Whipped into shape
8 марта 2025 г., 22:51
Вай тянется рукой назад, пытаясь повторить позу, но равновесие ускользает и она начинает заваливаться на бок под тихий смешок Кейтлин — у неё самой вот идеально-правильно получается перейти из обычного Воина в Мирного.
Возможно, у Вай не получается как раз потому, что она слишком залипает на свою девушку. На мягкую сталь её мышц в каждом движении. На монотонно вздымающуюся грудь, что каждым вдохом-выдохом сопровождает, сглаживает новую асану. На то, как восходящее солнце путается в её синих-синих, как разлитые чернила, волосах, как легко дрожат её ресницы, выдавая несовершенную концентрацию. Кейтлин тоже увлечена ей, Кейтлин тоже подсматривает, заглядывается — уверенность в этом оседает у Вай каким-то приятно-покалывающим теплом в сердце.
Но, конечно, у Кейтлин годы практики в йоге, и она может позволить себе так отвлекаться и при этом не терять ни устойчивости позы, ни ровности дыхания. Ну, может, слегка-слегка, однако, Вай скорее подмечает её чуть очаровательно краснеющие щеки и кончики ушей, чем это.
Конечно, Кейтлин может позволить себе по-доброму посмеяться над своей неловкой девушкой, что, уж простите, привыкла с заунским дракам и лёгкому кроссу погони по ржавым крышам линий, а не к… этому. Вай просто нравится наблюдать за такой несомненно привлекательной частью утренней рутины Кейт. Нравится настолько, что решила даже попробовать разделить, поучаствовать, и вот чем это всё обернулось.
Она терпеливо ждёт, когда Кейт устроится в финальной позе Лотоса и несильно толкает её плечо костяшками пальцев.
— Ваша пилтоверская изысканность даже спорт достала, — ворчит она, подавая стоящую рядом же бутылку с водой.
— Тебе же нравится, — благодарно улыбается Кейтлин и делает несколько глотков. А после, утерев рукой пару капелек, которые лично Вай хотела бы сопроводить не только жадным взглядом, поддевает с хитрым, игривым прищуром, — это нормально — что-то неуметь.
Мягкие волны наваждения тут же сносит возмущение. Пускай всё это одна большая шутка, но Вай не может оставить это вот так просто, к тому же у неё почти сразу появляется одна идея…
— Выбирай день Кексик, — с наигранной серьёзностью, угрозой начинает она, — день, когда будешь готова с утра до ночи только лежать в постели из-за сильнейшей крепатуры. Выбирай, и я покажу тебе как этим занимаются в Зауне.
— Звучит с подтекстом, не находишь? — Кейт уже открыто хохочет, явно невпечатлённая её словами. Зря. Вай предельно серьёзна — не в угрозе, конечно, но, пожалуй, в желании показать ещё одну важную частичку своего мира, пускай и таким способом.
И, ладно, всё же немного подтвердить свою правоту. Может быть.
— Я этого и добиваюсь, — вместо всех мыслей шепчет она, утягивая Кейтлин в кусачий поцелуй.
Нужно будет сегодня же лично заглянуть в расписание такой занятой мисс Кирамман и связаться с Севикой.
***
Они проходят по длинным извилистым коридорам, то и дело почти переходящим в подворотни. Неоднородный свет от самодельных ламп, криво прикрученных то тут, то там, делает атмосферу более интригующей, влекущей. Или, возможно, это Вай просто как крепко скрученная пружинка — только и ждёт времени сорваться, показать всю себя. От Последней Капли до специального зала для тренировок идти дольше, чем ожидалось. Вай, помня в голове примерное расположение всех мало-мальски важных зданий, не хочет думать, что вот до Бабетты и её услужливых девочек отсюда выходит гораздо ближе. Она жмёт руку уже встречающей их у двери Севике, и вдвоём они обмениваются многозначительными улыбками, скашивая глаза на Кейтлин, которая снимает с плеча спортивную сумку со сменной одеждой и неуверенно оглядывается в поиске раздевалки. Довольная произведённым впечатлением Вай тянёт её к неприметной иссохшей двери в тёмном углу. Самой Вай переодеваться почти не надо — сменить обувь да стянуть куртку. Всё же она знала, куда идёт, а личная комната здесь неподалёку позволяла потратить время на что-то более полезное, чем сбор вещей. Например, на то, чтобы встретить Кейтлин у моста. Или вот как теперь с ответственностью рыцаря подпирать дверь, следя за тем, чтобы никто не украл её Кексик с такой, конечно-конечно, ну очень привлекательной витрины. Вай мысленно просит богов, вселенную, да кого угодно ещё, чтобы мыши, крысы и прочая живность не бегала по этой каморке так активно. По крайней мере не тогда, когда Кейтлин там. Воодушевлённый голос Паудер она слышит прежде, чем видит её повисшей с объятиями на шее Севики. Она лепечет про какой-то механизм, за которым просидела всю ночь и из-за которого ей теперь просто необходимо размяться, прежде чем перейти к полевым испытаниям. Вай слегка усмехается и делает себе мысленное напоминание зайти посмотреть, что же сестра придумала на этот раз. Но перед этим обязательно раздобыть каску и бронежилет. Так, на всякий случай. Севика говорит тише, уже неслышно отсюда, но весьма очевидно кивая на их тёмный угол. Вай приветливо машет рукой вмиг показательно скривившейся Паудер. — Пожалуй, лучше сегодня умру от больной спины или спрошу у Виктора, где он брал свой несомненно модный корсет, — страдальчески тянет она, подставляясь под утешающее похлапывание по плечу от Севики. Точнее, Севике не остаётся ничего иного, как подыграть этой определённо душераздирающей сцене, когда Пау-Пау так настойчиво лезет ей под руку. Всегда такая эмоциональная. — Неужели боишься, что не сможешь конкурировать с пилти? — подначивает её Вай, не забывая тут же хотя бы внутри своей головы извиниться перед Кейтлин. Всё же она — не среднестатистический житель золотого Пилтовера… Однако и Паудер, любящая тренировки не на силу, но на выносливость, — довольно сильный противник. Некоторые из её собственных, особенно необычных и интересных упражнений даже попали в тот список, что Севика показывает на тренировках. — Ну уж нет, — она мотает головой и даже делает несколько шагов назад, к двери, — лучше правда в следующий раз, чем наблюдать как вы вдвоём… — она бросает полный сожаления взгляд на Севику, но потом, видимо, тоже довольно быстро соотносит в голове расположение зала и дома Бабетты, и сострадательная улыбка слетает с её лица вместе с полным страдания вздохом. Пилтоверскому театру, куда Кейтлин удалось затащить Вай несколько раз на свидания, стоило бы присмотреться к тому, какой силы пропадает актёрский талант. Перед выходом Паудер в последний раз оглядывается, чтобы вдруг прищуриться хитро или даже скорее многообещающе. Вай не успевает разглядеть, спросить точно, потому что она всё же скрывается за дверью, которую тут же запирает Севика, бормучущая что-то о неумеющих стучать и спрашивать разрешения. А после Кейтлин всё же появляется в своём невозможно хорошо сидящем спортивном топе и так красиво обтягивающих синих бриджах, и Вай забывает об остальном. Севика командует им вставать на позиции, пока сама что-то делает со светом, окуная зал не в совсем уж сумрак, но смягчая тени. Пока сама включает большие винты под потолком. Те, слегка поскрипывая на первых оборотах, быстро разгоняются вместе со скрытой в коробе специальной низко гудящей установкой. Их с Кейт обдаёт пока ещё просто тёплым воздухом. Вот оно. То, ради чего всё и затевалось. Горячая во всех смыслах тренировка. Горячая буквально из-за окружающей температуры, горячая из-за всех тех мышц, которые они планируют довести до изнеможения, горячая из-за Кейт и её блядских бридж. Вай чувствует, что у неё в горле пересыхает как раз из-за последнего. По крайней мере облизать губы, срочно облизать-вылизать-отлизать Кейтлин она особенно сильно хочет именно из-за этого. Ошибка в коварном плане или изначальное стремление? Вай не думает, Вай всегда старается во время тренировок отключить голову и полностью отдаться чистой силе. Старенькие колонки по обе стороны вдруг оживают какой-то идеально дополняющей песней. Идеально, потому что она хоть и довольно ритмичная, даже драйвовая, но… совершенно точно должна играть в постели, а не на жаркой, но всё же тренировке. Все трое они почти одновременно упоминают имя Паудер всуе, и Вай не хочет сейчас зацикливаться на том, насколько сильно её девушка зациклена на контроле и насколько много успела, даже нет, потрудилась услышать. И всё-таки Севика лишь закатывает глаза на проделку Паудер и явно не собирается что-то с этим делать. Просто говорит о начале и о технике первого упражнения. Судя по искринке в её глазах — возможно, она тоже в доле.***
Это кажется сексуальным первые десять минут. Оставшееся время они с Кейтлин, потные и совсем не в соблазнительном смысле разгорячённые, пытаются следить, поспевать за ритмом, дыханием и интенсивностью. Горячий воздух не оставляет пространства для вздоха. Только сила движений, только подход, подход и ещё подход, потому что Севике показалось, что они схалтурили в прошлый раз. Даже Вай, которая ведь не впервые здесь, которая пускай не росла, но часто расслаблялась, выбивала всю дурь из головы с помощью подобных тренировок, под конец устаёт и устаёт сильно. Ни какой речи о «зажать свою девушку после тренировки в совместном душе для ещё более горячего продолжения» и не может идти. Просто потому, что горячить уже некуда. И пускай в душе они действительно вместе — Кейт хоть и не совсем изнеженная пилти, но вряд ли сразу бы разобралась в многочисленных винтах и едва заметных пометках на трубах, где льётся менее техническая и ядовитая вода. А ещё они настолько вымотались, что без помощи друг друга не получилось бы ни откатиться под желанно остужающей водой, ни одеться, ни добраться до комнаты Вай. О том, чтобы идти в Пилтовер к Кейт, можно было даже не заикаться. Только вот даже при таком физическом истощении бывшее возбуждение подстёгивает, давит в груди незаконченной деталью. Невыполненным делом. Не слишком важно, вполне терпимо и можно просто забить, оставить до завтра… Или до лучших времён, когда мышцы восстановятся достаточно, чтобы не болеть при простом вдохе. Но Вай вот вспоминает бриджи Кейт и ей снова нечем дышать. Снова горячо. С кровати общими непосильными усилиями было лишь стянуто одеяло, и теперь они вдвоём лежат в обнимку и силы гравитации, кажется, давят незаконно сильно. Изучить бы это явление более тщательно и, может быть, случился бы настоящий прорыв. Может быть, если бы они были вроде тех сумасшедших учёных, что пишут свои научные трактаты, так сказать, не отрываясь от процесса и используя иногда вместо клочка бумаги чью-то кожу, чтобы следующие несколько дней смущать всех этими едва видимыми из-под одежды «метками»… Если бы, но, к счастью, они не усееные и Вай просто тянется к Кейтлин за смазанным, лениво-тягучим поцелуем. И Кейтлин отвечает ей. Кейтлин устало, чуть подрагивающе из-за скопившегося напряжения в руках проходится по мышцам, надавливает посильнее там, где они забиты, массируя. Она шепчет едва слышно, но так просяще: — Вай. И Вай не может отказать. Вай только это разрешение и было нужно. Она спускается ниже, устраивается между бёдер Кейт, позволяя этим бесконечно длинным ногам скреститься за её спиной, ловя в ловушку. Сладкую, горячую… О нет, возможно, ещё какое-то время слово «горячо» будет ассоциироваться у неё совсем не с тем, с чем хочется. А например, с большими винтами, разгонявшими в зале жар. И это только самое безобидное… Как хорошо, что для того, чтобы доставить своей девушке удовольствие, ей тоже не надо так много, так сложно думать. Вай аккуратно гладит, дразнит Кейт кончиками пальцев, чтобы в конце концов припасть к её клитору ртом. Неспешно вылизывает (как весь этот долгий вечер и хотела!), иногда отстраняясь и заменяя свой язык пальцами, делая небольшую передышку. Иногда в это время чуть прикусывая белые нежные бёдра, иногда вдохновенно выцеловывая их. Она не знает, не замечает, не осознаёт — сколько времени прошло прежде чем Кейт задрожала и вцепилась в её волосы? Сколько времени понадобилось, прежде чем Кейтлин сменила свои непривычно тихие стоны на хрипящий выдох её имени. Сколько времени Вай пыталась вычертить языком все те асаны, которые успела запомнить, засмотреть. Сколько времени сама Вай была без внимания — такая нуждающаяся, но отдающая всё-всё Кейтлин, потому что та ведь не привыкла. Это у Вай мышцы поболят, но фоново, уже так привычно, пускай всё ещё слишком сильно. А Кейтлин в этой гордой натруженной боли нужно было удовольствие, необходимо оно было. Вай провела бы так ещё целую вечность. Вай думает, что это совсем не так плохо, как может показаться со стороны. Она думает там, лёжа на невероятно удобных бёдрах Кейт с россыпью наливающихся засосов, что вполне может и готова уснуть так. Вай уже закрывает глаза, когда Кейтлин не сильно, но настойчиво тянет её вверх. Удивительно, что тоже не спит. Кейт выглядит невероятно залюбленной, абсолютно разрушенной. Она вздыхает протяжно и тянет Вай выше, буквально укладывая на себя. — Ты же в курсе, что это необязательно? — шепчет Вай куда-то ей в шею, из последних поднимая голову, чтобы заглянуть в глаза, — отдыхай… — Я хочу, — чуть дрогнувшим голос перебивает её Кейт. Дрогнувшим явно не из-за отсутствия уверенности, ибо следующие её слова не дают и шанса на смятение, — просто помолчи и позволь мне. Её узкая, тонкая ладонь аккуратно пробирается под резинку трусов. Аккуратно, неспешно, бережно и правильно-правильно-правильно ласкает. Именно так, как Вай нужно, именно так, как Кейтлин выучила. Без всякой игры быстро доводит до такой желанной невесомости, до тёплого, влажного удовольствия. Такие выверенные движения… Наверное, получаются даже лучше чем самые излюбленные позы в йоге. Вай, пытаясь восстановить дыхание, прижимается ближе. Хочет въесться в Кейтлин вместо холодящей кожу испарины. Они сплетаются конечностями и засыпают прямо так, не заботясь больше ни о чём, потому что последние силы растворились в довольной теплоте. Самое главное — рядом. А все проблемы завтрашнего дня это проблемы именно завтрашнего дня.
