Сталь и Зелье

Далёкие огни окон маленьких домов сияют впереди так ослепительно ярко. Глаза автоматически жмурятся от этого света. Во тьме ночи это слишком ярко контрастировало с звёздным небом, где практически каждую ночь происходил звездопад. «Эту закономерность пролетания звёзд наш герой заметил ещё давным-давно. Сидел как-то раз на мысе Ветролома, любовался, изучал эти звёзды да и просто о жизни думал. Хотел построить теории, что эти звёзды – души умерших, но только тех, кто при жизни был хорошим и добрым существом. Только вот, он развеял все детские мечты в пух и прах. Рассказал, что эти искры в небе – всего лишь совокупность магмы, гелия и водорода. Поведал, что эти "души умерших" на самом деле так далеко, что никто не сможет достать. Хоть всю свою жизнь потрать, попади на орбиту, но до звезды – никак. Хотя фантазию маленькой версии Лололошки даже этим не разрушить. Из раза в раз, из ночи в ночь, он приходил на этот мыс и загадывал желания на пролетающие звёзды. «Ну как это может быть, что они далеко? Руку протяну, и весь мир на ладони. А со звёздами разве не так?» – мыслит Ло, проходя к краю мыса. Детская ладонь протягивается вперёд: к горам, к озёрам, к бесконечным лесам. Подними её немного выше – в твоих ладонях окажутся мягкие и невинные облака, словно новая плюшевая игрушка из магазина! – Опять мечтаешь тут? – детский, чуть грубоватый голос раздается со спины нашего Ло. – Сколько раз я говорил тебе? Иди учись. Хоть ты станешь нормальным экземпляром, а не я с моей "опосредованной" силой. – Прости... сейчас приду, – коротко вздыхает Лололошка. «Это, наверное, и называется несправедливым чувством вины?» Рома отрицательно качает головой. Сбрасывает воспоминания. Чего это вдруг он такой момент вспомнил? – Мы почти приехали! – громко восклицает наездник, ведь из-за топота копыт совершенно ничего другого не слышно. Младший сильнее сжимает руками талию рыцаря, лишь бы не упасть. Он аккуратно поднимает голову, чтоб выглянуть из-за плеча Флекджикея. Но они, как оказалось, и правда уже стоят на широкой и протоптанной тропинке. Перед ними стоит деревянное ограждение и табличка с надписью:

«Дер. Тенистый хутор.»

– Вроде бы оно, – молвит Рома и, вздыхая, отпускает корсет с металлическими вставками на животе рыцаря. Тобби остановился – теперь можно быть спокойным. В это же время, буквально за две секунды, Колбая перекидывает одну ногу через шею Тобби на другую сторону. А за следующий такой же промежуток времени, спрыгивает с коня на землю. Джонни, кажется, пока что ещё бодрячком, после пройденного ими пути. Роман следует примеру Флека. Но сам спрыгнуть с коня не решается. Как и в первый раз: хмуро сидит со сложенными у груди руками и взглядом намекает помочь ему. На что Джонни лишь пожимает плечами. Спустя только полминуты алхимик оказывается на земле. А Флекджикей, наученный горьким опытом, в этот раз не прижимался к сумкам на поясе Ло, а соответственно – не закашливался. – Это точно то место? – подходя к табличке, удостоверяется королевский рыцарь. – Не походит на участок, где нас примут на ночь. – Почему? Обычная деревня ведь, – слегка хмурит брови к переносице алхимик, а затем потирает внутренние стороны своих бедер. Точно синяки останутся. Болят до ужаса. – По карте это то место, надо найти дом с загоном. И желательно чем-то твоего Тобби привязать, чтоб не украли. На это высказывание Колбая едва хмыкает. Проходит по освещённой тропинке дальше, а следом открывает большую деревянную калитку. Тобби ведь тоже пройти надо, а перепрыгивать голопом, как минимум – невежливо. – У меня предчувствие нехорошее, – шепчет Джонни, когда чувствует, что Ромашка подошел сзади. – Ты уверен, что нам нужно здесь останавливаться? – М... Так-то я и в лесу могу поспать, но в любом случае тут безопаснее будет, – отвечает Рома, протягивая поводья Тобби к рукам рыцаря. Наши герои неспешно проходят по дороге в сторону поселения. Эта деревня представляла собой протяжную и широкую дорогу, где с каждой стороны были одноэтажные дома и свет в их окнах. Наших героев разделяет Тобби, которого ведёт его же хозяин, чтоб не убежал. Наконец-то конь сможет отдохнуть. Вряд ли другое живое существо могло столь долго, но при этом быстро, вести на себе груз и скатать. – Ром! – зовёт Колбая и останавливается вместе со своим питомцем около одного из домов. – Может, сюда нас пустят? Да и для Тобби места хватит. Юный алхимик, ушедший в свои мысли, не сразу реагирует на зов. Только на второе: – Ромашка!! Он окликается и непроизвольно выдает из своей груди, сдавленное: – А? – обнимая себя, чуть тише обычного, произносит Рома. – Что ты сказал? – Говорю же, подходящий дом нашёл. Ты разговаривать с хозяевами будешь, понял? Вон, свет горит, не спят значит, – Джонни похлопывает по спине Ромы, тем самым подталкивая его к двери. – Ладно-ладно, – пожимает плечами Фильченков и поправляет свои волосы, чтоб выглядеть получше. Сейчас, как и всегда, придётся лишь харизмой выбивать разрешение на вход. Всего за несколько шагов наш герой оказывается у дверей неизвестного дома. Сама по себе изба была небольшая: один этаж, окна, завешенные шторами, но даже сквозь ткань пробивался свет. Слева от здания был какой-то загон. Конечно, по размерам явно не такой, как в королевском дворе, где пасутся животные, но и вряд ли Тобби капризничать будет, да? Над дверью была небольшая крыша, которая защищала от дождя. Только вот, на этом навесе, практически у самой двери, был маленький колокольчик. Ромочка уже собрался с духом, чтоб постучать, но как раз-таки заметил его. «Разве в Бесконечных Лесах уже используют такое? Удивительно, я-то думал...» – чуть хмурится Рома, а затем дёргает за верёвочку, что была приделана к колокольчику. Соответствующий звон раздаётся около алхимика, а его уносит лёгкий ветер в сторону королевского рыцаря. Лололошка делает глубокий вздох, чтоб уж до конца собраться с мыслями, но... Дверь тихо скрипит от старости, а затем свет выпадает из приоткрывшийся щёлочки. Не стоит отрицать тот факт, что в свой двадцать один год рост этого алхимика можно назвать высоким. Из-за привычки, Рома, как всегда, опускает взгляд на сантиметров так пятнадцать, чтоб смотреть сразу в глаза хозяев дома. Только вот... Даже когда дверь практически полностью открылась, Рома всё ещё ничего и никого не видит. – Здрасте? – детский мальчишеский голос раздаётся из прохода. Перед глазами нашего героя выступил образ паренька лет пяти-шести, не больше. Рыжие короткие волосы, нос весь в веснушках, только вот в серых глазах читалось какое-то недоверие к незнакомцам. Но Рома ведь умеет очаровывать детей, да? – Ой, мальчик... А из взрослых есть кто-нибудь дома? – Фильченков мягко и приветливо улыбается, а затем садится на корточки, чтоб говорить с ребенком на равне. – Скажи, что двое парней пришли попросить ночлег. – А-а... Да! Подождите тут, – растерянный, но дерзкий голос мальчика заставляет Рому ухмыльнуться совсем искренне. Не так, как он делал это обычно, явно по-другому. Конечно, грубость ребёнка немного смутила его, но он решил не обращать внимания на это. – Ну что там? Всё это время Колбая стоял позади и не вмешивался. Разбирался с амуницией своего коня. Снял все аксессуары и ослабил поводья. Животному ведь тоже нужно отдыхать. Роман, одновременно оборачиваясь и вставая с корточек на прямые ноги, не перестаёт улыбаться. Слегка щурит глаза, а затем заправляет чёлку за уши, чтоб хоть как-то разглядеть эмоции своего нового спутника в полутьме. – Сейчас взрослые подойдут. Там мелкотня какая-то открыла, – пожимает плечами Рома, а потом продолжает. – Тебе ведь обязательно будет спать в доме? Просто я спокойно могу в хлеву на сене. Не привыкать. От этого высказывания королевский рыцарь чуть со смеха не прыснул. Он сразу же отворачивается, чтоб соблюдать хоть какие-то рамки приличия. Теперь-то понятно, чем несло все это время от Ромы. – Оно и видно, Ромашка. Вовсе не цветочками от тебя пахнет, – бормочет себе под нос старший и прикрывает рот рукой. – Эй! Ну-ка, на что это ты намекаешь, Дж..! – Хэй! Молодые люди? Чем могу помочь? – мужской взрослый голос резко перебивает нашего юного алхимика, заставив его сразу же обернуться на говорящего. Как только Фильченков не смог услышать шаги, ещё и со спины? В дверном проёме появился мужчина средних лет, опирающийся на дверь. Светлая чёлка слегка падает на лицо, закрывая чёрные, как смола, глаза. Его одежда – совершенно точно передаёт характер и положение в обществе. Потрёпанная, красная рубаха в клеточку, в некоторых местах с дырками. Синий комбинезон, что был в грязи в области колен, ещё и протёртый насквозь в том месте. Всё выдаёт, что этот человек – крестьянин, работающий в поселении. Из вежливости, Лололошка, в знак приветствия, сразу протягивает правую ладонь, но митенки не снимает. Возможно, кому-то покажется данный жест неуважением, но если речь заходит о руках – свои открытые ладони Фильченков ни за что не покажет. – Здравствуйте, – крепкое рукопожатие заставляет Романа чуть сжаться, особенно, когда видит грязь под ногтями этого человека. – Я со своим спутником хотели попросить ночлег на одну ночь. На рассвете мы сами покинем ваш дом. Плечи юного алхимика автоматически наклоняются вперёд, чтоб ещё больше показать свою воспитанность. Ло первым распускает рукопожатие, и только спустя несколько секунд отходит чуть в сторону, чтоб ладонью указать на рыцаря. – Ух! Мужики, чё вы не сказали-то, что иноземцы? Вон, ауроровец, ещё и рыцарь! Оставайтесь, конечно, – как-то резко отвечает, по всей видимости, хозяин и глава этого дома. – Конь ваш? Заводите скорее в хлев, только калитку перевяжите цепочкой покрепче! Или нет..! Сейчас с вами пойду, ждите! Неизвестный сразу закрывает дверь, даже не дав что-то сказать нашим героям. Рома медленно отворачивается к рыцарю, в удивлении приподнимает брови, не зная, что и сказать. – Эм... Энергичный слишком? – Есть такое, – кивает Джонни, поглаживая ганаши его питомца. Свет соседних домов постепенно угасает. Улицы погружаются почти что во тьму, лишь свет луны падает на лицо королевского рыцаря. Но его не волнует это. Рома же вновь запрокидывает голову кверху, выходя из-под навеса. Звёзд становится всё больше и больше с каждым днём, вернее сказать, с каждой ночью. Только вопрос всё ещё не раскрыт – почему? Но... Лололошке и его друзьям, если их можно так назвать, только предстоит об этом узнать. – Куда смотришь? – спокойным тоном интересуется Колбая. Он тоже поднимает глаза к небу. Но ничего особенного там не видит. Всё самое интересное – прямо перед ним. Джонни возвращает свой взгляд к лицу алхимика, и его сердце сразу же пропускает удар. Безмолвно, губы шевелятся, будто Флекджикей хочет что-то сказать, но слова никак не выходят из груди. Дыхание затаивается автоматически, пока взгляд гуляет по той картине, что прямо перед ним. Лицо алхимика было освещено бледным и ленивым светом луны, который проходил также по его шее, кадыку, к плечам, а потом уж спускался по длинной коричневой накидке, вплоть до самых щиколоток. Его голубые глаза отражают созвездия, нет, целые миры, галактики! И только сейчас, в этом голубоватом свете, Джонни замечает их – веснушки. Аккуратный курносый нос вдоль и поперек покрыт маленькими точечками. Сейчас, к несчастью, Джонни не может сосчитать их точное количество, но когда-нибудь без труда добьётся этого. Среди простого народа ходит поверье, что веснушки – это поцелуй солнца, а вечные круги под глазами – поцелуй луны. Но кто в таком случае поцеловал наших героев? Рому точно целовало солнце, но и луна тоже причастна... А большое количество шрамов на шее, которые Колбая успел увидеть сегодня на поляне? Не просто так Роман столь тщательно выбирает одежду, что будет полностью закрывать его тело. – Да меня всю жизнь, сколько себя помню, волнует вопрос о том, а как вообще далеко звёзды? Для меня это что-то невообразимое. Не могу представить... Тихий шепот алхимика успокаивает не только рыцаря, но и Тобби. Конь даже чуть не начал мордой землю клювать! Умотался бедный, но оно и понятно. – Вот ты, Джонни, хоть раз смотрел в телескоп на звёзды? Почему их начали рисовать с пятью концами, если в реальности это обломок чего-то боль..? – не успевает договорить Роман, ведь дверь позади него со скрипом открывается. Ну что за напасть с перебиванием? «Чуть не спалил... Блять, что со мной происходит?» – резко отворачивается Флекджикей и до боли в пальцах сжимает кулаки. – Ну чё, мужики, рассказывайте как вас сюда занесло! – хозяин дома в этот раз выходит в длинных резиновых сапогах. Только вот... А зачем? На улице дождя нет. Весь момент попортил.

***

Время шло к полночи. Уже прошло порядком двух часов с момента, как Лионель, хозяин данного дома, пустил к себе наших героев. Его жена, Ванесса, угостила путников остатками уже остывшего ужина. Тем дерзким ребенком оказался пятилетний Радан. Рома хотел с ним поговорить, поиграться, показать что-то интересное из алхимических штук, но в ответ получил своё заслуженное: «Отстань! Я видел, как ты посмотрел на меня!». Ромочке явно настолько не нравятся дети, что скрыть этого он вообще не может. Сейчас на кухне осталась лишь тройка: Лионель, Джонни и Роман. Первые двое, уже совершенно точно словили общий интерес. Стоило Ванессе только уйти спать, так Лионель, с широкой улыбкой на лице, достаёт три рюмки, ставя на стол перед гостями. – Ну что, по стопочке? По настоящей, по мужицкой, ух! – рюмки звенят от того, что чокаются друг с другом. А следом Лионель тянется за бутылью крепкой сорокаградусной водочки. Пробка вылетает со свистом и хлопком. На лице затейщика ухмылка. Взгляд бегает по лицам всех сидящих за столом. Колбая уже потирает свои ладони и расстёгивает корсет на своём животе. Данный элемент одежды ему никогда не нравился. Но такова уж форма королевских рыцарей. Тот корсет шёл с металлическими вставками, так что свободы движений вообще почти не было. Следом с его тела уходят наплечники, что со звоном друг о друга падают на деревянный пол. И только лишь кираса остаётся на груди Флекджикея. Её просто долго и сложно снимать. Поэтому, пусть подойдёт момента, как Джонни спать пойдёт. – Вот это по-нашему! Лей, не стесняйся! – восклицает Джонни, дожидаясь, когда ему в рюмку нальют алкоголь. Казалось, что в тот момент, в карих, как нефть, глазах загорелась пара десятков искр. Королевский рыцарь с ухмылкой берёт, свою рюмку и совсем немного крутит её в руках. Да так, чтоб жидкость в центре закрутилась. Стабильная проверка на яд. Следом идет рюмка, предназначенная для никого иного, как Романа Фильченкова. Но прежде, чем хоть капля спиртного окажется в ёмкости, спокойным голосом наш герой говорит: – Спасибо, но я не пью, – он на секунду замолкает, но более тихо всё же решается продолжить. – Не откажусь просто от воды. Из под крана даже. Алхимик как-то виновато опускает взгляд на столешницу. Он боится смотреть на своего спутника, ведь точно получит в лицо какую-то усмешку. В целом, тема алкоголя даже триггерна для Лололошки. Настолько, что Роме остаётся только пальцы под столом перебирать. И растирать старый шрам на большом пальце левой руки. Странная и плохая привычка, взявшаяся из ниоткуда. – Совсем-совсем не пьёшь? Можем тебе пол рюмки налить, – спокойным голосом начинает разъяснять Лионель. Бутылка спиртного со стукам устанавливается на стол. Где-то справа все же слышна усмешка, больше похожая на хмык. Джонни тоже ставит свою рюмку на стол, а тяжёлую левую ладонь кладёт на плечо Фильченкова. Усмехается и обращается к Лионелю. – Он у нас неженка. Не наливайте ему, Лионель, – Колбая слабо похлопывает по плечу Ромашки, как бы заставляя обратить на себя внимание. – ЗОЖник или здоровье? Рома не сразу реагирует на то, что они пытаются обратить внимание на себя. Его шрам на левой руке, наверное, уже точно скоро разойдётся или вовсе с кожи сотрется. Только спустя ещё три похлопывания и одного излишне сильного, наш герой будто выходит из транса. Сразу поворачивает к Колбая, и даже не зная на что, но соглашается, кивает головой: – Да-да, конечно. Глубокий вздох и выдох слетает с губ королевского рыцаря. Он отпускает плечо главного принудительного союзника Ауроры. А затем протягивает лишнюю рюмку Лионелю. Пусть стаканом воды отделывается Ромка. Потом уже и Лионель наполняет свою стопку водкой. Ухмыляется и одновременно с Джонни подносит друг к другу рюмки. Но вот Рому приходится пихнуть в бок, чтоб он тоже поднес свой детский глиняный стакан с водой. Звон стекла рюмок громко раздается по комнате, а потом в унисон все трое громко говорят: – За знакомство! Чокание столь сильное, что спиртное разливается по столу. Но так и принято. Джонни улыбается и следом бодро опустошает рюмку залпом. Ох, как же давно надо было это сделать! Когда ты королевский рыцарь, ещё и не абы какой, а высший, то у тебя не так часто получается взять выходной. Сходить в пятницу с мужиками в бар, там вдоволь напиться, даже без повода. А потом все выходные ловить отходняк и похмелье. Нет. В жизни приближённых к правителю не так много выходных. Лионель тоже медлить не стал. Его рюмка одновременно с Флекджикеевской встает на стол. Соответсвующее: «Ух!» долго ждать себя не заставило. Хозяин дома вытирает свой подбородок и с улыбкой, вместе с Джонни, заедает напиток хлебом, который всё ещё стоял на столе, после их позднего ужина. Слова главы дома, легко слетают с языка: – Ну чё, мужики, рассказывайте давайте, как оказались в наших краях, чьими будете?

***

Стопка за стопкой исчезала в громких голосах рыцаря и, как выяснилось, строителя. Они точно нашли друг друга на эту ночь. В это же время, Рома всё ещё сидел на своем месте, слева от Джонни. Его колени подтянулись к груди, а в руках была небольшая тетрадка в твёрдой обложке. Из неё торчали какие-то ленточки, травы. Землёй были обмазаны страницы. В этой тетради Рома вёл что-то вроде дневника. Пока что, в его книге были лишь редкие растения или остатки от них. Иногда мелькали всякие рецепты смешивания, а также краткая информация о свойствах, где можно купить или найти. В его руках тонкий металлический стилос. Острым концом наш герой выводит новый заголовок на свободной странице. Сверху пишет имя интересующего его человека, и начинает заполнять что-то в роде досье. Но оно больше похоже на сами мысли Ромы о человеке. Пока что, на этих страницах лишь пять имён. И только одно, скорее всего, полностью заполнено. Первые два имени – это те, кого нельзя называть ни в слух, ни в мыслях. Следующим шёл сам Лололошка. Его досье на самого себя, по правде говоря, было похоже на хаотичный и нелогичный поток мыслей. Резкие сны, что ему пробивают с утра голову, либо то, что резко озаряет его бедную головушку. И только потом начинались те, кого Рома хотел узнать сам, а не те, кто хотел узнать его. О Джонни Колбая пока что никаких сносок не нашлось в мыслях алхимика. Лишь поверхностная информация о деятельности, внешности, возрасте. Но совсем не ясно, о чём именно мог думать Флекджикей, каким человеком он был? Признаясь честно, Фильченков не может сказать, что он доверяет Джонни. Даже несмотря на то, что он рыцарь Ауроры. На некоторых страницах дневника были аккуратно выцарапаны мелкие зарисовочки. Где-то просто завитушки: Ромашка рисовал, чтоб успокоить нервы. В уголках некоторых страниц были зарисовки или напоминания для самого себя, например: «Рома, Астралсвет!» или «В Аэрион без маскировки нельзя!». Ведение дневника уже стало неотъемлемой частью жизни нашего юного алхимика. – И вот! – громкий ик со стороны пьяниц уже раздаётся который раз. – Я замахиваюсь на него своим мечом! А у него, ик..! Оказывается, что упрочнение кожи есть! Мо-о-ой, ой, меч вдребезги ломается! А этот дракон уже пасть раскрыл. У-у-у... Рычит и пар из ушей пускает! А я-то, ойк, совсем один! С ребёнком на руках! За эту ночь Рома уже столько историй наслушался... Его голова аж кругом идёт от этого постоянного икания. Джонни успел взболтнуть, что он не просто ауроровец и рыцарь, а придворный и самый приближенный к Его Величеству. Объяснять всё не требовалось. Лионель сразу достал стеклянную бутыль самогона от какого-то его друга. Ну, тут такой повод! Грех градус не повысить. «Что-то душно стало... Пойду воздухом подышу», – проносится в мыслях Ромашки, и следом он отодвигается на стуле, чтоб быстро покинуть комнату. – Э-эх, видно ж, хороший мужик Ромка! Красава ещё, наверняка от девчонок отбоя нет! Жаль непьющий только... – с горем говорит Лионель, провожая гостя взглядом в сторону заднего двора. – Ну с красавой, ик! Я-я-я согласен! Кого угодно спроси, все скажут, что красивый он. Но в жизни он тот ещё неженка со странностями. Вон, видел, слайма на его плече? – тянет все фразы Джонни, ведь разум уже начал немного растекаться. – Пойду за ним, спрошу: чё случилось. – Не дело, мужики... Бросаете меня, – наливая ещё одну стопку, проговаривает Лионель. – Держи, для смелости. Колбая усмехается и с радостью хлопает всю эту стопку за раз, даже не заедая. Самогон хорош, видно, что настоящий. И градус повышает на ура.

***

– Ммм... А какое бы имя тебе подошло? – шепчет сам себе под нос Фильченков, пока в его ладонях сидит маленький фамильяр-слайм. Лололошка задумчиво прикусывает губу. Он бегает взглядом, размышляя о том, как лучше именовать своего фамильяра. – Может, у тебя есть какие-то пожелания? – Ромашка улыбается и поглаживает слаймика по макушке, если её можно таковой назвать. Но слайм отрицательно катается в ладонях алхимика. – Раз я будущий фамильяр, то кличку выбираете исключительно вы, – спокойный голос слайма проникает в глубины сознания только ради Ромы. Хотя, как раз-таки последний, сейчас тратит свои жизненные силы для разговора со слаймом. – Может тогда... Слайми? – банально просто предлагает Ромочка, но затем чувствует явное недовольство от этого существа. – Ладно-ладно, Трюггви тебя устроит? Трюг! Ромочка улыбается и вновь начинает прижиматься щекой к своему будущему фамильяру. А затем протягивает на кончике пальца лишь одну сушеную ягодку малины. – Слаймы сладкое вроде любят, так что держи, – Трюггви в одно мгновение поглощает всю ягоду. И теперь она забавно плавает внутри его тела. Но нежится долго со своим питомцем не удалось. Двери, что вели из дома на задний двор, резко открываются, а Рома встает на ноги и быстро усаживает Трюга к себе на плечо, прерывая их ментальную связь. – Рома-ашка! Куда ушёл? Скучно без тебя! – тянет Джонни и сразу подходит к своему спутнику. От него спиртным за несколько метров несёт. – Ты уже опьянел что ли? – алхимик вздыхает и придерживается талии рыцаря, чтоб он сразу не грохнулся в обморок. – Н-нет! С чего ты взял! Я трезв, как конь! – улыбается Флекджикей, хотя его тело шатается даже в хватке. – Ну-у... Чуть-чуть совсем. Рома недовольно закатывает глаза, а затем причмокивает. Он скрепляет руки в замочек на чужой спине, чтоб во всех сценариях не дать Джонни упасть. – А-а... Ну тогда ответьте мне честно, трезвый сэр Джонни Колбая, – ухмыляется Ромашка, чуть наклонив голову в сторону. Но спустя мгновение вся миловидность пропадает с его лица. Говорят: "Что у трезвого в уме, то у пьяного на языке". – Ты отправился со мной лишь по велению Его Величества или правда хочешь изучать мир? Флекджикей пропускает несколько слов мимо себя. Он вздыхает, а следом кладёт свои тяжёлые и грубые руки на предплечья Ромы. Очень близко к шее. Его взгляд немного затуманен и плывет мимо. – Ну... Во-первых, ик! Я обязан подчиняться приказам короля Лиора, – Джонни замолкает после этой фразы, а затем его руки резко хватают щёки Лололошки, чтоб смотреть ему в глаза. – А ещё я взгляд от твоих веснушек и искр в глазах оторвать не мо... Не успел Колбая договорить, так потерял равновесие. Благо, падать он начал в сторону Ромы, так что, алхимик успел придержать его. Но уже спустя мгновение выяснилось, что наш "трезвый" рыцарь настолько опьянел, что в сон провалился на ходу. С явно недовольным вздохом, кое-как, Рома всё же поднимает своего спутника на руки, заносит обратно в хижину, а потом усаживает на диван, что так доброжелательно им выдали для сна. – Лионель, заканчивайте со спиртным. Джонни уже не вернётся, – коротко молвит Лололошка, укладывая Джонни на диван хоть как-то. Ну не мог Фильченков со спокойной душой его там оставить, на улице, без сознания. Ещё и в Бесконечных лесах, где по ночам монстры выйти могут! – Эх... Джонни, Ромка... Ромка, Джонни... – приговаривает Лионель, когда в таком же шатающемся состоянии убирает всё со стола.

***

Через несколько минут на кухне стало тихо. Лионель ушёл спать в свою мастерскую. Только один человек сейчас не спал в этом доме: тревожился почему-то, хотя вроде ничего не произошло. Он сидел на полу около дивана. Головой лежал на подушках рядом с Джонни. Для двоих места на диване явно не хватит. Да даже если Рома и ляжет, то потом получит от Колбая. Он же не пидор с мужиком спать. Лололошка закрывает глаза и начинает сам с собой размышлять. Что значили те слова от Джонни? Правда это или нет? Что их ждёт за целый год, который он должны провести бок о бок? Что произойдёт, если в Ауроре вдруг начнётся война? Рому отправят как солдата? Он будет должен жизнь положить? Ответов никаких нет и не будет. Всё впереди, но не досягаемое. И мысли Фильченкова обрываются на моменте, когда в его русые, чуть волнистые волосы зарывается чья-то ладонь. Алхимик поднимает взгляд, но перед его лицом только спящий Джонни. Видимо, просто не нашёл куда руки деть. Со временем, это касание переросло в поглаживания. Ло хмыкает и просто позволяет. От него не убудет ведь. На рассвете они покинут этот дом, не прощаясь с хозяинами. Отправятся туда, где души покидают тело. Туда, где ты испытаешь клиническую смерть.