Gotham offspring

      Беглянка только высунулась из-за угла, чтобы проверить обстановку, как ее крепко повыше локтя схватила когтистая лапа.              От вопля ужаса ее спасло только то, что, да, она была лучшим журналистом-расследователем штата. И, да, то, что вторая когтистая лапа зажала челюсть ей с такой силой, что душный мех заполонил собой всю глотку.              Она рефлекторно дернулась, но тут же взяла себя в руки… насколько это было возможно в чужих руках.              — От-пу-сти, — тремя тычками под ребра ее недоброжелателя сказал острый женский локоток.              И ее мгновенно послушались. Хватка ослабла, мохнатая ладонь убралась с лица. Женщина порывисто обернулась.              — С ума сошел?              Да, шепотом можно ругаться и даже кричать — с успехом.              — Это я-то? Сказал же: не высовывайся.              Она хотела что-то возразить в ответ, но перехватила взгляд, направленный ей за спину и благоразумно прикусила язык. Можно спорить, пока не сожрут. А можно затолкать себялюбие куда подальше и приберечь самые острые шпильки на потом.              Невольный собеседник закатил глаза, не отрывая, между прочим, взгляда от того, что находилось за углом. Это было жутко и впечатляюще одновременно. На секунду проскочила дурная мысль сделать фото. В канализации пришлось бы воспользоваться вспышкой… и, вероятно, это было бы последнее, чем она успела бы воспользоваться при жизни. Но, черт, оно того бы стоило. А от представленных заголовков закатились уже ее глаза — почти в экстазе. Но лучше быть живым журналистом, упустившим сенсацию, чем грудкой костей, успешно щелкнувшей новую городскую легенду.              Легенда эта, между прочим, выглядела все напряженней и все смурнее. В скудном освещении, штрихами пробивавшемся сквозь решетку в потолке, были видны глубокие морщины, пересекающие зеленый лоб.              Над головой прогрохотала машина, звякнув решеткой. На секунду хмурое лицо ее товарища по канализации скрылось в непроглядном мраке. На секунду накатил лихорадочный страх. Остаться здесь одной — по-настоящему жуткая перспектива. Канализация являла собой всамделишний лабиринт. И, черт, это было бы вторичной проблемой, не обитай в ней собственный минотавр.              Смешок остыл на губах, так и не прозвучав. Чем меньше звуков — тем больше шансов выжить. Чем меньше зву…              …что-то глухо и глубоко лязгнуло за спиной.              Кто-то.              И она знала — кто.              Они знали.              Сердце забилось так сильно, что следующие слова напарника по неволе утонули в этом грохоте. А в следующую секунду он сделал и вовсе нечто неописуемое: прыгнул на руки, словно лягушка и ногами пнул со всей силы решетку, словно осел. Мелькнул ядовито-оранжевый мех перед глазами, пронеслась стремительно удаляющаяся дыра ливневки. Хищно полыхнул звериный глаз за ней. Но тварь была слишком громадной, чтобы поместиться в проделанном лазу. И слишком неповоротливой, чтобы схватить беглецов.              Крыша коммерческого банка жестоко ударила по плечу в ответ на приземление незваных гостей. Проворчала что-то сонное луне и затихла в тенях городской иллюминации. В Готэме никогда не бывало темно по-настоящему. И спокойно тоже. Голова не кружилась. Уже привыкла к стремительным полетам. Сначала Бэтмен. Потом Мэн-бэт, потом Светлячок… а сколько раз ее похищали, устраивая маски-шоу обычные наемники — уже и не сосчитать. Это приземление было одним из лучших на ее памяти. Бэтмен просто отшвырнул ее в последний их совместный полет. Неужели это все из-за той статьи..?              Но уходить в рефлексию было категорически нельзя. Она порылась в кармане джинс, холодея при мысли, что придется возвращаться в чертову канализацию, если обронила телефон… но нет, обошлось.              — Это Викки Вэйл, меня только что спас из лап Убийцы Крока новый готэмский линчеватель, еще не известный широкой публике! Скажи мне, как к тебе обращаться?              Но человек… человек ли это вообще? просто отвернулся от репортера, пряча лицо в густую тень.              — Виктория, помолчи.              — В последний раз меня так называл мой бывший коллега, Джек Райдер. Тот еще зануда. Не стоит брать тебе с него пример, — Вики помахала рукой, словно отгоняя призрак Джека, ставший назойливой мухой в душной тишине.              — Я серьезно, — существо резко обернулось, выкидывая лапу… руку в сторону телефона Вики.              Она проворно отскочила, увернулась и угрожающе наставила на него палец.              — Веди себя хорошо, кем бы ты ни был.              — А что ты ему скажешь? — спросил (не)человек, кивая вниз. И спросил с искренним любопытством.              То, что вырвалось изо рта Вики, когда огромное зеленое тело ящера показалось из-за парапета, даже диктофон записывать отказался. Убийца Крок склонил голову, прислушиваясь к незнакомым ранее словам, ухмыльнулся, оскалив пасть.              — Где ты такого понабралась, куколка? Ты научил? — мутант кивнул спасителю Вэйл.              Тот стоял буквально на четвереньках, не отрывая взгляда от крокодила. В свете фонарей его ржавый мех отдавал благородной медью. Конечности и лицо были насыщенного зеленого оттенка. Но в отличие от Крока, кожа новоявленного героя была гладкой. Вики даже почувствовала укол зависти. Потом вспомнила его морщины на лбу — и отпустило. Когти пушистика заскрежетали по бетону. Он не казался напуганным, но и не расслаблялся. Крок снова ухмыльнулся, плотоядно облизался, и сделал шаг в сторону Вики.              Вики сделала шаг в сторону обрыва. Крыша кончалась. Как и терпение людоеда. Впрочем, ему хватит выдержки, чтобы хорошенько промариновать свою жертву в слезах и чём похуже. Что-то подсказывало Вики, что на правила не играть с едой чудовищу плевать. Она хотела оглянуться, но не могла заставить себя оторваться от глаз своей близкой смерти. Даже если она упадет… прыгнет… все равно виноват будет в этом Крок, этот монстр, не знающий ничего, кроме голода по человеческой плоти. Вики старалась не думать о том, кому достанется ее тело в случае падения.              Она вообще старалась не думать, завороженная тухлым блеском глаз зверя, надвигающегося на нее стеной мышц, чешуи и смрада.              Мутная пелена застлала глаза. Поэтому Вики пропустила момент атаки. Она только услышала трубный, нечеловеческий вопль и резкий металлический запах крови, рванувшей как из гидранта.              — Упырь! — визжал Крок, разнося крышу собственным телом. Его шатало, как пьяную юлу, набирающую рваные обороты. Он зажимал огромными лапами шею, бешенно выпучив глаза. — Сними его с меня, дура! Упырь!              Крыша заворочалась и затрещала, когда весная туша полуящера опустилась на нее с размаху. Вики закрыла рот руками, чтобы не закричать, хотя в этом уже не было толку. Она по-настоящему испугалась за… Упыря... чем не геройское имя?, когда крыша наконец-таки проломилась и обломки бетона и арматуры утянули за собой, как в пучину, в утробу банка Крока вместе с его противником.              — Ну и досталось же тебе.              — Ворчишь, как мама родная, — огрызнулся Упырь. Впрочем, устало. Обескровленно.              — Будто мне очень хочется ковыряться в твоих кишках, — ответили ему.              Голос Вики не дрожал, как и руки, успела привыкнуть к такого рода форс-мажорам за свой репортерский стаж. Но она тоже была припечатана впечатлениями ночи. И ей так же хотелось броситься на кровать и забыться сном по меньшей мере до полудня. Даром, что встанет раньше всех, чтобы отбить статью на видавшей виды клавиатуре.              — О, всегда пожалуйста. Даже не благодари меня, — продолжал ворчать в ответ новый герой будущего материала.              — Если бы не ты, мы бы вообще там не оказались.              — Если бы не я, ты бы сейчас болталась на крюках для мяса.              — Если бы не ты, я бы даже не узнала о том, что они у Крока есть!              — Вот видишь!              — Черт, ты прав, статья получится просто шикарной, выкуси, Джек Райдер!              Упырь дернулся всем телом, и Вики принялась извиняться за то, что слишком сильно дернула иглу. Но тот лишь пожал плечами, на которых не было и живого места, демонстрируя, что практически не чувствует боли.              — Здорово он тебе насолил, а?              — Кто? Райдер?              Упырь промолчал.              — Не то чтобы… Пока он не назвал меня сукой в прямом эфире, я даже не знала о его существовании.              — Вы работали в одном издании.              — Ты думаешь, это дает ему право оскорблять меня на всю страну?              — Может, он просто завидовал тебе? — предположил Упырь.              — Ты смеешься? Конечно, он мне завидовал. Я лучший репортер-расследователь в Готэме.              — Но Райдер тоже неплох, согласись?              Щека Вики дернулась, будто она хотела скрыть улыбку, но в самый последний момент проиграла сама себе.              — Ты что, его фанат?              — И почему это звучит как оскорбление в твоих устах?              Она отложила иглу, обрезала нить. Села на край дивана, уставшая или вернее сказать изможденная.              — А ты только начинал мне нравится.              Пушистый перебрался со стула, на котором сидел, чтобы Вики было удобней штопать, на диван. Его кровь оказалась красной, вполне человеческой. Впрочем, Вики не обладала способностями Крока, чтобы в этом разбираться. Упырь старался устроиться как можно аккуратней, чтоб не запачкать мебель. И хозяйка дивана нахмурилась, наблюдая за этим.              — Что?              Но Вики только мотнула головой.              — Спи.              — Я должен идти, проверить, как там наш товарищ.              — О, Крока скрутили благодаря новым электрическим ловушкам, пока ты был без сознания. Охрана банка сбежалась на сигнализацию. Вот это у кого-то ночка не задалась.              — У нас.              Она посмеялась в ответ, но больше не сказала ничего. Снова. У них действительно не задалась ночь. Сначала пропал Джек Райдер, чтоб ему пусто было. Затем, расследуя дело о исчезновении, она наткнулась на логово людоеда-мутанта. Затем, закономерно, он начал преследовать репортера. И тут внезапно управление всей этой катастрофой перехватил новый монстр. Вики сначала разволновалась, разнервничалась не на шутку. Потом оказалось, что монстрик не собирается делить ее с Кроком. А очень даже наоборот.              — Кто ты? — наконец-то спросила она.              Настала его очередь молчать. Вики рассматривала свои руки — в чужой крови. Нужно было набраться сил, сходить в ванную, умыться. Лечь спать. Что делать с этой приблудой? Уложить спать его тоже? Выставить за порог? Он спас ей жизнь. И Бэтмен тоже спасал. Но Бэтмен всегда отталкивал репортера. Между ними была стена «без комментариев». А Упырь вон даже с дивана вставать не хочет. Все мужики такие, да? Молчание тянулось клейкой лентой. Рвало рот. Много ли незнакомых мужчин оставалось на ночь в квартире Вэйл? Ни одного. Но появление нового виджеланта сулило стать сенсацией. На языке вертелась сотня вопросов. А усталость мешала все слова в невыговариваемую кашу.              Она вздохнула, испытывая даже что-то сродни облегчению в ответ на молчание неожиданного гостя. Действительно хотелось одного — спать. Она не спала уже суток… пятеро? Дни слились в один с тех самых пор, как Вики отправилась на поиски трупа Джека. Ходили слухи, что его все-таки пришили за неумение вовремя остановиться. И это могло стать действительно громким делом о свободе слова, об опасности профессии, о давлении на журналистов, о взятках, угрозах, пытках.              И Вики в лихорадочном предвкушении едва не потеряла голову сама. Если бы не Упырь.              Перед глазами двоилось.              — Тебе нужно поспать. Спи. Поспи.              Комната баюкала и качалась, пока девушку несли на руках. Она и не подумала сопротивляться. Ну правда, сколько можно? Сколько можно…              — Сколько можно?!              Светлая голова выглянула из-за парапета и сразу же скрылась вниз.              — Тебя это вообще не касается!              Она даже нашла время закатить глаза.              — А кого касается?!              Девушка не могла бы выглдеть более раздраженной:              — Я здесь не ради тебя, можешь уходить!              Он только скрипнул зубами в ответ.              — И недели не прошло, а некую дамочку снова пора спасать.              — Такая у меня работа!              — Ты знаешь, что можно писать статьи, сидя в офисе, да?              — О, да, тухлятину, которую никто не захочет читать. Что б ты знал, у меня еще есть собственное шоу!              — Я-то знаю, купил подписку…              Настал его черед выглядывать из укрытия.              — Ого.              — Ага.              — И как тебе?              — Пригнись!              Пуля выбила бетонную крошку из стены. Они снова удирали. Драпали как последние трусы через кусты и заправки.              — Ну дался тебе этот Райдер!              Упырь осторожно поставил мисс Вэйл на пол и привалился к стене магазичика, отдуваясь. Запыхался, бедняга.              — Оставь его уже в покое.              — Как ты не понимаешь, — возмутилась Вики. О да, она была просто взбешена. Нечасто кто-то настолько наглым образом пытается прервать ее расследование. Максимум пытаются застрелить. — Если этого не сделаю я, то никто.              — И поделом.              — Нет, не поделом. Ты знаешь, сколько в год гибнет моих коллег? Пропадает без вести? Сколько раз я сталкивалась с угрозами и шантажом? Никому нет дела! Ты можешь буквально положить жизнь на статью, которой подотрется толстозадый Джо в сортире на заправке. Я не желаю думать, что мой коллега, каким бы говнюком он ни был, погиб зря!              — Что-то слишком ты разошлась из-за говнюка.              — Ты сам-то что разнюхиваешь, нечисть? Неслучайно ведь вышел на тех людей, которым Райдер перешел дорогу.              Вики покрутила головой, проверяя закрыты ли окна. Снаружи их точно не было видно              — Так я же фанат, забыла?              Она громко фыркнула и оторвалась от стены. Дыхание приходило в норму после веселого забега. Репортер подошла к холодильнику и под осуждающим взглядом Упыря взяла баночку газировки.              — Заливай какой-нибудь дурочке, которая кипятком от его шоу писает.              Упырь покосился на нее, но не последовал примеру, несмотря на то, что, вероятно, испытывал жажду ничуть не меньше.              — Так значит, он говнюк?              Вики щелкнула крышкой газировки.              — Слушай, я не в восторге от Джека.              — Но?              — У всякого заявления должно быть «но»?              Упырь молчал, всем своим видом показывая, что ждет продолжения. И осуждает Вики за кражу воды.              — У него были свои минусы.              — А что насчет плюсов?              — Ты мне скажи… фанат.              — Он красавчик.              Вики скривилась, сделав жест ладонью, который означает «ни то ни сё».              — Разве что он в твоем вкусе.              — Не угадала.              Протянула ему баночку, но Упырь отказался, мотнув лохматой головой.              — Еще попытка?              — Он талантливый.              — И сливает свой талант на второсортные шоу, полные самолюбования.              — Смелый?              — Скорее из разряда «слабоумие и отвага». И потом, он всегда приписывал себе подвиги других людей.              — Было пару раз, я этим не горжусь.              Вэйл подозрительно глянула на Упыря, и тот быстро исправился:              — Ну, в смысле, от его имени.              — Ладно.              — Разве у него нет ни единого плюса в твоих глазах?              — Не-а. Джек не умеет постоять за себя, отменно лжет, бездумно лезет на рожон. Он пару раз пытался увести мой материал. Тщеславен. Себялюбив. Излишне самоуверен. Строит из себя мачо, но при этом патологический сексист…              — С чего ты взяла? — оборвал эту тираду Упырь.              Вики удивленно на него посмотрела:              — «Эта въедливая сука Вики Вэйл..»              — Уверен, он просто не смог сдержать своего восхищения твоей деловой хваткой.              Вэйл закатила глаза и отпила еще вишневой «Доктор Пеппер».              — Мог бы прислать цветы.              — И что бы ты с ними делала? — он поиграл мохнатыми бровями, намекая не то на возможную кончину букета в мусорке, не то на желание Вики наслаждаться подарком конкурента.              — Засунула бы в… вазу.              — А если бы цветочки пришли в корзинке? — он явно наслаждался этим нелепейшим диалогом.              — Это было бы сложнее…              — Особенно гортензии, — даже тон преобразился, стал мечтательным и почти что романтичным. — Белая герань в корзинке…              — Откуда ты..?              — Твои посты на фейсбук.              Вики кивнула, но озадаченное выражение лица никуда не исчезло.              — Что? Я и твой фанат тоже.              — Конечно. — Она не стала спорить, а он решил, что безопаснее не настаивать. Передохнули. Пора выбираться из облавы. Что заправку окружили — сомнений не было. Что среди засады притаился некто Флойд Лоутон — тоже было ясно, как божий день. Упырь размышлял, что делать. А Вики…              — Эй, что ты делаешь?              — Спасаю нас. Как только мы выйдем — нам хана.              — Читаешь мысли.              Вики криво улыбнулась.              — Ты очень быстрый…              — Что касается исключительно бега!              — Конечно. О том и речь.              — Нет.              — Да.              Волна жара ударила в спину, сбила с ног, протащила по влажной траве, выбивая из легких дух. Вики приземлилась куда мягче, и все равно чувствовала себя паршиво. Земля гудела под локтями и царапалась, как взбесившийся кактус. Они никак не могли сбежать раньше, чем началась серия взрывов, устроенных мисс-с-огоньком. Полыхнуло хорошо. И они едва успели унести ноги.              Ветер бросал в сторону поляны крики не ожидавших такой подлянки негодяев. А Вики тормошила своего спасителя за плечи. Снова кровь, кухня, медицинская игла и ворчание пострадавшего Упыря. Он, как истинный джентльмен принял на себя основной удар.              — Почему они не подорвали нас сами? — сегодня Вики была бодрее и словоохотливее, чем в прошлый раз. Вот что значит четырехчасовый сон.              — В душе не гребу, искорка.              — С чего бы мне тебе доверять, страшила?              Вики пристроилась за столом напротив. Сегодня она закончила штопать горе-героя быстрее. Приноровилась. Он молчал. Даже под пристальным взглядом репортера.              — Пойдем со мной, Вик. Они скоро нагрянут.              — С чего мне верить тебе? — повторила она. Серьезней. Без улыбки.              — Ты мне нравишься, Вики.              — Я нравлюсь всем.              — Кроме некоторых, — Упырь поморщился, поведя перебинтованным плечом. — Впрочем, если они твои фанаты, ты устроила им горячий прием.              — Не напоминай.              — … и я знаю, куда пропал Джек Райдер.              В подвале было тепло и сухо. Вики считала ступени, чтобы не думать о том, что творит. Этот маньяк, которого она видит второй раз в жизни, ведет ее в свое логово у черта на куличиках, чтобы, возможно, показать ей хладный труп бывшего коллеги. Блеск, Вики. Будет тебе шоу. По полной программе. А еще ей, кажется, признались в глубокой личной симпатии. Великолепно.              —… сорок два…              — Да, спускаться глубоко, но оно того стоит, поверь.              — Поверю, когда выйду отсюда живой.              Упырь усмехнулся. Вики пробрала дрожь.              Сначала она подумала, что это естественная реакция на обстоятельства, в которых она оказалась. Но потом она обнаружила, что это мандраж предвкушения. Чуйка. Возбуждение. «Сейчас что-то будет»,              Была серая металлическая дверь в ладонь шириной. Смазанные петли и просторное помещение за ней. И никакого Джека Райдера.              — Ау! — издевательски позвала Вики. — Но где же Джек?              — Я сказал, что знаю куда он пропал, а не что прячу его под кроватью.              — Тогда зачем мы здесь, нечисть?              — Чтобы передохнуть. Некоторым из нас нужен как минимум восьмичасовой сон и…              — Какая ты нежная задница, Упырь.              — Не такая упругая, как у тебя, — отбил он.              Но Вики уже не слушала. Она изучала. Вещей в комнате было негусто. Кровать, тумбочка. Журналы. Хозяин комнаты было кинулся убирать свои пожитки, но Вики уже вцепилась в один из них мертвой хваткой.              — Так Райдера тут нет, говоришь? А это чье?              Упырь молча смотрел в глянец, будто в зеркало. Размашистый автограф на пол-лица. Колкая фраза. И подпись. «От въедливой суки».              Она была пьяна, чертовски пьяна, когда решила сделать это. Отобрала у Джека Райдера номер журнала, еще не вышедший в тираж, потому что на обложке обнаружили досадную опечатку — в самой фамилии Джека. И расписалась. Он сказал, что обязательно сохранит этот экземпляр в качестве доказательства, что идеальная Виктория не умеет пить. И не солгал же.              — Мой отец дарил букет белых гортензий за каждую победу, когда я только училась в колледже, — голос Вики взрезал тишину, как треск рвущейся бумаги. — Об этом знало ровно пять людей: он, мама, моя подруга, я и Джек Райдер. Ему я проговорилась, когда еще думала, что из нас получится хорошая команда.              — Верно.              Глянец между ними стоял, как ширма. Она смотрела на заднюю обложку, слова не шли в голову. Все было каким-то нелепым и неправдоподобным.              — Зачем он рассказал тебе?              — Вики.              — Зачем?              — Он не говорил. Никому никогда не говорил. И все твои секреты решил унести с собой в могилу.              Она шумно вдохнула. Сейчас нужно было ощутить что-то реальное. Хотя бы воздух. Воздух всегда реален. Нет воздуха — нет реальности. Ха-ха.              — Джек… мертв?              — И да. И нет.              — Не понимаю.              — Виктория.              Его голос. Такой низкий. Ниже, чем бывает у людей. С звериной хрипотцой. Медленное плавное урчание. «Виктория».              — Посмотри на меня, Ви.              И она смотрела.              Он не менялся внешне. Его форма, голос, руки и зеленая кожа оставались на месте. Но теперь Вики видела. Она и правда видела. Глаза остались прежними. Его высокий лоб остался лбом Джека Райдера. Его память. Его чувства.              — Сначала я искал того, кто со мной это сделал, чтобы отплатить. Но потом оказалось, что спасать твою шкуру куда важнее. — Он ухмыльнулся.              — Но почему… Джек?              Он медленно опустился на колено. Прикоснулся губами к тыльной стороне ладони Вик. И ее словно прошибло током. Его губы были теплыми и живыми. Губы Джека Райдера, которые не давали ей покоя на всех этих обложках. Он прикоснулся к запястью. Провел языком. Хотелось закрыть глаза, но его были закрыты — и этого хватало, чтобы не смущаться. Будто она подглядывает за самой собой. Она отняла у него свою руку. Почему-то казалось важным сделать это именно зацелованной рукой. И опустила ладонь к его волосам. Упырь вздрогнул, словно его ударили. Но теперь уже сама Вики опустилась рядом с ним на пол.              — Что я творю, Райдер? А, к черту.              Их губы соединились. И их накрыло. В памяти остались лишь короткие вспышки воспоминаний. Кто-то сверху. Кто-то снизу. Его лицо в женских ладонях. И, о черт, оказывается, заниматься любовью с меховой подушкой восхитительно. Будто с облаком. Джек был нежен. Он поминутно просил прощения за все те колкости, сказанные не от большого ума, но от большой страсти, пока Вики не нашла более интересное применение его языку.              Хотя, вообще-то слушать комплимент вперемешку с извинениями было тоже приятно. Но не так, как… Воспоминание оборвалось.              Последней мыслью Вики перед тем, как она погрузилась в свой четырехчасовой сон повторно, было то, что сенсацию придется отложить.