Итан Джостен-Миньярд

Звук сирен становился всё ближе и ближе. Красные и синие огни мигали, отражаясь в стеклах зданий и создавая тревожную атмосферу. Итан закрыл глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться. Красный свет бил по лицу, словно предупреждение о том, что он не может убежать от своих проблем. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бурю эмоций внутри себя. С каждой секундой он ощущал, как напряжение нарастает, словно натянутая струна. Когда полицейские машины остановились, двери распахнулись, и из них вышли офицеры в форме и врачи. Итан почувствовал, как его охватывает странное чувство. Он знал, что сейчас ему предстоит столкнуться с полицейскими, но от этого знания ему не становилось легче. Итан стоял на месте, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Врач подошла к нему, её лицо было сосредоточенным, а глаза полны профессиональной заботы. Женщина с короткими светлыми волосами и добрым взглядом наклонилась к нему. — Привет, меня зовут доктор Ли. Ты в порядке? — спросила она мягко, но уверенно. Итан кивнул, хотя понимал, что это не совсем правда. Его руки дрожали, а в груди сжималось от страха и тревоги. Он чувствовал себя так, будто его жизнь развернулась на экране, и он был лишь зрителем в этой безумной постановке. Он держался изо всех сил, но как только на него посмотрели таким мягким взглядом, он понял, что не может больше притворяться сильным. Ему было страшно не только из-за мёртвого тела, а из-за всего, что с ним произошло в ближайший час. Доктор Ли внимательно осмотрела его: — Ты выглядишь очень плохо. Нам нужно проверить, нет ли у тебя травм или других проблем. Скажи, что случилось? В этот момент к ним подошел полицейский — крепкий мужчина с серьезным выражением лица. Он посмотрел на врача, а затем на Итана. — Где твоя мама? — спросил он с прямотой, которая заставила Итана вздрогнуть. — Она… она в той комнате, — дрожащей рукой показал он. Полицейский кивнул и быстро направился к выходу, оставляя Итана наедине с врачом. Доктор Ли продолжала осматривать его, но Итан уже не слышал ее слов. Мысли полностью его окутали, он начинал медленно приходить в себя и осознавать, что он черт знает где, не пойми в каком теле. Разве так возможно? И самое главное, непонятно, где находится его сестренка Хару. Он не мог допустить, чтобы что-то случилось с ней. Мысли о том, что она могла быть в опасности, терзали его. — Итан! — голос врача вернул его в реальность. — Ты меня слышишь? Нам нужно знать, есть ли у тебя какие-то боли или дискомфорт. Он взглянул на нее, и в её глазах он увидел искреннюю заботу. Это немного успокоило его. — Нет… ничего такого… просто… я волнуюсь за маму, — выдавил он наконец. Доктор Ли кивнула с пониманием. — Это нормально волноваться. Мы сделаем все возможное для твоей мамы. Но сейчас я хочу убедиться, что ты в порядке. Вот, держи, выпей это — оно поможет тебе успокоиться. — Хорошо… — тихо ответил он, стараясь подавить волну эмоций. Доктор Ли продолжала говорить с ним, стараясь отвлечь его, но слова сливались в блеклую фоновую музыку. Итан смотрел на свои руки и пытался собрать мысли воедино.

***

Сидя на диване рядом с доктором Ли, которая беспокойно смотрела на меня, Итан размышлял о том, что будет дальше. В соседней комнате была псевдомама, которая умерла от передозировки, и по факту ему должны дать выбор: пойти к родственникам или в детский дом. От этого выбора у него пробегали мурашки по коже. Как-то он уже выбрал родственников, и что в итоге? В комнату вошел другой полицейский, более молодой. Его лицо было серьезным, а глаза полны сочувствия. Он подошел ближе, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее — нет, это не только от страха, а еще и от презрения. — Привет, — сказал он мягким голосом. — Я знаю, что сейчас тебе нелегко. Мне очень жаль сообщить, что твоя мама... она не сможет больше быть с тобой. Она ушла. Ха, это какой-то эффект дежавю. Это было понятно даже младенцу, хотя, может быть, это еще из-за того, что он уже пару раз видел подобные смерти, когда доставлял наркотики в прошлой жизни. Это все равно было страшно и мерзко видеть, но не так, как в первый раз, когда он впал в паническую атаку прямо рядом с трупом. — Мы проверили информацию о твоих родственниках, — продолжал полицейский, — и, к сожалению, у тебя нет никого, кто мог бы забрать тебя к себе. Поэтому... ты отправишься жить в детский дом. Его последние слова пронзили его как нож. Внутри всё сжалось. Детский дом. Он думал, что ему дадут выбор, а оказывается, у этой наркоманки даже родственников нет. Итан не хотел в детский дом, хотя прекрасно помнил свою прошлую ошибку, выбрав тётю. Но вдруг ему бы попались нормальные люди? А теперь он отправляется в неизвестное место с другими правилами. Хотя, может, это не так плохо, как ему кажется? Итан даже не понял, что всё это время не дышал, пока полицейский не начал приводить его в чувства, так как врач куда-то отошла. Он сжимал его руку и звал по имени. Его голос звучал как будто издалека, но постепенно Итан начал осознавать реальность вокруг. — Я в порядке, — сиплым голосом вымолвил он. — Я вижу, малец, что ты в порядке, — нахмурив брови, сказал он. — Хотел сказать, чтобы ты вещи собирал, но теперь не уверен в твоем здоровье, а врач фиг знает где. Он не хотел оставаться с полицейским один на один, поэтому быстро сказал: — Со мной всё в порядке, не переживайте!  И быстро скрылся за дверью. Зайдя в комнату, он полазил по тумбочкам и вывалил все свои личные вещи на кровать. Их было не так много, но было видно, что их владелец бережно к ним относился. Вспомнив про вещи личной гигиены, по спине скатился холодный пот. Да, конечно, он убрал в ванной всю кровь, но возвращаться туда вообще не хотелось. Через силу выйдя из комнаты, его лицо вытянулось от удивления: перед его дверью стоял тот молодой полицейский, как будто нанявшийся в личные телохранители. — Вы меня охраняете или что? — не успев подумать, сказал Итан и прикусил губу, чтобы не сказать ещё что-нибудь лишнего. Полицейский нахмурился и произнёс: — Знаешь, у тебя только что… ну, ты понял… и моя цель — обеспечить тебе безопасность, тем более ты не можешь ходить по дому один в таком состоянии, — медленно подбирая слова, сказал он. — Ты всё собрал? — продолжил офицер. — Нет, в ванной осталась зубная щётка и паста. — Давай тогда я тебя провожу. Это не было предложением, это был факт. Подозрительно взглянув на него, Итан направился к ванной, ничего не сказав. Каждый шаг давался с трудом, как будто он шёл по вязкой жиже. Собравшись с мыслями и открыв дверь в ванной, он поспешил забрать вещи, так как не собирался задерживаться здесь дольше, чем это необходимо. Полицейский стоял у двери ванной комнаты, не заходя в неё; его выражение лица было сосредоточенным. — Готов? — Да. Он подошёл ближе и протянул руку. — Давай я заберу твои вещи. Помотав головой, Итан сильнее сжал сумку, боясь, что её могут забрать. Когда он жил у тёти, у него ничего не было своего. Был только он и Харука. Но даже так он знал, каково это — потерять всё. — Я понимаю, что тебе тяжело, — сказал полицейский, заметив его реакцию. — Но я не забираю твои вещи. Я просто помогу тебе их перенести. Итан посмотрел на него и увидел искренность в его глазах. Поразмыслив ещё чуть-чуть, он медленно отпустил сумку и протянул её ему. «Ладно, ну и фиг с тобой». — Хорошо, — сказал с лёгким вздохом. — Но только если ты обещаешь вернуть её мне. — Обещаю, — ответил он с доброй улыбкой. — Всё будет в порядке. — Знаешь, — начал он, когда мы подошли к входной двери, — я понимаю, что это непростое время для тебя. Но важно помнить, что ты не одинок. Есть люди, которые хотят помочь. Итан не ответил. Он просто смотрел на пол под ногами, пытаясь подавить нахлынувшие эмоции. Выйдя на улицу, он взглянул на тёмное небо, усеянное звёздами. Они мерцали, как будто пытались успокоить его своим светом. Итан зажмурился и попытался сосредоточиться. Ветер слегка колыхал листву деревьев, и он почувствовал, как он касается его лица, принося с собой свежесть ночи. Это было странное чувство — в то время как внутри него бушевали страх и неопределённость, окружающий мир казался спокойным и умиротворяющим. Итан сделал глубокий вдох и вздрогнул, когда понял, что полицейский подошёл ближе, а он даже не заметил его. Молодой офицер открыл дверь машины и жестом пригласил его сесть. Итан сел на заднее сиденье и посмотрел в окно. Улицы были тихими, и лишь изредка слышались звуки машин вдали. Время шло медленно, и каждая минута казалась вечностью. Когда они наконец прибыли в детский дом, полицейский вышел первым и открыл для него дверь. Итан медленно выбрался из машины и посмотрел на здание перед собой. Оно выглядело старым и обветшалым: стены были покрыты облупившейся краской и грязными пятнами. Не было ни ярких цветов, ни зелени вокруг — только серый асфальт и унылые кусты, которые, казалось, давно не видели заботы. Входная дверь скрипела, как будто протестуя против того, что кто-то решился войти. Он почувствовал холодок внутри, когда взглянул на это место, которое должно было стать «его новым домом». Женщина, встретившая их у двери, натянуто улыбалась, но её улыбка не могла скрыть неприязнь в её глазах. Она представилась как Сара Харрисон. — Мы сделаем всё возможное, чтобы тебе было комфортно, — произнесла она. Когда Харрисон отвернулась и направилась в помещение, полицейский странно посмотрел на Итана. — Если тебе что-то понадобится или ты захочешь поговорить, звони по этому номеру. — Зачем вам это? — в недоумении уставился Итан на протянутую карточку. — Я социальный работник, и тебя прикрепили ко мне. Теперь всё встало на свои места. Вот почему он успокаивал его, ходил за ним по дому и поддерживал его. И он не полицейский, а его куратор. — А ещё будь готов завтра к 11. Нахмурив брови, Итан спросил: — Зачем? — Я понимаю, что ты только что пережил, но дело срочное и не требует отсрочки. Взяв карточку и кивнув, Итан быстро отправился за Сарой. Шагнув внутрь, он оказался в просторном коридоре. На стенах висели рисунки детей. Сара Харрисон кашлянула в кулак, чтобы привлечь его внимание, и повела его дальше, показывая комнаты и общие зоны. — Здесь у нас столовая, — сказала она, указывая на небольшое помещение с длинным столом и стульями. — Завтрак начинается с 7:20 до 08:00. Если не успел, будешь голодным до обеда. А вот это — игровая комната. Ему было не привыкать. Здесь хотя бы была гарантия того, что он будет питаться вообще. — А сейчас я покажу тебе твою комнату. Считай, ты везунчик, так как будешь жить один, пока к тебе кого-нибудь не подселят. Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, они повернули налево, прошли три комнаты и оказались возле его комнаты. Новая комната оказалась небольшой, с двухъярусной  кроватью, шкафом и соединёнными столами, на которых стояли часы и два стула. Подойдя к окну, его внимание привлекла толстая ветка сбоку, на которую можно было забраться. Посмотрев вниз, Итан увидел пакеты с мусором. — Так же ты пойдёшь в другую школу. У меня там работает знакомая, так что на следующей неделе ты сможешь восстановить свой режим. А пока развлекайся, — добавила женщина. — Ах да, отбой у младшей группы в 21:30. И, кстати, у тебя есть телефон? — Нет, нету. Подозрительно сощурив на меня глаза, она что-то искала в них. Кивнув своим мыслям, она проговорила: — Чтож, тогда я пошла. Когда директриса вышла, Итан выдохнул: уж больно она ему не нравилась. Он подошёл к двери и подпер её стулом. Он так много раз проделывал это, когда пытался спрятаться с Харукой в комнате от тёти. Проверив, что дверь точно заперта, Итан скатился по стене и уткнулся головой в колени. Он был наконец-то один и мог бы всё обдумать, однако он очень устал — слишком много на него навалилось. Вытащив из кармана телефон и посмотрев на время — 22:04, он понял, почему Харрисон была такой недовольной. Быстро встав, перед глазами всё поплыло: из-за обезболивающего он совсем забыл про жуткую ломоту по всему телу, но, похоже, таблетка ослабевает. Итан хотел всё обдумать, что с ним произошло, но он даже на ногах сейчас не может стоять, не то чтобы думать. Взяв свою сумку и спрятав её в шкаф, Итан упал на кровать даже не переодевшись и погрузился в беспокойный сон.