Оседлать виверну

      Кайджин ввалился в холл и сполз по закрытой двери на пол. Лоб был в испарине. От губы к подбородку шёл кровавый размазанный след.       Ему всего восемнадцать, ещё слишком молод, чтобы зваться взрослым. Но в этой стране мало кого волнуют купленные рабы. Как и бесхозные принцы.       — Джин! — детский радостный визг и топот детских ножек.       Маленький лохматый черномазый чертёнок вылетел из-за угла и замер, разглядывая абсолютно разбитого парня: порванная одежда, трясущееся тело, синяки. И холодные синие глаза, что смотрят чуть с обидой. Темнокожий ребёнок растерянно потоптался, пытаясь понять, в чём он виноват:       — Тебе плохо, Джин? Что мне сделать? Позвать кого-то?       — Нет, Ри. Никого не надо звать. Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо…       Мерзкий ублюдок из казначейства отказался просто так восстанавливать финансирование шестнадцатого принца империи драконов. Другие слуги все уволились, остался лишь Кай — тот, кого продала родная семья за долги семье принца. А теперь их пытались лишить дома. Кайджину некуда идти, никто не возьмёт его даже на работу, ведь он потерял свои права как гражданин и стал собственностью семьи Ми-Сиэлло.       Финансирование пришлось вернуть обходным путём. Казначей потребовал плату, и молодой дворецкий лёг под него. А теперь сидел на полу с выворачивающей наизнанку болью и размышлял: а не стоило ли просто сбежать? Стать бродяжкой, а потом и вовсе покинуть страну? Кто его будет искать?       Но маленькое лохматое недоразумение свернулось возле него клубочком и тихо всхлипывало, не понимая, что происходит, но остро чувствуя его боль.       — Я замесил тесто для блинчиков. Как ты учил. Посмотришь за мной? Я испеку тебе, хочешь?       Каю не хотелось есть. Хотелось просто рухнуть в постель и заснуть, отключившись от мерзких ощущений. Надо было всё же сбежать. Но мальчишка не виноват, что он принц. У него, как и у Кая, больше нет другой семьи. Их только двое, и без Кайджина пацан просто погибнет. За его жизнь не борется даже родной отец, он даже не знает, где его сын, как он живет. Наверное, даже имени ни разу не спрашивал.       — Пойдём, Ри. Присмотрю, конечно. Только я буду сидеть, мне немного нехорошо. Сделаешь мне чаю?       — Да! — мелкий смерч метнулся к кухне, утаскивая парня с собой за руку. — Я напеку блинчиков. И я нашёл старую банку джема. И чай сделаю. Тебе понравится, Джин! И ты сразу выздоровеешь!       — Да, конечно, — улыбнулся юный дворецкий и без сил утонул в старом кресле.       Весь их дом был огромным, но совершенно грязным. Кайджин элементарно не успевал убираться в целом особняке и заботиться о ребёнке. Так они и жили: в большом пустом доме, среди старых пропылённых вещей. Только вдвоём.