В Бездну

      К счастью, остальные Предвестники все еще рядом и занимаются своими делами в своих подразделениях.       Все они, включая Пьерро, сочли Эфира наиболее подходящим для руководства в отсутствие Ее Величества, и он решил, что настало время воспользоваться этим авторитетом. Он созывает Предвестников, а также Пьерро и Дайнслейфа на совещание в тронном зале.       Все медленно входят в тронный зал, и некоторые из них начинают ругаться, как только чувствуют, что их охватывает сильный холод.       Арлекино наблюдает за тем, как Коломбина идет по замерзшим трупам, словно по цветочному полю, напевая при этом одну из своих древних песен. Она изящно касается руки одного из мертвых Вестников, подражая тому, как он перед смертью взывал к милосердию.       Субретка оборачивается и берет Арлекино за руку, ведя ее за собой в танце среди мертвых, при этом она призрачно поет, ее голос отражается ото льда на каждой поверхности.       Арлекино заливисто смеется, следуя за ней, а затем берет инициативу на себя. Коломбина хихикает от восторга, когда они танцуют вместе. Когда они добрались до своих мест, то закончили танец, поклонившись друг другу, и Арлекино целует тыльную сторону ее руки.       Шут наблюдает за тем, как в комнату входят остальные Предвестники.       Тарталья выглядит бодрым, как никогда, возможно, потому, что за последнюю неделю он участвовал в большем количестве сражений, чем за последний год.       Панталоне выглядит полумертвым, под глазами у него темные круги. Ведение денежных дел Фатуи после нападения, похоже, выбивает его из колеи, а Дотторе больше нет рядом, чтобы снять стресс.       Пульчинелла выглядит как никогда раздраженным, что, учитывая его общественное положение, совершенно неудивительно.       Капитано присутствовал, когда они с Коломбиной вошли в комнату, и никак не отреагировал на их танец. Он стоит, как всегда, стоически, ожидая начала встречи.       Выражение лица Сандроне, как всегда, пустое и кукольное, словно ее совершенно не беспокоит состояние их Королевы. Она в задумчивости размышляет, можно ли сделать что-нибудь, чтобы добиться от нее реакции, но выяснение этого далеко не первоочередная задача.       Появление Пьерро и явно кхаенри'ахского мужчины рядом с ним заинтересовало ее гораздо больше. Она могла бы порассуждать о том, кто он и зачем здесь, но оставляет это на потом, когда закончится встреча. В конце концов, зачем беспокоиться, если ответ все равно скоро станет известен?       И, конечно же, Сора.       Если бы вы встретили его без каких-либо подробностей о произошедших событиях, можно было бы подумать, что это сам Крио Архонт.       Его аура была настолько сильна, что ее могли заметить даже обычные люди, а если кто-то без способностей к видению подходил слишком близко, то застывал на месте. Даже по выражению лица Тартальи было видно, что драка с Сорой - это не то, во что он готов ввязаться прямо сейчас.

***

      Пьерро хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Он поворачивается к Соре и говорит: — Все Предвестники в сборе, Сора.       Вздохнув, мужчина поворачивается лицом к аудитории и делает шаг вперед.       — Приветствую всех. Спасибо, что собрались так быстро. Я хотел бы выслушать отчеты о ваших задачах, а затем я объявлю наш план дальнейших действий. — говорит Сора. Он говорит спокойным тоном, но все прекрасно понимают, что не стоит его сейчас испытывать.       — Мы начнем в порядке убывания. Капитано, как у вас обстоят дела с Натланом?       — У меня нет никаких проблем. План продолжает продвигаться гладко, и я ожидаю, что в течение года мы добьемся благосклонности Пиро Архонта. Однако я хотел бы попросить Тарталью присутствовать. Я считаю, что для него это будет хорошая возможность для обучения. — Капитано говорит четко, как настоящий солдат.       Сора просто смотрит на Тарталью, который с энтузиазмом кивает. Он кивает в ответ и говорит: — Одобряю. Хорошо обучите его.       — Конечно, Ваше Высочество. — Капитано кланяется.       Это обращение застает Сору врасплох, но он не подает виду. Сохраняя самообладание, он смотрит на Коломбину.       Певучим тоном она говорит: — Я просто жду пропавшие Гнозисы.       Сора поднимает бровь.       Он полагает, что не знает, в чем, собственно, заключается ее работа. Наверное, после спросит у Пьерро.       Далее его взгляд переходит к Арлекино, у которой довольно насыщенный событиями отчет.       — Мои дети из Дома Очага почти готовы, Лорд Сора. Если вы хотите, чтобы мы двинулись к Гидро Гнозису, то сейчас самое время. — говорит она, гордясь своей командой.       Сора закрывает глаза и медленно кивает. Он поворачивает голову к небу и вздыхает, открывая глаза.       — Как только здесь все стабилизируется, я присоединюсь к вам и отправлюсь в Фонтейн. Гидро Гнозис - мой лучший способ помочь Ее Величеству выздороветь. — говорит он ей, и она кивает в ответ.       Он продолжает двигаться дальше, получая отчеты об опросах гражданского населения от Пульчинеллы, отчеты о состоянии проекта роботов-солдат от Сандроне и финансовые отчеты от Панталоне. В целом все идет хорошо, несмотря на недавние неудачи.       Они готовы к контратаке.       — Теперь о последнем вопросе. Человек, стоящий рядом с Пьерро, - это Дайнслейф, человек из Кхаенри'аха, который путешествовал вместе с моей сестрой. Он и Пьерро при поддержке Шестой Дивизии будут исследовать Бездну, чтобы найти основную базу операций Ордена Бездны. Когда она будет найдена, я хочу, чтобы все собрались, готовые к полномасштабному штурму. Мы заберем Скарамуччу, и я хочу, чтобы моя сестра была захвачена живой. Все ясно?       Получив одобрение от всех присутствующих, он кивает и продолжает.       — Хорошо. Я хотел бы попросить всех предоставить любую информацию или оказать другую разностороннюю поддержку миссии Пьерро и Дайнслейфа. Ее приоритет стоит на втором месте после нашей истинной цели.       Покончив с этим, Сора ищет любые последние отчеты, вопросы или опасения и распускает сбор Предвестников.

***

      Сора подходит к Арлекино, как только все расходятся, торопливо спрашивает: — Когда мы выдвигаемся?       Она чуть не захихикала от его срочности, но сдержалась и выдавила из себя. — Если вам не нужно ничего собирать, мы можем отправляться немедленно.       — Тогда отправляемся. — отвечает Сора и зовет Паймон.       Фея появляется рядом с его головой и тут же вздрагивает.       — Ч-ч-ч-что случилось, Э-Эфир? — спрашивает она, сильно стуча зубами от мороза.       — Пойдешь со мной в Фонтейн? Мы сейчас планируем отправиться туда. — спрашивает он.       — К-к-конечно, Паймон идет! — вскликивает она и быстро возвращается в карманное пространство.       Арлекино смеется над этим зрелищем, что вызывает улыбку на лице Соры.       — Думаю, вы двое отлично поладите с моими детьми.       Вдвоем они идут к причалу, садятся на корабль Арлекино и начинают свой путь в страну Гидро.

･｡ﾟ☆: *. ☽ .* :☆ﾟ｡･

      Рей просыпается от жжения и обнаруживает себя лежащим на смотровом столе в окружении Вестников. Ему удается поразить одного из них молнией, и все они быстро отступают, когда он начинает биться в конвульсиях.       — Уберите от меня это дерьмо! Я заставлю вас пожалеть об этом! — кричит он.       Ему удается напугать всех, кроме одного из них. Пиро Лектор с любопытством наблюдает за ним и осторожно подходит к нему.       — Тебя беспокоит стол? — спрашивает он у Рея, который растерянно смотрит на него.       — Я... Ну, да, мне не нравятся смотровые столы, но я бы сказал, что моя большая проблема в том, что вы, тупицы, все еще держите меня в плену! — кричит он.       Лектор, кажется, даже не обратил внимания на его поведение и просто спросил его: — Если хочешь, мы можем сделать это так, чтобы тебе было не так неудобно. Возможно, мы пытаемся завладеть Волей Бездны, но я бы хотел, чтобы для тебя это был безболезненный процесс.       — О, это было бы замечательно. Я думаю, что способ, которым стоит это сделать, довольно прост... — говорит Рэй и постукивает себя по подбородку. Он на мгновение задумывается над этим, хотя его ответ довольно прост и очевиден. Широко ухмыляясь, он говорит: — Мне было бы удобнее всего, если бы я был полностью свободен, а ваши шеи находились под моим ботинком.       К удивлению, Лектор смеется.       — Ее Величество была права, ваша личность - это нечто неповторимое. К сожалению, это было бы предательством моей Принцессы, чего я бы не хотел делать.       — Ну что ж, попробовать стоило. — Рей пожимает плечами.       Лектор только хмыкает в ответ и пытается вернуться к тому странному дерьму, которое он пытался сделать с ним до этого. Рей не намерен этого допускать.       Он ударяет Лектора молнией.       Внушительная фигура на мгновение удивленно отступает, странно глядя на него.       — Если ты не хочешь сотрудничать, тогда мне придется снова ввести тебе успокоительное. — говорит он.       Рей, мягко говоря, не очень хорошо воспринимает такие слова. Он застывает на месте, поскольку эта фраза вызывает у него самые страшные воспоминания.       Внезапно он снова оказывается на том ужасном столе, а Дотторе стоит над ним. Он тычет, колет, режет и накачивает его наркотиками, при этом торжествующе улыбаясь.       Первое время Куникудзуши сопротивлялся, не привыкнув к боли, которую Доктор мог ему причинить. Дотторе вводил ему снотворное, как только находил достаточно сильный наркотик, и марионетка вскоре понимал, что это гораздо, гораздо хуже, чем быть в сознании, чтобы испытать все это.       Очнуться, разлетевшись на множество кусочков, и не понимать, что к этому привело, было ужасно. Он предпочел бы бодрствовать во время процесса, чем снова проснуться таким испуганным и растерянным.       Его внимание возвращается к реальности, когда он понимает, что Лектор что-то ему говорит.       — ...хорошо? Куда бы ни занесло тебя твое сознание, тебя там больше нет. Дыши.       Рей дышит. Дотторе всегда смеялся над ним за то, что он дышит. А ему и не нужно было, он же был марионеткой, в конце концов.       Просто играет в человека.       ...       Эфир бы не согласился с этим.       Верно. Эфир, его звезда, его прекрасное солнце, никогда бы не захотел услышать, как он принижает свою человечность.       Несмотря на то что он был марионеткой, Эфир ни разу не назвал его сломанным или притворщиком.       Он всегда говорил, что Рей - человек во всех смыслах этого слова.       И что с того, что ему не нужно дышать? Если он хочет дышать, значит, он будет это делать.       Что с того, что у него нет человеческого сердца? У него есть все те эмоциональные способности, которые он когда-то ассоциировал с этим.       Что с того, что тот ничтожный доктор насмехался над его человечностью? Этот человек мертв, и его мысли на этот счет совершенно не имеют веса.       Может, он и не человек, но он достаточно человечен, и это главное.

***

      В конце концов он понимает, что его начало трясти, а Лектор все еще суетится над ним, пытаясь помочь ему успокоиться.       — Ты теперь снова со мной? Смотри сюда, дыши вместе со мной. Вдох на один, два, три... Выдох на один, два, три.       Рей начинает следовать ритму Лектора, и его тело медленно расслабляется.       — Лучше? — спрашивает Лектор.       — Оставь меня, блять, в покое. — отвечает Рей сухим, царапающим голосом, чувствуя потребность в стакане воды. Он поворачивает голову в сторону, отчаянно желая свернуться калачиком рядом со своим возлюбленным.       Ох. Он плачет.       Как бы ему ни хотелось отругать себя за такую слабость, особенно в присутствии врага, он не может. Он просто слышит голос Эфира, который говорит ему, что все хорошо, что он в безопасности, когда тот обнимает его.       Он не замечает, как Лектор несколько мгновений смотрит на него печальным взглядом, а затем покидает комнату, желая оставить его наедине с собой.

✦ . ⁺ . ✦ . ⁺ . ✦

      Когда корабль причаливает в северном порту Фонтейна, Эфир с благоговением смотрит на водопады.       Арлекино хихикает рядом с ним и говорит: — Потрясающе, не правда ли? Фонтейн - источник всех вод Тейвата, поэтому водопады никогда не прекращаются. Добро пожаловать в мой прекрасный дом, Сора.       — Он действительно прекрасен... — говорит Эфир, прежде чем выражение его лица снова становится угрюмым.       Он хочет, чтобы Рей испытал это вместе с ним...       Как бы то ни было, сейчас не время для осмотра достопримечательностей. У него есть миссия, и он доведет ее до конца.       Арлекино спускается с платформы, которую подготовили ее подчиненные, и Эфир следует за ней. Солдаты кланяются им, когда они проходят мимо, и они направляются в заднюю часть порта, где, как он полагает, есть путь наверх, к главной части Фонтейна.       Как и ожидалось, они поднимаются на лифте на вершину плато, и перед ними открывается прекрасный вид на Нацию Гидро.       К сожалению, настроение Эфира портится, ведь с каждым увиденным зрелищем он все больше скучает по марионетке. Он закрывает глаза, надеясь успокоиться, пока слезы не заблестели в уголках его глаз, и делает вдох.       Пока он приводит себя в чувства, он слышит, как Арлекино говорит напротив него. — Ну, разве это не Мсье Невилетт. Чем мы обязаны такому удовольствию?       Он снова открывает глаза и тут же встречается взглядом с человеком, о котором идет речь. То, как он смотрит на него, заставляет его чувствовать себя так, будто он смотрит прямо сквозь его физическое "я" в его душу.       — Это удовольствие для меня. Мне сообщили о прибытии весьма важного гостя, и я хотел бы поприветствовать его лично. — говорит Невиллетт и обращается к Эфиру. — Приветствую вас, Мсье Сора. Примите мои глубочайшие соболезнования в связи с тем, что произошло в нации Крио, и пожелания выздоровления Царице.       Что-то в этом человеке кажется Эфиру... странным. Он не похож на обычного человека, но и не похож на Архонта. Это какое-то элементальное существо, и он может это определить, но не совсем уверен, какое именно.       Однако он может заметить, что Невиллетт практически излучает энергию Гидро.       — Примите мою благодарность, Мсье... Невилетт, верно? Не желаете ли вы составить нам компанию на пути к нашему месту назначения? — отвечает Эфир, тщательно следя за тем, чтобы сохранять царственность.       — Для меня будет честью сопровождать вас ко двору Фонтейна.       Бровь Эфира приподнимается, и он издаёт небольшой смешок.       — Уже ведете меня в суд, месье Невилетт? Надеюсь, я выиграю дело.       Шутка вызывает улыбку на лице сурового мужчины, и он отвечает: — У меня нет оснований отдавать вас под суд, Мсье Сора, и я надеюсь, что так оно и останется. Двор Фонтена - наша столица.       — А-а-а, верно. Мои извинения, простите за мою неосведомленность. В конце концов, это мой первый визит в Фонтейн. — говорит Эфир, сохраняя вежливую, но при этом сдержанную улыбку.       С другой стороны, Невиллетт не совсем понимает, что делать с этим чужеземцем. Тот факт, что от него практически исходит власть пяти стихий без наличия видения, настораживает.       Станет ли он новой угрозой для Фонтейна или же окажется его спасителем?

***

      Трио садится в лодку, и она начинает везти их в город.       Невиллетт заговорил первым. — Леди Фурина просила принести вам глубочайшие извинения. Она хотела сама поприветствовать вас, но была занята своими обязанностями Гидро Архонта.       Эфир бросает на него растерянный взгляд и спрашивает: — Подождите, вы не Гидро Архонт?       На что Невиллетт просто отвечает: — Нет. Я - Юдекс, или же Верховный Судья Фонтейна.       Эфир кивает ему в знак признательности и упирается подбородком в ладонь, глядя на воду.       Значит, он был прав, этот человек все-таки не Гидро Архонт.       Он знает, что Невиллетт и Арлекино что-то обсуждают, но, прислушавшись, понимает, что это не то, что требует его внимания.       После того случая его терпимость к пустым разговорам резко снизилась, но это не удивительно. Что еще можно ожидать, когда человек теряет близких ему людей.       Правда, мысли о разговоре напомнили ему...       — Паймон. — говорит он, и фея быстро появляется рядом с ним.       — Привет, Эфир! Уааааа, это Фонтейн!? — взволнованно говорит Паймон.       Ее энергия вызывает на его лице искреннюю улыбку, и он, хихикает, отвечая: — Да, Паймон. Это Фонтейн.       Он делает жест в сторону Невилетта, и, когда она поворачивается, говорит: — Паймон, это Мсье Невилетт, главный судья Фонтена. Мсье Невилетт, это Паймон, мой компаньон.       Закончив представление, он вновь обращает свой взор к морю, предоставляя Паймон вести беседу, как она всегда любит делать. Он до сих пор не понимает, почему она такая болтливая, но это делает их отличной командой.

***

      Поездка проходит гораздо быстрее, чем он ожидал (впрочем, это может быть связано и с тем, что большую часть пути он находился в задумчивости). Лодка подъезжает к небольшому причалу, и Невиллетт ведет их к другому лифту. Этот лифт намного короче, чем тот, на котором они попали в страну, и он выводит их к водной дорожке, где их ждет еще одно транспортное средство, похожее на лодку.       Низкорослое существо машет им рукой и говорит: — С возвращением, Мсье Невиллет. Аквабус готов к отплытию.       Все садятся в "аквабус" и отправляются в путь.       После еще одного короткого водного путешествия (они действительно любят это в Фонтене, да?) Невиллетт провожает их из транспорта и направляется в свой кабинет.       Перед входом во Дворец Мермония Арлекино останавливается.       — У меня есть дела, поэтому я пока оставлю вас наедине. — с поклоном Арлекино уходит.       Невиллетт жестом указывает на двери и говорит: — Пойдемте?       Кивнув, Эфир следует за ним через дверной проем и проходит за Верховным Судьей в его кабинет. Невиллетт занимает место за своим столом и жестом указывает на другой, расположенный перед ним. Сора занимает предложенное место и встречает взгляд Невиллета.       — Мы оба можем говорить здесь свободно, Предвестник Сора, так что не будет необходимости в обмане. — говорит Верховный Судья и закрывает глаза. Когда он снова открывает их, они вспыхивают гораздо более ярким синим цветом, и он продолжает: — Я вижу, что вы обладаете властью пяти стихий, несмотря на то что не являетесь ни Архонтом, ни Сувереном.       — Вы правы, Мсье Невилетт. Я не являюсь ни тем, ни другим.       — Не согласитесь ли вы на обмен информацией?       Сора поднимает бровь и тепло улыбается: — Да, согласен.       — Прекрасно. Я хочу знать, кто вы. Что касается моего ответа на тот же вопрос, то я - Суверен Гидро.       — А, значит, моя догадка была верна. Вы по ощущениям похожи на Архонта, но гораздо менее... искусственны. А кем еще может быть естественный Архонт, если не одним из Семи Суверенов? — Сора ухмыляется, прежде чем дать свой собственный ответ. — Я - Спустившийся, если точнее, четвертый. Мы с сестрой-близнецом родились в результате гибели звезд-близнецов. Мы путешествовали по вселенной, пока нас не притянул в этот мир ритуал вызова, когда мы пролетали мимо. В попытке сбежать из Тейвата во время Катаклизма нас остановила Хранитель Небесных Принципов и лишила сил. Я способен вступать в резонанс с различными Гнозисами, чтобы обрести власть равную власти над стихиями, и каждый резонанс делает меня на шаг ближе к возвращению моих изначальных сил. Устраивает ли вас такой ответ, или у вас есть еще вопросы?       Невилетт долго переваривает полученную информацию.       Как раз когда Сора начинает проявлять нетерпение, мужчина заговорил.       — У меня есть еще вопросы, если вы не возражаете. Однако из-за характера этих вопросов я не смогу произвести равноценный обмен.       Сора лишь пренебрежительно машет рукой, говоря: — Энх, все в порядке. Вы можете отплатить мне ответами на другие вопросы позже, если хотите сохранить равенство.       — Очень хорошо. Что касается моего первого вопроса. Вы крадете власть стихий или делитесь ею?       — Вроде как ни то, ни другое? Я и сам не до конца понимаю. Архонты сохраняют свою власть, а резонанс создает прямую связь между мной и тем местом, где эта власть действительно хранится.       — Троны Архонтов?       — Предположительно. — он пожимает плечами.       Невиллетт снова принимает позу размышления и говорит: — Понятно.       К счастью, ожидание следующего вопроса не так долго, потому что иначе Сора мог бы сойти с ума.       — Второй вопрос. Что вы хотите сделать с этими силами?       Сора оскаливается в дикой ухмылке, которая заставляет Невиллетта напрячься: — Конечно же, отомстить Селестии. Я разрушу Селестию и Небесные Принципы, отомщу и освобожу этот мир от оков.       — Хммм... Хотя Селестия, конечно, не мой союзник, такой внесудебный метод далек от справедливости. — говорит Невиллетт и наблюдает, как глаза Соры сужаются, а уголки губ грозят нахмуриться.       — Возможно, по вашим законам и стандартам, Мсье Невиллетт, это не справедливо, но это дело небесных существ, а не земных тейватцев. Я буду поступать с Селестией так, как мне заблагорассудится. — говорит Предвестник, устремив на дракона пристальный взгляд.       — Вы высказали справедливое мнение. Хотя я считаю, что Селестия заслуживает справедливого суда, не мне вмешиваться в дела потусторонних сущностей. — говорит Невиллетт, прежде чем встретить взгляд блондина собственным. — Однако. Если из-за ваших действий пострадают жители Тейвата, я буду рассматривать ваше дело в суде.       — Я уже заключил с Мораксом договор о том, что не буду вредить невинным мирным жителям. — Сора медленно откинулся на спинку кресла, и его взгляд потух.       — Понятно. А теперь мой третий вопрос. — говорит Невиллетт, вставая и подходя к окну. — Полагаю, вы здесь, чтобы получить полномочия Гидро. Слышали ли вы о пророчестве Фонтена?       — Ох, да. Арлекино ввела меня в курс дела.       — Отлично. Тогда давай совершим еще один обмен, Предвестник Сора.       Невиллетт подходит к Соре, который встает с кресла при его приближении.       — Помоги мне спасти жителей Фонтейна, а я помогу тебе получить Власть над Гидро. — он протягивает руку.       Сора смотрит на него с подозрением, которого он, конечно, не ожидал. Однако по его выражению лица можно понять, что он растерян, так как Сора цокает и объясняет.       — Каждый раз, когда мне предлагали ситуацию "спаси нашу нацию, и мы поможем тебе", меня использовали и подводили, не давая ничего полезного. Мне нужно нечто большее, чем простое рукопожатие, чтобы поверить, что вы будете соблюдать эти условия.       Невиллетт убирает руку и зажимает подбородок между большим и указательным пальцами. Он возвращается к своему столу и берет ручку и бумагу.       — Как Верховный Судья Фонтейна, закон имеет первостепенное значение. Я составлю юридически обязывающее соглашение, в котором будет изложена наша договоренность и приложена моя подпись. Если я не выполню свою часть сделки, вы можете предать меня суду.       Он спрашивает у Предвестника его мнение по поводу этого плана и, получив кивок от блондина, составляет соглашение. С последним росчерком его подписи документ готов, и он передает его Соре.       Сора смотрит на него со странной довольной улыбкой и обращается к Суверену.       — Знаете, до того как меня призвали в Тейват, я был более чем счастлив помогать гражданам планет, которые мы посещали, не ожидая ничего взамен, а теперь посмотрите на меня. Наверное, так бывает, когда у тебя есть что-то нужное, а тебя используют и чуть не убивают, пока ты пытаешься это получить. — говорит он, заканчивая фальшивым смехом.       Невиллетт задумчиво гудит и кладет руку на плечо блондина.       — Хотя это может оказаться не слишком эффективным утешением, я считаю, что ваша осторожность оправдана и понятна. Я сожалею о трудностях, с которыми вам пришлось столкнуться.       Эфир снова хмыкает и говорит: — Нет смысла извиняться передо мной, если вы ни в чем не виноваты, но... Я ценю ваши чувства. Спасибо, Мсье Невилетт.       Когда их взгляды встретились, Невиллетт уже не увидел сурового, жесткого взгляда Предвестника.       Он видит усталые глаза живого существа, измученного трудностями, как и любое другое живое существо, но все же делающего все возможное, чтобы продолжать жить.       На его плечи легло множество нош, и вот наконец их тяжесть навалилась на него.       За пятьсот лет своего существования Невиллетт повидал множество существ и личностей, но...       Он никогда не видел никого, кто был бы так предан жизни, как Сора.       — А теперь позвольте мне договориться о жилье для вашего пребывания в Фонтейне. Не могли бы вы последовать за мной? — говорит Невиллетт.       Эфир устало улыбается и кивает ему. Он следует за ним из кабинета и направляется к месту, где он будет жить в обозримом будущем.       Впрочем...       — Одну минуту, Мсье Невилетт. — говорит Эфир и идет к статуе Семерых, стоящей у входа во Дворец.       Он встает на слегка приподнятую платформу и кладет на нее руку. Вокруг него в резонанс со статуей вьется Гидро энергия, и он чувствует себя обновленным, когда она поселяется в нем.       Обернувшись, Эфир видит, что Невиллетт завороженно наблюдает за ним.       — Понятно. Значит, у вас теперь есть способности к Гидро, эквивалентные способностям обладателя Видения. Как интересно. — говорит Невиллетт.       — Да. В принципе, я делаю то же самое с Гнозисом, чтобы получить его силу, но Архонт или кто-то близкий к Архонту должен помочь мне направить его силу. — отвечает Эфир, снова оказываясь рядом с Невиллетом.       — Тогда моей помощи будет достаточно для нашего соглашения.       — Да, не вижу причин для отказа.       Разговор между ними затихает, и Паймон решает заговорить вместо него.       Эфир более или менее прислушивается к их разговору, не особенно интересуясь тонкостями десертного рынка Фонтена, пока они прогуливаются по направлению к отелю "Деборд".

･｡ﾟ☆: *. ☽ .* :☆ﾟ｡･

      — Эндзе, какого черта ты тут стоишь?       Недоверчивый голос Принцессы выводит его из задумчивости, и он быстро поворачивается и кланяется ей.       — Ваше Высочество, прошу прощения. Похоже, у марионетки началась паническая атака, и его сила начала выходить из-под контроля. Я даю ему время остыть. — объясняет Лектор.       Люмин недовольно застонала, но затем сказал ему: — Отлично. Сколько ты уже ждешь?       — Около десяти минут, Ваше Высочество.       — Хм. Тогда я пойду.       — Высочество??       Эндзе окликнул ее, и она прошла в двери.

***

      — Какого черта тебе надо? — спрашивает Рей, наблюдая, как сестра его возлюбленного входит в комнату.       — А ты как думаешь? — огрызается Люмин, скрещивая руки в оскале.       — Кто знает, может, опять хочешь помучиться.       — Ты бы уже давно был свободен, если бы просто отдал мне то, что я хочу.       — Ни через тысячу лет, Принцесса.       Их перепалки продолжаются достаточно долго, и Эндзе решает вернуться в комнату.       — Хватит, вы оба, пожалуйста. Бездна, вы действительно выводите друг друга из себя. — говорит Лектор, заслуживая укоризненные взгляды обоих.       — Ох, иди ты, Эндзе! — восклицает Люмин, а Рей одновременно говорит: — И ты тоже иди на хуй.       Они оба поворачиваются и смотрят друг на друга, и в конце концов их взгляды сменяются усталыми.       — Спасибо. А теперь, марионетка, тебе лучше? — спрашивает он.       — У меня есть имя, знаешь ли. — отвечает Рей, закатывая глаза.       — Ну, я полагал, что ты не захочешь говорить его нам, учитывая, что мы держим тебя в плену и все такое.       — Да, вы правы. Я не намерен говорить никому из вас имя, которое дал мне Эфир. Если вам так угодно обращаться ко мне, мое официальное имя - Скарамучча. — говорит Рей, снова поднимая взгляд к потолку.       Люмин на мгновение приходит в ярость, когда он упоминает ее брата, но, кажется, успокаивается. Она поворачивается, чтобы посмотреть на Эндзе, и поднимает бровь, с любопытством ожидая, что он будет делать дальше.       — Что ж, Скарамучча. Меня зовут Эндзе. Может быть, в более человеческой форме ты будешь чувствовать себя комфортнее? — нерешительно спрашивает он, а Рей лишь ехидно усмехается.       — Ха! Я уже сказал тебе, как мне будет удобнее, так что если ты не собираешься дать мне это или просто отправить меня обратно к моему жениху, то мне все равно.       Люмин тоже ехидно усмехается и говорит: — Я точно не позволю тебе испортить его еще больше.       — Что ты только что сказала? — спрашивает Скара, медленно поворачивая голову и глядя на нее, в то время как бездонный огонь сжимает его путы.       — Ты достаточно сбил его с пути. Он должен исследовать каждый регион в том же порядке, что и я, и узнать правду об этом мире. Он должен завершить это путешествие, и тогда мы воссоединимся. — объясняет Люмин, хотя и с явным чувством превосходства.       — Вообще-то, я думаю, что он должен жить так, как сам захочет, а не быть на побегушках у своей сестры. — отвечает Скара и получает в ответ довольно сердитый взгляд. — Кроме того, нам с ним нужно разобраться с пророчеством, но, ой, подожди, я забыл, что ты все еще заблуждаешься настолько, что думаешь, будто оно касается тебя. — сухо добавляет он.       — О, ты пожалеешь, что взял это пламя. — в ответ Люмин сжимает кулаки и направляется к нему.       Эндзе удерживает ее и тихо говорит ей что-то, что, кажется, подавляет ее гнев, и выражение ее лица возвращается к прежнему нейтральному взгляду.       — Если бы я не взял это пламя, ты бы никогда его не нашла. Оно призвало меня, а не кого-то другого.       — Если это пророчество предназначалось тебе, тогда какой смысл был во всем, что случилось с Кхаенри'ах. Какой смысл в том, что мы узнали о пророчестве, если оно даже не предназначалось для нас? — кричит Люмин, застигнутая врасплох тем, как быстро она пришла в отчаяние.       Скара просто пожимает плечами и говорит: — Какой смысл в чем-либо в этом мире? Кажется, что это всего лишь игровая площадка Селестии, а Кхаенри'ах был разрушен за то, что не следовал их правилам.       Он не знал этого, но Скара в точности выразил самый большой страх Люмин.       Что все, через что она прошла в Кхаенри'ахе, скорее всего, было напрасно. Каждый раз, когда она игнорировала тревоги Эфира, она обрекала их обоих на такую судьбу.       — Поверь, мне не в новинку терять все и тратить время впустую. К этому моменту моя жизнь была перезапущена по меньшей мере четыре раза, и мне приходилось строить ее заново, с нуля. Наверное, Селестии нравится делать это с людьми.       — Почему бы тогда не помочь нам? — тихо спрашивает Люмин. Она еще больше повышает голос, добавляя: — Просто дай мне Волю Бездны, и я уничтожу Селестию.       — Ты действительно в это веришь? — спрашивает Скара, окидывая ее серьезным взглядом. —Ты действительно все еще веришь, что ты избранная пророчества? Где тот свет, который должен быть у тебя?       — Это будет Эфир, когда он закончит свое путешествие. Мы близнецы, почему бы пророчеству не быть о нас? — спрашивает Люмин, словно умоляя поверить ей.       — Вы оба были светлыми с самого начала. Если твои силы запечатаны, это не значит, что ты вдруг перестала быть светлым существом. — отвечает Скара.       Люмин отворачивается, сжимая кулаки. Скара наблюдает за тем, как она с трудом воспринимает его ответы, и ясно видит, что они с Эфиром - близнецы.       — Хех, вы с Эфиром оба такие упрямые. — говорит он, и ее взгляд возвращается к нему, а в глазах появляются маленькие слезы. — Почему тебе так трудно смириться с тем, что пророчество не про тебя?       Люмин отшатывается назад, как будто слова марионетки обожгли ее.       — Потому что... Потому что я не хочу, чтобы Эфир пережил это без меня. Я- Я возьму на себя столько, сколько смогу, чтобы ему не пришлось страдать.       — Ты ведь понимаешь, что он чувствует то же самое по отношению к тебе? — говорит Скара, как будто это самый очевидный ответ в мире.       И, честно говоря, она понимает, что так и должно было быть. Конечно, Эфир хочет защитить ее так же сильно, как она хочет защитить его.       — Тогда почему бы вам обоим не присоединиться к нам?       — Потому что никто из нас не согласен с действиями Ордена Бездны, Люмин. Почему бы тебе просто не поддержать своего брата в том, что он решил сделать? — отвечает Скара.       — Потому что... Потому что я- Я... Угх... — Люмин пытается ответить, но в итоге хватается за голову, едва не падая вперед.       Вокруг нее клубится тьма, а голову пронзает мучительная боль.       Такова была цена, которую она заплатила за власть. Она подчиняется прихотям Бездны, и это разжигает в ней жажду мести и ненависти.       Она отбивается изо всех сил и почти теряет сознание. Голос в ее голове, угрожающий взять верх, все громче кричит в ее ушах, а тьма грозит поглотить ее разум.       С последним криком она падает в обморок, и Эндзе успевает подхватить ее, прежде чем она падает на пол. Он смотрит на нее с сожалением, которое кажется Рей жалостью, и осторожно поднимает ее на руки.       — Что только что произошло? — спрашивает Скарамучча.       Эндзе вздыхает и отвечает: — Это было бремя, которое она взяла на себя, когда приняла силу Бездны. Когда она проснется, любые эмоции, не связанные с ненавистью, будут снова подавлены.       Лектор плывет к двери, но перед самым выходом поворачивается к нему лицом.       — Если желаете воссоединить ее с братом, то сначала нужно разобраться с этим грузом.       Эндзе возвращается к столу, и по щелчку его пальцев ограничители исчезают.       — У вас будет всего несколько часов до пробуждения Ее Высочества. Не пытайтесь сбежать, путь закрыт ее силой. Если вы хотите вернуться к нему, освободите Ее Высочество от оков.       Скарамучча смотрит на него широко раскрытыми глазами, пока тот плывет обратно к двери, и снова колеблется, прежде чем заговорить с ним в последний раз.       — Это все, что я могу для тебя сделать. Докажи, что ты избранный обладатель этого пламени. — говорит Эндзе и выплывает из комнаты.       Рей смотрит на свои запястья и сжимает одно из них. Он не может поверить, что его так легко освободили. Приподнявшись, он оглядывает комнату и видит вторую дверь.       Активировав элементальное зрение, он видит подозрительный след энергии Бездны, проходящий через дверь. Он спрыгивает со стола, на мгновение спотыкаясь, чтобы восстановить чувствительность ног, и поворачивается лицом к таинственной двери.       'Что ж, ничего не поделаешь.' - думает Рей, открывая дверь и ступая в темноту.