В Бездну

      Снежная никогда не забудет того, что произошло в день официального представления Соры, Сказителя.       Двенадцать приближенных и стражников Ее Величества Царицы на глазах у народа превратились в бездонных существ, покалечив ее и угрожая ее жизни, а также жизни всех ее подданных.       В то же время по всему городу открылись порталы в Бездну, что заставило объединенные силы Фатуи и друзей Соры рассредоточиться и защищать город.       Многие солдаты погибли, как из Фатуи, так и из отряда друзей Соры.       Помимо этих потерь, было еще две большие потери.       Во-первых, Ее Величество была тяжело ранена, и нападавшие оставили ее в коматозном состоянии. В настоящее время она находится в ледяном коконе, созданном Сорой, Сказителем.       Во-вторых, похищение Скарамуччи, Сказителя.       Оправившись от шока, верная спутница Лорда Соры, Паймон, послушно рассказала о случившемся. Она видела, как Скарамучча прибыл, чтобы спасти ее и Царицу, но был поглощен магией бездны и похищен.       Отсутствие Лорда Соры во время нападения, а также его публичные отношения со Скарамуччей и утечка информации, подтверждающая, что его сестра возглавляет Орден Бездны, вызвали у жителей Снежной большие подозрения.       Несколько других Предвестников, в первую очередь Лорд Тарталья и, как ни странно, таинственная Лорд Арлекино, выступили в защиту Лорда Соры. Их слова, а также поддержка многих знаменитых деятелей Мондштадта, Ли Юэ, Инадзумы и Сумеру, которые были гостями лорда Соры, разделили мнение общественности.       Все предпринятые мной попытки взять интервью у Лорда Соры до сих пор были отвергнуты, а его сопровождающие заявили: «Лорд Сора сейчас не в том состоянии, чтобы принимать гостей».       Когда он будет доступен для интервью, будьте уверены, дорогие читатели, я постараюсь одним из первых расспросить его о том, что на самом деле произошло в тот день.

Репортаж местной Снежанской газеты о том, что произошло в ночь, которую горожане называют "самым мрачным днем в истории Снежной".

***

      Если раньше тронный зал Ее Королевского Величества, Царицы, никогда не был особенно гостеприимным для посетителей, то теперь он стал и вовсе угрюмым. Лед покрывает каждую поверхность комнаты, придавая ей жуткое светло-голубое сияние. Температура в комнате значительно ниже нуля, намного ниже, чем даже в самые холодные Снежанские ночи.       На месте трона леди Броня лежит в прекрасном ледяном коконе, окруженная замороженными трупами десятков Вестников Бездны, Лекторов и Магов.       Рядом с коконом, бережно положив на него руку, стоит Лорд Сора, Сказитель.       С пустыми глазами, холодными как лед, он изо всех сил пытается сдержать свою ярость.       После нападения он выследил и убил всех шпионов в рядах прислуги и стражников, которые не успели сбежать, предрешив их судьбу.       Возможно, Люмин сейчас не в себе, но от этого ему не легче контролировать ярость, которую он испытывает к тому, что она с ним сделала.       Леди Броня, женщина, которая с радостью приняла его, с радостью назвала сыном, была почти убита.       Рей, его партнер, а теперь жених, был вырван из их романтического момента и похищен.       И все из-за Люмин и ее Ордена Бездны.       Его глаза больше не излучали солнечного сияния, как прежде, а тон был холоден как лед, когда он обращался к тем, кому было позволено посетить тронный зал. Это очень напоминало те времена, когда Ее Величество выходила из себя от ярости.       Сейчас во дворце есть только один человек, способный вывести Сору из состояния ярости, и этот человек решил приблизиться к нему.       — Эфир? — осторожно спрашивает Паймон, медленно подплывая к нему.       Он поднимает на нее глаза, и свет, который когда-то сиял в его радужных оболочках, на мгновение мерцает вновь. Уголки его рта приподнимаются в небольшой улыбке, но вскоре она исчезает.       — О. Привет, Пай. Все в порядке?       Ее глаза наполняются слезами, и она обнимает его. Он чувствует, как она дрожит в его руках, и возвращает объятия, поглаживая ее по макушке. Ему больно видеть, как сильно действия Люмин ранили людей, которые стали ему так близки.       — Пай- Паймон беспокоится о тебе. — говорит Паймон, плача у него на груди.       Его глаза слегка расширяются, и он крепче прижимает ее к себе, отвечая: «Не волнуйся, Пай. Со мной все будет хорошо. Я верну Рея, несмотря ни на что».       — Паймон все понимает, но, — начинает она, вытирая слезы, — что, если ты не сможешь?       Эфир застывает.       Паймон, скорее всего, не понял, что она только что озвучила его самый сильный страх, тот самый, который мучил его с тех пор, как Рея похитили, но она это сделала, и страх начал нарастать.       Что, если он не сможет спасти Рея? Что, если именно здесь он потеряет единственного любимого человека за все тысячу с лишним лет жизни?       Это наказание от Вселенной?       За то, что мы подошли слишком близко к земной жизни?       Так вот почему Люмин впала в отчаяние? Потому что она слишком близко подошла к жителям Кхаенри'аха?       Это запрещено?       Они заслужили это?       Дыши.       Ему нужно дышать, эти мысли никому не помогут.       ...       Вдох.       ...       Выдох.       ...       Вдох.       ...       Выход...       Заслуженно или нет, но он не смирится с этим. Поражение - не вариант. Он вернет Рея, и никто, даже Люмин, даже сама Вселенная, не встанет на его пути.       После того как, казалось бы, нескончаемый поток слез закончился, Паймон в последний раз сжимает его в объятиях, а затем исчезает в своем карманном пространстве рядом с его головой. Она предпочитает не возвращаться в номер Сказителя по одной простой причине.       Она - его путеводитель, и он нуждается в ней, поэтому она останется здесь, рядом с ним.       Эфир мягко улыбается, когда она исчезает, и вызывает меч, который он нашел в своей спальне. Он берет в руки прекрасный серебряный клинок и наблюдает, как он практически сияет в его руке, словно в нем заключен свет луны. Он знал, что и меч, и кольцо на его пальце были теми предметами, на изготовление которых Рей потратил все дни, предшествующие фестивалю.       И все они были великолепны.       Он призывает следом кинжал и рассматривает его. Проводит большим пальцем по гравировке на лезвии, вычерчивая символ «Рей» на инадзуманском языке. На мече в том же месте выгравировано слово «Сора», символизирующее клятву, которую они дали друг другу перед помолвкой.       Они символизируют то, что их души связаны друг с другом.       К большому сожалению, у Рея не было его собственного парного кинжала, но второго кольца он не нашел, так что, по крайней мере, оно наверняка осталось у Рея.       Этот факт, по крайней мере, немного успокаивал его. Этого вполне достаточно.       Нападавшие не оставили после себя ни единого следа, по которому мог бы пройти любой из Фатуи, и каждый капитан Шестой Дивизии уже извинился перед ним за то, что их отряды мало чем смогли помочь ему в ликвидации последствий.       Еще одним неприятным результатом нападения стало то, что Селестия наконец-то решила, что настало время действовать. В настоящее время плавучий остров направляется к землям к югу от Сумеру, где когда-то стоял Кхаенри'ах, чтобы заняться звезды-знает-чем. За последние годы агенты Фатуи уже десятки раз обследовали эту местность, и каждый раз поиски не давали никаких результатов, поэтому явное решение Селестии отправиться туда заставило Эфира задуматься о причине.       Там был размещен Орден Бездны? Они приманивают Селестию туда с какой-то целью?       Что произойдет, когда Селестия появится?       Звук открывающихся огромных дверей тронного зала отрывает его от размышлений, и он быстро поворачивает голову, чтобы увидеть двух человек, причем одного из них он никак не ожидал увидеть.       — Дайнслейф? — спрашивает Эфир, и в его выражении лица отчетливо читается удивление.       Пьерро говорит первым: — Вы знакомы? — с удивлением в голосе.       — Да. Встречались. — говорит Дайн и подходит к Эфиру. Он кланяется ему, затем выпрямляется и снова говорит. — Я прошу прощения, Эфир. Я расследовал деятельность Ордена Бездны и обнаружил заговор с целью нападения на Заполярный город, но я не успел вовремя остановить Люмин.       Эфир просто покачал головой и пренебрежительно махнул рукой. — Если ты не смог добраться сюда вовремя, то тебе не за что извиняться.       Именно в этот момент Дайнслейф, наконец, замечает, что блондин выглядит неважно.       Некоторое время назад он распустил косу, оставив волосы свободно струиться за спиной, хотя «свободно» - это преувеличение, когда золотистые пряди так сильно спутаны. Под глазами у него темные круги, а его некогда яркая, слегка загорелая кожа приобрела нездоровый бледный оттенок.       Хуже всего то, что его прежнее сияние сильно потускнело, и кажется, будто он провалился в ту же темную яму отчаяния, что и его сестра.       — Дайн. Я так понимаю, ты собираешься мне помочь? — спрашивает Эфир, и тот кивает.       — Да. Мы не можем позволить Люмин забрать Волю Бездны у Скарамуччи. Если она это сделает, то это будет означать конец привычного нам Тейвата. — отвечает Дайн с невозмутимым видом.       Эфир чувствует, как у него замирает сердце при этих словах высокого блондина.       — Ну и дела. Как же мы их найдем? — говорит он, сохраняя самообладание.       — Бездна - это огромная коллекция несвязных подпространств. Мне придется проверять их по отдельности, если только я не смогу проследить за одним из них через портал к их базе. — объясняет Дайн, и Эфир чувствует, как его сердце падает еще сильнее.       — ... и сколько мест тебе придется проверить? — спрашивает он, боясь услышать то, чего не хочет.       — Я не могу сказать точно. Возможно, только десять, а возможно, и больше сотни. — Дайнслейф извиняюще смотрит на Эфира, наблюдая, как почти полностью исчезает надежда блондина.       — Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам. — говорит Пьерро, выходя вперед. Он, конечно, не так хорошо разбирается в магии Бездны, как другие, предпочитая использовать другую элементальную магию Кхаенри'аха, но и того, что он знает, должно быть достаточно, чтобы ускорить поиски.       Глаза Эфира мерцают, и он кивает. Он возвращает взгляд на ледяной кокон и кладет на него руку. Он чувствует, что она жива, но обращение к ее сознанию по-прежнему ничего не дает.       Словно ее духовная сущность была отделена от физического тела.       Именно Пьерро должен был заниматься политическими делами в Снежной во время ее отсутствия, но ускорение мести того стоило.       — Хорошо. Дайн, ты возглавишь эту миссию. Пьерро, убедись, что Дайнслейф понимает твои возможности, и помогай ему, насколько он сочтет нужным. Найдите мою сестру...       Он кладет вторую руку на кокон и смотрит на него, произнося следующую фразу.       — И моего жениха.

･｡ﾟ☆: *. ☽ .* :☆ﾟ｡･

      Где я, черт возьми?       Когда Рей медленно открывает глаза, его встречает полная темнота. Он сразу же понимает, где находится, только по тому, как гнетущая тьма окружает его, и по тому, что сила, исходящая от его видения, кажется невероятно далекой.       Бездна.       Он едва может пошевелить руками или ногами - настолько коротки цепи, сковывающие его. Пламя внутри него разгорается, и глаза быстро привыкают к отсутствию освещения.       Камера довольно унылая, мрачная и находится в состоянии полного запустения. Стены в камере и за ее пределами разрушены, а камера напротив выглядит почти полностью уничтоженной. В его камере нет двери, похоже, ее когда-то сорвало с петель, но это мало что значит, когда его сковывают цепи.       Маг Бездны лениво парит перед его камерой и, заметив, что он очнулся, телепортируется прочь.       Он просто пожимает плечами и продолжает попытки разобраться в ситуации. На нем все еще стандартное официальное одеяние Предвестника, но теперь оно испорчено различными порезами и ожогами, а несколько пятен сосредоточены в центре груди.       Странно. Он не помнит, чтобы его били перед тем, как он потерял сознание.       Размышления Рея прерывает звук цокающих каблуков по коридору, ведущему к его камере, и в дверном проеме появляется женщина, показавшаяся ему странно знакомой.       Он сужает глаза, пытаясь понять, почему ему кажется, что он ее узнает, пока один взгляд в ее глаза не заставляет все встать на свои места.       — Люмин?       Когда он произносит ее имя, женщина смотрит на него, и в ее радужной оболочке клубится черная тень Бездны. Она делает шаг вперед, в камеру, и бьет его по лицу.       — Не смей говорить со мной так фамильярно, марионетка. Только не после того, как ты попытался обречь моего брата на гибель в этом мире. — огрызается Люмин, глядя на него так, словно он всего лишь насекомое.       Он лишь насмехается в ответ и бросает на нее неприязненный взгляд. Ей не победить его в его собственной игре, а быть высокомерным - его специальность.       — Ты ведь знаешь, что именно из-за тебя он оказался в таком положении? — сухо отвечает Рей.       Люмин снова дает ему пощечину, а затем берет его за волосы и заставляет посмотреть на нее.       — Не говори о том, чего не знаешь. Эфир был на правильном пути, пока не встретил тебя.       — А почему он вообще пошел со мной? Хм, не знаю... Может, потому что его сестра заставляла его чувствовать себя нежеланным? — Рей язвительно отвечает, широко ухмыляясь, чем зарабатывает очередную пощечину от падшего близнеца.       — Хватит. Отдай Волю Бездны, и я убью тебя быстро и безболезненно. — отвечает Люмин и протягивает руку.       Он медленно приближает свою руку к ее, но как только он собирается взять ее в руки, он вскидывает запястье и отбивает ее руку.       — Пошла ты. Эфир разозлится на меня, если я умру здесь, в этом ужасном месте. Ты дура, если думаешь, что я стану действовать против него, как это сделала ты.       — Он сам пошел против меня. Я просила его не вмешиваться в мою войну с Селестией, а он решил не слушать.       Рэй встречает ее взгляд с той же напряженностью - он никогда не отступает в споре, особенно когда знает, что прав.       — Твоя война с Селестией закончилась пятьсот лет назад, когда ты проиграла, а Кхаенри'ах пал. У вас нет ни единого шанса. Пришло время освободить место Фатуи, и-       Люмин быстро прерывает его, ударяя затылком о каменную стену с силой, достаточной, чтобы раздробить череп обычного человека.       — Война Кхаенри'аха против Селестии только началась, марионетка. — говорит она и заставляет его снова встретиться с ней взглядом. — На этот раз я исполню пророчество и поставлю Богов на колени. Мне нужно, чтобы ты был хорошей маленькой куклой и передал пламя, как тебе приказали.       В ответ он плюет на ее обувь с дерьмовой ухмылкой, в результате чего получает быстрый пинок в голову.       Обычно подобные травмы головы доставляют лишь мелкие неудобства, но аура Бездны, а также то, что они применяли в качестве снотворного, сделали его гораздо более уязвимым.       Последнее, что он слышит перед тем, как снова потерять сознание, - это как Люмин цыкает и уходит, бормоча: — Что он вообще в тебе нашел?

✦ . ⁺ . ✦ . ⁺ . ✦

      Впервые с тех пор, как Эфир отправился в тронный зал, защищать тело своей матери, он возвращается в свою спальню. Усталость наконец-то настигла его, и он знает, что скоро потеряет сознание, если будет продолжать откладывать сон.       Однако, войдя в спальню, он сразу же вспоминает, почему избегал ее.       Он закрывает дверь и почти сразу же разражается слезами. Находиться в этой спальне без Рея так неправильно, и кажется, что без него буря разрывает его сердце на части. Эта кровать и так хранит столько счастливых воспоминаний, а теперь ему придется спать в ней одному. По крайней мере, он, вероятно, достаточно устал, чтобы легко заснуть.       И он легко засыпает, но не совсем мирно.       В эту ночь к нему возвращаются кошмары.       Он снова и снова наблюдает за тем, как Люмин покидает его.       Иногда тихо, с выражением глубокого разочарования.       Иногда с яростью, сбивая его на землю, а затем разрывая грудь Рея и похищая его сердце прямо у него на глазах.       Прежде чем следующая сцена успевает занять свое место в его сознании, Паймон трясет его, и испуганно смотрит на него. Он какое-то время смотрит на нее, пытаясь переключиться на реальность, затем быстро встает и идет на кухню. Он выпивает целый стакан воды за секунду и опускает голову, задыхаясь от пережитого напряжения, когда он сходит с адреналиновой высоты.       Это было хуже, чем любой из кошмаров, которые ему снились до того, как он вступил в отношения с Реем, хуже, чем любой другой кошмар за всю его жизнь.       Маленькая рука на его плече привлекает его внимание, и он поворачивает голову, чтобы увидеть Паймон, которая смотрит на него с беспокойством.       — Эфир...       — Прости, Пай. Я не хотел тебя напугать.       Маленькая фея качает головой и крепко обнимает его. — Ты никогда раньше так не реагировал на кошмары.       Эфир просто пожимает плечами и говорит: — Рей никогда раньше в них не появлялся.       — Ох... Ты в порядке? — спрашивает она.       — Честно? Не совсем, но буду, как только мы его вернем. — отвечает Эфир, в его глазах сверкает решимость. — Потому что я верну его, что бы мне это ни стоило.       Эфир возвращается в свою спальню, а Паймон плывет рядом с ним. Она ни за что не оставит его одного, ведь она - единственная, кто у него остался. Паймон - его верный проводник, и она не может бросить его сейчас.       Блондин укладывается обратно в постель, и Паймон быстро прижимается к нему, стремясь обеспечить ему необходимый комфорт.       На то, чтобы снова заснуть, у него уходит довольно много времени, но это время он проводит с пользой, пытаясь придумать план действий на случай, если Рей найдется.       Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз был главной занозой в боку своей сестры, как всегда бывает с родными.       Самое время вновь сделать это.

･｡ﾟ☆: *. ☽ .* :☆ﾟ｡･

      Когда Рей снова проснулся, Люмин уже стояла перед ним.       Похоже, она не заметила, что он проснулся, - слишком уж она была занята заклинанием бездны, которое пыталась наложить. К сожалению, в последнее время дыхание стало для него привычным делом, потому что ему приходится срочно сдерживаться.       Рей следит за тем, как она сплетает энергию бездны, запоминая каждый поворот и движение ее рук.       Если уж ему суждено застрять здесь, то он собирается извлечь из этого максимум пользы.       Люмин бормочет: — Черт. — когда заклинание, похоже, не срабатывает, рассеивая энергию обратно в пустоту, откуда она пришла. Она вздыхает и поднимает глаза, чтобы увидеть, что он уже смотрит на нее, приподняв бровь.       — Какого хрена!? Как давно ты проснулся!? — с недоумением восклицает она, отступая назад, чтобы снова увеличить расстояние между ними.       В ответ Рей хитро ухмыляется и говорит: — Кто знает?       Она практически рычит на него, и на этот раз он смеется от всей души.       — Уверен, иногда тебе хочется быть такой же страшной, как твой брат, но это не так. По крайней мере, не для меня. — говорит Рей, дразня ее, чтобы посмотреть, какую реакцию он сможет из нее вытянуть.       Она хватает его за воротник и притягивает его лицо к себе.       — Следи за своим языком, иначе я заставлю тебя пожалеть о том, что ты так со мной говоришь.       — Ох, пожалуйста. Я знаю, что ты не можешь меня убить, и я точно знаю, что ты не можешь причинить мне больше боли, чем Дотторе. — говорит Рей. Он наклоняется к ее уху, чтобы шепотом добавить: — Попытаешься доказать, что я не прав, принцесса?       Люмин только рычит и отталкивает его к стене. Она встает и отходит от него, глядя на него недоверчивым взглядом.       — Да что с тобой не так, черт возьми? — говорит она яростно.       Все, что Рей может предположить - это то, что ей просто не хватает самоанализа. В чем его проблема? Она и ее Орден Бездны прервали его предложение и забрали его у его звезды. Той самой звезды, которой она нанесла столько эмоциональных травм тем, что бросила его.       Он гогочет.       Как она смеет спрашивать, в чем его проблема?       — В чем моя проблема!? В чем моя проблема!? — отвечает Рей, чувствуя, как внутри него вновь разгорается пламя. Его наручники практически плавятся, и он одаривает ее маниакальным взглядом, полным жажды крови. — Как ты, мать твою, смеешь вести себя так, будто я сделал что-то не так, когда ты сама бросила своего близнеца, и ради чего? Все потому, что не можешь смириться с потерей? Потому что не можешь смириться с тем, что ты не в центре внимания и не причина победы?       — Да пошел ты! Как ты смеешь намекать, что я его бросила! Он должен путешествовать по этому миру и увидеть правду, как это сделала я, а потом он сможет присоединиться ко мне. Мои люди следят за его успехами и держат меня в курсе событий. Я не бросала его!»       — Может, ты и не хочешь признавать, что бросила его, но он уже это сделал!       Когда Рей кричит ей это в ответ, Люмин заметно вздрагивает, а ее глаза расширяются, когда сквозь темноту пробивается знакомый золотистый блеск.       — Ты говоришь, что следила за ним, но если это так, то почему именно я нашел его в тот момент, когда он собирался отказаться от своей мести? Почему именно я обнаружил пустую оболочку Путешественника, идущую к Рито, избитую и обессиленную!?       Рэй не сдерживает себя в словесной атаке. Он выпустил на волю все негативные мысли и чувства, которые накопились в нем из-за ее действий, и наслаждается болью, которую видит в ее глазах.       — Почему именно я нашел его, когда он перестал заботиться о собственной жизни, и дал ему причину жить снова!? Где ты тогда была!?       От этого удара Люмин срывается.       Взмахом руки она отбрасывает Рея назад, в разваливающуюся стену, и волна энергии пробивает ее насквозь. Восстанавливая равновесие, он успевает разглядеть различные складские ящики, и Люмин быстро следует к нему через разрушенную стену.       — Ты не знаешь, о чем говоришь. Эфир не настолько слаб. — говорит она, устремляя на него убийственный взгляд.       Ну, это бы прижало его, если бы он действительно боялся ее.       — Да? Тогда как ты объяснишь отсутствие света в его глазах, то, как он беспечно бросился в бой, и его собственные слова, когда он говорил со мной? Ты говоришь "он не такой уж и слабый", но я точно помню, что он говорил, что ты назвала его "слишком слабым".       Рей отмахнулся от нее, вставая на ноги, и встретил ее взгляд с той же яростью, с какой она смотрела на него.       — Может, объяснишь? — спрашивает он.       Золотистые глаза Люмин на мгновение мерцают светом, и когда кажется, что она собирается еще больше надавить на него, ее глаза темнеют, а лицо становится безэмоциональным.       Это безразличие расстраивает его гораздо больше, чем ее ярость.       Люмин подходит к нему, и прежде чем он успевает высказать очередную критику, она просто нокаутирует его магией бездны. Она приказывает одному из своих помощников взять более прочные кандалы и приковывает его обратно в отдельную камеру.       Пока Люмин осматривает его, убеждаясь, что он надежно зафиксирован, ее глаза снова мерцают. Она выходит из камеры и, отойдя от него на достаточное расстояние, бьет кулаком в стену, мгновенно разрушая ее.       — Никто не знает Эфира лучше меня. Никто. — бормочет она себе под нос и покидает камеру.       В конце концов, ей предстоит вести войну.

✦ . ⁺ . ✦ . ⁺ . ✦

      Эфир просыпается с ощущением пустоты в сердце.       Утренние дела он выполняет как робот, бездумно глядя перед собой. Когда наступает время обеда, у него почти нет аппетита, и Паймон приходится уговаривать его съесть хоть что-нибудь. Он бессистемно натягивает на себя форму, забыв при этом шарф и серьгу, и покидает апартаменты.       Служащие дворца смотрят на него со смесью жалости и беспокойства, когда он проходит мимо них, но он не обращает на них внимания, продолжая идти к тронному залу с пустым взглядом.       Прислуга, которая когда-то стояла на страже у тронного зала, была одной из тех предательниц, которых он убил, и он не сделал ни одного движения, чтобы заменить ее, поэтому он сам захлопывает двери.       Холод, пронизывающий воздух от льда на каждой поверхности комнаты, приносит ему странное чувство облегчения или расслабления. Даже с его способностью к Крио, холод потряс его разум, заставив его медленно перезагрузиться, пока он делал глубокие вдохи.       Эфир снова встал рядом с ледяным коконом, положил на него руку и направил Крио.       Однако он все еще не может ничего сделать, поскольку Крио гораздо лучше замораживает вещи, чем поддерживает и омолаживает их.       Если бы только это было так же просто, как исцелить ее с помощью ее собственной стихии.       — Мама...? Я... Я надеюсь, что с тобой все в порядке, где бы ты ни была. — медленно произносит Эфир, наблюдая за тем, как с каждым слогом становится заметным его дыхание, словно сам холод сохраняет его слова. — Я... Я потерялся. Я бы хотел, чтобы ты была здесь и помогла мне найти Рея. Я не знаю, с чего начать и как самостоятельно преодолеть Бездну. Я просто... Я так скучаю по вам, по вам обоим. Пожалуйста, вернись поскорее.       Пока он обращается с мольбой ко всем Богам, слезы начинают падать на кокон. Они застывают в момент столкновения с ним, словно Царица предлагает разделить бремя его горя и утешить его.       Эфир знает, что, не будь она в таком состоянии, она бы смахнула его слезы еще до того, как они упали.       Он вытирает глаза тыльной стороной другой руки и делает глубокий вдох. Бросив на нее последний взгляд, он убирает руку со льда и выходит из тронного зала.