Искорки

Оскар работал ассистентом Аластора всего парочку недель. Он выпустился из университета, и, как и обещал, стал работать на радиодемона. Свеженький, как из печки, ассистент. С волчьим хвостом, лапами, козьими ушами и рожками. Бешеная помесь, самый неловкий грешник в Аду. И он понятия не имел, что творил... Нет, попасть в Ад в семнадцать лет, за день до этого заключив с Аластором сделку — это отдельная тема для разговора про его везение (на вас когда-нибудь падало пианино?). Закончить в Аду университет надо умудриться. Факт того, что за твое образование заплатил один из самых могущественных оверлордов — тоже не то что бы хуйня, происходящая на ежедневной основе. Но послесмертие не переставало его удивлять. У них с Аластором отношения были полюбовные, иначе он не остался бы жив. Аластор, признавший с самого начала, что случайно сам обрек себя на нечто вроде заботы (на столько, на сколько он был на нее способен) о несовершеннолетнем, которого вообще-то планировал заполучить лет через тридцать, подавившегося ириской по пути на нелюбимую работу, терпеливо показывал Оскару, как жить в Аду, оберегал, не ел, еще и в чем-то по-своему баловал. В обмен Оскар, не покладая рук, помогал по мелочи в отеле, получал образование и заключил еще одну сделку: Аластор платит за универ — Оскар работает на него следующее десятилетие. Это казалось справедливым. Все гениальное просто. Непростым, правда, все еще оставался моральный компас начальника, но за пять лет в Аду Оскар привык лавировать на ощупь. Пока что он не ошибался. И вот, спустя две недели с начала работы у него образовалось что-то посерьезнее переборки документов в пыльном кабинете и написания программы для радио. Намечалось собрание оверлордов, на которое Аластор настоятельно попросил его сходить вместе с ним. Далеко не каждый тащил на собрание карманного ассистента — не все могли себе это позволить. Некоторые оверлорды были слишком хаотичны, чтобы иметь хоть какую-то осознанную структуру правления, с которой нужна была бы помощь со стороны. Но Оскару повезло. — Запомни, дорогой, — вкрадчиво сказал Аластор, когда они шли по одной из многочисленных улиц Пентаграмм Сити. — Твоя задача — сделать заметки о происходящем. Зная твою наблюдательность, я не сомневаюсь в том, что сегодня твоя помощь будет мне крайне полезна. — Вы уверены? — тихо спросил Оскар, семеня вслед за начальником. Их полуметровая разница в росте не помогала. Аластор мог идти в спокойном темпе (чего он никогда не делал), и Оскару все равно пришлось бы бежать из-за своих коротких лап. — Абсолютно, — уверенно воскликнул демон и по-отцовски небрежно потрепал ассистента по голове. — Только не отвлекайся. — Хорошо, — неуверенно ответил Оскар, хотя не отвлекаться для него было крайне проблематично. Но он жил по принципу: "Пацан сказал — пацан сделал," — а потому нацепил серьезное выражение лица и посеменил за Аластором с намерением во что бы то ни стало быть полезным. Здание, в котором должно было проходить собрание, было крайне высоким, с красивыми лифтами, одна из тех высоток, в которой наверняка сочеталось все: от офиса на последнем этаже до борделя где-то глубоко в недрах. Высотки в Аду все такие... Аластор ступил внутрь стеклянного лифта с яркой подсветкой, Оскар тут же пристроился по его правую руку. И когда двери уже закрывались, чья-то нога бесцеремонно вклинилась между ними. — Упс, — вкрадчиво сказал сказал Вокс, сверкая своей пиксельной улыбкой. Аластор драматично закатил глаза и нехотя подвинулся, освобождая место для заклятого врага, который тем временем расправил плечи и выровнял спину, как будто пытаясь таким образом казаться более устрашающим. Аластор был откровенно замотавшимся от подобных терок, а потому тактично промолчал, хотя выражение его лица точно изменилось. Вслед за Воксом вошел некто. Ростом примерно с Оскара, может быть чуть выше. Светленький, кудрявые волосы, антеннки, как у цикады, яркая одежда, под которой поблескивали крылья... Это явно был не очередной оверлорд, слишком уж просто он себя держал, не дерзил, не пытался ни с кем заговорить. Явно помощник того, на которого теперь хищно скалился Аластор, по непонятной для Оскара причине. Из лифта они буквально вытолкались, как будто все вместе попытались разом пролезть через двери. Оскару не прилетело в пылу сражения, слишком уж Аластор пекся за его благополучие, а вот другой грешник получил, кажется, какой-то ущерб, судя по тому, как он поправил крылья, недовольно бурча себе под нос. Вокс напоследок толкнул Аластора плечом и ушел первым. Аластор, ядовито шипя, посмотрел ему в спину. — Если он будет тебе докучать, — предупредил он, — просто скажи мне. Оскар кивнул. Они зашли в небольшое светлое помещение с длинным столом. Оверлорды самых разных цветов и размеров расселись по креслам, кто-то с менее заинтересованным видом, кто-то — пристально сканируя морду каждого присутствующего. Оскар и грешник остались стоять в углу — Аластор предупреждал его об этом, придется постоять. Кармилла Кармайн, оценив пришедших взглядом, с мученическим видом перевернула магнитную доску с какими-то пунктами, которые планировалось поднять. — Итак, как вы все знаете... С этого момента Оскар принялся писать все на планшетке. Он, студент-филолог, который чуть ли не переписывал (в худшие годы обучения) "Войну и Мир", чтобы что-то запомнить, здесь оказался беспомощен. Кто-то начинал высказывание, кто-то другой, явно без мозгов и без манер перебивал его на полуслове, начинался грандиозный срач, и все мнения, которые Оскар записывал последние десять минут, улетали в трубу. Его почерк из аккуратного и разборчивого стал нечитаемым. В голове был только бардак. В какой-то момент начала затекать рука, и он выпустил страдальческий разочарованный вздох, опуская карандаш. Это бессмысленно. — Эй, — позвал незнакомый грешник, наклонившись прямо к его уху. — Тебе не кажется, что это немного бесполезно? — Аластор сказал мне делать заметки, — прошептал Оскар в ответ, смотря на свои каракули. — Он мне конечно не открутит голову, если у меня не получится, но я... как бы... это... хочу хорошую работу сделать. Это моя первая нормальная работа. — Тогда оторви глаза от своих бумажек и просто смотри. Твой начальник от тебя явно не слова присутствующих потребует — он и сам их все слышит. Лучше посмотри на то, кто и как говорит. Кто выебывается, кто молчит, кто поддакивает. Записывай это. Это статистика. Твой начальник на неё глянет и, зная внутренние терки в Аду, сделает свои выводы. Понял? — Допустим. Оскар сменил тактику. Вместо слов начал обращать внимание на жесты. На чистом листочке появились причудливые схемы того, кто с кем разговаривал и кому выражал поддержку. Под конец собрания у него уже был небольшой психологический портрет на каждого присутствующего. — Ты гений, — восторженно прошептал Оскар, поворачиваясь к грешнику. Тот улыбнулся. — Почему ты ничего не пишешь? — Если честно, то мне лень. Вокс все равно таскает меня, чтобы выебнуться, — он пожал плечами. В этот момент все начали потихоньку расходиться. Аластор и Вокс плевались ядом, и Оскар смотрел на это с легким замешательством. — А почему они такие нервные? — спросил он, указывая на оверлордов. Грешника скукурузило. — А ты не в курсе? Ты работаешь на Аластора и в глаза не видел его злейшего врага, который пару лет назад еще слыл его бывшим? — Аластор не делится подробностями своей жизни, — смущенно сказал Оскар. — Он довольно... Сдержанный в этом плане. — Поверить не могу. Аластор ненавидит Вокса. И, кстати, получается меня вместе с ним, — почему-то грешник подмигнул Оскару. Что это значило — он не понял. — А ты... Ненавидишь Аластора? — Пф-ф, мне что, делать нечего? — рассмеялся он. — Для оверлордов вражда — как игра в гольф по воскресеньям. Я просто делаю свою работу, имею небольшую творческую свободу, получаю зарплату и развлекаюсь на досуге. То, что у меня бешеный начальник, вовсе не значит, что я готов ему в этом соответствовать. И тут над ними нависла тень. Вспомнишь солнце — вот и лучик, но в случае Аластора это скорее цунами. Его натянутая улыбка была адресована явно не Оскару, хотя хвост поджал именно он. Ярко-красные зрачки устремились на ассистента Вокса, сканируя его с ног до головы. — Оскар, дорогой мой, надеюсь тебя не потревожили сомнительные личности на этом собрании? — спросил он спокойным голосом, почти что слишком дружелюбным. Грешник, явно не испуганный подобным представлением, лишь ухмыльнулся. — Извините, я дал вашему ребенку конфетку и несколько советов. Это больше не повторится. Если бы Оскар мог, он заорал бы, чтобы грешник заткнулся. Аластор не из терпеливых, особенно с теми, кто ему не нравится. — Что ж, его круг общения пока невелик, и я бы предпочел, чтобы он оставался адекватным, — он сощурился. — Он не сделал ничего плохого, правда, — смущенно вмешался Оскар, чувствуя, что они тут по краю ходили. Взгляд Аластора вернулся к нему, и почему-то моментально смягчился. — Если ты так утверждаешь, дорогой, у меня нет причин тебе не доверять. Но помни, что не все советы стоит принимать без скептицизма. Нам пора. С этими словами он направился обратно к лифтам. Оскар посмотрел через плечо и заметил, что Вокс вместе с ассистентом следовали по пятам. Кажется, оверлорд не планировал так легко отпускать заклятого врага. В лифте перепалка продолжилась. Никто не повышал голос и не распускал руки, но разговор явно выходил напряженный. Но за спинами начальников стояли ассистенты, почти прижимаясь плечом к плечу. Оскар поймал взгляд грешника и закатил глаза: "Они всегда такие?" Грешник хихикнул: "Иногда и похуже!" Затем он достал что-то из кармана. Он сделал маленькое, едва заметное движение рукой, и сунул Оскару в руку клочок бумаги. Точнее, не так... Это была визитка с небольшой надписью под строчкой с контактами неизвестного: "Ты миленький. Напиши, если будет одиноко". Ах, да, сверху визитки красовалось имя, выведенное золотыми буковками: Майки. Прежде, чем Оскар успел опомниться, Вокс с ассистентом вышли из лифта. На прощание Оскар получил очень веселое подмигивание. Когда он вернулся домой, ох черт... Он смотрел на визитку в дрожащих пальцах и четко осознавал, что попал. Потому что ассистент Вокса оказался очаровательнее своего начальника, и это отныне точно станет проблемой. Ну, а с другой стороны... Чертенок сполз на пол и задрыгал ногами, счастливо улыбаясь. У него с начальной школы не было мальчиков. Самое время что-то менять!