Black Pride

1 Сентября 1991 года

Как хорошо было вернуться домой. Сириус не мог отрицать, что скучал по Англии, по её достопримечательностям, запахам, людям — чёрт, даже по дождю. Когда он увидел Хогвартс-экспресс, его накрыла такая сильная волна ностальгии, что перехватило дыхание. Казалось, только вчера он садился в него вместе с Джейми, Ремусом и Питером, и все они радовались новому году. Теперь двое из них были мертвы, а Ремуса он не видел много лет. За последние годы он видел не так уж много людей. — Папа? Сириус посмотрел вниз и увидел, что его сын смотрит на него с чем-то похожим на трепет. — Да, Гарри? — сказал он, положив руку на плечо Гарри и не обращая внимания на то, что они привлекали к себе внимание. Отчасти это было связано с тем, кем они были — лордом Блэком и его сыном, Мальчиком-Который-Выжил. Отчасти это, несомненно, было вызвано тем, что люди не ожидали увидеть их после стольких лет, проведённых за границей. Три года — это большой срок. Гарри прикусил губу. — Что, если я попаду в Гриффиндор? — спросил он. — Как думаешь, тётя расстроится? Сириус криво улыбнулся. — Она переживет это. Не волнуйся, — он сжал плечо Гарри и притянул его к себе. — Твое распределение не имеет значения. Мы всё равно будем тебя любить. А теперь иди. Пиши каждый день. — Я буду, пап, — сказал Гарри, на мгновение прижавшись к нему, прежде чем выпрямиться и надеть свою идеальную маленькую маску чистокровного. Он величественно кивнул Сириусу, схватил свой чемодан и направился к поезду. Сердце Сириуса сжалось, и ему с трудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Он не думал, что ему будет так тяжело провожать сына в Хогвартс. Мерлин, как, чёрт возьми, все родители справляются с этим? Он аппарировал домой и сразу же пошёл в комнату Джей-Джея. По крайней мере, его младшему сыну было всего пять, и он не собирался оставлять его в ближайшее время. Поиграв немного с Джей-Джеем, Сириус отправился проведать свою мать. Она, может, и не была так больна, как раньше, но всё равно быстро уставала. Китайские целители смогли вылечить её недуг — в какой-то степени, — но это было нелегко. Это было неприятным напоминанием о том, что у тёмной магии есть своя цена. Тёмные ритуалы, которые Вальбурга и Лукреция по глупости провели в годы учёбы в Хогвартсе, — ритуалы красоты и молодости — не остались без последствий; цена, которую они потребовали, была просто отложена на десятилетия. Теперь Лукреция чахла в своём доме, отказываясь обращаться за помощью, потому что намеревалась «умереть молодой и красивой». Слава Мерлину, его мать не была такой упрямой и тщеславной, как Лукреция. Возможно, она уже не выглядела такой молодой, как раньше, но теперь она доживет до глубокой старости. Сириус не знал, что бы он делал, если бы потерял и ее тоже. Смерть дедушки неожиданно сильно ударила по нему, когда он получил сову от адвоката Блэков. Арктур всегда казался таким сильным, и Сириус не ожидал, что он умрет. Но он умер. Это была одна из причин, по которой они в конце концов вернулись в Англию: Сириусу нужно было взять на себя свои обязанности. Кроме того, Гарри получил письмо из Хогвартса, и Сириус знал, как сильно Гарри хотел попасть в Хогвартс. Джеймс и Лили тоже хотели бы, чтобы Гарри учился в Хогвартсе. Обычно Сириус даже не рассматривал бы другие варианты — в конце концов, Хогвартс был его вторым домом, и он хотел, чтобы его сын испытал это на себе, — но нужно было учитывать и другие факторы. Отчасти он хотел увезти свою семью подальше от Англии. В конце концов, Волан-де-Морт не исчез полностью, два его крестража всё ещё не уничтожены. Он не хотел рисковать безопасностью Гарри. Но они вернулись, несмотря на все опасения и сомнения Сириуса. Прошло слишком много времени. Он скучал… Он скучал по Англии. Сириусу оставалось только надеяться, что он не совершил ошибки. Письмо от Гарри пришло поздно вечером. Дорогой папа, Меня распределили на Слизерин! Шляпа сказала, что я хорошо справлюсь и на других факультетах, но я настоял на Слизерине — я хотел порадовать тётю. Сириус улыбнулся. У Гарри было такое доброе сердце. Гарри не заботило, что подумают люди, — что его распределение на Слизерин, несомненно, разочарует и шокирует многих, — его волновало только мнение его семьи. В этом отношении он напоминал Сириусу Регулуса. Драко тоже на Слизерине! Я немного скучал по его высокомерному личику, хотя и не скучал по его привычке упоминать отца в каждом втором предложении. Сириус фыркнул и продолжил читать. Директор Дамблдор по какой-то причине хочет, чтобы мы исследовали коридор на третьем этаже. Он неоднократно предупреждал, что ученикам туда ходить запрещено. Его глаза забавно блестели, и он посмотрел на меня, когда сказал это. Теперь мне немного любопытно, но я не идиот и, конечно, буду держаться подальше от этого этажа. Сириус нахмурился. Во что играл этот старый болван? Он возобновил чтение. Но то, что он прочитал дальше, заставило его замереть, а сердце подпрыгнуло к горлу. Кстати, дядя Джонни написал мне! Он попросил меня спросить у призрака Когтеврана о фамильных ценностях Кандиды Когтевран! Ты не знаешь, о чем может идти речь? Сириус даже не стал дочитывать письмо до конца. Пульс гулко отдавался в ушах, когда он потянулся за пером и пергаментом. С отвращением он заметил, что его пальцы дрожат. — Не будь смешным, Бродяга, — сказал Сириус. Джонни был его другом. Прошло больше трёх лет. То безумие, которое овладело ими в тот день много лет назад, было случайностью. Этого больше не повторится. Ему просто нужно было поговорить с ним. Поговорить с Джонни. Сказать ему, чтобы он не впутывал Гарри. Вот и всё.

***

Джонни выглядел хорошо. Это, наверное, была нелепая мысль, учитывая всё остальное. Но он хорошо выглядел. Сириус даже не имел в виду его внешность. Просто видеть его снова было приятно, как будто мир внезапно стал ярче и красочнее. Тем не менее, Джонни выглядел таким же безупречным и элегантным, как и всегда. Здоровым. Его чёрные волосы стали немного длиннее, почти касаясь шеи, но они были такими же блестящими и густыми, какими Сириус их помнил. Его глаза были голубее, чем он помнил. И холоднее. — Лорд Блэк, — сказал он, нарушая тишину. Сердце Сириуса упало куда-то к его ногам. — Ты серьёзно? — спросил он, садясь напротив. В этот вечер «Дырявый котёл» был почти пуст. Это был будний день. Джеймс сказал бы очевидное: «Нет, ты Сириус». Но, конечно, Джонатан Розье был слишком взрослым для детских шуток. Или, может быть, слишком злым на него. От этой мысли у него скрутило живот. Розье сделал глоток огневиски, не глядя на него. — Вы хотели о чём-то поговорить, лорд Блэк? — Да ладно тебе, приятель. Не будь таким. — Каким таким? — холодная улыбка Розье не коснулась его глаз. — Как будто мой лучший друг сбежал за границу и прятался от меня три года? — Я не сбегал, — покраснев, сказал Сириус. — Не оскорбляй мой интеллект, Сириус. Сириус немного расслабился. Джонни по-прежнему не смотрел на него, но, по крайней мере, снова называл его по имени. Это уже что-то, не так ли? — Моя мать была больна, — натянуто сказал он. — Мы были за границей, пока она лечилась. Губы Розье скривились. — Значит, ты в самом деле утверждаешь, что не трусливо сбежал. Ты настоящий гриффиндорец. Такой храбрый и честный. Сириус никогда ещё так сильно не хотел проклясть его. Или ударить. Или сделать с ним что-то ещё. Его пальцы буквально дрожали, адреналин мешал думать. — Честность не входит в число гриффиндорских ценностей, — сказал он, оскалив зубы. — Ты путаешь нас с Пуффендуйцами. Выражение лица Розье не изменилось. — Есть ли причина для этой встречи? У меня есть дела поважнее. Это больно. Это задело его сильнее, чем следовало бы. Три года — долгий срок. Конечно, Джонни пошёл дальше. Он едва взглянул на Сириуса, в его взгляде не было того восхищения, жадности и интенсивности, к которым привык Сириус. Это было… хорошо. Это было хорошо. — Не втягивай моего сына в охоту за крестражами, — сказал Сириус. — Я не хочу, чтобы Гарри в этом участвовал. Я не хочу, чтобы он знал о крестражах Волан-де-Морта. Розье сделал еще глоток из своего бокала. — Не будь дураком, — холодно сказал он. — Он должен знать. Я думал, ты уже сказал ему. Не держи его в неведении. Он не поблагодарит тебя за это. — Я хочу защитить его детство, — упрямо сказал Сириус, хотя в глубине души понимал, что Джонни прав. — Ему всего одиннадцать. — Ему был год, когда у него на глазах убили родителей. Он может справиться с правдой. Если ты будешь прятать голову в песок и притворяться, что проблемы не существует, она никуда не денется, — губы Розье скривились. — Но, опять же, ты мастерски это делаешь, не так ли? — Заткнись, — прошипел Сириус, покраснев. — Я задел твои чувства? — спросил Джон, и его холодные голубые глаза странно сверкнули, когда он посмотрел на Сириуса. Он по-прежнему смотрел на Сириуса совсем не так, как обычно. В его взгляде не было ни голода, ни восхищения, к которым привык Сириус. Это… нервировало. Это выбивало Сириуса из колеи. — Почему ты такой? — выпалил он. — Какой такой? Сириус почувствовал, что у него даже уши покраснели. — Не в моём личном пространстве. Губы Розье скривились в улыбке. Это была не очень приятная улыбка. — Ты выглядишь разочарованным, мой дорогой. От этого ласкового обращения по спине Сириуса пробежала дрожь. — Я не… — сказал он. — Это просто странно. Розье откинулся на спинку стула и сделал глоток из своего бокала, глядя на него поверх ободка. — Знаешь, кого ты мне напоминаешь, Сириус? — мягко спросил он. — Анну Ли. Помнишь её? Сириус моргнул, пытаясь вспомнить, что у него общего с очень симпатичной девушкой из Пуффендуя, которая была на год старше него. Он не видел её с тех пор, как она закончила школу. — А что нас с ней связывает? — спросил он. — Я переспал с ней на седьмом курсе, — сказал Розье тем же мягким, почти скучающим тоном. — Каждый раз, когда мы занимались сексом, она настаивала, что не хочет этого, что я плохой, тёмный и слизеринец, но на самом деле это она искала меня и смотрела на меня глазами лани. Сириус покраснел. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду? — Иди сюда, — Розье небрежно похлопал по месту рядом с собой. — Отвали, — выдавил из себя Сириус. — Давай отбросим притворство, хорошо? — сказал Розье, и его голубые глаза заблестели от каких-то эмоций, которые Сириус не мог определить. — Тебе не нужно было видеться со мной, чтобы сказать, чтобы я держал Гарри в неведении. Ты мог бы написать мне письмо. Или вызвать меня по каминной сети. Или отправить сообщение Патронусом. Ты здесь, потому что хотел меня видеть. — Твое эго — это… — Иди сюда, Сири, — мягко позвал Джон. И Сириус подошёл. Он, чёрт возьми, подошёл, просто взял и подошёл. У него подкосились ноги, и он рухнул на сиденье рядом с другим мужчиной. Джон не улыбался. В его глазах было что-то мрачное и покорное, когда он поднял руку и положил её на щёку Сириуса. Сириус вздрогнул, проглотив всхлип. — Знаешь, иногда я действительно ненавижу тебя, — тихо сказал Джон, поглаживая Сириуса большим пальцем по подбородку. — Ты скучал по мне, Сириус? Да. Сириус не сказал этого — не мог, — но эта мысль, вероятно, была написана у него на лице, когда он жадно смотрел на своего лучшего друга. Он дрожал, трясся от желания… Розье вздохнул, прежде чем взмахом палочки наложить на них чары отвода глаз. — Иди сюда, — пробормотал он, раскрывая объятия. Сириус упал в них, чуть не застонав от чистого блаженства, когда знакомый запах Джонни ударил ему в нос. Он уткнулся лицом в шею Розье, прижимаясь к ней, а сильные руки крепко обняли его, так крепко, что стало больно. — Если ты снова сбежишь, между нами всё будет кончено, — мрачно и сурово сказал Джонни ему на ухо. Сириус ошеломлённо кивнул, зарывшись пальцами в густые волосы Джонни, пока сильные руки гладили и сжимали его спину, прикосновения были жёсткими и собственническими. Сириус отстранённо понимал, что он практически сидит на коленях у лорда Розье в очень людном месте, что любой, у кого есть сильные окклюменционные щиты, может увидеть сквозь чары отвода глаз. Он не мог заставить себя переживать по этому поводу. Всё казалось далёким и неважным — всё, кроме Джонни. Он скучал по нему. Так чертовски сильно. Он не мог обнять его достаточно крепко. Он ахнул, когда горячий рот Джонни скользнул по его щеке, по линии подбородка, вниз по шее, прежде чем впиться в неё и сильно пососать. — Ты мой, — заявил Джонни. — Ты не сможешь убежать от этого, Сириус Блэк. Сириусу показалось, что он кивнул. Он не был уверен. Рот Джонни ощущался как раскалённое клеймо на его шее. Это было так унизительно. Но в то же время это было идеально. Правильно. Мерлин, помоги ему, это казалось правильным.

***

К тому времени, как Сириус, спотыкаясь, добрался до дома, он чувствовал себя пьяным, хотя и выпил не так уж много. — Как всё прошло? — спросил Джеймс со своего портрета, когда Сириус вошёл в свой кабинет. Сириус ухмыльнулся и плюхнулся на диван. Его тело всё ещё пело от удовольствия, а кожа покалывала от прикосновений Джонни. Чёрт, он чувствовал себя более энергичным, чем когда-либо за… последние три года. — Всё прошло хорошо, — сказал он, глупо улыбаясь. — Гораздо лучше, чем я ожидал. Сначала он был взбешён, но теперь мы снова друзья. — Джонни снова был его другом. Его, его, его. Его лучшим другом. — Друзья, — с сомнением произнёс Джеймс. — То есть ты хочешь сказать, что он отказался от своих планов сделать тебя леди Розье и обрюхатить? Сириус покраснел. Теперь он жалел, что вообще упомянул об этом Джеймсу, но тогда он так разволновался, что в итоге рассказал Джеймсу всё. Кто бы не разволновался, если бы твой лучший друг-мужчина сказал тебе, что хочет заделать тебе ребёнка? — Похоже на то, — сказал Сириус, пожимая плечами. — Он даже не упомянул об этом. Очевидно, он понял, насколько нелепой была эта идея. — Неужели? — спросил Джеймс, пристально глядя на него. — Тогда почему у тебя засосы по всей шее, приятель? Рука Сириуса метнулась к его шее. — Он… это ничего не значит, — пробормотал он, запинаясь. — Это не то, чем кажется. Джонни… он просто относится ко мне как собственник. Ему нравится отмечать меня. Вот и все. — Это всё, — повторил Джеймс, и между его бровями появилась морщинка. — Как скажешь, Бродяга. Но не говори мне, что я тебя не предупреждал. Этот парень ведёт себя с тобой как мудак, и он не похож на человека, который легко меняет своё мнение. Сириус нахмурился. Джеймс был неправ. Джонни даже не упомянул о своей совершенно нелепой идее жениться на Сириусе и… Покраснев, Сириус покачал головой. Джеймс ошибался. Конечно, он был неправ. Совершенно, абсолютно неправ.

***

За много миль от дома Блэков Джонатан Розье сидел в своём кабинете и читал только что полученное письмо. Его губы сжались в тонкую линию, а жёсткие голубые глаза сверкали в свете Люмоса. Итак, Тёмный Лорд действительно вернулся. Он был здесь, в Англии. И он искал своих оставшихся в живых верных последователей, чтобы они помогли ему вернуть тело. Скомкав письмо, Розье уставился на пляшущие в камине языки пламени. Затем он приподнял левый рукав и посмотрел на чистую кожу предплечья. Он взмахнул палочкой и пробормотал заклинание, отменяющее старые тёмные чары гламура, о которых мало кто знал. Иллюзия чистой кожи теперь исчезла. Тёмная Метка уставилась на него в ответ.