Итан Джостен-Миньярд

      Вязкая тьма обволакивала меня, сжимая в своих ледяных объятиях. Я стоял в том же доме, но теперь он казался бесконечно огромным и чужим. Каждый угол источал гниль и отчаяние. Пол был покрыт липкой, темной жидкостью, от которой исходил тошнотворный запах железа. В воздухе висела удушающая тишина, прерываемая лишь тихим, мерзким хлюпаньем, доносящимся откуда-то издалека.       Я попытался двинуться, но ноги словно приросли к полу. Паника нарастала, как волна, захлестывая меня с головой. Я знал, что должен бежать, но не мог пошевелиться.       Внезапно, в дальнем конце коридора вспыхнул тусклый свет. Из тени медленно, словно выползая, появилась фигура. Это была Харука, но ее лицо исказила жуткая гримаса. Глаза, когда-то полные жизни и тепла, теперь горели безумным, злобным огнем. Изо рта сочилась черная, густая кровь. — Ююичи… — прохрипела она, протягивая ко мне окровавленную руку. — Почему ты не помог мне? Почему ты просто стоял и смотрел?       Я хотел закричать, но горло сдавил невидимый кулак. Слова застряли в гортани, превращаясь в невнятное мычание. Харука приближалась, ее шаги отдавались в голове оглушительным эхом.       За спиной возникла еще одна фигура. Тот самый полицейский. Его лицо расплылось в мерзкой, торжествующей улыбке. Он держал в руке окровавленный нож, с которого капала густая, темная жидкость. — Ну что, Ююичи, — промурлыкал он, — готов присоединиться к своей мамочке и Харуке?       Он шагнул вперед, занося нож для удара. Я закрыл глаза, ожидая неминуемой смерти. Но удар не последовал. Вместо этого я почувствовал, как что-то холодное и липкое обхватило мои ноги.       Я открыл глаза и увидел, что стою по колено в этой темной, зловонной жидкости. Она поднималась все выше и выше, сковывая движения, лишая сил. В ней плавали обрывки человеческой плоти, кости и волосы.       Харука и полицейский стояли надо мной, их лица искажены безумным смехом. Они смотрели, как я тону в этой мерзкой жиже, как меня захлестывает отчаяние и ужас. Я пытался вырваться, но чем сильнее я дергался, тем быстрее тонул.       В последний момент, перед тем как тьма поглотила меня окончательно, я увидел лицо своей матери. Ее глаза были полны скорби и упрека. Она протянула ко мне руку, но я не смог до нее дотянуться.       Итан проснулся в холодном поту. Руки тряслись так сильно, что казалось, будто кости вот-вот сломаются. В голове эхом отдавался жуткий, хриплый смех, который разрывал сознание на части. Сердце колотилось, как бешеное, готовое вырваться из груди. Он сидел в кровати, пытаясь унять дрожь, но воспоминания о кошмаре продолжали преследовать его, словно навязчивая мелодия. И он знал, что этот сон еще долго не оставит его в покое.       Взглянув на часы затуманенным взглядом, которые стояли на столе, Итан понял, что всего лишь пять утра, но он знал, что спать больше не будет. Пересилив себя, он с трудом встал с кровати, чтобы переодеться и обдумать всё, что произошло. Надев серые спортивные штаны и выцветшую черную футболку, Итан сел за стол, схватив блокнот. Прикусив карандаш, он начал размышлять.       Итак, что я помню? Любимая мама и её смерть, полицейский, работа на тётю и издевательства, Харука и избегание реальности. В принципе я помню почти все из прошлой жизни… Сглотнув вязкую слюну меня словно окутало туманом: толчок ножа, ещё одна смерть дорогого человека, жуткий смех и предательство, Пока он вспоминал эти моменты, в нём начала нарастать паника. Сердце забилось быстрее, руки начали трястись, и он сжал карандаш так сильно, что тот чуть не сломался. «Нет, нет, успокойся», — подумал он, стараясь вернуть контроль над собой. Осознав, что он хорошо помнит свою прошлую жизнь, Итан решил, что у него есть небольшое преимущество так как в прошлой жизни ему было 12 лет.       «Итак, что мы имеем сейчас? Я нахожусь в чужом теле, значит, я умер в прошлом». Копаясь в памяти, он понял, что подсознание хранит некоторые моменты. Например, смерть настоящего Итана. У него пробежали мурашки по коже при взгляде на шрамы на руке. Напрягши ещё мозг, он начал осознавать: «Меня зовут Итан Фостер, мне 8 лет и я во втором классе». Друзей у него не было, знакомых тоже — что не удивительно. Он находился в Америке и понимал этот язык, не забыв родной. Но теперь самое главное: где, черт возьми, Харука? Она тоже попала в Америку? Или вообще не переместилась никуда? Нет, такого быть не может — она сто процентов жива.       Итану было легче думать о том, что его самый дорогой человек находится в безопасности. Конечно, он не знал, правда это или нет, но упорно отказывался признавать тот факт, что его сестричка Хару мертва.       «Стоп! Почему в моей голове всплыло, что сейчас 2015 год? Как такое может быть? В моей прошлой жизни был 2025». Внезапно его дыхание сбилось. «Нет-нет-нет! Получается, я переместился во времени назад в другую страну?» Эта мысль казалась бредовой, но в то же время была пугающе реальной. «Помнится мне, мы с Хару читали какие-то книги о том, как главный герой попадает в другой мир и… Стоп! Другой мир? Это значит, есть шанс, что я попал в другой мир. Нет! Нужно срочно проверить, где я. Просто переместился во времени назад или это действительно другой мир? Если это так, то Хару здесь может и не быть…»       В этот момент паническая атака накрыла его с головой. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот вот выскочит из груди. И вдруг, словно в ответ на его внутренний хаос, прозвенел будильник — резкий звук разорвал тишину комнаты. Итан вздрогнул от неожиданности, его тело напряглось, а мысли на мгновение остановились. Он осознал, что другие дети уже просыпаются и идут умываться.       Встав с места, он не хотел смотреть на свои руки — зная, что там увидит. Поэтому накинул кофту, чтобы никто не заметил их и не задавал лишних вопросов. Схватив предметы личной гигиены, он направился в ванную комнату, стараясь успокоить дрожащие руки и собраться с мыслями.        Быстро умывшись и почистив зубы, Итан направился в столовую, ощущая на себе множество любопытных взглядов. Отбросив все мысли, он подошел к стойке с подносами, взял еду и огляделся. В этот момент его взгляд столкнулся с пристальным взором группы подростков, которые оценивали его словно проверяя что то. Его передернуло — что-то в их взгляде вызывало у него неприятное ощущение. Быстро отвернувшись, он направился вглубь комнаты к свободному столу, подальше от них.       Начав есть, Итан заметил, что общее внимание к нему поутихло, но та группа продолжала смотреть на него с таким выражением, которое он не мог понять. Итан почувствовал, как внутри нарастает напряжение, словно он оказался в ловушке, и каждая минутная пауза становилась все более невыносимой.       Быстро поев, Итан направился в свою комнату, как будто она была его единственным спасением. Закрыв за собой дверь и подперев её стулом, Итан шумно выдохнул и упал на кровать. Его мысли крутились вокруг той группы. Что-то не давало ему покоя, и это его беспокоило. Пролежав всё оставшееся время, он переоделся, так как скоро его должны были отвезти в участок на допрос. Времени у него было много, поэтому Итан решил лечь на кровать и прикинуть в голове, что они будут делать и о чём говорить в полицейском участке. Не заметив, как время приблизилось к одиннадцати, он решил не переодеваться и вышел на улицу. Солнце светило ярко, но на улице было не слишком жарко для утра. Однако днём обещали тепло. Итан не знал, как будет переносить жару в этом теле, и сильно задумываться об этом не хотел. От раздумий его отвлекла подъезжающая машина. Он посмотрел на открывающееся окно, из которого выглянула макушка. — Доброе утро, садись в машину, — дружелюбно сказал водитель. Сев в машину, Итан почувствовал на себе взгляд социального работника, который осмотрел его сверху донизу, как будто проверяя на наличие ран. Его лицо выглядело уставшим: под глазами были глубокие тени, а кожа приобрела сероватый оттенок. Взгляд работника был внимательным, но в нем читалась усталость, словно он не спал несколько ночей подряд. — Ну как тебе спалось? — спросил он с легкой улыбкой. — Нормально, — ответил Итан, стараясь не углубляться в разговор. Поняв намек на то, что Итан не хочет разговаривать, социальный работник развернулся и поехал. Они ехали не слишком долго — минут 25. Когда они подъехали и куратор заглушил двигатель, Итан заметно напрягся. Не замечая изменений в его состоянии, полицейский вышел из машины и громко хлопнул дверью, что вывело Итана из оцепенения. Он быстро последовал его примеру, но аккуратно закрыл за собой дверь. — Эй, — обратился Итан к нему, когда они подошли к зданию. Он немного замялся, прежде чем спросить: — Как вас зовут? — Вильям Джонсон. Итан чувствовал себя так, будто находился в тумане — всё вокруг казалось далеким и неясным. — А что вы будете спрашивать? — осторожно спросил Итан, когда Джонсон потянулся к ручке двери. — Мы просто поговорим, — ответил он. — Это нужно для того, чтобы прояснить твою ситуацию. Итан посмотрел на него с недоверием. В его голове крутились мысли о том, как всё это закончится. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Стены были серыми и холодными, а воздух напоминал о чем-то неприятном. Итан неохотно шагал позади, его ноги будто налились свинцом. Внутри кабинета сидели двое полицейских — тот мужчина, который был в доме, и женщина. — Привет, Итан, — произнесла женщина, улыбнувшись. — Мы хотим поговорить с тобой о твоей маме. Ты не против? Итан молчал, просто смотрел в пол. Он не хотел говорить об этом, но знал, что диалог будет именно об этом. — Мы знаем, что это непросто для тебя, — продолжила женщина. — Но нам нужно разъяснить некоторые детали. Ты знал, что твоя мама употребляла наркотики? Итан вздрогнул от этих слов. Он не знал, как ответить. Как будто в этом теле был не Юичи, а сам Итан. И всё, что репетировал Юичи, пошло на сварку. — Итан? — спросила женщина снова. — Она когда-нибудь делала тебе больно? Била тебя? Вопрос был тяжёлым, как камень. Итан поднял глаза и увидел сочувствующее выражение на её лице. Он покачал головой, но внутри него бурлили эмоции. — Ты можешь говорить с нами, — добавила женщина. — Мы здесь, чтобы помочь тебе. Итан глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться на их словах. — Я... я не знаю... — наконец выдавил он из себя. Слова застряли в горле, и он почувствовал, как слёзы подступают к глазам. Итан продолжал молчать, лишь иногда кидая короткие взгляды на полицейских. Его ответы были сухими и сдержанными, словно он пытался защитить себя от всего происходящего вокруг. — Итан, — снова заговорила женщина-полицейский, — ты можешь сказать нам, как часто твоя мама оставляла тебя одного? — Иногда, — ответил Итан, не поднимая взгляда. — А как долго она могла отсутствовать? — продолжала она. — Не знаю... — он пожал плечами. — Часов семь-восемь. — Понятно, — кивнула она, записывая что-то в блокноте. Мужчина-полицейский посмотрел на Итана и спросил: — А ты когда-нибудь чувствовал себя в опасности? — Нет, — ответил Итан, но его голос прозвучал слишком резко, чтобы быть правдой. После нескольких вопросов они закончили допрос. Полицейские обменялись взглядами и наконец встали. — Спасибо за твою честность, Итан. Мы постараемся помочь тебе, — сказала она прежде чем покинуть кабинет. Когда дверь закрылась за ними, Вильям попытался создать более расслабленную атмосферу. — Эй, Итан, — начал он с улыбкой. — Ты молодец. Я знаю, что это было непросто. Итан лишь кивнул в ответ. Он чувствовал себя усталым и опустошённым. — Давай немного поговорим о чём-то другом, хорошо? Как ты любишь проводить время? Есть какие-то увлечения? Итан снова молчал. Вопросы мужчины казались ему далекими и неуместными. Он не хотел говорить ни о чём. — Может быть, ты любишь рисовать или играть в игры? — продолжал он, пытаясь найти общий язык. — Тебе нравится спорт? Например, экси? Итан распахнул свои голубые глаза и посмотрел на Джонсона. — Экси? — полуутвердительно, полувопросительно спросил он. Вильям удивился, что у него получилось хоть как-то отвлечь его. — Да, экси, мой брат любит этот спорт. Он не мог вымолвить ни слова, просто уставившись в окно, летая в облаках и наблюдая за тем, как мимо проезжают машины. Внутри у него всё ещё бурлили эмоции, но он не знал, как их выразить. Джонсон заметил его состояние, но в этот раз решил промолчать. Добравшись молча до своего нового места жительства, Итан попрощался с Джонсоном и быстро отправился в свою комнату. В голове крутились только одно слово — экси. Такое знакомое и одновременно незнакомое слово. Он слышал его где-то, но где? Зайдя в комнату, он подпер дверь стулом и упал на кровать. Экси. Экси. Экси. Где же он это слово слышал? Ответ вроде так близко, но так далеко. Так и не вспомнив ничего, Итан решил, что надо будет поискать в интернете, но была проблема. Телефон у него кнопочный, библиотеки здесь нет. Можно было бы попробовать сходить за территорию приюта, но он сразу отмёл этот вариант — не хватало ещё проблем. Можно было познакомиться с кем-то и узнать, есть ли у кого-то сенсорный телефон, но до него дошло, что их забирала Харрисон и отдавалась не надолго. Ещё он вспомнил тех типов, которые как-то странно смотрели на него, и его пробрала дрожь. Пока он размышлял, он даже не заметил, как провалился в сон.

***

Прошла неделя, и, как обещала Харрисон, Итан пошёл в другую школу. Ему там очень понравилось. Раньше он даже мечтать не мог о том, что пойдёт в школу. Конечно, материал там был лёгким, хоть он и не ходил в школу, но его мама всё объясняла. Добравшись до комнаты в замечательном настроении, он забыл подпереть дверь стулом, как делал всё это время. Прыгнув на кровать, он быстро сделал все домашние задания и решил переодеться. Аккуратно сложив брюки и повесив рубашку, он не услышал, как приоткрылась дверь, и в комнату зашла та компания. Развернувшись, Итан вздрогнул и напрягся, когда увидел тех, кого старался избегать. Главарь их компании подошёл к нему, подцепив подбородок пальцами, и сильно сжал, заставляя посмотреть в глаза. — Красивое личико. Интересно, как оно будет выглядеть, когда мы будем трахать тебя? — Итан дернулся в ужасе, пытаясь освободиться, но его тут же схватило две пары рук, оставляя четные попытки вырваться. — На кровать его, — скомандовал Стивен. Те, как послушные псы, понесли Итана на кровать. Он хотел кричать, но его рот придавили какой-то тряпкой, и все было бесполезно. Его тело бросили на кровать, и он подумал, что это шанс сбежать, но не тут-то было. Итан отчаянно задергал ногами, пытаясь сбросить с себя навалившихся сверху парней. Ткань во рту отдавалась затхлостью и пылью, вызывая тошнотворный рефлекс. Он чувствовал, как его руки и ноги крепко держат, лишая всякой возможности сопротивляться. Паника захлестнула сознание, парализуя волю. Главарь подошел ближе, ухмыляясь. В его глазах читалось предвкушение и жестокость. Он медленно расстегнул ремень на своих брюках, не сводя взгляда с Итана. Тот забился еще отчаяннее, понимая, что сейчас произойдет что-то страшное. Он попытался что-то промычать сквозь тряпку, моля о пощаде, но его мольбы остались неуслышанными. Коричневолосый грубо сорвал с него боксеры, оставляя Итана обнаженным. Холодный воздух коснулся его разгоряченного тела, вызывая озноб. Он почувствовал прикосновение чужих рук, ощупывающих его, вызывающих отвращение и ужас. Итан закрыл глаза, пытаясь отключиться от происходящего кошмара. Он молил Бога, чтобы это все оказалось страшным сном, чтобы он проснулся, и все вернулось на свои места. Но реальность была жестокой и неумолимой. Он почувствовал, как к анусу приставили головку члена и, не церемонясь, вошли полностью. Резкая боль пронзила его тело. От громкого крика удержала лишь тряпка во рту. Мир вокруг померк, оставив лишь агонию и отчаяние. Главарь ухмыльнулся и начал быстро в него вдалбливаться, припечатывая к матрасу. Его рот приоткрылся, и оттуда донеслись стоны. Кончив в него, он резко вышел. Итан лежал, тяжело дыша, чувствуя дрожь во всем теле. Страх сковал его, не давая пошевелиться. Он думал, что на этом все закончится, но не тут-то было: он почувствовал прикосновение к бедру. Один из парней, кажется, его звали Генри, ухмыльнулся и провел рукой по внутренней стороне бедра. Рахим наклонился к Генри и что-то прошептал ему на ухо. Они обменялись взглядами, полными похоти и предвкушения. Итан попытался еще раз отстраниться, но почувствовал, как прострелило поясницу, и не смог больше пошевелиться. Паника нарастала с каждой секундой, хотя казалось, куда уж сильнее. Неожиданно его подняли, но ноги подкосились, и он упал, ударившись головой. — Эй, вставай, мы еще не наигрались с тобой. Он попытался встать, но ничего не получилось, и он снова упал. — Ничего ты не можешь сам сделать, мелкий сучонок. Его снова подняли и уложили грудью на стул. Они одновременно расстегнули ширинки, как будто хотели еще сильнее поиздеваться. Рахим подошел спереди, сжал его волосы и поднял ему голову. — попробуешь укусить тебе будет только хуже — и не успевая услышать что Итан ответит он сует свой член в глотку и начинает трахать его рот до рвотных позывов. Второй тоже не отстает и резко входит в Итана начиная его трахать. — глотай — скомандовал Рахим кончив ему в рот, а Итану ничего не оставалось как подчиниться. Он закрыл глаза, стараясь отключиться от происходящего, но это было невозможно. Каждое прикосновение, каждый звук врезались в его память, словно раскаленные иглы. Боль, унижение, отвращение – все смешалось в один кошмарный коктейль. Когда все закончилось, он лежал, обессиленный и сломленный. Слезы текли по его щекам, а тело била дрожь. Он чувствовал себя грязным, оскверненным. Он хотел одного – забыть это все и не чувствовать это. Потянув Итана за волосы, Стив приблизил свое лицо к его — если кому нибудь расскажешь будет еще больнее чем сейчас ты понял? — зло процедил он — Хотя им будет все равно на тебя, ты же никому не сдался это во-первых ну а во-вторых они просто подумают что ты пытаешься привлечь внимание. Так что ты сделаешь себе только хуже— он ударил Итана по плечу от чего тот и так ели находясь в сознании начал его терять. Последние что он помнит это то как они уходят оставляя его с самим с собой разбираясь с последствиями. Итан лежал на холодном полу, его тело ныло от боли и унижения. Он попытался приподняться, но слабость сковала его движения. Собрав остатки сил, он медленно сел, Когда он сел, пронзительная боль пронзила поясницу, словно раскаленный нож вонзился в плоть. Он замер, стараясь не двигаться, чтобы не усилить мучение. Голова гудела, в горле першило от рвотных позывов, а во рту оставался противный привкус спермы. Каждый вдох отдавался пульсирующей болью в спине, сковывая движения. Лицо исказилось от гримасы страдания, пот выступил на лбу. Он чувствовал себя старым и немощным, словно бремя лет вдруг обрушилось на него. Он обхватил себя руками, пытаясь согреться, но дрожь не проходила. Слова Стива эхом отдавались в его голове: "Никому не сдался… привлечь внимание… хуже". Итан знал, что они правы. Кто поверит ему? Кто захочет выслушать историю о том, как его изнасиловали? Его заклеймят лжецом, провокатором, или просто проигнорируют. С трудом поднявшись, он медленно побрел в ванную. Мысли путались, в голове стоял гул. Он включил горячую воду, надеясь, что тепло хоть немного облегчит боль. Раздевшись, он встал под обжигающие струи. Сначала боль усилилась, но потом, казалось, немного отступила. Он взял мочалку и начал яростно тереть тело, словно пытаясь стереть с себя всю грязь и боль. Кожа покраснела, но он не останавливался, продолжая тереть до изнеможения. Выйдя из душа, он почувствовал себя немного лучше, но боль в пояснице оставалась. Он лег в постель, но сон не приходил. В голове крутились обрывки мыслей, тревоги и страхи. Наконец, под утро, когда силы совсем иссякли, он провалился в беспокойный сон. Но и во сне не было покоя. Ему снились кошмары: темные фигуры преследовали его, он бежал, спотыкался, падал, но не мог убежать. Просыпался в холодном поту, сердце бешено колотилось в груди. Снова засыпал и снова видел кошмары. Так продолжалось до самого утра, пока первые лучи солнца не пробились сквозь шторы.