Black Pride

Сириус последовал за домовым эльфом в хозяйскую спальню, в равной степени растерянный и встревоженный. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он в последний раз видел своего лучшего друга. В конце концов, ему пришлось отправить сову Анастасии, чтобы узнать, что, чёрт возьми, происходит с её братом. Её ответ был одновременно и проясняющим, и сбивающим с толку. Я рада, что ты написал мне, Сириус. Мой брат — упрямый осел. Я просила его написать тебе, но он отказался и запретил мне писать тебе. Но я устала смотреть, как он ведёт себя как ворчливая задница. Сейчас он выздоравливает, но ты же знаешь, каким он становится, когда не видит тебя какое-то время. С ним совершенно невозможно находиться рядом! Пожалуйста, приезжай в поместье Розье и поцелуй Джона как следует или что вы там делаете, когда вместе. Я скажу домовым эльфам впустить тебя. Сириус был сбит с толку — и встревожен. Джонни был болен? Его беспокойство пересилило смятение, которое он испытывал в последнее время, с тех пор как… Отбросив эту мысль — теперь она была неуместна, — Сириус открыл дверь в спальню Джонни. — Я же сказал тебе, что со мной всё в порядке, Анастасия, — сказал Розье, не отрываясь от журнала, в котором что-то писал. Но затем он замер и перевёл взгляд на Сириуса. Сириус уставился на него. Он не знал, чего ожидал, но Джонни не выглядел больным. Тот факт, что он лежал в постели посреди дня, был единственным признаком того, что он нездоров. Он выглядел… он выглядел хорошо, как обычно, хотя его чёрные волосы были более растрёпанными, чем привык Сириус, и он был немного бледен. Его голубые глаза были очень яркими и проницательными, когда он смотрел на Сириуса. — Что случилось? — хрипло спросил Сириус. — Ты заболел? — Я в порядке, — сказал Розье через мгновение, окинув взглядом лицо Сириуса. Облизав губы, Сириус вошёл в комнату. — Если бы ты был в порядке, то не лежал бы в постели. Что случилось, приятель? Розье проигнорировал его вопрос. — Почему ты здесь? Твой драгоценный лучший друг уже надоел тебе? Сириус пристально посмотрел на него. — Серьёзно? Я задал тебе вопрос. Я не уйду, пока не получу ответ. Розье пожал плечами. — Черт возьми, Джонни… — Далатея пыталась отравить меня. Сириус застыл. Затем он покраснел, кровь вскипела от гнева. — Я знал, чёрт возьми, что так и будет! — прорычал он. — Эта сука… — Пожалуйста, избавь меня от своего праведного «Я же тебе говорил», — сказал Джонни. — Ты был прав, а я ошибался, — он пошевелил пальцами с кривой улыбкой. — Скажем так, я никогда не был так благодарен за печально известную блэковскую паранойю. Сириус взглянул на кольцо Блэков на пальце Розье. — Значит, кольцо сработало, — сказал он, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, но лишь отчасти преуспев в этом. Джонни был жив. Он был жив. Розье кивнул, слегка поморщившись. — Целитель сказал, что кольцу удалось нейтрализовать большую часть яда, но не весь. Судя по всему, Далатея использовала какой-то малоизвестный итальянский яд, с которым не были знакомы даже Блэки. В Британии он неизвестен. Если бы ей это удалось, авроры не смогли бы обнаружить его в моей крови через несколько часов после моей смерти. Это выглядело бы как сердечный приступ. Немного подозрительно для здорового волшебника моего возраста, но не неслыханно. Сириус не мог понять, как он может быть таким спокойным. — Почему? — выдавил он, не понимая, что происходит. Даже он не ожидал, что Далатея попытается убить своего мужа, прежде чем произведёт на свет наследника Розье, который унаследует всё. — Очевидно, она бесплодна, — решительно сказал Джонни, его голубые глаза были холодны как лед. — Ее репродуктивная система была безвозвратно повреждена зельями плодородия, которые она принимала, чтобы забеременеть Блейзом. Когда она выходила за меня замуж, она уже знала, что не сможет подарить мне наследника. Ее целью с самого начала было мое незакреплённое имущество, — Розье резко рассмеялся. — Вероятно, мое эго нуждалось в этом. Сириус не мог вспомнить, когда в последний раз он был так взбешён. — Мне жаль. Джонни пожал плечами. — Как и мне. Из-за того, что был слишком высокомерным и попался на удочку смазливой мордашки. Нахмурившись, Сириус отвернулся. Он знал, что ему не о чем говорить — он женился на своей жене из-за её внешности, — но ему всё равно было трудно удержаться от того, чтобы не сказать, что Джонни не должен был позволять своему члену думать за него. — И что теперь? — Сириус провел ладонью по волосам, прежде чем засунуть руки в карманы. — Полагаю, ты расторгнешь свой брак. И что потом? Ты будешь искать другую жену, которая родит тебе наследника? — эта мысль оставила кислый привкус у него во рту. Когда Джонни ничего не ответил, Сириус посмотрел на него. Он заметил, что Розье смотрит на него со странным выражением лица, а в его голубых глазах блестит что-то, чего Сириус не мог понять. — Что? — спросил Сириус. — Я не хочу сейчас об этом говорить, — сказал Джонни. — Иди сюда. Смысл его слов было невозможно не уловить. Облизав пересохшие губы, Сириус с опаской посмотрел на обнажённую грудь друга. Он не мог не вспомнить, как в последний раз они прикасались друг к другу без одежды. Но в отличие от прошлого раза, Далатеи здесь не было. Они были одни, только он и Джонни. — Не хочешь сперва одеться? — спросил Сириус, откашлявшись. Розье откинулся на подушки и посмотрел на него полуприкрытыми глазами. — Зачем? Тебе некомфортно? Посмеиваясь, Сириус покачал головой. — Конечно мне некомфортно. Это странно даже для нас. Джонни смотрел на него с таким выражением, что Сириус вспомнил слова Сохатого. Он всегда смотрел на тебя так, будто разрывался между желанием убить тебя или съесть. — Иди сюда, Сири, — сказал Джонни, протягивая к нему руку. Сириус посмотрел на эту руку с длинными аристократическими пальцами, сильными, но изящными. Ему вдруг пришло в голову, что он знает эти руки лучше, чем свои собственные. Он мог бы легко узнать руки Джонни из сотни других. Сириус подумал, не странно ли это. Вероятно. Но он подошел. Он взял Джонни за руку и позволил Розье утянуть себя на кровать. Джонни толкнул его на спину и начал расстёгивать мантию Сириуса. Сириус сглотнул. — Что ты делаешь? Розье раздражённо хмыкнул. — Я хочу трогать тебя, а не твою одежду. Расстегнув мантию Сириуса до пупка, Джонни распахнул её, обнажив шею и грудь Сириуса. Сириус почувствовал, как жар распространился от его лица к груди. — Почему ты покраснел? — спросила Розье. — Это я. В этом-то и проблема. Но прежде чем Сириус успел что-то сказать, Джонни прижался лицом к его горлу, глубоко дыша. Жадно. Сириус сглотнул, испытывая неловкость из-за того, что ему вспомнился его странный сон. Джонни практически лежал на нём, их обнажённые груди соприкасались, Джонни прижался ртом к его шее и сильно засосал. С губ Сириуса сорвался тихий прерывистый звук. Розье застыл на нём, прежде чем поднять голову и посмотреть Сириусу в лицо. — Тебя это действительно заводит? — спросил он недоверчиво, но по его лицу было трудно что-то понять. Покраснев, Сириус сердито посмотрел на него. — Это не я присасываюсь к твоей шее. Тебе не о чем говорить, придурок. — Я не получаю от этого удовольствия, — сказал Джонни, скривив губы. У Сириуса сжалось сердце. Он сказал себе, что испытывает облегчение. — Ты мог бы одурачить меня, — сказал Сириус, злобно ухмыляясь. Он не чувствовал себя уязвлённым. Его гордость была задета, а когда гордость Блэка задета, всё быстро становится плохо. Сириус не гордился этим, но у него всегда был талант находить слабые места и бить по ним. — Тогда что ты по-твоему делаешь, ставишь мне засосы и лапаешь? Голубые глаза сузились. — Это не засос, — решительно заявил Розье. — Это метка. Сириус хрипло рассмеялся. — Есть разница? — Да, — сказал Джонни, прикасаясь к нежной коже на шее Сириуса. — Это просто значит, что ты мой. — Ты сам-то себя слышишь, приятель? — фыркнул Сириус. — Твой? В каком смысле твой? Джонни поморщился, выражение его лица стало напряженным. — Во мне течёт кровь существа, Сириус. Не всё, что я делаю, рационально. Иногда это просто инстинкты. Помнишь, Ремус говорил, что я оставил на тебе такой сильный след, что с таким же успехом мог бы помочиться на тебя? — он печально улыбнулся. — Что ж, я мог бы помочиться на тебя, если бы ты мне позволил. Чтобы от тебя пахло мной. Чтобы ты был моим. Надену на тебя чертов ошейник с моим именем на нем. Сириус уставился на него. — Джеймс прав. Ты сумасшедший. Розье пожал плечами. — Может быть. Но теперь ты знаешь разницу между засосом и меткой. Это, — Джонни снова коснулся метки, — не засос. Это просто значит, что ты мой и ничей больше. Сириус на мгновение закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное. Он всегда знал о нелепой собственнической привязанности Джонни к нему, но то, что Джонни рассказал ему о масштабах этой привязанности, сделало её более реальной. Сириус не понаслышке знал о собственнической привязанности — она была практически у него в крови, — но такая собственническая привязанность не казалась даже отдалённо здоровой. Это казалось крайне ненормальным. И это было настолько странно, что, когда Джонни сказал, что хочет пописать на него, член Сириуса слегка затвердел, и это не имело никакого отношения к его нераскрытому фетишу, связанному с «watersports». — Ты такой странный, — со вздохом сказал Сириус, зарываясь рукой в густые волосы Джонни и притягивая его лицо к своей шее. — Ладно. Делай, что хочешь. И Розье делал. Следующий час был… чем-то вроде размытого пятна. Джонни, казалось, был полон решимости наверстать упущенное за последние несколько месяцев, покрывая Сириуса поцелуями, оставляя засосы — хм, метки — на его шее, ключицах, поглаживая и лаская большими руками грудь и живот Сириуса. Сириус мог только лежать, задыхаясь и впитывая всё это. Он был болезненно, мучительно твёрд, что, казалось, одновременно восхищало Розье и забавляло его. — Давай, потрогай себя, — сказал Джонни, спускаясь поцелуями по груди Сириуса. — Я знаю, что тебе не терпится это сделать. Сириус покраснел от унижения. Джонни прикусил его грудь и посмотрел на него, лениво облизывая отметину, его взгляд был напряжённым. — Это просто физическая реакция, Сири, — он ухмыльнулся. — Я не упаду в обморок, если ты подрочишь. Сириус нахмурился, глядя на него и стараясь не пялиться на язык Джонни. Чёрт, он был так близко к его соску. — Это было бы охренеть как странно даже для нас. Розье пожал плечами, прикрыв глаза. — Какая разница? Здесь никого нет, кроме нас. Член Сириуса чертовски болел. Проклиная всё на свете, он сдался и стал возиться с ширинкой. Он выдохнул с облегчением, когда наконец вытащил эрекцию. Джонни приподнялся на локтях и посмотрел вниз, на руку Сириуса, поглаживающую его член. Сириус не мог отрицать, что ощущать на себе пристальный взгляд Джонни было странно волнующе — ну, это всегда было волнующе, но, наверное, это не должно быть так, когда взгляд Джонни был направлен на его член. Его рука начала быстрее и сильнее поглаживать член, оргазм быстро приближался. Сириус старался вести себя тихо, но не был уверен, что у него получается. Взгляд Розье переходил с лица Сириуса на его промежность, выражение его лица было напряжённым, но непроницаемым. — Перестань на меня пялиться, — выпалил Сириус, покраснев. — А почему бы и нет? — сказал Джонни с ленивой улыбкой. — Ты мой, целиком и полностью, даже твой член. Сириус застонал, и от слов Джонни по его телу пробежала приятная дрожь. Он сильнее сжал член, слишком увлечённый, чтобы обращать внимание на то, что вылетает у него изо рта. — Ошейник, — пробормотал он, трахая себя рукой и жадно глядя на лицо Джонни. — Хочу этот ошейник с твоим именем на нём. Глаза Розье потемнели, непроницаемое выражение лица исказилось. Он наклонился и сильно прикусил Сириуса за сосок. Сириус застонал и кончил, прижимаясь к животу Джонни. Мерлин. Сириус подумал, что, должно быть, на мгновение потерял сознание, потому что, когда он открыл глаза, Джонни на нем уже не было. Он приподнялся на локте рядом с Сириусом, глядя ему в лицо, а его свободная рука… О. Сириус уставился на длинные сильные пальцы, поглаживающие член Розье. Джонни был возбуждён. На самом деле он получал удовольствие, наблюдая за тем, как Сириус кончает. Сириус не знал, что и думать. Он чувствовал себя немного странно, но в то же время… злобно удовлетворённым. Джонни был его. У Сириуса не было ни вагины, ни светлых волос, ни пары симпатичных сисек, но в тот момент это не имело никакого сраного значения. Ему всё равно удалось вызвать эрекцию. Она была из-за него, Сириуса. — Я хочу кончить на тебя, — выпалил Джон с напряжённым выражением лица. Сириус моргнул. Он серьезно? Он встретился взглядом с этими голубыми глазами, но вместо того, чтобы послать Джонни куда подальше, Сириус ошеломлённо кивнул, заворожённый их глубиной. Розье застонал сквозь стиснутые зубы, сжимая член всё быстрее и сильнее, пока густые струи спермы не брызнули на грудь Сириуса. Он двинулся вперёд, и Сириус едва успел закрыть глаза, когда капли спермы попали ему на щёку. — Я не давал тебе разрешения кончать мне на лицо, придурок, — сказал Сириус, поморщившись. Розье пожал плечами, всё ещё тяжело дыша и глядя на Сириуса со странным выражением лица. Отпустив свой опавший член, он коснулся щеки Сириуса большим пальцем, поглаживая её. Втирая свою сперму в мою кожу, понял Сириус, испытывая смесь шока, удивления и ещё одной эмоции, которую он не хотел анализировать. — Не будь таким мерзким, — сказал Сириус, краснея. Джонни встретился с ним взглядом, прижав большой палец к губам Сириуса и настойчиво надавливая на них, пока Сириус наконец не сдался и не впустил палец в рот. — Лижи, — сказал Розье, его взгляд потемнел. Сириус посмотрел на него без особого энтузиазма. Его глаза закрылись, когда он облизывал и сосал большой палец Джонни. Это должно было вызывать у него отвращение. Он не должен был позволять Джонатану Розье кормить его своей спермой, и уж точно не должен был получать от этого удовольствие. Но что-то в том, что в нём были телесные жидкости Джонни, странным образом привлекало его. Яйца Мерлина, ему действительно нужна была помощь. Когда Сириус открыл глаза, он увидел, что Джонни пристально смотрит на него. Джон провёл большим пальцем по нижней губе Сириуса, прежде чем убрать руку. Он положил голову рядом с головой Сириуса, их лица были так близко, что Сириус мог пересчитать ресницы Джонни. Между ними воцарилась тишина. Странно было то, что это не казалось странным или неловким, как будто то, что они только что сделали, было совершенно нормальным. Но Сириусу не понравилось выражение лица Джонни: задумчивое и оценивающее. Ему стало не по себе. — О чём бы ты ни думал, мне это уже не нравится, — сказал Сириус с кривой ухмылкой. Розье не улыбнулся. Он долго смотрел на Сириуса, прежде чем сказать: — Выходи за меня. Испуганный смешок сорвался с губ Сириуса. — Я не шучу, Сириус. Сириус уставился на него. Джонни уставился на него в ответ. — Ты действительно вконец сбрендил, — наконец выдавил из себя Сириус, слабо усмехнувшись. — Я позволил тебе кончить на меня, и ты вдруг решил, что хочешь на мне жениться? Розье даже не улыбнулся, его взгляд был твёрдым и серьёзным. — На самом деле, я уже давно об этом думал. Как недавно заметила твоя мать, у меня нет официальных прав на тебя. Мне это не нравится. Сириус расхохотался. — И что, ты хочешь жениться на мне, чтобы исправить это? Джон, в чистокровных кругах нас бы распяли. Не хочу говорить как моя мать, но ты знаешь, что жениться на другом мужчине приемлемо только среди маглорождённых. Ты — лорд Розье, а я — лорд Блэк во всём, кроме титула. Люди никогда бы нас не поняли. Не то чтобы меня волновали эти фанатики, но я должен думать о своих сыновьях. Всё, что я делаю, отражается на них. — Это веские аргументы, — сказал Розье, пристально глядя на него. — Но я не слышу самого важного: что ты не хочешь этого делать. Это всё, что ты можешь сказать, Сириус. Сириус покраснел. Он открыл рот и закрыл его. Джонни взял его за руку и переплел их пальцы. — Только представь, Сири, — сказал он хрипло, его взгляд обжигал. — Мы сможем проводить друг с другом столько времени, сколько захотим. Ты можешь спать в моей постели, и мы сможем все время прикасаться друг к другу, не позволяя другим совать нос в наши дела и называть нашу дружбу противоестественной. Ты будешь моим, а я буду твоим. Нам не придётся ни с кем делить друг друга. Внутри Сириуса всё сжималось от мучительной тоски. Мерлин, от одной мысли о том, что Джонни будет принадлежать только ему, что он сможет называть его своим, он чувствовал себя… — Я не могу, — сказал он, стараясь говорить твёрдо. — Мне нужно думать о своих сыновьях. Розье наклонился к нему. — Ты же знаешь, что Гарри меня обожает. Что касается Джеймса Джонатана… — он прошептал Сириусу на ухо, — разве ты не назвал его так, потому что втайне мечтаешь, что бы он был моим? Сириус покраснел. — Не говори глупостей, — сказал он, пребывая в замешательстве. Он и представить себе не мог ничего подобного. По крайней мере… по крайней мере, он не думал, что представлял, хотя недавно стало очевидно, что его наблюдательность может быть… крайне избирательной. Он откашлялся. — В любом случае, дети — одна из причин, по которой то, что ты предлагаешь, просто безумно. У тебя пока нет наследника. Джонни поднял бровь. — И что? Сириус уставился на него. Он почувствовал, как вспыхнуло его лицо, когда понял, что имел в виду Джонни. У двух волшебников-мужчин были способы завести ребёнка. Существовали зелья, которые могли временно изменить физиологию волшебника, чтобы он мог иметь детей. Даже от одной мысли об этом Сириус яростно покраснел, хотя он был не из тех, кто краснеет. — Я не рожу тебе наследника, придурок. Розье, казалось, не смутился. Он положил руку на твёрдый живот Сириуса и слегка погладил его со странным выражением на лице. — Почему бы и нет? — пробормотал он, облизывая губы. — Ты будешь хорошо смотреться с моим ребёнком внутри. Отплевываясь, Сириус скатился с кровати. — Ты проклятый безумец, — выдавил он, застегивая мантию дрожащими пальцами. — Ты безумнее Блэков, а это о многом говорит! Он обнаружил, что Розье наблюдает за ним с непроницаемым выражением лица. — Это было просто предложение, — сказал Джонни, слегка пожимая плечами. — Не нервничай так. Сириус хмуро посмотрел на него. — Если ты так отчаянно нуждаешься в наследнике, почему бы тебе не изменить свою физиологию, и тогда, может быть, я тебя трахну. Взгляд Розье стал ледяным. — Разве ты уже не трахал мою близняшку целый год? Сириус покраснел и выбежал из комнаты.