Кофе, мандарины и университет.

В университете всегда шумно. Даже ранним утром, когда студенты ещё только допивают свои американки и лениво тянутся к лекционным аудиториям, в воздухе уже витает энергия. Для кого-то это просто место учёбы, для кого-то – сцена, на которой они играют свою роль. Для меня же университет – это возможность каждый день находить что-то новое и интересное. Например, интересного человека. В этот раз таким человеком стал профессор Мин Юнги. Я слышал о нём от друзей. Говорили, что он ворчливый, любит посылать студентов куда подальше и всегда ходит со своей черной термокружкой , будто она приросла к его руке. А ещё он невероятно умен и хорошо знает свой предмет, что даже самый сложный материал становится понятным. И, конечно, все отмечали, что он, несмотря на свою отстранённость, очень красив. Впрочем, я не особо верил в рассказы, пока сам не увидел его впервые. Я пришёл на его лекцию по современному искусству. Как студент четвертого и последнего курса факультета культуры, я часто заглядывал на пары, которые мне не были обязательны, просто из любопытства. Плюсы учебы на последнем курсе не особо много пар , но минусы больше проектов. Вот я и решил проверить какой это знаменитый профессор Мин. Юнги вошёл в аудиторию, держа в одной руке чашку с кофе, а в другой – папку и ноутбук.. Он выглядел уставшим, как человек, которого вытащили из уютной кровати и заставили тащить на себе весь мир. Его черная кофта была слегка мятая, а широкие чёрные брюки делали его силуэт ещё более расслабленным. Он зевнул, махнул рукой, чтобы студенты замолчали, и начал говорить. Его голос был низким, чуть хриплым, будто он всю ночь не спал. И это было странно завораживающе. Я смотрел, как он морщит лоб, когда говорит о чем-то сложном, как недовольно закатывает глаза, если кто-то из студентов задаёт глупый вопрос. А ещё, как будто совсем случайно, я заметил, что он слегка улыбается, когда речь заходит о его любимых темах. Он не был просто профессором. Он был тем, кого хочется слушать. В какой-то момент наши взгляды встретились. Я даже не сразу понял, что уставился на него слишком долго. Юнги приподнял бровь и чуть склонил голову набок, мол, "чего уставился?". Я лишь усмехнулся и подмигнул. Он закатил глаза и отвернулся. Но мне показалось – или я действительно видел лёгкий румянец на его щеках?