Танец искр

      Парень быстро смекает одно — Рому делить с кем-то сложно. Он постоянно неподалёку, либо рядом, но и этого мало. Потому что он с кем-то другим. Поначалу это волновало, но и с обжигающим чувством нехватки приходится мириться молча, как и со всем остальным.       Забрать его себе Сава не может. Для него Рома особенный, для Ромы — один из. Будь у него возможность, он бы его поглотил целиком, чтобы стать чуть ближе, однако парень догадывается, что «достаточно» не будет. У него не тот случай, когда ему хватит прикосновений и общения. Остатки моральных сил, неизвестно откуда взявшиеся, помогают не спугнуть партнёра.       По телу Савы пробегают ощущения, схожие с разрядами электрического тока, когда к нему в очередной раз подсаживается Ромашка. От одного его прикосновения становится хуже: давит в груди, мучает болезненной истомой. Гугл говорит, что это влюблённость. Книги того же мнения. Нет смысла им не доверять.       Становится хуже, когда партнёр заводит привычку рисовать пальцем посреди урока на его ноге цветы, писать слова, как обычно путая местами буквы. Иногда Сава отвечает тем же, однако это стоит огромного количества усилий, чтобы пальцы невзначай не забредали дальше, как у Ромы.       Чтобы сосредоточиться на уроке, Сава поглядывает в чужие записи, ошибок меньше, чем в переписках. Бывают дни, когда становится совсем невыносимо от его касаний. Сава не выдерживает и мягко подчёркивает карандашом. В ответ Ромашка часто отбирает карандаш и рисует смайлики на полях тетради, после его рисунков остаются вмятины, но парень не жалуется, ему нравится их наблюдать вечерами, пока делает домашнее задание.       После уроков, Рита просит задержаться в классе обоих парней одновременно. Только последний одноклассник покинул помещение, как Ромашка встал и нагло уселся на чужие колени лицом к лицу. Внутренней поверхностью бёдер он крепко прижал чужие ноги. Без лишней скромности уточняя:       — Ты гетеро?       — Что за вопрос? — Сава теряется в догадках. Он был уверен в том, что они встречаются, как и в том, что небо голубое.       — Про ориентацию, — шепчет Ромашка, пытаясь поудобнее умоститься на коленях. Он не замечает мурашки бегущие по коже, не чувствует контроль, который как верёвка натягивается до предела, и то, как тело цепенеет у парня напротив. Однако говорит: — Мы восемь дней встречаемся, а ты не попытался поцеловать.       — Семь, — поправляет Сава. Он оборачивается на дверь, чтобы удостовериться в том, что они находятся наедине. — Нас могут заметить.       — Ответишь — отпущу, — парень улыбается, начинает поглаживать тыльной стороной ладони щёку, плавно, будто бы невзначай, пытается вывести на эмоции. Но выражение лица Савы как было, так и осталось непроницаемо.       — Не отпускай, — он подаёт знак, сдаётся, укладывает руки на поясницу Ромы. Если кто-то увидит, Рита подстрахует и закроет рот сплетнику. В крайнем случае можно и запугать, решает Сава не желая отказываться от близости.       — Ну, — подталкивает Ромашка, не выдерживая молчания и слегка щипая за кожу.       — На форуме было написано, что прилично целоваться на третьем свидании, — пытается обосновать Сава заглядывая в карие глаза. Он ищет ответы, поскольку никак не может понять, чего от него хотят.       — На каком форуме? Ты серьёзно их читаешь? — с улыбкой проговаривает Рома, расслабляясь, дело всего в странностях и неопытности.       — Да, сижу, на женском написано, — подтверждает догадки Сава, рассказывая: — Я пытался тебя не смущать.       После слов партнёра он понимает, что его попытки не только были не нужны, но и бессмысленны:       — Прилично сейчас, — бурчит Ромашка. Парень кивает, приближается, недолго касается чужих губ своими. Ток едва гуляет по телу, оставляя разочарование, — в фантазиях всё казалось гораздо ярче. Значит, он что-то не так сделал, это не стесняясь оглашает партнёр: — Ты морозишься или не понял?       — Не понял, — признаётся Сава.       — Тебе нормально… — Рома пытается сформулировать помягче, поскольку никак не может найти подход. Всё, что приходит в голову: — Если возьму всё в свои руки?       — Да, — сознается парень, ощущая лёгкое облегчение вперемешку с бабочками в животе. Ромашка никак не может осознать, что каждое его действие, укрепляет цепь на горле парня, безжалостно уменьшает то свободное пронстранство, которое несколько секунд назад было.       — Ты будешь чувствовать себя мужчиной? — на всякий случай проговаривает Рома, поглаживая собеседника пальцами по шее. — Ну, мой бывший злился.       — Я не против, если ты будешь командовать, — повторяет Сава. От нагло блуждающих пальцев по коже перехватывает дыхание. Стоило отвлечься, пока ситуация не усугубилась, поэтому он вспоминает одну из песен и прикусывая щёку изнутри.       — Тебе точно это нравится? — Ромашка путается в трактовке поведения Савы, в последний раз уточняет: — Активные пассивы, всё такое…       — Вполне, — сдавленно говорит парень.       — Сказал бы раньше, я из себя уже неделю целку строю.       Едва Сава хочет возразить, что его прикосновения на уроке далеко находятся за гранью приличного, как ощущает прикосновение губ. И наглую попытку затянуть в поцелуй, словно в омут, он принимает с особым удовольствием.       Парень ощущает то, о чём думал, представлял во время одиноких походов в душ. С Ромой каждое прикосновение возвращается разрядом. Он не стесняется, похоже, слово «стыд» ему не ведомо, отпускает тогда, когда у них двоих сбито дыхание. Им двоим требуется несколько минут, лишь бы отдышаться.       Сава утыкается лбом в плечо. Ему нужно время, чтобы вернуть самообладание, которое рухнуло в один миг. Контроль отобран стремительно, но возвращать его не хочется. В двадцать седьмой раз пропевая песню в голове, надеясь, что эрекция спадёт быстрее, чем её заметит Ромашка, просит:       — Не в общественных местах, пожалуйста, — голос звучит плохо, жалобно. Губы всё ещё пульсируют от поцелуя, не давая прийти в себя.       — Ты доволен? — игриво спрашивает Рома на ухо, начиная снова ёрзать.       — Не шевелись, — шипит Сава, резко хватает партнёра за бёдра, лишь бы тот оставался на своём месте. Он ухудшает ситуацию, словно на зло, будто чувствует, что это невыносимо.       — А что? — продолжает мурчать, Ромашка, нащупывая слабость: — Ты…       Кашель прерывает чужие речи, оба резко разворачиваются в сторону звука. Рита стоит позади них с недовольным выражением лица. Саву отпускает, сразу же, словно окатили привычным безразличием, пока он слышит:       — Я абсолютно не против ваших игрищ, но раз вы между собой поговорили, мне нужно дежурить, — подмечает девушка с жёлтой тряпкой в руке.       — Как давно? — спрашивает Сава, стараясь поправить свой внешний вид и партнёра, который, кажется, и не собирался слезать с его рук.       — Идите сосаться в другое место, — говорит Рита проходя по классу с мокрой тряпкой. По ней видно, что единственное, чего она хочет, побыстрее уйти домой.       — Ты никому не расскажешь? — спрашивает Ромашка, забывая, что перед ним подруга его парня.       — Вы оба на приколе? Мне Савка написал в субботу вечером «нашёл парня», а ты гс записал на семь минут, как вы гуляли, — недовольно бурчит девушка отмывая доску. — Валите, пока убирать не заставила.