Mushroom soup

Ань Чжэ - маленький гриб. Он всего лишь маленький грибочек, поэтому ему сложно понять, почему Лу Фэн решил, что некоторые ночи предназначены для совместного сна, а некоторые - для “совместного сна”.  За этим, конечно же, последует правильный совместный сон, потому что, к тому времени, как Лу Фэн заканчивает издеваться нам ним, по всей его бледной коже уже цветут синяки и следы укусов, и Ань Чжэ чувствует себя настолько уставшим, что все, чего ему хочется, это прижаться к боку Лу Фэна и закрыть глаза... даже если полковник - тот, кто сделал это с ним.  Не то, чтобы ему не нравилось - ладно, ему не нравится лишь некоторые вещи. Например, когда Лу Фэн сжимает его соски, пока он не захочет заплакать, или когда он перестает касаться Ань Чжэ, в то время, как тот максимально близок к оргазму. Или, когда Лу Фэн тыкает пятнистые пятна, оставленные вдоль бедер, пока они не начнут болеть. Он просто не понимает, зачем нужно делать эти вещи с такой безошибочной частотой! Ань Чжэ всего лишь гриб - а грибы вообще не “спят вместе”.   Во время пребывания в Бездне, Лу Фэн не так часто издевается над ним, слишком беспокоясь об их цели, опасаясь монстров, скрывающихся вокруг, или небезопасной местности. Но обязательно, по крайней мере, раз в несколько дней, Лу Фэн гладит его по голове и дразнит в своей любимой манере, при этом пристально смотря на Ань Чжэ своими холодными зелеными глазами, словно пытаясь обнаружить, где каждая отдельная нить мицелия начинается и заканчивается в его теле.  Когда Лу Фэн становится таким, Ань Чжэ с уверенностью осознает, что в этот вечер они “будут спать вместе”. Ну а после, конечно, уснут. Потому что ночи в Бездне становятся довольно холодными и тонкое одеяло, которое он привык носить на плечах, может согреть только его одного.  Когда они находятся в Научно-исследовательском институте Хайленда, доктор Цзи довольно часто дразнит его, заставляя Лу Фэна тихо злится на те вещи, что он произносит. В такие моменты Ань Чжэ пытается найти причину, чтобы покинуть комнату, пока доктор не наговорил слишком многого и Лу Фэн не решил отыграться на нем. После таких поддразниваний они тоже неизбежно “спят вместе”.   В один из подобных вечеров Лу Фэн следует за Ань Чжэ в их общую комнату, опуская руки на его бедра, пальцами скользя выше, под свитер. Он часто притягивает Ань Чжэ близко - достаточно для того, чтобы их лица сблизились, и он мог наклониться в пространство Лу Фэна, прижавшись к его теплу. Как две частицы на орбите, они перемещаются по комнате - будь то по прямой линии к кровати, или медленными извилистыми кругами на крошечном клочке пола. Ань  Чжэ редко чувствует необходимость спрашивать об этом - иногда люди просто делают странные вещи.  Это один из тех медленных дней, когда Лу Фэн закрывает глаза и прижимается щекой к макушке Ань Чжэ, а сам направляет их в уютной тишине комнаты. Сегодня одна рука плотно обвита вокруг его талии, притягивая их друг к другу, а вторую он использует, чтобы держать ладонь Ань Чжэ наверху, вместе со своей, казалось бы, без видимой на то причины. Так они раскачиваются взад и вперед, медленно вращаясь кругами по полу, пока Лу Фэн не решает отстраниться.   Иногда они разговаривают в процессе. Не всегда, потому что Ань Чжэ, зачастую, не чувствует необходимости говорить, как и Лу Фэн, но иногда у маленького гетерогенного возникает вопрос и у полковника на это есть ответ.  Сегодня вопрос Ань Чжэ звучит так: -Доктор Цзи сказал мне, что однажды ты согласился ввести один из его реагентов в свое тело. Но теперь, когда он пытается проверить их на тебе, ты избегаешь его. Почему?  Лу Фэн хмыкает, долго и низко. Какое-то время он ничего не говорит, ведя Ань Чжэ в танце кругами, прежде чем чувствует необходимость говорить.  -Он сказал тебе, что это был за реагент?  Ань Чжэ качает головой, и это движение почти стряхивает щеку Лу Фэна с его головы. Лу Фэн упрямо оставляет ее на месте, даже когда волосы Ань Чжэ щекочут ему нос.  -Он был сделан из твоей споры, - тихо говорит Лу Фэн, сжимая его пальцы. - Когда магнитное поле снова ослабло, это было единственное, что мы могли придумать.  -А потом я вошел в клетку Симпсона, - услужливо подсказал Ань Чжэ, - так что вам не пришлось это делать.  Теперь очередь Лу Фэна кивать головой, потираясь подбородком о нежную макушку Ань Чжэ, пока тот не отстраняется со слегка хмурым выражением лица. Лу Фэн улыбается ему, его холодные темные глаза так пристально смотрят на Ань Чжэ, что ему хочется снова спрятаться на его груди.  Полковник, видя его настороженность тихо смеется и меняет тему.   -Ань Чжэ, сегодня я хочу грибного супа.  -Грибного супа нет, - говорит гетерогенный, нахмурившись, - сегодня у нас были фрукты, лепешки и сушеное мясо.  Лу Фэн не отрывает глаз от лица юноши, его взгляд такой острый, что, кажется, если не быть осторожным, о него можно порезать свой мицелий.  -Идем в постель.  Лу Фэн не ждет Ань Чжэ - как обычно, он просто опускает руки под бедра и поднимает его, неся к краю кровати. Старые пружины скрипят, когда он бросает Ань Чжэ на мягкое покрывало. Широко разведя его ноги, полковник плавно устраивается в освобожденное для себя пространство, становясь коленями на пол. Лу Фэн поднимает свитер, пока не становятся видны маленькие коричневые соски Ань Чжэ. Именно тогда он с запоздалым испугом осознает, что сегодняшняя ночь - одна из тех, когда они будут “спать вместе”. Его кожа все еще местами желтая и зеленая с того последнего раза, когда они делали это.  -Держи его, - говорит Лу Фэн, подталкивая край свитера, пока Ань Чжэ, наконец, не хватает его, удерживая чуть выше сосков, как сказал полковник. Если он этого не сделает, полковник может укусить его снова. Так что, до тех пор, пока они в такой позиции и маленький гриб не может укусить его в ответ - ему нужно быть послушным.  Лу Фэн с легкостью расстегивает пуговицу и молнию на его штанах, а после, стремительно опрокидывает Ань Чжэ на кровать, чтобы стянуть с него штаны вместе с нижним бельем. К тому времени, как он снова приходит в себя, чтобы сесть, Лу Фэн уже ласкает ртом его маленький мягкий член; его губы, как всегда, горячие и обманчиво нежные, пробуждают дрожь по позвоночнику.   Ань Чжэ знает, что, если позволит полковнику продолжать, ситуация станет опасной. В конце концов, если посмотреть на его ноги, то можно увидеть, как его кожу кусали и посасывали, пока она не покрылась синяками. Поэтому разумнее быть осторожным, ведь аппетит Лу Фэна подобен чудовищу из Бездны, которое по ошибке кусает свой стебель, а затем просто продолжает есть, потому что может. И все же, несмотря на знание о яростном голоде полковника, его тело не может не стать вялым и легким, когда губы Лу Фэна уговаривают его полностью затвердеть. Ань Чжэ позволяет теплым рукам гладить его бедра, пока полковник нежно сосет его твердеющий член, а пальцы все дальше скользят по ногам. Но трудно о них заботиться, когда язык Лу Фэна ловкий, а рот нетерпеливый. Он тихий даже в этом процессе - по сравнению с ним, Ань Чжэ громкий и неряшливый. Из-за чего, каждый раз, возвращая ему услугу, он собирает ласковые поддразнивания от полковника.   К тому времени, как кончики пальцев Лу Фэна проводят по линии его задницы, Ань Чжэ чувствует жар и напряжение по всему телу. Он сосет и дразнит его чувствительную головку, а затем, опускаясь к основанию, издает низкий горловой звук, щекоча вибрацией его кожу. Беспокойная рука Ань Чжэ сжимает плечо Лу Фэна, подбираясь к его волосам, в надежде ухватиться за что-нибудь и заземлиться.   Когда бедра Ань Чжэ начинают преследовать движение рта Лу Фэна, он отстраняется, вытирая блестящую слюну и следы предсемени с губ беззаботным движением руки. Ань Чже не может сдержать тихое хныканье, которое срывается с его губ от потери.    Полковник лишь ухмыляется ему, глядя снизу вверх, слишком слабо сжимая член в своей руке. Он перемещается к бедрам, лаская ртом отметины, которые оставил на нем всего пару дней назад.  -Сильнее, - умоляет Ань Чжэ, когда его дыхание становится головокружительным и прерывистым.  Лу Фэн смеется, его зубы в опасной близости к зеленому синяку, когда он говорит: -Тогда ты сделай это.  Ань Чжэ глубоко втягивает воздух, одна из его рук - та, что не занята удержанием свитера высоко на груди - царапает ладонь полковника, обернутую вокруг его члена. Лу Фэн не сдвинулся с места, не позволил заменить его руку своей, даже не дал сильнее обхватить свои пальцы.   Эта провокация вырывает из его горла тихий жалобный звук, за что Лу Фэн вознаграждает его коротким сжатием головки, ровно настолько, чтобы заставить Ань Чжэ хныкать и извиваться. Все это время он чувствует улыбку на его губах, когда полковник целует и покусывает тонкую бледную кожу внутренней стороны бедра.  -Не отпускай свитер, - шепчет Лу Фэн, подкрепляя свои слова резким укусом на свежем участке его бедра, так близко к члену. - Если он испачкается, доктор Цзи будет дразнить тебя.  -Ох, нет, - стонет Ань Чжэ, его хватка слабеет и свитер скользит на несколько сантиметров ниже по груди.   Свободная рука Лу Фэна поднимает свитер выше, в наказание ущипнув за сосок. -Держи.  Над Ань Чжэ издеваются! Над ним определенно издеваются!! Его бедная мягкая кожа не выдержит такого наказания! Несмотря на то, что он все еще послушно держит свой свитер, Ань Чжэ хочется плакать от разочарования.  Ухмылка появляется на лице Лу Фэна, когда он мучительно долго поднимается ртом вверх по бедру, прежде чем переключиться на другое. Глядя на яркую зелень заживающих синяков, он, видимо, чувствует какую-то жалость в своем сердце, потому что кусает на этот раз не слишком остро, лишь следка прихватывает кожу зубами. Это действие оставляет только кратковременное покраснение кожи, вырывая из Ань Чжэ легкий вздох и неуловимую дрожь по телу.  Лу Фэн возвращается к промежности Ань Чжэ, облизывает его яички и кладет одно в рот, слегка посасывая, а затем перекатывает в руках. После того, как он скользит языком вверх по основанию члена к тому месту, где стекает солоноватое предсемя, полковник берет ладонь Ань Чжэ и втягивает два пальца в свой рот, посасывая соленую кожу, пока ему позволяют делать все, что он хочет.   Довольный происходящим, он сжимает руку, поглаживая Ань Чжэ немного быстрее, снисходительно глядя как его губы сжимаются в тихом стоне, а глаза зажмуриваются. Юноша остро осознает тот факт, что идеальный, красивый рот Лу Фэна сосет его пальцы в такт дразнящему движению его руки на члене.   Беспомощный, он падает обратно на кровать, слегка подпрыгивая от удара о пружинистый матрас. Полковник издает смешок от этого зрелища, ненадолго отрывая руку от члена Ань Чжэ, чтобы притянуть его ближе к краю кровати.   По крайней мере, теперь ему не нужно держать свитер. Свободной рукой он может провести по волосам Лу Фэна, слегка дергая за них, пока свирепый зеленый огонь не загорится в глазах полковника, и он не потянется, чтобы ущипнуть его за чувствительные бока. Ань Чжэ извивается от такого обращения, его колени неосознанно подтягиваются вверх, словно собираясь свернуть калачиком. Если бы Лу Фэн не продолжал упрямо стоять между его ног, он бы уже захлопнул их, как моллюск свою раковину.   Когда полковник видит это, он довольно вздыхает, доставая пальцы из своего рта с таким снисходительным посасыванием, что это заставляет член Ань Чжэ дернуться в его руке.   -Хорошо. Держи себя открытым, вот так, - говорит он, направляя руку Ань Чжэ под колено, а другое прижимая ближе к груди своей рукой.   Находясь в таком положении, он отчетливо осознает, насколько уязвим, словно одинокий гриб, стоящий на видном месте посреди поляны, подверженной капризам солнца и ветра, защищающийся лишь с помощью влажной почвы и кустарниковой травы. В то время, как любой зверь в Бездне может просто схватить его - на самом деле, он уже попал в пасть одного из них, если судить по выражению лица Лу Фэна.   -Что ты будешь делать? - спрашивает Ань Чжэ, затаив дыхание при виде этих сверкающих зеленых глаз. Действительно, как хищник.  -Я собираюсь тебя съесть, - фыркает Лу Фэн, и на его губах появляется едва заметная улыбка. Но Ань Чжэ смотрит не на улыбку, а на голодный блеск, заливающий его взгляд.   У него нет времени почувствовать себя неловко, потому что Лу Фэн давит ему на колени, почти сгибая пополам, его рот опускается до тех пор, пока...  -Ааах, - выдыхает Ань Чжэ, вздрагивая бедрами, когда полковник проводит горячую и влажную линию своим языком до его дырочки.  Они многое пробовали вместе, но Лу Фэн не делал этого для него раньше. Ань Чжэ чувствует, как его пожирают, как скользкий язык скользит по его ободку, превращая его в массу пылающего мицелия. Он ничего не может поделать с тем, какие слабые и жалкие звуки выходят из его приоткрытого рта, как его бедра беспомощно дергаются.    Все это ощущается неописуемым жаром, отдающимся прямо в его сердце, состоянием, пронизывающим нервы. Он ничего не может поделать с тем, как его кожа покрывается мурашками; его мышцы настолько напряжены, что он чувствует дрожь и приближение оргазма только от этой ласки.    Лу Фэн, должно быть, видя это, отстраняется, прикусывая изгиб задницы Ань Чжэ достаточно сильно, чтобы он захотел закричать, а его член инстинктивно обмяк.  -Не кончай пока, - говорит Лу Фэн, в его глазах видна улыбка, даже если уголки его рта остаются на месте.   А затем он возвращает свой рот, выводя языком маленькие круги вокруг дырочки Ань Чжэ, пока тот не начинает вздрагивать и извиваться. Его рука проскальзывает между ног, чтобы надавить на голову Лу Фэна, но он слишком слаб чтобы действительно оттолкнуть его, из-за удовольствия, заполонившего его тело.   Лу Фэн велел ему не кончать, и все же, он делает сейчас все, что в его силах, чтобы подтолкнуть Ань Чжэ к краю, чередуя длинные поглаживания, с короткими дразнящими движениями, заставляя его хныкать. Как только он натягивает языком его кожу, словно проникая в спелый плод, готовый вот-вот лопнуть, полковник отстраняет свой рот, вырывая из Ань Чжэ оскорбленный всхлип. Не обращая на это внимания, он притягивает гетерогенного ближе, так, что тот чуть не падает с кровати. Ань Чжэ инстинктивно сгибает бедра, накинутые Лу Фэну на плечи, сжимая его лицо, заставляя полковника рассмеяться. Тепло дыхания на влажной коже заставляет его слегка задрожать, добавляя ощущений его пульсирующему члену, готовому вот-вот выплеснуться.   Совсем смутно, на периферии, он слышит щелчок открывающейся крышки гелевой смазки, которую так любит Лу Фэн, и Ань Чжэ подозревает, что сейчас произойдет. Со стоном, он качает головой, прищурив глаза, чтобы отогнать это непреодолимое ощущение исступления и взбудораженности. -Ты близко? - шепчет Лу Фэн, нежно касаясь ртом одного из бедер, чувствуя, как некоторые тонкие волоски растрепаны.   Это звучит достаточно раздражающе, чтобы Ань Чжэ смог собрать всю свою ярость и проворчать:  -Я тебя укушу!  Лу Фэн смеется, покусывая мягкую кожу внутренней стороны бедра Ань Чжэ.  -Посмотрим, сможешь ли.  Именно с этими словами полковник начинает массировать отверстие и проникать внутрь, наслаждаясь тем, как тело слегка дергается от вторжения.   Ань Чжэ брыкается и извивается, но он всего лишь маленький гриб - как он может бороться с таким приятным ощущением от пальцев Лу Фэна? На самом деле, его упрямство не так уж и сильно. Он мало против чего действительно готов протестовать, за исключением того, что касается его инстинкта самосохранения и факта, что Лу Фэн будет дразнить и дразнить его, пока он не заплачет, а затем будет дразнить еще больше!  “Хм, так мягко и легко”, - размышляет полковник, добавляя совсем немного давления - достаточно, чтобы почувствовать, как дырочка Ань Чжэ поддается под его пальцы, прежде чем отстраниться, а затем повторить процесс с еще большим давлением. Ань Чжэ действительно не может ничего поделать с тем, как его тело пульсирует и пытается заманить пальцы Лу Фэна внутрь, а член беспорядочно пачкает живот.  -Ты дразнишь, - дуется Ань Чжэ, двигая бедрами, с небольшим маневром, что у него есть, пока рука полковника не стискивает его железной хваткой.   -Да, -соглашается Лу Фэн с той самой улыбкой, которая наслаждается страданиями гриба. -А ты кокетничаешь.  Ань Чжэ открывает рот, чтобы возразить, но тут Лу Фэн начинает нежно потирать пальцем внутри, и он едва может вставить слово. Все что ему остается, это обмякнуть и быть податливым для него, слегка сжимаясь. Он ничего не может поделать с тем, как его член дергается от ощущения пальца внутри. Ань Чжэ действительно хочет быть упрямым. Но каждый раз, когда он пытается собраться с мыслями, Лу Фэн ласкает это место внутри него и все становится нечетким, отвлекающим и приятным.   Он даже не замечает, как полковник просовывает еще один палец - его тело становится мягким и послушным, даже если он сам этого не хочет. Растяжка ощущается слишком хорошо. Как и все остальное в Лу Фэне, его пальцы такие же уверенные и требовательные, способные вытягивать беспомощные звуки даже из такого сдержанного маленького гриба, как Ань Чжэ. И поскольку Лу Фэн жесток, он не только ласкает его пальцами достаточно хорошо, заставляя издавать всхлипывающие и жалкие звуки, но и наклоняется, облизывая ободок и собственные пальцы, пока Ань Чжэ не превращается в задыхающееся месиво.  Он может только дергаться и стонать, в это время, цепляясь руками за плечи полковника. Это единственное, до чего он может дотянутся; его пальцы впиваются так сильно, что, возможно, останутся синяки. Однако, это мало помогает ему заземлиться, поскольку Лу Фэн все еще заставляет его нервы петь, а кровь стучать в ушах.   Несмотря на все усилия, оргазм охватывает быстро, наполняя тело эндорфинами, делая его настолько мягким и расслабленным, что Ань Чжэ почти убежден, что случайно превратился в массу мицелия.   Из-за этого, он даже не может дуться на то, что Лу Фэн заставил его излиться на собственную грудь и шею. К сожалению, его разрядка пропитала свитер и оставила там ужасное пятно, которое наверняка будет замечено. Особенно доктором Цзи, который неизбежно станет дразнить его, когда увидит, как тот направляется в прачечную. Но прямо сейчас, он все еще нежится на остатках блаженства, неспособный беспокоиться о чем-то большем, чем густой ток крови в его жилах; его даже не беспокоит тот факт, что Лу Фэн выглядит немного разочарованным, когда медленно и осторожно вытаскивает пальцы.  -Ты кончил слишком рано, - говорит он, кусая бедро Ань Чжэ так сильно, что тот издает писк.  Ань Чжэ почти хочет превратить этот кусочек бедра в мицелий, но он все еще чувствует себя в тумане после оргазма, так что даже не способен расстроиться из-за еще одной отметины на его бедных ногах.  Со вздохом, Лу Фэн мягко опускает его вниз, двигая по кровати так, чтобы он удобно лежал на спине. Он осторожен, когда срывает испачканный свитер с тела Ань Чжэ, бросая его на землю, рядом со штанами. Маленький гриб уже на пол пути ко сну, когда полковник садится рядом с ним на край кровати, проводя пальцами по его волосам, прежде чем позволить своей руке опуститься, чтобы обхватить щеку.  Его глаза яркие и ласковые, когда он наклоняется, целуя уголок глаза Ань Чжэ, его щеку и губы. И тогда он говорит:   -Пока еще не ложись спать.  -Мм, - выдыхает Ань Чжэ, наслаждаясь щекотливым ощущением невинных поцелуев Лу Фэна - в его челюсть, кадык, а затем его язык высовывается, чтобы слизать сперму, скопившуюся во впадине горла.   Лу Фэн щипает Ань Чжэ за бок, в то время как его дыхание становится слишком ровным, заставляя гетерогенного проснуться, чтобы оценить губы и язык, усердно смывающие каждый след спермы с кожи. Лу Фэн не торопится, задерживаясь в некоторых местах довольно долго, еще после того, как они были полностью вылизаны, пока остывшее тело Ань Чжэ не начинает снова казаться горячим. К тому времени, как он добирается до пупка, Ань Чжэ весь теплый и покрывается мурашками - это не заняло особых усилий у бывшего судьи.   Именно тогда, он отстраняется, чтобы снять с себя одежду. В отличие от Ань Чжэ, полковник прилагает минимальные усилия, чтобы сложить ее и накинуть на стул. Когда он возвращается к кровати, его член немного покачивается, похожий на гриб под потоком дождя, и это заставляет Ань Чжэ так ужасно хотеть его, что он не может не протянуть руку, чтобы увлечь Лу Фэна за собой.   Он легко опускается, уткнувшись носом в ключицу Ань Чжэ, его руки располагаются по обе стороны от его плеч до тех пор, пока желание объятий не проходит. Когда он отстраняется, то выглядит таким любящим, что Ань Чжэ почти готов простить его за те отметины, которые он оставляет так тщательно.   Его доброжелательность немного сходит на нет, когда Лу Фэн осторожно раздвигает его колени, чтобы опустить большой палец и снова погладить его дырочку. Тихо фыркнув, Ань Чжэ ворчит: -Почему тебе так нравится это делать?  -Хм? - Лу Фэн продолжает его нежно поглаживать. Ощущается немного щекотно, но все равно приятно, если бы не ожидание, что он снова туда что-то засунет.  -...спать вместе, - Ань Чжэ поясняет.  Лу Фэн моргает, обдумывая свой ответ. А затем шутливо улыбается:  -Для размножения. Я хочу поместить в тебя спору.  Ань Чжэ хмурится:   -Ты не можешь поместить в меня спору.  -О? - Лу Фэн хмыкает, не слишком обеспокоенный этим фактом. Судя по глазам, он забавляется, в то же время откидываясь на бедра.  -Я бы знал, если бы моя спора созрела. Этого пока не происходит. То, что ты делаешь не влияет на то, разовьется она, или нет, - объясняет Ань Чжэ, чувствуя, что снова попал в ловушку, но при этом продолжая настаивать на своем.   -Все в порядке, - говорит Лу Фэн совершенно спокойно. - Тогда ты можешь поместить в меня спору.   Ань Чжэ хмурится, потому что Лу Фэн, похоже, не воспринимает это всерьез. Из своих воспоминаний о мадам Лу он знает, что люди могут иметь детей таким образом. В то время как вынашивающие капсулы в саду Эдема ускорили процесс деторождения, это было лишь недавнее изобретение. Люди все еще могут создавать детей таким способом.  Он осторожно говорит: -Хорошо, тогда я дам тебе спору.   Глаза полковника сияют и смеются.  -Хорошо, делай то, что хочешь.  Ань Чжэ садится и смотрит на него, как будто складывая пазл. Он знает, как сделать ему хорошо, а также какие позы Лу фэн предпочитает... по разным случаям (большинство из них выбираются исходя из того, насколько легче его будет дразнить). Он никогда раньше не пытался всадить спору в него, и для сравнения, Лу Фэн был добр с ним сегодня.  Но, помимо этого, он дразнил его и дразнил до тех пор, пока он не оказался на взводе дважды..! И даже когда Ань Чжэ был послушным, он укусил его!  Фыркнув, он пытается опустить его на постель, но Лу Фэн не сдвигается с места ни на мгновение, эта ужасная ухмылка все еще украшает его наглое лицо, бросая вызов Ань Чжэ, чтобы тот сделал все возможное, чтобы завалить его, даже осознавая, что он гораздо слабее. Это только укрепляет решимость Ань Чжэ атаковать со всей силой, на которую он способен. На самом деле это ничего не дает, но Лу Фэн охотно опускается вниз со смехом.   Как только он падает, Ань Чжэ кусает его за плечо, чтобы сровнять счеты. Полковник позволяет, его глаза мягкие и ласковые, когда он притягивает любимого для поцелуя.   Лу Фэну не нужно прилагать особых усилий, чтобы вернуть Ань Чжэ к твердому состоянию. Его рот всегда ощущался хорошо - будь он мягким и нежным, когда полковник этого хотел, или острым и кусающимся, когда мягкости было слишком много. Но, прежде чем Лу Фэн успевает укусить Ань Чжэ за губу, он отстраняется, ведя носом по его подбородку, ниже к нежной коже под челюстью, получая в ответ тихий мягкий выдох.  Страшно подумать, что были люди, которые думали о Лу Фэне, как о непостижимом существе, стоящем над всеми и смотрящим на них своими холодными глазами цвета северного сияния, с пистолетом из углеродистой стали. Ведь именно здесь его тело наиболее уязвимо. Вдоль шеи его кожа настолько тонкая, что Ань Чжэ чувствует его трепещущий пульс на губах. Лу Фэн издает тихие выдохи, его тело напрягается и дрожит, когда он сдерживает естественный инстинкт извиваться от щекотных касаний. Он такой же живой человек, как и все остальные. Такое же животное.  Ань Чжэ кусает кадык своими острыми маленькими зубами, пуская едва заметные мурашки по обнаженной груди под собой. Он чувствует, как грудная клетка Лу Фэна расширяется и сокращается от тщательно контролируемых выдохов, а соски становятся жесткими от возбуждения и предвкушения. Это делает Ань Чжэ довольным, зная, что даже такой слабый гриб, как он, может так сильно повлиять на полковника. Он не может не восхищаться своей работой, и откидывается назад, чтобы оценить происходящее.   Глаза лежащего под ним человека яркие и мерцающие в темноте комнаты, рот раскрасневшийся. Его широкая грудь, загорелая после их последнего пребывания в Бездне, покачивается в такт дыханию, одно колено небрежно согнуто вверх, а другое повернуто настолько, чтобы вместить узкие бедра Ань Чжэ.  Между ними его член выглядит толстым и красным, гордо торчащим между бедер. На кончике образуется капля прозрачной жидкости, и Ань Чжэ протягивает руку, чтобы размазать ее по всему периметру.  “Его форма тела восхитительна”, - думает гетерогенный, проводя рукой вниз и вверх по его боку. Черты его лица остры и точны, являясь результатом бесчисленных дней и ночей, проведенных в Бездне, когда он готовился пережить любое непостижимое бедствие. Как и любое другое существо, так долго выживающее там, каждое его движение осторожно, эффективно и дисциплинированно; он не тратит энергию на ненужные движения.   Но его руки сейчас крепко сжаты в кулаках, а костяшки пальцев белеют от усилия держать себя в руках. Это единственное послабление, которое он может дать себе сейчас.  Ань Чжэ позволяет своим рукам лениво скользить вниз по бокам Лу Фэна, захватывая его член и поглаживая без особой спешки. Его действия вознаграждаются резкими вдохами и легким подергиванием бедер. Это лишь тень от настоящей дрожи, но Ань Чжэ знает, по тому, как его член истекает, как сильно Лу Фэн его хочет. Сколько он ждет.   Ему не требуется много времени, чтобы найти маленький тюбик смазки, украденный из медицинского кабинета. Когда он переворачивает Лу Фэна на живот, тот не протестует - просто поднимается на колени, чтобы Ань Чжэ мог найти то, что ищет.  Оно маленькое.  -Не торопись, - шепчет полковник, поворачивая голову, чтобы посмотреть, как он хмурится, глядя на маленькую складку. Ань Чжэ задается вопросом, каким образом он поместится внутри. Неужели это действительно то, с чем Лу Фэну приходится работать, когда он вставляет свой член в Ань Чжэ?   Лу Фэн, должно быть, видит его внутреннюю борьбу, потому что фыркает со смешком, одна его рука проскальзывает между ног, чтобы медленно потянуть за его член.   -Ну? Не хочешь поместить внутрь спору?  Ань Чжэ хмурится все больше.   -Ты действительно засовываешь его туда?  -Да, - говорит Лу Фэн, - больше его некуда девать.  -Оно узкое.  -Оно приспособится. Сначала, пощупай своими пальцами, - говорит Лу Фэн, раздвигая колени для Ань Чжэ.   Он фыркает, высоко хватаясь за одно из бедер и поглаживая. Ань Чжэ все еще маленький, но с помощью Лу Фэна он чувствует себя достаточно смелым, чтобы продолжить. Кроме того, как такой гриб, как он, может причинить вред такому человеку, как полковник? Мысль нелепая. Поэтому, он прижимает один палец к ободку Лу Фэна. Тот немедленно дергается от прикосновения, а когда Ань Чжэ слегка надавливает, то чувствует, как его тело поддается.   Это совершенно невероятно. Ань Чжэ никогда не видел ничего подобного, только чувствовал своим телом.   Лу Фэн снова тяжело вздыхает, приподнимая бедра вверх, чтобы облегчить любопытное зондирование Ань Чжэ. Тот тяжело сглатывает и толкается.  Сначала тело сопротивляется ему, но много усилий не потребовалось, чтобы протолкнуть первую костяшку, а затем и вторую. Его внутренности горячие и гладкие, удивительно отзывчивые по сравнению с тихим и неподвижным Лу Фэном. Спустя пару мгновений, тело под ним начинает дрожать, звук его дыхания необычайно громкий в тишине комнаты.   -Вперед, - говорит Лу Фэн с легким напряжением в голосе. - Впереди есть место, которое ощущается по-другому.  О. Ань Чжэ знает об этом. Это место, которое Лу Фэн может найти с безошибочной точностью, место, которое заставляет его извиваться. Ань Чжэ думает, что, возможно, полковник чувствует то же, что и он, когда делает это, и начинает сгибать палец вперед.   В тот момент, когда ему удается найти легкую твердость среди мягких внутренностей Лу Фэна, полковник выпускает воздух через ноздри. Рука на его члене замирает на секунду, прежде чем возобновить свой прежний темп, как будто ничего не произошло.   -Я нашел его? - спрашивает Ань Чжэ, потирая это место, пытаясь понять, насколько оно велико. Оно не очень большое.  -Да, - говорит Лу Фэн, звучащий так, как будто только вернулся с быстрой пробежки, его голос мягкий и немного хриплый. - Еще один палец, сейчас.  -Хорошо, - говорит Ань Чжэ, просовывая еще палец. Вот так, придерживая себя одной рукой, а второй поглаживая член, Лу Фэн ужасно уязвим. Его было бы очень легко запугать. Ань Чжэ думает об этом, медленно входя и выходя, осторожно наклоняя пальцы так, чтобы он мог касаться этого маленького пятнышка каждый раз, когда проталкивается внутрь.   Все тело Лу Фэна напряжено в неподвижности, но его внутренности дергаются и сжимаются вокруг пальцев Ань Чжэ, даже при малейших движениях. Он не может не задаться вопросом, возможно ли заставить полковника двигаться, и хотя бы на мгновение нарушить его железный контроль над своим телом.  Учитывая, как Лу Фэн дразнил его, Ань Чжэ считает, что будет справедливо, если он сможет подразнить в ответ. Поэтому, когда тот устанавливает ритм, который заставляет полковника дрожать и трястись, гетерогенный находит способ занять свой рот. Он начинает с тонкой кожи за ухом - самое большее, до чего может дотянуться, когда одна рука все еще играет с задницей Лу Фэна, а другая рисует смутные очертания на его груди.   Полковник, конечно, напряжен, но он расслабляется от прикосновений Ань Чжэ - даже немного наклоняется к нему, позволяя целовать и сосать свой путь вниз по шее. Его кожа у линии роста волос начинает покрываться каплями пота и становится соленой на языке Ань Чжэ - особенно, когда он высасывает темный синяк высоко на шее, в тот же момент надавливая на это место внутри.   Лу Фэна открывает рот и из него вырывается порыв воздуха, как будто выбитый из легких. Его внутренности соблазнительно трепещут вокруг пальцев Ань Чжэ, когда тот целует несколько дюймов вниз, сильно кусая кожу загривка.   Под его руками, дрожь Лу Фэна становится все более интенсивной, достигая своего пика, когда Ань Чжэ находит один из сосков и играет с ним.  Все это время, Лу Фэн молчит, несмотря на его прерывистое дыхание. Ань Чжэ не может видеть его лица, но, каким-то образом, в глубине души, он знает, что оно должно быть очень привлекательным. Как иначе, когда его кожа розовая, вплоть до шеи?  Он дразнит Лу Фэна в течении нескольких минут, наблюдая, как трясутся его плечи, чувствуя, как тело сжимается вокруг пальцев. Время от времени, когда он щипает его за соски, кусает за плечи, или когда его пальцы делают что-то особенно умелое внутри его тела, Лу Фэну приходится отдернуть руку от члена, и Ань Чжэ наблюдает, как он капает на постель внизу.  Это очень захватывающе видеть Лу Фэна в таком состоянии.  В конце концов, он сжимает простыни и говорит:  -Хватит, вставь его.  -Я не хочу, - говорит Ань Чжэ, просто чтобы возразить, даже, когда собственный член пульсирует при каждом сжатии внутренностей Лу Фэна.  Это заставляет полковника повернуть голову ровно настолько, чтобы посмотреть на Ань Чжэ. Его зеленые, лихорадочно блестящие глаза злобные и острые, словно у зверя из Бездны. От этого вида маленького гриба бросает в дрожь.  -Ты обещал дать мне спору, - говорит Лу Фэн твердым и ровным голосом. И все же, каким-то образом, Ань Чжэ чувствует, что полковник дуется.  -Ты не позволял мне кончить дважды. И даже наказал меня, когда я это сделал! - Ань Чжэ упрямится, даже несмотря на то, что укус на его ноге давно перестал пульсировать.  -И ты столько же раз доводил меня до края, - возражает Лу Фэн.  Ань Чжэ ошеломленно смотрит на него. Когда он это сделал? Лу Фэн был таким тихим, что вряд ли можно сказать.  И все же, в памяти всплывает образ полковника, медленно прикасающегося к себе, как Лу Фэн дрожит и отпускает свой член на несколько долгих мгновений, как его дыхание становится тяжелым. Было ли это...? Неужели он действительно был так близок?  -Вставь, - снова требует полковник, и Ань Чжэ не может найти в себе силы отказаться.  Он медленно достает пальцы, прижимая свой член к дырочке Лу Фэна. Он все еще кажется таким большим, по сравнению с ним - возможно, было бы разумно использовать для этого смазку?  -Поторопись, - говорит Лу Фэн, в то время как Ань Чжэ занят обмазыванием своего члена.   Он фыркает, полагая, что это самое лучшее, что может для него подготовить. Ровно вздохнув, он направляет голову своего члена к отверстию Лу Фэна и...  Впервые с тех пор, как они начали это, вздох полковника превращается в стон.  Это - туго, так невероятно туго, как ничто из того, что Ань Чжэ чувствовал раньше. Тесно, горячо и хорошо, его внутренности дергаются и сжимаются вокруг члена Ань Чжэ так, что он задыхается и пытается зацепиться за что-нибудь.  Это то, как оно должно ощущаться? Так ли Лу Фэн каждый раз чувствует его тело? Он такой мягкий внутри, что Ань Чжэ не может не потеряться в этом ощущении на несколько долгих мгновений. Под ним Лу Фэн опустил голову на сгиб локтя, все еще перевернув лицо в сторону, чтобы наблюдать, как Ань Чжэ дрожит и стонет, когда опускается до конца.   Отсюда маленький гриб не может видеть ничего, кроме глаз Лу Фэна, но даже он мог бы сказать, что тот забавляется. Он должен был бы слегка возмутиться - в конце концов, Лу Фэн снова дразнит его - но ощущение от пребывания внутри настолько отвлекает, что он не может заставить себя это сделать.  -Если ты пошевелишься, тебе будет еще лучше, - шепчет полковник слегка приглушенным голосом.  Он говорит это, и все же его тело крепко сжимается вокруг Ань Чжэ, настолько, что тому приходится несколько раз выдохнуть, прежде чем попытаться вырваться. Как будто Лу Фэн, несмотря на его слова, пытается удержать Ань Чжэ внутри, чтобы его член находился прямо в гостеприимном тепле. Маленький гриб почти поддается искушению остаться там, и он знает, что Лу Фэн позволит ему. Однако, хоть и не охотно, он вытягивает несколько сантиметров.  Дыхание полковника дрожит, когда Ань Чжэ вырывается. Головка его члена дразнит ободок и Лу Фэн говорит напряженным голосом:  -Поторопись. Двигайся быстрее.  Ань Чжэ отодвигается одним плавным устойчивым толчком и Лу Фэн еще больше раздвигает колени, наклоняя бедра вверх для него, пока...  -Хаааа... - полковник дышит сквозь зубы, пряча лицо в сгиб руки, тело сжимается, когда Ань Чжэ трахает его как можно лучше. Лу Фэн удерживает эту позу, несмотря на каждый громкий шлепок покачивающихся бедер, несмотря, на то, что Ань Чжэ беспомощно опирается большей частью своего веса на Лу Фэна. Если бы гетерогенный был немного более осведомлен, возможно, он бы увидел, как рука полковника крепко обхватывает член, замерев у основания почти отчаянной хваткой. Но Ань Чжэ слишком поглощен наслаждением от тела полковника рядом с собой, ощущением траха с Лу Фэном, что не может уделить этому внимания.  Несмотря на все его усилия, это не занимает много времени.  Ань Чжэ действительно не может ничего с этим поделать, и в тот момент, когда тело Лу Фэна начинает сжиматься вокруг него маленькими беспомощными волнами, он выплескивается внутрь; его бедра беспомощно двигаются в тисках тела. Под ним Лу Фэн спокоен, но его дыхание нарушено, он давно стал дрожащим и истощенным от неистового сжатия.   Кажется, что прошла целая вечность, прежде чем полковник наконец расслабился и Ань Чжэ смог вытащить свой чувствительный член, наблюдая, как белое капает между его ног. Когда Лу Фэн, наконец, поворачивается и тянет его за собой, Ань Чжэ замечает, что лицо полковника все еще раскрасневшееся, а волосы необычно растрепались. Он естественным образом кладет руку на грудь Лу Фэна и когда тот обнимает его, Ань Чжэ может почувствовать, как сердце полковника бьется в двойном темпе. Так же отчетливо, как и в его собственной груди.   Им обоим требуется много времени, чтобы успокоиться.  -Как мы узнаем, есть ли у тебя спора? - спрашивает Ань Чжэ, пока они лежат вместе, переводя дыхание. -Ты когда-нибудь раньше носил в себе спору?  Учитывая, как легко Лу Фэн украл ее много лет назад, Ань Чжэ не думает, что ему когда-либо доводилось.  -Нам придется долго ждать, - размышляет Лу Фэн, прижимая его к себе, словно защищая.  -Как долго? - спрашивает Ань Чжэ, удобно устроив голову на плечо Лу Фэна.  Вместо ответа полковник начинает напевать долго и тихо, как будто размышляя. Ань Чжэ не может не нахмуриться, чувствуя, что Лу Фэн знает что-то, о чем маленький гриб не в курсе, и что он скрывает это, чтобы подразнить.  -Пройдет много времени, прежде чем мы узнаем, - говорит полковник, - поэтому мы должны продолжать пытаться. Чтобы убедиться, что это сработает.  Ань Чжэ долго обдумывает произошедшее и когда осознает свою глупость, то хмурится.   -... ты на самом деле не хотел, чтобы я дал тебе спору, не так ли? - говорит гетерогенный, надув губы, пытаясь оттолкнуть Лу Фэна. Конечно, у него не выходит отпихнуть полковника, потому что тот обхватил его слишком прочно, а упрямство Ань Чжэ недостаточно сильно, чтобы преодолеть привязанность Лу Фэна.   Полковник смеется, потираясь подбородком о его нежную макушку.  -Да. На самом деле, ты не можешь дать мне ее.  Ань Чжэ хмурится, извиваясь в его объятиях. Когда он устает, то все что ему остается, это свернуться калачиком поближе к Лу Фэну, даже если полковник был тем, кто дразнил его снова и снова весь этот вечер. Не имея возможности сделать что-либо еще, он кусает Лу Фэна за нежную кожу его шеи.  -Но это приятно, - говорит полковник, приподнимая подбородок, чтобы позволить Ань Чжэ укусить, где ему вздумается. -Вот, почему я так хочу это делать. Разве это не приятно?  Ань Чжэ не может лгать. -Это не так уж и плохо, - нехотя признает он. Несмотря на укусы и синяки, ему... нравится. По крайней мере, ему нравится быть рядом с Лу Фэном, нравится прикасаться к нему и когда он касается в ответ. Даже если Лу Фэн - задира.  Полковник оживляется, на его лице появляется самодовольная улыбка.  -Тогда мы продолжим попытки. По крайней мере, пока один из нас не создаст спору.  Ань Чжэ ворчит на шутки Лу Фэна, но все равно прячет лицо у его ключицы. После того, как он кончил дважды, он не может не чувствовать сонливости, даже не смотря на свою раздраженность.   Со вздохом, Лу Фэн изворачивается, чтобы схватить одеяло, натягивая его на их тела, насколько может, пока они оба свернулись на постели. И для пущей убедительности, он слепо нащупывает тонкое одеяло, которое Ань Чжэ носил на плечах, и осторожно натягивает на его тело.   В конце концов, он всего лишь маленький гриб - ему не стоит мерзнуть.