Что ты наконец делаешь то, что любишь. — И всё? — А что ещё? — И… что ты думаешь о моём выборе? — Я уже говорил. Я рад. Мне всё равно на то, что ты учил. Я пытался остановить тебя ещё до поступления, ты не слушал. Вот и получил. Ты правда думал, что твоя мама хотела бы, чтобы ты мучился? Конечно нет. Я молча смотрел на него. — Думаешь, она бы гордилась? — спросил я. — Я бы хотел спросить её… но её нет. Дирек вздохнул. — Если говорить как человек, который жил с Эммой столько лет… да. Она бы гордилась тобой. Так же, как и я. Моё сердце дрогнуло. — Ты… гордишься мной? — Что, я тебе никогда не говорил? — Не помню. Он положил руку мне на плечо, мягко, осторожно. — Ни дня не было, чтобы я не гордился тобой. С момента, как ты родился, и до сейчас. Всё, что я делаю, только ради тебя. Ты, причина, почему я живу. — Чёрт… У меня опять слёзы текут, — сказал я, резко вытирая глаза и смотря на Дирека. — Я вообще когда-нибудь говорил, что люблю тебя? — Не знаю. Но не надо так говорить. — Я люблю тебя, Дирек. — Я же сказал: не надо. У меня аж мурашки пошли. — Или мне надо сказать по-милому, как другие дети? «Папа, я тебя так люблю». — Дурак. Такое милое, что хочется тебя пнуть, — буркнул он и сильно протёр лицо ладонями. Я не удержался и рассмеялся. — Так ты вообще не переживаешь из-за учёбы? — спросил я. — Нет, — ответил он, поднимая стакан. — Будешь пить? — Буду. Налей. Он налил мне рюмку. Я взял её и сделал глоток. — Ты и так отлично делаешь музыку. А если добавить мою звукозаписывающую компанию, вообще замечательно. Ты ведь правда хорош? Если станешь знаменитым, это подтянет людей, артистов, продюсеров, и компания будет только расти. У меня связей полно, так что не переживай. — Превосходно, Дирек. Давай выпьем за победу. После того как мы поговорили, немного поплакали и выпили, я пошёл искать Дао у себя в комнате, но его там не было. Тогда я поднялся в музыкальную комнату на втором этаже. Дао сидел за барабанами, выглядел немного растерянным, и это невольно заставило меня улыбнуться. Я тихо постоял, пока он не обернулся и не заметил меня. — Неправильно играешь, — сказал я. — Да… Я повторяю, как в видео, но всё равно не выходит, — мягко ответил Дао. Я подошёл ближе. — Давай я тебя научу. — Да.***
Последний день года прилетел быстро. Мы готовили ужин, а потом сидели у камина, втроём. Я пересел рядом с Дао, притянул его к себе и посадил на колени. Он вспыхнул и попытался встать, но я удержал. — Не стесняйся, — сказал я. — Не стесняйся, правда, всё нормально, — добавил Дирек. Услышав это, Дао перестал дёргаться и снова повернулся к телевизору, где шёл фильм. — Что за фильм? — спросил Дирек. — Романтический. — Ты ещё и романтику смотришь? — Так у меня любовь есть, — ответил я. Этот фильм я сам выбрал и подключил компьютер к телевизору, чтобы смотреть всем вместе. — Дирек, расскажи-ка мне ещё раз, как ты впервые встретил маму. — Фильм же идёт. — Тогда поставим на паузу, — сказал я и нажал на пульт, останавливая воспроизведение. — Встретились мы, когда я учился здесь. Отец, Дилок, похоже, не выдержал мой характер и отправил меня в старшую школу сюда, надеясь, что я исправлюсь. Я был футболистом, Эмма, капитаном группы поддержки. В тот день её друзья решили поиздеваться и заперли в кладовке. Я проходил мимо, услышал шум, помог ей выбраться. С тех пор Эмма влюбилась в меня. — Сколько бы я ни слушал эту историю, всё равно сомневаюсь, — сказал я. — Мама влюбилась в тебя первой? — Конечно. Я же красавчик. Тогда я был просто неотразим, но сам ничего не понимал. Мы как раз проиграли матч, я винил себя и ходил мрачнее тучи, пока Эмма не принесла мне сладости утешить. Господи, у меня тогда ощущение было, будто ангел спустился с небес. Так мы подружились, потом влюбились, поженились и родили тебя. — А те, кто издевался над ней, что потом? — спросил Дао. — Говорят, Эмма со всеми поквитывалась. Клала тараканов в шкафчики, лягушек в обувь, даже подсовывала что-то во время тренировки группы поддержки. После этого никто больше не смел её трогать. — Похоже на тебя, — сказал я. — Тоже ведь выделяешься, слишком хорош, потому и ненавидят. Это как тот случай, когда ты, Дао, поджёг костёр, чтобы спастись. Великолепный пример. — Да, точно, очень похоже на Эмму. — Только не смотри на Дао так влюблённо, Дирек, — сказал я. — А то я тебе сейчас по лицу дам. Похоже, не значит одинаково. Это мой супруг. — Я ещё когда так смотрел? Не придумывай. Мы продолжили смотреть фильм, пока не приблизилось время новогоднего отсчёта. Я взял телефон, посмотрел на секундах и начал считать: Три. Два. Один… — С Новым годом, Дирек! Спасибо за прошлый год. В этом году оставайся со мной, ладно? — сказал я. — Угу, желаю тебе прекрасного года, — улыбнулся Дирек. — И Дао тоже. — Спасибо, желаю тебе счастливого Нового года, — ответил Дао. — А мне? — спросил я. — Тебе желать не надо, Атхит. — Почему? — Потому что у тебя каждый год будет замечательным. Слова, сказанные из объятий, заставили меня невольно широко улыбнуться. Я наклонился и слегка поцеловал Дао в щёку. Сразу после поцелуя Дао напрягся, ведь рядом сидел Дирек. — Я тоже так буду, — сказал я. — Отныне каждый твой день будет замечательным. — Угу. — Люблю тебя. — Ммм. — Скажи снова. — … Люблю так же. — Поцелуй меня ещё раз. — … — Быстрее, — подбодрил я. Дао немного колебался, но потом посмотрел на Дирека, который сидел и улыбался нам. Похоже, Дирек дал разрешение, и Дао снова поцеловал меня. Я подмигнул Диреку в знак победы. — Завидуешь, да? — Угу, я пойду спать. От любви у меня уже голова кружится. Я поднял Дао, который заснул, уткнувшись после просмотра фильма, и понёс его в комнату. На часах уже был час ночи первого января. Я смотрел на него, лежащего рядом, ровно дышащего во сне. Лёгкая улыбка тихо появилась на моих губах, даже не осознавая этого. Я вспомнил наш первый день знакомства и всё ещё ощущал, будто вчера впервые влюбился в него. Единственное, что изменилось, это моя любовь, которая растёт с каждым днём. Я думал о том, как мне повезло, повезло с Диреком, повезло с друзьями, которые всегда поддерживают, и повезло с Дао, который всегда рядом. Все они всегда рядом, когда я возвращаюсь. Их присутствие важнее всего в жизни. Я не знаю, как изменится моя жизнь в будущем, но пока они рядом, мне хватает этого, чтобы не потеряться снова. Я не удержался и поцеловал Дао в щёку, от этого он проснулся и немного растерянно моргнул. — Извини, разбудил? — Почему ты ещё не спишь? — Скоро усну. Просто думаю о всяком. — О чём? — О том, что мне невероятно повезло встретить тебя. И ребят, Фа, Хилла, Джо. Они лучшие друзья, какие у меня когда‑либо были. Хоть и орут друг на друга каждый день, но они никогда не бросали меня, всегда поддерживали во всём. Дао молчал, слушая. — Включая то, что касается тебя. Не считая того, что Дирек, мой отец, встреча с тобой, наверное, самое огромное везение в моей жизни. Ты подходишь мне во всём. Когда ты рядом, мне кажется, что я могу сделать абсолютно всё. Какие бы трудности ни были, если ты держишь меня за руку, я точно справлюсь. — Я тоже, — тихо сказал Дао, опуская взгляд. — Я чувствую, что могу всё, идти куда угодно, лишь бы Атхит был рядом. Поэтому именно я, самый везучий. — Нет, это я самый везучий. — Значит, мы оба. Мне повезло с Атхитом, Атхиту со мной. Нам повезло друг с другом. — Угу, — я наклонился и легко поцеловал его в лоб. — Я сделаю так, чтобы ты стал самым счастливым человеком на свете. — Я уже счастлив, с первого дня, когда Атхит появился в моей жизни. — А я, с первого дня, когда ты родился и стал моей судьбой. — Это потому, что в прошлой жизни мы уже были вместе. — В прошлой мы были вместе? — Не знаю… но я думаю, главное, быть вместе сейчас. — Ну, раз так, значит, мне везло ещё с прошлой жизни. В каменном веке, когда ты проходил мимо моей пещеры, а я схватил тебя и затащил к себе. А потом ещё и побил. — Глупости. Можно ведь было поговорить нормально. — Я тогда был нетерпеливый, — сказал я. — А ты ходил возле моей пещеры, строил из себя милого. Вот я и огрел тебя камнем и взял в мужья. — Боже… что за нечестная игра? — Какая нечестная? Быть моим мужем разве плохо? Я даже одежду тебе из тигровой шкуры сделал. Никто в племени не был так одет, как ты. Ты жил как сыр в масле, я за тебя и охотился, и защищал. — Значит, меня ещё в каменном веке баловали? — Конечно. Я молодец, да? — Да, лучший. — Хочешь услышать историю про нас в Древнем Египте? — Хочу, рассказывай. — Тогда ложись, слушай. Сейчас начнётся длинная сага. — Ха‑ха, хорошо. — В той жизни я был фараоном, а ты рабом, строившим пирамиду. — Почему я раб? Я хочу быть фараоном! — Ладно, будешь фараоном. Ты взошёл на трон в шестнадцать, но был слишком молод, и я тебя терпеть не мог. Поэтому взял и убил. — Что? Мне шестнадцать, а меня уже убили? — Всё логично, там власть дело опасное. Но тебя забальзамировали. — А ты кто? Бог солнца? — Я был грабителем гробниц. — Почему не сделать себе образ попредставительнее? — Грабители не могут быть крутыми? Я был бедным и хотел забрать сокровища, которые клали в гробницы. Раскопал твою могилу, увидел тебя… и, ну… влюбился. — Что? Но я же мумия! — И что? Мумии тоже могут быть милыми. — Ладно… дальше что? Украл мои сокровища? — Да. Украл и тебя тоже. Продал драгоценности и нанял мага, чтобы воскресить твою душу. Дао молчал, уже подавив смех. — Но когда ты воскрес… это был не ты. — Тогда кто? — Зомби. Он ошеломлённо замер. — Ты был первым зомби в истории, просто это никто не записал. Тело ожило, а душа нет. Ты сбежал и укусил полдеревни. Потом ещё деревню. Потом пол Египта. Так цивилизация и рухнула. — Потому что Атхит хотел меня воскресить! — Вообще-то маг напортачил. Виноват тот идиот. Его звали Норт. — Что? — Он с тех времён такой же, мямлит заклинания неправильно, дурит людей. — Ох… и чем всё закончилось? — Мы встретились в загробном мире. Я стал богом смерти после того, как победил Анубиса, а ты стал моим мужем. Так и закончилась эпоха Египта. — Но как я вообще мог полюбить Атхита? — Я тебя разыскивал по всему загробному миру. И ты не любишь меня? — Ладно‑ладно… люблю‑люблю. — Эй, а что за тон? Ты не хочешь быть со мной? Злишься из-за прошлого? Думаешь, ты тогда притворялся, чтобы я пошёл биться с Анубисом? — Нет, нет… я ничего такого не думаю. — Хм. Печально. Я старался, а меня не ценят. Несчастье. — Ну не надо… не сердись из-за прошлого… — Тогда извинись и поцелуй меня в щёку прямо сейчас, — сказал я. Дао тяжело выдохнул, наклонился и громко чмокнул меня в щёку. — Хочешь историю про Древнюю Грецию? — Давай. Он слушал меня, пока снова не уснул. В этот раз и мне пора было засыпать, поэтому я крепко прижал его к себе и ещё раз поцеловал в лоб. — Спокойной ночи. Я люблю тебя больше всех на свете. — Угу…
