Хавит Холл l Печать Бездны. Книга 2

I

Мы медленно шли обратно к дому. Я ежилась от холода и скрестила руки на груди, чтобы согреть себя. Ниган смотрел себе под ноги, переступая корни деревьев. — Что дальше? — я остановилась, тело пробрало дрожью от одной мысли, что теперь нереально спастись. — Из-за меня в опасности Бетти и Адам, ты тоже… Он обернулся, молча снял с себя куртку и накинул мне на плечи. Ниган подошел вплотную, застегивая на мне свою куртку почти до самого подбородка. — Дальше? — он горько усмехнулся, поправляя воротник. — Дальше мы сделаем то, что у нас получается лучше всего. Выживем, Маю. Он взял мое лицо в свои ладони. Его пальцы были жесткими, но касались меня так осторожно, словно я была сделана из тончайшего льда, готового треснуть в любую секунду. — Послушай меня. Велиал — это лесной пожар. И единственное, чего этот пожар боится — это то, что находится у тебя внутри. Ты не «опасность» для Бетти и Адама. Ты их единственный шанс на жизнь. И мой тоже. Я посмотрела в его потемневшие глаза. В них не было страха перед Бездной — только ледяная решимость человека, которому нечего терять, кроме той, что сейчас стоит перед ним. — Адам и Бетти знали, на что шли, когда помогали тебе сбежать, — продолжал он, понизив голос до вибрации. — Они здесь не из-за долга. Они здесь, потому что верят в тебя больше, чем ты сама. Так что перестань винить себя и начни злиться. Злость помогает фокусировать силу. Он на мгновение прижал свой лоб к моему, закрывая глаза. — Если этот ублюдок хочет твое тело, ему придется сначала пройти через меня. А я, как ты знаешь, очень живучий сукин сын. — Живучий не значит бессмертный… Ниган промолчал. Он лишь взял меня за руку и повел обратно к дому.

II

— Хорошо, получается, мы в заднице? Мы разместились в большой гостиной, Адам сидел на кресле, там же, рядом с ним на быльце была и Бетти. Я разместилась на диване, а Ниган ходил назад вперед по комнате. — Типа того, нам нужны союзники. — сказал парень, остановившись лишь на секунду. — Есть предложения? Мы на мушке Совета, они не станут так рисковать, — напомнил Адам. — Тогда есть другая сторона, — Ниган остановился окончательно, в его глазах блеснул азарт, который напугал каждого из нас. — Какая? Только не говори… — Есть существа, которым тоже невыгодно быть за Бездну, ведь тогда их поглотят. Нужно лишь договориться с ними… — Быть заодно с тварями? — уточнила я, натягивая саркастичную улыбку на лице. — У тебя есть другой вариант? — Нет, но… каковы шансы, что они согласятся? Ниган замер, глядя на меня в упор. В гостиной повисла такая тяжелая тишина, что было слышно, как гудит охладительная система в планшете Адама. — Шансы? — Ниган криво усмехнулся. — Ну, если считать, что альтернатива — стать кормом для Велиала и смотреть, как мир превращается в выжженную пустоту, то шансы у нас просто ахуенные.

III

Эти дни напоминали какой-то сюрреалистичный цирк, декорациями для которого служил вымирающий мир. Если бы мне кто-то сказал об этом неделю назад в стенах Академии, я бы сочла это бредом сумасшедшего. Но реальность оказалась ироничнее любых учебников по демонологии. Мы носились по лесам и заброшенным окраинам на мотоцикле Нигана, а следом за нами на старом пикапе пылили Адам и Бетти, нагруженные оборудованием и провизией. Ведьмы из Ковена Шепчущих скал встретили нас градом проклятий, но стоило Нигану выложить на стол «убедительные аргументы» в виде древних артефактов из коллекции его отца, как они сменили гнев на холодный расчет. Им тоже не улыбалось превратиться в бездумные тени Велиала. Оборотни оказались самыми прямолинейными. Их вожак долго обнюхивал мою руку с печатью, скалясь и рыча, пока Ниган не приставил дуло пистолета к его подбородку с коротким: «Договоримся или проверим, сколько серебра влезет в твою глотку?». Они выбрали первый вариант. Тенегрив, древняя тварь-иллюзионист, семейство которых будто бы еще недавно кошмарила меня, был самым жутким приобретением нашей «команды». Он согласился помочь за обещание, что после битвы Совет оставит его территорию в покое. Его магия была вязкой, как смола, и он обещал сплести вокруг нашего дома такой морок, что даже Бездна промахнется дверью. — Это просто фарс, — пробормотала я, когда мы возвращались после очередной «дипломатической встречи». — Охотники, которые пьют чай с ведьмами и обсуждают тактику с оборотнями. Если Грей об этом узнает, его удар хватит раньше, чем Велиал до него доберется. Ниган, не оборачиваясь, лишь прибавил газу. — Грей всегда говорил, что мир делится на черное и белое. На людей и тварей. Но он забыл, что когда наступает полярная ночь, все становятся серыми. Нам не нужны друзья, Маю. Нам нужны те, кто умеет кусаться так же больно, как мы. Когда мы наконец вернулись в наше убежище, дом встретил нас необычным оживлением. В гостиной, на тех самых диванах цвета антрацита, теперь сидели не только мы. На одном краю устроилась старшая ведьма Ковена, чинно попивая кофе из кружки Бетти. В углу, на полу, свернулся огромный волк, который при нашем появлении лишь лениво приоткрыл один глаз. Тенегрив вообще не заходил внутрь — он замер темным пятном на террасе, сливаясь с ночными тенями. — Мы собрали самый странный отряд в истории этого города, — Адам подошел к нам, выглядя смертельно уставшим.

IV

Вечером, обговорив планы, все разбрелись по своим уголкам, оставив пока дом в тишине. В спальне царил полумрак, разбавленный лишь слабым багровым свечением, пробивавшимся сквозь щели бронированных щитов. Эта тишина была обманчивой — она не успокаивала, а давила на барабанные перепонки, словно затишье перед эпицентром шторма. Ниган молчал долго. Его ладонь на моей талии была тяжелой и горячей, и я чувствовала, как его большой палец мерно поглаживает ткань моей майки. Этот простой жест значил сейчас больше, чем любая клятва. — Если ничего не получится? — почти шепотом спросила я. — Если у нас не получится, — наконец произнес он, и его голос в этой тишине прозвучал удивительно спокойно, — то мир просто перестанет быть нашей проблемой. Велиал заберет всё, и нам уже не придется думать о Советах, Бездне или о том, кто из нас сегодня не вымыл кружку. Он чуть придвинулся ближе, так что наши коленки соприкоснулись. — Но знаешь, в чем фокус, принцесса? — его глаза блеснули в темноте. — У нас получится. Не потому, что мы «герои» из сказок твоего отца. А потому, что ты — самая упрямая девчонка, которую я когда-либо встречал. А я... я слишком эгоистичен, чтобы позволить какому-то древнему призраку забрать то, что принадлежит мне. — Я не вещь, Ниган, — я слабо улыбнулась, чувствуя, как комок в горле начинает таять. — Хуже, — он усмехнулся своей привычной, чуть хищной улыбке. — Ты — мой единственный повод просыпаться по утрам и не вонзить меч в первого встречного. Так что, ради моего психического здоровья, постарайся завтра не сдохнуть. Он приподнялся на локте, нависая надо мной. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я видела каждую черточку, каждый шрам, который теперь знала на ощупь. — Завтра будет ад, Маю. Ведьмы предадут нас при первой возможности, оборотни могут сойти с ума от запаха Бездны, а Тенегрив... он играет в свою игру. Но здесь, в этой комнате, есть только ты и я. И это — единственная реальность, которая имеет значение. Он коснулся своими губами моих, а затем поднялся выше, к кончику носа. — Пообещай мне одну вещь, — прошептал он, и в его голосе проскользнула нотка, которой я никогда не слышала раньше. Нотка неприкрытой уязвимости. — Если всё пойдет к чертям... если я не смогу тебя удержать... беги. Используй силу печати, что угодно, чтобы исчезнуть. Плевать на город, плевать на нас. Просто живи. Я посмотрела ему прямо в глаза и медленно покачала головой. — Нет. Я за тобой хоть в ад, помнишь? Ты сам это сказал в душе. — Блядь, — Ниган выругался вполголоса, но в его взгляде вспыхнуло восхищение вперемешку с обреченностью. Он притянул меня к себе, вжимаясь лицом в изгиб моей шеи.— Мы очень плохая команда, Маю. Два суицидника с манией величия. — Зато нам не скучно, — я закрыла глаза, вдыхая его запах и стараясь запомнить этот момент.

V

Рассвет не принес света. Небо затянуло тяжелыми, пепельными тучами, а воздух стал горьким, как жженая резина. Когда мы спустились вниз, «союзники» уже были на ногах. — Итак, господа и дамы, — громко произнес он, перекрывая гул генераторов. — План простой. Мы не ждем, пока Бездна придет к нам. Мы выходим на просеку. Маю дает импульс, выманивает Велиала на Тенегрива, а дальше... — он посмотрел на каждого по очереди. — Дальше каждый делает то, ради чего он здесь. Убивает всё, что движется не так, как мы. Я взяла свою катану, рукоять которой была обмотана черной кожей. Печать на моей руке отозвалась яростной пульсацией. — Пора, — сказала я, глядя на Нигана.