Хавит Холл l Печать Бездны. Книга 2

I

Долго ждать не пришлось, уже спустя полчаса все датчики разом показали нелицеприятную картину. Ведьма показала остальным из окна, чтобы те были начеку и трое остальных разбежались по лесу. Глава волчьей стаи вышел на улицу и я впервые в реальности увидела процесс трансформации. Хруст костей и влажный разрыв плоти наполнили утренний воздух — вожак оборотней трансформировался. Это не было похоже на грациозную смену формы; это был болезненный, яростный процесс, после которого на гравийной дорожке стоял зверь размером с доброго теленка, с глазами, полными первобытной ярости. Тенегрив просто растворился. Там, где мгновение назад стояла высокая фигура в лохмотьях, теперь клубился угольно-черный дым, который впитывался в стволы деревьев, создавая иллюзию, что сам лес начинает шевелиться и менять форму. — Началось, — Ниган притянул меня к себе за плечо и коротко поцеловал в макушку. — Работай, Маю. Вымани этого ублюдка на свет. Я вышла на середину террасы. Холодный ветер ударил в лицо, принося с собой запах гнили и застоявшейся воды. Печать на моей руке больше не пульсировала — она горела так, будто под кожу залили расплавленный свинец. Я закрыла глаза и, вопреки всем наставлениям Академии о «сдержанности», просто вышибла внутреннюю плотину. Энергия Сосуда хлынула наружу черным пламенем. — Я ЗДЕСЬ! — мой крик, усиленный магией, пронесся над лесом, заставляя деревья стонать. В ответ на мой зов мир впереди нас просто... лопнул. Воздух пошел трещинами, как старое зеркало, и из этого разлома потекла густая, фиолетовая темнота. Отражения, сотни бесформенных фигур, хлынули на поляну, но наши союзники были готовы. В ответ на мой зов мир впереди нас просто... лопнул. Воздух пошел трещинами, как старое зеркало, и из этого разлома потекла густая, фиолетовая темнота. Отражения, сотни бесформенных фигур, хлынули на поляну, но наши союзники были готовы. Оборотни врезались в первую волну теней, разрывая их когтями, которые светились от наложенных ведьмами чар. Ведьмы с балкона второго этажа обрушили на лес ливень из огня и соли, выжигая тех, кто пытался обойти дом с флангов. Ниган стоял рядом со мной, его пистолет выплевывал серебро с точностью швейцарских часов. Каждый выстрел находил цель. Я оборонялась катаной как могла, атака за атакой. Земля содрогалась. Воздух был пропитан запахом крови, горелой магии и нечеловеческого страха. Крики раненых оборотней смешивались с шипением Отражений, треском ломающихся деревьев и руганью Нигана. Дом, наш некогда неприступный бастион, стонал под натиском Бездны. Бронированные щиты начали деформироваться, в некоторых местах появлялись опасные трещины, сквозь которые просачивалась клубящаяся фиолетовая тьма. Это был ад на земле, и мы были в самом его пекле. Я отошла далеко от Нигана, прикрывая Бетти, которая не успевала выстреливать из арбалета. Мне открывалась ужасная картина. Двое из четырех ведьм были повержены, их тела лежали на холодной земле, а рядом пара мертвых волков, которые старались защитить их. Вожак стаи со страхом в волчьих глазах смотрел на своих братьев. Лишь Тенегрива я не видела глазами, надеясь, что он не перешел на другой бок. Пока я рассматривала происходящее, услышала крик за спиной. Я быстро обернулась и увидела, как один из демонов вцепился в глотку Бетти. Крик девушки был тонким, надрывным, и он оборвался слишком быстро, сменившись тошнотворным бульканьем. Демон — высокая, сутулая тень с неестественно длинными когтями — впился ей в шею, и я увидела, как светлая кожа девушки мгновенно начала покрываться черными венами Бездны. Она выронила арбалет, ее пальцы судорожно заскребли по земле. — Бетт! — мой голос сорвался. Я рванулась к ней, на ходу вливая остатки магии в клинок катаны. Сталь вспыхнула фиолетовым огнем. Одним резким движением я снесла голову твари, и та рассыпалась пеплом, но было поздно — Бетти осела на траву, зажимая рану рукой, сквозь которую толчками хлестала густая, темная кровь. — Маю... беги... — прохрипела она, и в ее глазах, всегда полных задора, я увидела смертную тень. В этот момент реальность вокруг нас окончательно рухнула. Из леса раздался новый звук — тяжелый, ритмичный топот кованых сапог. Ищейки Совета. Они выходили из тумана, как призраки, но их оружие было направлено не только на демонов, но и на наших союзников-оборотней. — Очистить периметр! Уничтожить всех тварей! — раздался холодный, до боли знакомый голос. Мой отец шел в центре строя, его лицо было каменной маской. Он даже не взглянул на умирающую Бетти. Его взгляд был прикован только ко мне. — Ниган! — закричала я, оглядываясь. Пока я пыталась найти фигуру парня среди всего, видела, как теперь уйма охотников боролись с существами Бездны и также проигрывали. Они проливали кровь на гравий. Я увидела, как на меня бежит одна из тварей, не успела ничего сделать, как перед до мной появился папа. Он держал в руках меч, которым и удерживал демона от нападения, но силы были не равные. — Беги! — выкрикнул отец перед тем, как ногти блеснули перед его лицом. Он упал в судорогах на землю. Один его глаз выпал и укатился чуть дальше тела, лицо стало ошметками красного бархата. Я схватила катану с земли и взмахнула перед собой, рассекая туловище демона на две части. За ней упал рядом и другой охотник, где-то далеко проскулил волк. Мир вокруг превратился в калейдоскоп из безумия, предсмертных хрипов и запаха железа. Гравийная дорожка перед домом, где мы еще недавно стояли с Ниганом, стала скользкой от крови — охотников, оборотней и ведьм. Все смешалось. Я стояла над изуродованным телом отца, и внутри меня не было ничего. Ни боли, ни торжества, ни жалости. Только пустота, которую жадно заполнял ледяной холод Бездны. Его меч лежал рядом, бесполезный кусок стали, а тот самый глаз, который когда-то смотрел на меня с холодным осуждением, теперь застыл на земле, уставившись в серое небо. — Маю! Сзади! — голос Грея прорвался сквозь звон в ушах. Я резко развернулась, полоснув катаной воздух. Клинок, напитанный яростью печати, оставлял за собой шлейф черного дыма. Тварь, пытавшаяся прыгнуть мне на спину, распалась надвое, не успев даже издать звук. Мужчина прорвался ко мне, тяжело дыша. Его куртка была разорвана на плече, лицо залито чужой кровью, а в глазах плясало чистое, первобытное неистовство. Он схватил меня за свободную руку, проверяя, цела ли я, и его пальцы дрожали. — Где Ниган?! — с безумием спросил он меня. Я вновь обвила глазами лес. — Я… я не знаю! Глаза нашли еще одного лежащего человека с ужасом на лице. Из живота Адама выпали все внутренности, а взгляд был оставлен на сидящее тело Бетти позади меня. В этот момент туман на краю поляны сгустился, приобретая форму высокого силуэта. Это не был демон. Это был Рафаэль. Он вышел из тени медленно, почти грациозно, переступая через трупы охотников, как через мусор. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а глаза... в них не было ничего, кроме пульсирующей тьмы. — Как поэтично, — раздался его голос, вибрирующий прямо в моем мозгу. — Смерть отца, смерть друзей... Ты наконец-то свободна, Маю. Свободна от всего, что делало тебя человеком. Он поднял руку, его твари в миг остановились, а наши выжившие союзники и охотники, которые еще пытались сражаться, замерли, словно марионетки с обрезанными нитями. А затем, по одному щелчку его пальцев, их головы синхронно неестественно дернулись, и они все мигом упали на землю. Осталась стоять только я и Грей. Воцарилась тишина. Только от тварей Безды исходило легкое потрескивание, будто где-то рядом разожгли костер. Некоторые из них склонились над трупами и начали жадно пожирать их. Рвали на кухни остатки плоти так, будто это был просто липкий пластелин. Среди трупов я не видела Нигана, как и не было понятно, почему он оставил Грея. Я посмотрела на Рафаэля и меня пробрала дрожь. Это был не вампир, он стал временным телом для Велиала. Тишина, наступившая после щелчка пальцев Велиала, была страшнее любого крика. Она звенела в ушах, тяжелая и липкая, пропитанная запахом сырого мяса. Хруст костей, который издавали твари, пиршествующие на телах моих друзей и врагов, доносился до меня отчетливо, как будто они грызли мой собственный позвоночник. — Посмотри на них, Маю, — Велиал в теле Рафаэля сделал еще один шаг. Его движения были рваными, суставы гнулись под неестественными углами, словно древняя мощь едва удерживалась внутри человеческой оболочки. — Все они были лишь помехами. Грей, твой отец, Бетти... Они держали тебя в оковах морали и страха. Но теперь между нами никого нет. Грей, стоявший рядом со мной, внезапно издал сдавленный звук. Его лицо побелело, а рука, сжимавшая рукоять клинка, покрылась инеем. Вокруг мужчины начали порхать снежинки. Вот в чем заключалась его магия. — Уходи... — выдохнул он, едва шевеля губами. — Маю, уходи в дом... я его... задержу... — Ты? — Велиал рассмеялся, и этот смех заставил печать на моей руке вспыхнуть так ярко, что кожа начала чернеть. — Тот, кто предал лучшего друга? Кто предал его сына? Ох, прости… Уже своего сына! Он даже не взглянул на Грея, просто махнул рукой, и мужчину отбросило назад, к дверям дома. Грей врезался в бронированную панель и сполз вниз, безвольной куклой затихнув у порога. Я осталась одна. Посреди поляны, усеянной ошметками тех, кого я знала. — Где Ниган? — мой голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. — Что ты с ним сделал? Велиал остановился в пяти шагах. Его лицо, лицо Рафаэля, медленно поплыло, кожа начала трескаться, обнажая пульсирующую фиолетовую пустоту под ней. — Твой охотник... Он оказался крепким орешком. Он сейчас там, где и положено быть мусору — в глубине леса, сражается с тенями, которых не может победить. Но он не важен. Важна только ты. Он протянул ко мне руку, и я почувствовала, как моя печать буквально рвется наружу, стремясь соединиться с ним. Боль была такой концентрированной, что я упала на колени, впиваясь ногтями в окровавленный гравий. — Отдайся мне, Маю, — прошептал он. — И я верну тебе Ли. Верну твоих друзей из прошлого и настоящего. Я вытащу их души из Бездны. Я верну тебе все. Мы создадим мир, где никто не будет умирать, потому что в Бездне нет смерти. Только вечность. Я подняла голову. Сквозь пелену слез и боли я увидела, как из леса, пошатываясь, выходит Ниган. Он был едва жив, его левая рука висела плетью, а лицо превратилось в сплошную кровавую рану. — Маю... не слушай... этого ублюдка... — прохрипел он, пытаясь сделать шаг к нам. Велиал даже не обернулся. Он лишь сжал кулак, и Ниган рухнул, закашлявшись кровью. Твари Бездны начали медленно окружать его, предвкушая новую добычу. В этот момент во мне что-то окончательно надломилось. Пустота, оставленная смертью отца, Бетти и Адама, внезапно заполнилась не холодом Бездны, а обжигающей, первобытной яростью. Я вспомнила слова Нигана: «Злость помогает фокусировать силу». Я медленно поднялась с колен. Печать на моей руке больше не жгла — она подчинилась. Черный дым, исходивший от моей кожи, превратился в густое, осязаемое пламя, которое начало слизываться с моих пальцев на клинок катаны. — Ты хочешь мое тело? — я посмотрела прямо в пустые глазницы Велиала. — Приди и возьми. Но обещаю... тебе не понравится то, что ты найдешь внутри.

II

Боль от печати достигла своего апогея, превращаясь в нечто большее, чем просто физическое страдание. Это был чистый звук, резонирующий с самой тканью мироздания. Я видела, как Велиал торжествующе скалится, уверенный, что я сломлена, что я готова упасть в его объятия. — Да... — прошептал он, сокращая последнее расстояние между нами. — Впусти меня. Ниган смотрел на меня, и в его глазах, застилаемых кровью, я прочла всё: и ту ночь в душе, и его готовность сжечь мир ради одного моего взгляда, и безмолвное «прости». Он рванулся вперед, но твари Бездны придавили его к земле, заставляя смотреть на то, что должно было произойти. Я не стала замахиваться катаной для удара. Вместо этого я перехватила её двумя руками, направив острие себе в грудь, прямо туда, где под ребрами билось сердце. Велиал не успел среагировать. Его жадность ослепила его. Он бросился вперед, чтобы войти в меня в тот самый миг, когда я сделаю последний вдох. Он думал, что я открываюсь для него. Но я открывала дверь в один конец. Сталь катаны, пропитанная магией ведьм и моей собственной яростью, легко пробила плоть. Я почувствовала холод металла в груди, но одновременно с этим я рванулась навстречу Рафаэлю, насаживая его тело на стрелу, которую успела прихватить с земли. Мы столкнулись в жутком, смертельном объятии. Кончик серебряной стрелы вышел из его спины, сшивая наши тела воедино. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! — голос Велиала сорвался на ультразвуковой визг. — Я не сосуд... — прохрипела я, чувствуя, как изо рта течет теплая кровь. — Я... ловушка. Печать на моей руке детонировала. Черное пламя, которое до этого лишь лизало мои пальцы, превратилось в колоссальный вихрь. Моя кровь, ставшая проводником, вспыхнула чистым светом Бездны, который начал затягивать Велиала внутрь моего собственного тела — не как хозяина, а как пленника. Мир вокруг начал схлопываться. Разлом в воздухе, из которого выходили демоны, стал засасывать их обратно, словно гигантский пылесос. Твари, терзавшие тела, с диким воем растворялись в пространстве. — Маю! Нет! — крик Нигана был последним, что я услышала в реальности. Я видела, как его отчаянно протянутая рука исчезает в ослепительной фиолетовой вспышке. Мое сознание начало распадаться. Я чувствовала, как Велиал бьется внутри меня, пытаясь вырваться, но я держала его мертвой хваткой своей уходящей души. Мы падали. Падали вверх, в бесконечную пустоту, где не было ни леса, ни дома, ни боли. Только звонкий, далекий смех Ли, который наконец-то стал тише, уводя меня за собой в туман.