Gotham offspring

Солнцев луч путал ладони в складках простыни. Разгладил одеяло. Заботливо потрогал румянец на скуле, горячей и сухой, и тут же испарился. Веки юноши вздрогнули, под кожей угадывалось беспокойное движение глаз. Он явно спал глубоко и во сне был абсолютно другим, чем его можно было запомнить. Чем хотелось запомнить. — Еще минуту, отец, — пробормотал Джейсон в подушку. Он раскинулся на кровати по-королевски. Одеяло то и дело приходилось поправлять, но, видимо, ему все еще было жарко и вопреки всем стараниям оно оказывалось куда ниже, чем следовало. Впрочем, пока что все было в рамках приличия, если такие тут вообще существовали. И из-под покрывала неизменно торчала левая нога, а правой рукой Джейсон крепко обнимал подушку, прижимая ее к себе с такой алчной страстью, что не оставалось сомнений: во сне он ограбил банк и тащит (не)своё добро в черной, туго набитой сумке. — Да спи, сколько хочешь, горе луковое… При мысли об его отце, если можно так назвать Брюса, и вовсе стало тоскливо. Интересно, приходит ли он во снах к Джейону? Ей вот не снился ни разу. Рациональный ум отвергал призраков, не давал им спуститься в подлунный мир. Не давал память им на растерзание. — Угу… — откликнулся Джейсон, снова сбрасывая одеяло. Она даже вздрогнула — словно он ответил на ее невысказанные мысли. Промелькнула даже мысль спросить его как-то про Брюса. Но не сейчас, конечно. Сейчас нужно поправить это трижды проклятое одеяло. Барбара не решалась спать больше на кресле. Тем более, что единственный человек, который мог бы позаботиться о том, чтобы просыпалась она без адской боли в спине, сейчас сам валялся в отключке. Так что, да, Барбара ни о чем не жалела, когда часом ранее проснулась на другой стороне постели. Естественно между ними возвышалась Великая китайская стена из подушек и пледа, но Барбара не чувствовала стыда еще и потому, что подобная мера была простой необходимостью А в необходимости нет ничего зазорного, верно? — Угу…— снова ответил на ее мысли Джейсон. «Будто его Совы воспитывали», — пробурчал внутренний голос Барбары, но она отмахнулась от этой мрачной шутки. Только Сов для полного счастья не хватало. Представить, что с ними делать без Бэтмена было очень трудно. Да и что им тут без него делать? Почти никого, с кем можно было бы играть в серых кардиналов не осталось. Все мертвы. Им вот… повезло. — …чуть-чуть… «И то верно. Полноценным везением состояние опустошения, разрухи и потери не назвать». Джейсон перевернулся на спину, потянулся, расправляя всё свое тело, как кот, с закрытыми глазами. Барбара смущенно отвела взгляд от подозрительно натянувшегося между его бедер одеяла. Ну, утро же. Что поделать… А может ему и не ограбление снилось, а представление в «LIVENUDES», например. Барбара никогда не посещала это место, но могла представить, что там происходило. Хьюго Стрендж, земля ему стекловатой, прикрыл обитель разврата разом с доброй частью города. Срочно нужно было отвлечься от гнетущих мыслей, так что Барбара снова повернулась к кровати и одеяльной палатке. Не то чтобы она собиралась использовать почти бездыханное тело бывшего соратника, который стал бывшим похитителем, но потом снова вернулся на сторону… эм, наверное, добра — относительно той, где был до этого… В общем, не то чтобы она собиралась отвлечься, рассматривая чью-то эрекцию… Просто решила проверить, как там ее пациент. — Привет. Он смотрел спокойно, будто ситуация не была из ряда вон. Будто он просыпался так каждое утро — полураздетый, с компрессом на лбу среди груды подушек и одеял. Ее подушек и одеял, между прочим. — Вижу, тебе лучше. — Против воли Барбара сложила руки под грудью. Ее голос приобрел нотки строгости. Очки сползли на кончик носа. — Твоими стараниями. А это что? — он потряс рукой с катетером. — Забыла, что у тебя аллергия на антипиретики с парацетамолом. Пришлось ставить капельницу… — и помявшись все-таки добавила: — Прости. — Да ничего. — Джейсону тоже стало видимо неуютно. Он повел голыми плечами: — А моя одежда, стало быть…? — Стало быть в стирке. Ну… — Барбара снова замешкалась со словами, — что-то пришлось сжечь. Ты хоть что-то помнишь? — Дату твоего дня рождения, пароль от сейфа Черной маски, как свинчивал колеса с Бэтмо… Барбара закатила глаза. — А-а-а… ты про вчера? — Вчера? Джейсон, ты провалялся без сознания три дня! — И за три дня не высохла моя рубашка? Ну не сердись, Бабс, мне так даже больше нравится. А тебе? — он дурашливо вскинул бровь и поиграл мышцами. «Клоун». Но Барбара прикусила язык. Не стоит напоминать ему о клоунах. Не после всего, от чего Джейсон Тодд так и не оправился. Дурачится — ну и пусть, от нее кусок не отвалится подыграть. — Конечно, что может быть лучше горячего парня в моей постели, — фыркнула она, подразумевая, естественно, температуру, с которой боролась все эти дни. — Так значит я горяч? — А еще совершенно неблагодарен, — улыбка демонстрировала то, что сказанное всего лишь шутка. Но Джейсон проникся. Он поклонился, насколько это можно было сделать сидя. Компресс свалился ему на колени. А затем и сам Джейсон оказался на коленях подле Барбары. Она сделала шаг назад, не зная, чего ожидать. Но ее ладонь была уже в руках Джейсона. Он шутливо прижался губами к тыльной строне, больше смеясь, чем целуя: — Прекрасная леди, горячо благодарю за оказанную помощь и нижайше молю о прощении за доставленные неудобства… Она все же не удержалась от колкости: — А я уж думала, ты оставил в прошлом образ рыцаря, Джейсон. — Как можно? Только Аркхэм. — Мур-р-р? — Салем? — в унисон удивились оба. — Мур. Пушистый потерся о ногу Джейсона, помял лапками съехавшее за ним на пол одеяло и устроился в импровизированном гнезде. — Я так и знала, что это твоих рук дело. Тодд даже не планировал отпираться. — Плохо тебе что ли? — Обычно перед тем, как дарить кому-то питомца нужно поинтересоваться желаниями человека его иметь. — В голос Барбар вернулась прежняя учительская строгость. Она хотела погрозить Джейсону пальцем, словно делает внушение провинившемуся шкету, но забыла, что он все еще держит ее руку в своих. И поплатилась за это немедленно: — Ай! Падение было резким и стремительным, у Барбары перед глазами пронеслись годы будущей реабилитации, она никак не успеет сгруппироваться… но вместо того, чтобы приземлиться копчиком о деревянный пол, она оказалась буквально на коленках «рыцаря». И прежде, чем она успела бы возмутиться, Джейсон набросил сверху на плечи девушки плед. — Н-мяу, — возмутился Салем, задетый краем пледа. Помял лапками свою часть одеяла и замурчал. — Давай, скажи ему прямо в мордочку, что он тебе не нужен. — Джейсон… — Я про Салема, — уточнил парень. Он отвел взгляд от лица Барбары, потрепал свободной рукой клубок у своих ног. Тот откликнулся оглушительным урчанием. Было тепло. Мягко. Спокойно. Мерно стучало сердце Джейсона рядом. Барбара слушала его, убаюканная внезапным ощущением приятной слабости, о которой пишут в романах уставшие от суеты писатели. Так бывает, когда смотришь на солнечные лучи сквозь штиль, когда море ленивое и сонное, трогает солеными губами берег пляжа. Смягчает даже неуступчивые скалы, акварельное и разбавленное облаками, как сливочный мармелад. — Конечно, нужен. — Салем поднял голову на голос хозяйки. Джейсон вздрогнул, не ожидая ответа. — Он же мой.