Смогу Ли Я Избежать Этого Брака, Если Оденусь Девушкой?

Оказалось, что у записанных в ополчение была зарплата. Неплохо. Мне всего-то нужно было проводить час за практикой стрельбы из лука пять дней в неделю и два часа два дня в неделю. Это было легко, и на эти деньги можно было прожить. Ну, и да, мне ещё нужно было быть готовой защищать город в случае нападения, но это уже и так ожидалось от всех взрослых, к тому же я, как лучница, буду в безопасности вдали от сражения. Мне просто платили за то, чтобы я оставалась в хорошей форме. Мне было не на что жаловаться. Это было гораздо лучше, чем выращивать овощи, что ничего мне не приносило и занимало почти столько же времени. По крайней мере, Кессика была права, когда говорила, что расти у меня всё будет быстро. Особенно после того, часть сестёр решила помочь мне. Ну, под «частью сестёр» я имела в виду Заго и Эку, ну, и пару раз Й`сук. В любом случае, жизнь моя стала немного монотонной, так что я была рада, когда Эка решила пройтись со мной забрать мою первую плату после месяца в ополчении. У меня наконец-то будут свои деньги. Это было особенно приятно, учитывая, что после долгого ожидания обновления данных о счетах, банковская гильдия уведомила меня, что моя мать и в правду прикарманила себе все мои сбережения. — Нам стоит отпраздновать твою первую зарплату, — сказала Эка, подкинув пару раз свой кошелёк в воздух. — Не хочешь зайти в таверну? — Подозреваю, что хорошее вино здесь найти трудно, и что оркийский алкоголь, скорее всего, попытается меня убить, — ответила я. — Так, теперь ты должна попробовать Оркийское Пойло, но я вообще-то предлагала зайти поесть, — сказала Эка, улыбнувшись мне. — Ах. Давай. Не говори Бикре, но… я совсем не против чего-нибудь приготовленного кем-то другим, — ответила я, пытаясь игнорировать влияние улыбки Эки на моё самообладание. С каких это пор меня так привлекают клыки? — Ха! Из неё неплохая повариха, но ей нужна практика. Маме не нужно есть, а папа не прихотлив в еде, так что критику ей получать не от кого, — объяснила Эка по пути в таверну. — Ох… — ответила я, начиная испытывать вину. — Она могла записаться на уроки готовки в школе, но нет она заупрямилась и захотела учиться всему сама, — добавила Эка. — Ах, — последовал мой глубокомысленный ответ. По крайней мере, появившееся смущение заменило собой вину. Так что я не ощутила себя хуже. Когда мы подошли к таверне, я решила сосредоточиться на выборе еды. Мясо. Конечно же, это была оркийская таверна. Так что все три написанные на двери таверны блюда были огромными кусками мяса под соусом. — Может, нам стоит попросить их приготовить для тебя что-то особенное? — предложила Эка, прочитав меню. — У них есть порции для полуросликов. Так что если мы закажем тебе такую с парой листьев салата… — Я, наверное, осилю оркийскую порцию мяса, — ответила я, чувствуя себя немного уязвлённо. Или по-сопернически. Что-то из двух. Когда мы всё-таки вошли внутрь, дух соперничества во мне немного приутих, когда вид оркийской мебели напомнил мне, насколько маленькой я была по сравнению с орками. Разница в размере была ещё раз подчёркнута, когда официантка принесла нашу еду, и я увидела поставленный передо мной и обильно политый соусом кусок мяса. — Тебе это ни за что не съесть, — заметила Эка, пока я пялилась на мясную глыбу размером с моё туловище. — Я должна хотя бы попробовать, — ответила я, беря в руки нож и вилку. Мне удалось отрезать кусок и отправить его в свой рот. В моём носу и рту сразу же заполыхало. Я закашлялась, но это только перенесло жжение в мои глаза. — Что это? — выдавила я из себя между приступами кашля. Эка тоже взяла в рот кусок и, прожевав, проглотила: — Ага, редиска… Кажется, зелёная драконья редиска, если точнее? — Драконья редиска… Да, они же, наверное, растут лучше на севере… — пробормотала я. Я всегда лучше переносила перцы, чем редис. В надежде, что первый кусок окажется исключением, я проглотила ещё один, только чтобы узнать, насколько сильно я ошиблась. — У тебя всё хорошо? — спросила Эка, поедая своё блюдо так, будто оно не жгло язык с яростью огненных элементалей. Я могла только раскашляться в ответ. — Тебе нужно чем-то запить вкус, — сказала она с широкой ухмылкой, показывающей её впечатляюще зубы и клыки. — Нам две кружки Пойла, пожалуйста. Официантка кивнула, а затем вернулась с двумя громадными металлическими кружками. Ну, они не выглядели такими уж и большими в её руках, ведь она была оркиней ростом даже выше Эки, и их настоящий размер я осознала только тогда, когда они оказались на столе передо мной. Однако я была готова на что угодно, чтобы избавиться от жжения и поэтому, не подумав, сделала большой глоток. И вот я опять кашляю и отплёвываюсь в этот раз от вкуса алкоголя. — Да этим можно краску отмывать, — прохрипела я, уставившись на кружку. — Хм-м-м… наверное, — ответила Эка. — Зато у тебя во рту больше не жжётся от соуса. Она спокойно отхлебнула от этого напитка крепче скипидара, а мне пришлось признать, что она была права. — Не знаю, стоит ли того это послевкусие, — пробормотала я, пытаясь понять, что они добавили в этот напиток. Мне казалось, что мой язык вот-вот отсохнет. — Ну, что ж. Хорошо, что ты можешь его заесть, — сказала Эка, ещё раз ухмыльнувшись. А я ещё раз восхитилась её зубами и тем, как моё сердце одновременно затрепетало от любви, и застучало от страха, не доверяя рту, полному острых зубов. В любом случае я проглотила ещё пару кусков, радуясь, что они затемняли вкус Оркийского Пойла. Пока жжение не стало настолько сильным, что я не обратилась за помощью к кружке. Остаток вечера превратился в постепенно покрывающийся туманом цикл перемен пыток, которые я приносила собственному рту. Я слабо помнила, как сдалась на полпути сквозь кусок мяса, и как Эка была восхищена моими усилиями. Ещё мы говорили на разные темы. Игры из нашего детства. Школа. Взросление в месте, где все растут не с такой скоростью, как ты. Мы хорошо провели время. А потом… Она, кажется, несла меня на спине, а я несколько раз засыпала и просыпалась. Ещё я помню, как смотрела на её лицо, осветлённое лунным светом, и восхищалась её красотой. И, возможно, я даже захотела жениться на ней.

***

Когда я проснулась, мне немножко захотелось расколоть свою голову надвое. Чтобы выпустить наружу того демона или злого духа, который в ней поселился. Конечно же, я знала, что это всего лишь похмелье. Что это была моя вина. Но мне хотелось свалить эту вину на кого-то другого. — Ур-р-р-р, — простонала я, не желая вставать. — Ох, ты проснулась? — послышался голос Заго из-за двери достаточно громко, чтобы разозлить моего демона похмелья. — В теории, — ответила я. — Ещё есть возможность, что я умерла. Пока пытаюсь понять, что именно. — Я принесу тебе воды с мёдом, — воскликнула она, после чего послышались звуки убегающих шагов. Я не была против воды с мёдом. Этого я не могла отрицать. Спустя пару секунд она постучалась в дверь. Я сказала ей войти внутрь и с благодарностью приняла из её рук огромную чашку сладкого спасения. Оно не избавило меня от головной боли, но хотя бы немного её ослабило. Ещё оно напомнило моему телу, что мне стоило поторопиться в туалет. Когда с этим было покончено, меня привлёк в кухню запах жаренного. Несмотря на маленькое количество дыма, пахло неплохо. К моему удивлению, в кухне я нашла не Некру, а Эку. — Что готовишь? — спросила я, наблюдая за тем, как она что-то перемешивала в сковородке. — Э-э-э… Ну, это должен был быть омлет с сыром и овощами, но… Получилась скорее болтунья с овощами и сыром, — ответила она, скривившись. — Прости. — За что? — спросила я. — Это должен был быть твой завтрак. Я заморгала: — Ты для меня готовишь? — На Некре сегодня стирка, и я как раз приготовила себе завтрак, так что… э-э-э, ну… я решила попробовать? — ответила она немного смущённо. Она покраснела? Она хоть осознавала, что она делала с моим сердцем? Кто ей разрешил быть такой милой? — Я… я приготовлю тебе что-нибудь в ответ, — сказала я, заставляя её покраснеть ещё сильнее. — Звучит отл… Ой, твоя еда пригорает! — закричала она, снимая сковородку с огня. На вкус оказалось неплохо. Да, немного пригорело, но это только добавило вкусной корочки. Каким-то образом я провела с Экой остаток дня. Сначала мы занялись практикой стрельбы из лука, где я показала ей парочку эльфийских приёмов. Заодно пытаясь не сильно смущаться от размера стрел, которые она использовала… Эльфийские лучники стремились к точности и использовали маленькие стрелы, а орки просто стреляли чем-то вроде ствола маленького дерева в грудь врага в надежде, что одного веса стрелы окажется достаточно. После практики она помогла мне с огородом, что было неплохо. Гораздо тише и занимало… немного меньше сил. А затем Некра заставила нас помогать ей со стиркой. В общем, это был восхитительный день. Восхитительный день, лишь сильнее подтвердивший те чувства, в которых я призналась себе вчера ночью. Я всё-таки хотела жениться на Эке. Она была доброй, красивой, у неё был чудесный характер и… и она заставляла моё сердце биться так, как оно никогда раньше не билось. Я влюбилась в неё за прошедший месяц. Вот только с этим была проблемка. И я не знала, как мне с ней разбираться. Так что, уединившись в моей комнате и переодевшись в мою ночную сорочку, я вытащила мой журнал общения, чтобы спросить Ролика о совете. Он был старше и всё-таки немного мудрее меня, так что я решила, что он должен что-нибудь придумать. Его ответ озадачил меня. «А в чём, собственно, проблема?» — написал он. «Да говорю же: я в любви с одной из дочерей Гролога», — написала я в ответ. «Да… и?» — последовал его ответ. «Она — девушка? И я хочу на ней жениться?» — написала я. «…ага?» «И это всё, что ты можешь сказать? ″…ага?″ Я без ума от любви к другой девушке, с которой я живу и не могу её избегать, и ты просто говоришь: ″…ага?″» Ответа не последовало. Я даже испугалась, что моё сообщение показалось ему слишком агрессивным и начала думать, как мне объяснить ему, что просто удивлена его реакцией, а не злюсь на него, когда в журнале, наконец, появилось сообщение. «Что значит ″к другой девушке″?» «Это значит, что она — девушка. И я — девушка. Так что она — ″другая девушка″. И мы не можем жениться друг на друге», — написала я. «…аппорт превратил тебя в девушку? Блин, не знал, что так бывает. » Я успела написать: «Что ты» до того, как, наконец, не поняла, почему он был так удивлён. Я же на самом деле не был девушкой. Не был. Это всё притворство. Я так потерялся в роли девушки и в жизни девушки, и во всех плюсах жизни девушки, что забыл правду. Это осознание было как удар в живот.