Redamancy

Basorexia — невыносимое желание поцеловать человека (латынь).

А потом… Потом Эмили пропала. Что-то, что было для Адель совершенно непредвиденно. Она чувствовала себя дурой. Сначала первая неделя — Адель восприняла всё без проблем, не став беспокоить Эмили, даже если её напрягало то, что Эмили ей даже не писала. Ну, наверное, погрузилась в работу. Всё-таки она бизнесвумен, не так ли? Адель просто терпеливо ждала, занималась своей работой и иногда выбиралась на улицу, чтобы подышать. Она не собиралась лгать — об Эмили она иногда думала, то вспоминая их чудесную ночь в отеле, то просто её всю. Но Адель обладала терпением и эмпатией. Она помнила правила и не собиралась навязываться. Потом… Потом Эмили никак не заявила о себе на второй неделе. Это было уже немного тревожно. Не только потому, что Эмили никак не предупреждала, что такое возможно, но и потому что у Адель не было её Инстаграма или какой-то соц.сети по которой Адель бы смогла хоть как-то узнавать, что происходит с Эмили. А не случилось ли чего? А может быть авария? Или проблемы? Или Эмили просто решила найти себе кого-то получше, потому что Адель на самом деле ей ни черта не нравилась и… Адель старалась взять себя в руки, вдохнуть-выдохнуть, напомнить себе, что она состоит во взаимоотношениях со взрослым человеком, который наверняка бы написал ей, если бы такое правда случилось. Адель терпеливо ждала. На третью неделю и ее терпению пришел конец. Часть ее, конечно, считала это глупым. Вообще-то Эмили имеет полное право не писать ей полгода и предложить потом встретиться. Эмили имеет право вообще не писать ей и контролировать их встречи. Ну, ведь можно же как-то показать, что ты здесь и, чёрт возьми, жива? Адель, стоящая у кассы книжного магазина, нервно смотрела на телефон. Она никак не могла узнать что-то о жизни Эмили. Только писать ей лично. Адель постаралась собраться с силами, убеждая себя, что она не испортит что-то одним сообщением. Пальцы дрожали, мозги кипели, но Адель составляла в голове это сообщение всё утро, поэтому просто написала его. ‘Эмили? Привет, извини, если отвлекаю или навязываюсь. Просто ты не писала уже три недели. Я хотела просто узнать, всё ли в порядке, как ты там? ’ Перечитав сообщение ещё три раза, Адель отправила сообщение и выключила телефон, словно он мог взорваться. Телефон она специально не брала ещё ближайшие часы. Во-первых, потому что была занята работой, во-вторых, потому что страшновато было. Она хотела специально прочитать ответное сообщение дома, чтобы мысли никак не влияли на её работу — потому что, получив ответ, Адель будет думать о нём. Однако ей и не пришлось игнорировать свой телефон или не просматривать сообщения специально. Эмили ответила ей к вечеру, когда Адель уже зашла в свою квартиру. Со стучащим бешено сердцем Адель включила телефон и открыла сообщения и… ‘Я работаю. Не отвлекай, пожалуйста. Не твоё дело, где я и что делаю.’ Сердце упало. Адель смотрела на этот короткий ответ, стоя посреди прихожей и ей казалось, что мысли взорвут голову. Адель боролась с высокой тревожностью полжизни — где-то с подросткового возраста точно, и скорее всего ещё с детства. Это было неизбежным исходом жизни в семье с нестабильной обстановкой, когда родители тебе никогда не объясняют, как вести себя, и ты должен ходить по граблям и минному полю, чтобы осознавать, как двигаться в этой жизни и как выживать с ними, чтобы на тебя не кричали. Ну, добавьте ещё к этому то, что их реакция напрямую зависела от того, в каком они настроении. И тревожность Адель была частью ее. И Адель уже легко жила со всеми этими мыслями ‘а что если…’, ‘а точно ли…’ и так далее. Однако иногда эти мысли были как толстая железная плита, медленно прижимающая ее к полу. Сейчас эта плита уже давила на её голову так, что хотелось вырвать себе волосы. Она всё разрушила. Она сделала все только хуже. Она повела себя навязчиво. Эмили более не напишет ей. Эмили не захочет её видеть. Эмили… Адель закрыла глаза. Ее руки сжали телефон. Вдох. Подержать пять секунд. Выдох. Нет… нет, Адель не будет вгонять себя в это состояние, когда мысли в голове громче любой рациональности, она сама трясётся, и не может выбраться из этого состояния. Иногда любая мелочь могла стать катастрофой. Особенно если Адель уставала. Ничего смертельного не случилось. Адель жила без Эмили 23 года, она может жить дальше, даже если случилось худшее, и она разрушила эту зарождающуюся динамику. Все в порядке. Адель выключила телефон, сняла пальто с плеч, и опустилась на пол. Спокойно. Адель сжала в ладони ключи, чувствуя, как острые края впиваются в кожу. Она ненавидела этот ‘драматизм’, этот цирк, как это называла это ее мать. Адель хотела быть человеком, которому плевать. Который может спать с кем угодно, чувствовать себя комфортно с этим человеком, а потом легко уходить. Но Адель была другой. Когда она спала с кем-то, кто вызывал в неё симпатию и приятное чувство комфорта, она не могла уйти просто так, со спокойной ухмылкой. Адель было больно. Наверное, потому что она катастрофически одинока. Даже если она пытается говорить себе, что среди людей ей хуже. Адель плетется в кровать, не трудясь сходить в душ или поужинать. Она знает: чем дольше она останется в сознании, тем хуже её мысли. Особенно так приходит со тьмой. *** Сообщение на телефоне Адель не будит. Она уставшая, она спит и не хочет просыпаться. Ей всё равно на сообщение. Но вибрация под ухом и рингтон — другое. Адель вздрагивает, её глаза распахиваются, пока она поднимается на локтях, оглядываясь. Она дома, в кровати, но… когда она снова слышит свой рингтон, она морщится от яркого света экрана телефона и, ворча, берет его. Сердце падает. Сон пропадает. Эмили. Адель выпрямляется в постели. В голове сразу же всплывает её ранний вечер и сообщение Эмили. Адель смотрит на время. 3 часа ночи. Странное время для звонка. Совсем странное. Адель отвечает на звонок. — Алло, — хриплым ото сна голосом говорит Адель. На том конце провода слышится усталый вздох. — Прости, что разбудила. Можешь приехать? — голос уставший, хриплый, низкий. Эмили совсем не звучит по-обычному. Адель хмурится, смотрит в сторону окна. Что? — Сейчас? — спрашивает Адель непонимающе. В три часа ночи? Слышится пауза, потом вздох и проклятие срывается с губ Эмили. — Да, нет. Не знаю… если тебе неудобно, то можем завтра. Но лучше — да, сейчас. Ты можешь у меня на ночь остаться. Мне просто нужно поговорить с тобой. Адель чувствует, как её сердце снова замирает. ‘На ночь остаться’. Значит ли это, что Эмили не разрывает договор? Но что насчёт тех едких слов, которые теперь сидят в ее сердце, как осколки и боль усиливают от каждого движения? Адель сглатывает, вытаскивая ноги из-под одеяла. — Скинь адрес, — отвечает Адель, слезая с кровати. Слышится вздох облегчения. — Спасибо, — шепчет Эмили, и Адель не слышала ещё эти ноты ее голоса. Уставшие, измученные. Адель идёт к шкафу, чтобы переодеться. Чувствует она себя гадко. Спать хочется, а за руль садиться — совсем нет. Адель достает рубашку и брюки и надевает их, не трудясь выбирать одежду основательно. В голове крутятся вопросы, но Адель не размышляет, зная, что даже если она права, она узнает всё от Эмили. Адель надевает пальто, берет телефон, кошелёк и ключи и выходит из квартиры. *** Адрес Адель вбивает в навигатор и едет по ночному городу. Редкие машины встречаются ей на пути, едет она сонная и напряженная. В чем дело? Почему Эмили решила вот так заявиться после грубого ответа? Вопросов у неё слишком много, ответов, конечно же, нет, а тревожность давит с каждым новым сценарием в голове всё сильнее. Адель подъезжает к жилому комплексу, шлагбаум поднимается, и Адель понимает, что о ней сказали, скорее всего. Адель едет ко входу и уже видит Эмили. Она стоит здесь, в чёрном пальто, накинутом только поверх широкой футболки и пижамных штанов, курит сигарету. Адель не знала, что она курит, но её это не волнует. Адель паркуется, берет свои вещи и выходит из машины, слегка кутаясь от ночного ветра в пальто. Адель подходит к Эмили, глядя на неё напряжённо исподлобья. — Хэй, — окликает она, убирая телефон и ключи от машины в карман пальто. Эмили выдыхает дым, смахивая с кончика пепел. — Мне жаль, что я так с тобой поступила, — говорит Эмили слегка хриплым, откровенно усталым голосом, поднимая взгляд на Адель и засовывая руки в карманы своих штанов. Адель чувствует, как напряжение в ее плечах немного оттаивает. Она отводит взгляд, но не говорит ничего. Адель не пытается отрицать того, что слова в том смс Эмили глубоко ранили её. Но часть неё чувствует себя намного-намного лучше оттого, что Эмили не игнорирует произошедшую ситуацию и вот так напрямую говорит о ней. Даже извиняется… Эмили смотрит на неё усталым взглядом, прежде чем вздыхает и подходит, чтобы обвести рукой её плечи и притянуть к себе. Адель не сопротивляется. Она закрывает глаза и прячет лицо в изгибе холодной шеи Эмили, чувствуя, что от неё пахнет виски, сигаретами и машинным салоном. Сочетание явно уставшего человека. Эмили закрывает глаза, проводя рукой по её спине, опуская подбородок на макушку Адель. — Я понимаю, что ты просто волновалась. Мне следовало хотя бы предупредить, что я пропаду на три недели, — сказала Эмили, словно читая мысли Адель. С каждым словом часть напряжения уходила из Адель. Она вынула руки из карманов пальто и обняла Эмили. — Я знаю, что ты имеешь права вообще не сообщать мне о своём положении, но… да, я просто волновалась, — сказала Адель тихо наконец, проводя руками по чёрному драпу. Эмили понимающе кивнула, вторая рука её поглаживала рыжие волосы Адель. — Да, это была моя ошибка. Я забыла, что значит иметь кого-то, кто может волноваться, но не работает со мной, чтобы видеть меня каждый день, — говорит Эмили, закрывая глаза. Адель понимающе кивает. — Но… ты в порядке? — спрашивает Адель тихо, не отрываясь от шеи Эмили. Эмили молчит некоторое время. — Я бы хотела рассказать тебе кое-что о себе, — сказала Эмили тихо вместо ответа, и Адель на секунду растерялась. — Мы можем войти в мою квартиру. Я расскажу тебе правду о себе. Только тогда мы подпишем контракт о неразглашении, — сказала Эмили, восприняв молчание за знак продолжать. Адель молчит. У неё в голове рой, она пытается осознать слова Эмили. Рассказать что-то о себе? Правду? А потом контракт? Адель чувствует, как тревожность привычно жужжит, однако теперь Адель не поддается ей. Ее плечи опускаются, она аккуратно отстраняется от шеи Эмили. Смотрит ей в глаза. — О чем ты? Эмили вздыхает, взглянув на девушку. Ее рука поднимается, чтобы обвести пальцами изгиб челюсти Адель. — Если я пообещаю, что всё в порядке и всё безопасно, ты пойдёшь со мной? — спрашивает Эмили, и кажется она слишком устала, чтобы пытаться заманить Адель. Она просто говорит напрямую. Адель смягчатся, её голова наклоняется к касанию, соскучившись по теплу. Адель смотрит в глаза Эмили пару секунд, прежде чем кивнуть. — Пойдем. Эмили чувствует облегчение. Она делает затяжку с сигареты, тушит ее и выкидывает в бак. Эмили берет Адель за руку, ведёт её внутрь, доставая свои ключи. В лифте обе молчат, просто поднимаются на этаж квартиры Эмили. Адель ещё слегка не может поверить, что она в три часа ночи приехала по звонку Эмили. Однако Адель не уверена, что в её скучной жизни стоит вообще думать об опасности риска. Они заходят в квартиру Эмили, Адель чувствует здесь запах виски немного сильнее. Эмили снимает пальто и принимает пальто Адель. — Можешь не разуваться, — вздыхает Эмили, направляясь вглубь квартиры. Адель следует за ней. Квартира просторная и явно хорошая, Адель обводит комнату долгим взглядом, потом следует за Эмили к кухонной стойке. Свет проникает через панорамное окно в стене, освещая их огнями города. Эмили достает бутылку виски. — Будешь? — спрашивает Эмили. Адель лишь качает головой. Эмили наливает в свой стакан и кивает в сторону дивана. Они садятся туда. Адель обводит взглядом комнату. Здесь мало чего, что указывало бы на Эмили, но Адель сейчас не смущает это. Она поворачивает голову к Эмили, взглянув на неё. Эмили берет папку с бумагами, лежащую на диване. — Я не рассчитывала ни на что, когда регистрировалась на сайте. Думала, не встречу никого, а если и пересплю с кем-то, то закончу всё на следующий день, — заговорила Эмили, сделав глоток своего виски. — Однако ты поменяла это мнение. Адель молчала, давая Эмили высказаться. Взгляд девушки был неподвижен на Эмили, она старалась не забегать вперёд мысленно. — Но я знаю, какая ты, Адель, — вздохнула Эмили, взглянув на Адель. — У тебя повышенная тревожность. А значит, ты чувствуешь ложь так же остро, как искренность. А я придерживаюсь принципов быть честной с теми, кого я подпускаю к себе. Адель немного нервничала. Не только потому что Эмили уже как-то считала её повышенную тревожность, но и потому что Эмили, кажется, собиралась высказать ей что-то и подтвердить, что между ними есть связь. — Я буду погружаться в работу с головой и пропадать с любых радаров в моменты нагрузки работы, потому что я работаю на ФБР, — сказала Эмили, со вздохом беря своё удостоверение личности бюро со столика и открывая его, показывая Адель. Глаза Адель распахнулись. Чего? В мозгу, кажется, происходит короткое замыкание, Адель требуется пара секунд, чтобы осознать это. Она и не догадывалась, что это о профессии Эмили и, тем более, — о работе в ФБР. Она думала, что связывается с бизнесвумен, которая не имеет времени или желания заводить настоящие отношения и идёт по более простому пути. Адель смотрит на удостоверение, её глаза бегают по фотографии, по подписи и данным Эмили на карточке в кожаной обложке. Адель переводит взгляд на Эмили. — Ты… Эмили кивает, закрывая удостоверение и убирая его в карман штанов. — Не имею права говорить много, но некоторую информацию ты и сама найти можешь. Начальник отдела и подразделения BAU. Отдел поведенческого анализа. Эмили наблюдала за шоком на лице Адель и была благодарна, что хотя бы нет паники. Эмили пару секунд наблюдала за Адель, прежде чем вздохнуть и положить руку на колено Адель. — Я сообщаю тебе это, не чтобы ты думала о моей работе. А чтобы ты знала правду. Потому что если ты планируешь остаться в моей жизни в какой-то роли, тебе придётся сталкиваться с разными моими состояниями. И мою нагрузку сложно оправдать бизнесом. Адель смотрела на Эмили, слушая её слова, всё ещё не сказав ни слова. Она сделала глубокий вдох, словно обрабатывая эти слова и стараясь осмыслить сказанное Эмили. Адель отвела взгляд от Эмили, её мозг шуршал и крутился, всё обдумывая, пока она рассеянно смотрела на столик перед диваном, стараясь полностью всё взвесить заявление Эмили. — Так… ты агент ФБР и… ты не собираешься обрывать связи со мной, — обобщая, сказала Адель, переведя взгляд на Эмили. Она кивнула, сделав глоток виски. — Я не собираюсь менять условия наших встреч. Просто теперь я не собираюсь лгать. Ну, в границах протокола, конечно. Есть вещи, которые я не имею права рассказывать тебе, — сказала Эмили, оценив реакцию Адель. Адель, кажется, восприняла это лучше, чем ожидала Эмили. Без паники или страха, с тревожностью, да, но Адель могла справиться с этим, Эмили видела это. Адель глубоко вздохнула, помассировав переносицу. От этих ночных диалогов голова болела. А от таких диалогов в три ночи и подавно хотелось уйти. — Хорошо, — сказала Адель, убирая волосы с лица. — Я… прости, я не знаю, что сказать… Эмили чуть улыбнулась, услышав Адель. Она усмехнулась, понимающе кивнула, ощутив, как часть напряжения спала с её плеч от такой реакции Адель. Женщина сделала глоток виски и поставила его на столик. — Не спеши с реакцией, дорогая. Возможно, тебе понадобится время и чтобы просто подумать об этом. Возможно, тебе даже захочется не связываться со мной, кто знает. В любом случае, выбор за тобой, — Эмили достала из папки бумагу и ручку. — Знаю, что это прозвучит бездушно в нашем контексте, но мне нужна твоя подпись, — Эмили протянула ей бумагу. — Это лишь для безопасности. Формальность и рекомендации руководства. Адель взглянула на бумагу растерянным взглядом, прежде чем взять лист и ручку, чтобы прочитать, что это. Точно. Договор о неразглашении. Адель кивнула, расслабившись. С этим она могла справиться и в её состоянии сейчас. Прочитав строки и убедившись, что она понимает всё, Адель подписала бумагу и отдала Эмили. Эмили убрала бумаги и со вздохом откинулась к спинке дивана, прежде чем похлопать себя по коленям. — Иди сюда, милая. Адель взглянула на Эмили. Она не могла отрицать этого — она соскучилась. И она чертовски сильно была за то чтобы сесть на колени к Эмили. В общем, контраргументов не нашлось. Забравшись на колени Эмили, Адель свернулась тут, кладя голову под подбородок Эмили на её грудь. Удивительно, как быстро Адель полюбила это место, теперь желая оставаться вот так долго-долго. Эмили улыбнулась, её глаза на секунду закрылись от знакомого ощущения тепла тела Адель. Она обняла её, притягивая ближе к себе. — Прости за то, как грубо ответила в смс, — вздохнула Эмили, кладя подбородок на голову Адель. — У меня много бюрократических проблем, и мы расследуем дело в команде с тем, кого я вообще видеть не хочу. Адель кивнула, закрывая глаза. На самом деле, она не злилась на Эмили с того момента, как женщина призналась ей. Потому что она не могла злиться на честного человека, который хотел видеть её в своей жизни. — Могу я помочь тебе как-то? — спросила Адель тихо, не убирая головы от удобного положения. Эмили тихо усмехнулась. Да, она ещё в начале заметила, как Адель готова помочь, готова быть здесь. Эта девочка была замечательна. — Только если у тебя есть способ избавить меня от напряжения хотя бы на вечер. У меня уже нервы еле выдерживают, — усмехнулась Эмили, лениво потирая глаза рукой. Адель помолчала немного. Конечно, что она могла предложить очевидное — секс. Но причём тут секс, если человек уже еле справляется и… — Тебе нужно сбросить контроль и ответственность, — сказала Адель тихо, и Эмили убрала руку от глаз, взглянув на Адель, хотя и не могла видеть её глаз. Эмили пожала плечами, её пальцы рисовали узоры на спине Адель. — Вроде того. Я ночевала в офисе уже две ночи. Клянусь, если я не отдохну, я кого-нибудь пристрелю, — выдохнула Эмили хрипло, проводя рукой по волосам. Когда Адель не ответила, пару секунд просто играясь с кулоном на шее Эмили, Эмили выгнула бровь, взглянув на девушку. — Что у тебя на уме? Адель вздохнула. Она знала, что ничего не скроет. Теперь, зная, что Эмили буквально агент ФБР… да, тем более… — Я хочу помочь тебе расслабиться, но я боюсь, что ты… — Адель сделала паузу, словно подумав, прежде чем вздохнуть, повернув голову и спрятав лицо в изгибе шеи Эмили. — Забудь. Эмили выгнула бровь, услышав её и коснулась её макушки. — Не-а, говори. Ты же знаешь, я не буду осуждать, — сказала Эмили, находя пальцами челюсть Адель и поднимая её голову, чтобы встретить её взгляд. Адель вздохнула, садясь на бёдрах Эмили удобнее и взглянула на неё. Адель отвела взгляд, играясь с краем своей рубашки. Адель убеждала свой мозг быть спокойнее, хотя в три часа ночи она, кажется, вообще соображала странным образом. Адель не была уверена, что в другое время дня ей бы такая идея вообще в голову пришла. Возможно, это просто период цикла. Возможно, это её недосып. Возможно, это просто уставший вид Эмили, которая даже теперь выглядела потрясающе. — Когда мне было девятнадцать, я была в БДСМ-клубе. — Адель проигнорировала то, как распахнулись глаза Эмили. — Я знаю, как пользоваться верёвками. Я хотела бы предложить тебе что-то вроде непрофессиональной сессии. — БДСМ-клуб? — спросила Эмили, явно не отойдя ещё от этого заявления. Адель закрыла глаза, вздохнув и опустив голову, чувствуя, как краснеют её щёки. Боже… Послышался смешок, Эмили пальцами подцепила подбородок Адель, поощряя её поднять голову, чтобы взглянуть ей в глаза. — Малыш, напомни мне недооценивать тебя, — сказала Эмили с весёлой ухмылкой. Адель зажмурила глаза от смущения, но на её губах появилась улыбка. — Окей, ты закончила? — вздохнула Адель, открыв глаза. Эмили озорно улыбнулась, наклонившись и поцеловав её в висок. — Прости. Просто этого огня я в тебе не замечала. Так что там о верёвках? — спросила Эмили, проведя пальцами по затылку Адель. Девушка вздохнула, смирившись с тем, что Эмили наверняка не скоро это забудет. — Я крутилась в этой сфере некоторое время. Одна моя знакомая рассказывала о своём опыте с сабмиссивами. Рассказала, как много среди них людей, которые в обычной жизни влиятельные и имеют большую ответственность на своих плечах. Им помогают сессии, — рассказала Адель, взглянув на Эмили. Эмили терпеливо кивнула, уже оставив шутки в сторону и думая о словах Адель всерьёз. Итак, о таком она и не задумывалась ранее. — Так… ты предлагаешь провести со мной БДСМ-сессию? — звучало абсурдно и смешно, но Эмили старалась понять Адель и её искреннее желание помочь. Адель фыркнула, покачав головой и опустив взгляд. — Нет. Речь просто о верёвках. Связать руки, забрать часть контроля. Ты будешь лишь в принимающей роли, — сказала Адель, проведя рукой по ткани своих брюк. — Это будет безопасный и не напрягающий тебя контроль. Ты не сможешь касаться меня или что-то такое, но ты будешь способна остановить это в любую секунду. Это… да, это про доверие, но это просто основы БДСМ. Это не будет полноценной сессией, — Адель подняла взгляд и посмотрела на Эмили, исследуя её реакцию. Эмили пару секунд обдумывала это. Быть связанной, фактически обездвиженной, но быть в безопасности. Верить, что Адель освободит её по её просьбе… Эмили задумчиво взглянула на Адель, её пальцы скользили по плечу Адель. Эмили улыбнулась уголками губ. — Ты продолжаешь меня удивлять, однако… да. Да, давай попробуем. *** ‘Завтра? ’ ‘Да. Мой дом. 19.00. Тебя пропустят внутрь.’ ‘Отлично.’ Адель выключила телефон. Итак. Она сделала это. Они обе сделали это. Смогли. Обсудили границы, поняли, что для Эмили будет неприемлемо и что может заставить её потерять чувство безопасности. Адель купила хорошую крепкую, но мягкую верёвку, убедилась, что она ещё помнит, как делаются эти узлы. В сумке лежало всё необходимое. Адель могла иногда быть слишком ответственной. Слишком тревожной. Она хотела, чтобы всё прошло хорошо и она не разрушила ничего случайной ошибкой. Итак, спустя четыре дня с их последней встречи, они встретились ещё раз. Адель видела, что Эмили недавно вернулась с работы и успела сходить в душ. Они прошли в спальню Эмили. — Так ты не передумала? — спросила Адель, сняв сумку с плеча и начав закатывать рукава рубашки до локтей. Так она выглядела ещё красивее в глазах Эмили. Эмили лениво пожала плечами, садясь на край кровати, запахивая халат. — Я не думаю, что это обернётся чем-то плохим. А тебе я доверяю, — сказала Эмили, наблюдая за Адель. — Ты? Адель покачала головой. — Моё желание помочь тебе не уменьшилось. Да и когда я снова погрузилась в это, я вспомнила свои практики, — усмехнулась Адель, беря сумку с пола. Эмили приподняла брови. — У тебя были бдсм-практики? — удивлённо спросила Эмили. Адель кивнула, доставая сложенную красную верёвку. — С одной доминатрикс из клуба. Мы проверяли её верёвки, и заодно она захотела, чтобы я не только за их лекциями и публичными практиками наблюдала, — сказала Адель со смешком. — Это было раза четыре, и она определённо была не только хороша, но и терпелива со мной. Эмили с лёгкой ухмылкой наблюдала за Адель. Ей хотелось узнать об этой девушке ещё больше после каждой открывающейся информации о ней. Адель достала так же бутылку воды, распечатав её и поставив на тумбочку, прежде чем убрать сумку. — Итак, что скажешь? — вздохнула Адель, садясь на кровать. Эмили взяла в руки красную верёвку, проведя по ней пальцами. Верёвка была крепкой, но не жёсткой. Эмили хмыкнула с лёгкой ухмылкой. Боже, удивительно, что такие авантюры она принимает в 51, а не в какие-то свои 25. Эмили сняла с себя халат. Она не могла отрицать: ей нетерпелось. Ей хотелось ощутить это, а особенно сладок был потенциальный результат, в котором она будет расслаблена и забудет и о Золотой Звезде, и о Войде. — Да… давай начнём, — сказала Эмили, сняв халат и убрав его, прежде чем залезть на кровать, чтобы встать на колени там, оставшись только в чёрных трусиках. Адель обвела её тело взглядом и глубоко вздохнула. Она уже чувствовала, как по её венам бежит ток предвкушения. Адель залезла на кровать, села позади Эмили и взяла верёвку. Они уже обсуждали, как именно свяжут руки Эмили. Ничего слишком экстремального и по сути с БДСМ это было связано лишь верёвкой. Адель помнит, как верёвка ощущается в руках, помнит, как ей рассказывали об узлах, об искусстве шибари и о том, как понять, как удобнее сабмассиву. Адель встаёт на колени позади Эмили, чувствует, как от неё пахнет шампунем и сигаретами. Эмили курит крайне редко и по словам её самой это хотя бы не наркота. Адель не спорит с ней. Эмили заносит руки назад, складывая их для Адель. — На практике они называли это двухколонной «головой жаворонка», — задумчиво сказала Адель, размотав верёвку и сделав петлю-удавку. Она взяла руки Эмили, надев на запястья петлю и сохранив между её запястьями расстояние. — Оставь расстояние, — мягко подсказала Адель, когда Эмили попыталась свести запястья. Эмили чувствовала, как это… странно, вот так вот доверять в чём-то, в чём ты знаешь не так много. Однако она лишь вслушивалась в звуки и позволила себе просто чувствовать тёплые пальцы Адель, регулирующие расстояние между её запястьями. Адель действовала спокойно, но явно научено. Эмили знала эти знаки: замедления только для проверки, аккуратность и ловкость. Адель сохраняла расстояние между запястьями Эмили, верёвка не надавливала на кожу и временами Эмили чувствовала, как Адель аккуратно просовывала палец между верёвкой и запястьем, чтобы убедиться, что эти «путы» не будут перекрывать кровоток. От таких элементарных вещей и укреплялось доверие в груди Эмили. Адель, наконец, завязала небольшой узел, спрятала края верёвки в самой обвязке. Пальцы Адель аккуратно прошлись по запястью Эмили чуть выше верёвки. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Адель, всё ещё сидя за её спиной. Эмили закрыла глаза и глубоко вздохнула, слегка пошевелив запястьями, словно проверяя, как ощущаются верёвки на её запястьях. Она чувствовала давление материала, но это не было словно попытка сковать её запястья. Нет, это было простое обездвиживание. Эмили беспокоилась, что она не сможет сделать это, потому что от ощущения верёвок в ней будет сплошное беспокойство и желание сбежать от чувства скованности. Но этого чувства не было. Эмили вздохнула, расслабляя плечи. — Хорошо, — ответила Эмили, — Безопасно. Адель слушала её, всё ещё держа пальцы у запястья Эмили. Она кивнула, наклонившись и поцеловав плечо Эмили. — Помни: мы остановимся в любую секунду, если ты захочешь, — прошептала Адель, подняв руку и аккуратно собрав длинные волосы Эмили, чтобы убрать их за её спину. Эмили вздохнула, однако кивнула, слегка поёрзав, но оставшись в том же положении. Адель, удовлетворённая расслабленным состоянием Эмили, издала гул и ещё раз поцеловала плечо Эмили. Она была так рада, что старшая женщина находила в себе силы доверяться её рукам. Адель сдвинулась, садясь теперь уже напротив Эмили, лицом к ней. Карие глубокие глаза Эмили встретили зелёные напротив, и Эмили расслабила свои плечи. Она продолжала стоять на коленях, не стесняясь своей наготы или положения. Это было восхитительным. Адель подвинулась к ней, словно кошка и встала на колени на кровати. Её руки поднялись, чтобы накрыть бёдра Эмили. Пальцы Адель ощущают тонкий материал её нижнего белья, кожа Эмили ощущает тёплое касание её пальцев и ладоней. Адель поднимает голову, чтобы поцеловать Эмили в ключицу. Её руки скользят от таза Эмили по её бокам к её рёбрам. Адель целует сначала ключицу, словно прослеживая изгиб кости поцелуями, потом её губы перемещаются к плечу Эмили, а руки снова скользят ниже, к основанию бёдер Эмили. — Ты всегда так хорошо пахнешь, — шепчет Адель в кожу Эмили. С губ Эмили срывается смешок. Её глаза закрываются от нежных касаний и поцелуев. — От меня пахнет сигаретами, дорогая. Это далеко от приятного, — шепчет Эмили. Ей очень непривычно не иметь возможности провести руками по её телу в ответ или запутать пальцы в медного цвета волосы девушки, но Эмили свыкается, намеренно держа себя расслабленной и не позволяя себе сосредоточиться на чём-то постороннем кроме поцелуев и касаний Адель. — Знаю, — усмехается Адель в ответ, поднявшись поцелуями к шее Эмили, целуя её кожу здесь. — Однако твой шампунь перебивает запах любых сигарет, — выдыхает Адель, пока её рука скользит по корпусу Эмили вверх, скользя между её рёбрами, проходя между грудей, вызывая вздох у Эмили, которая выгибается навстречу руке. Эмили издаёт тихий гул, её голова слегка запрокидывается, когда она ощущает пальцы на своей шее. — Тебе определённо нравится мой шампунь, — говорит Эмили хрипло и тихо, слегка шевеля плечами. Она старается справиться, но желание схватить Адель за талию, вплести пальцы в её волосы или просто коснуться её тёплой кожи руками почти невыносимо. Адель тихо фыркает, её губы оставляют поцелуе на колонне шеи Эмили, одна рука продолжает скользить по телу, другая опускается на поясницу Эмили, чтобы помочь ей держаться в вертикальном положении. — Ты такая красивая, — прошептала Адель, пока её нос слегка потирается о кожу шеи Эмили. — Такая, такая красивая… С губ Эмили срывается вздох. Ресницы трепещут, дыхание немного учащается. Эти слова, этот слегка хриплый тон голоса и тщательные поцелуи кружат голову. Адель жадно целует кожу шеи Эмили ещё раз, прежде чем она отстраняется, хотя её руки остались на теле женщины. — Эмили, — позвала Адель мягко и хрипло. Эмили открыла глаза, взглянув на девушку из-под ресниц. — Ты так красива… я хочу попросить тебя кое о чём, — сказала Адель тихо, проводя пальцами по шее Эмили. Эмили облизала губы, пару раз моргнув, чтобы сосредоточить фокус на Адель. Адель подняла голову, её губы прижались к уголку губ Эмили, прежде чем она подвинула голову, чтобы прошептать на ухо Эмили: — Я хочу, чтобы ты думала о том, что сейчас мы здесь ради твоего удовольствия, — пальцы Адель огладили изгиб челюсти Эмили. Она слышала, как тяжелее дышит Эмили. — Я здесь, чтобы целовать тебя, касаться и доставлять тебе удовольствие. Как твоя хорошая девочка. Эмили чуть не задохнулась. О боже. Это звучало так, так хорошо от Адель. Ей хотелось, чтобы Адель была ее хорошей девочкой, хотелось, чтобы она была здесь, чтобы доставить Эмили удовольствие. Эмили закрыла глаза, хрипло выдохнув и наклонив голову, зарывшись носом в волосы Адель. — О боже, Адель, — выдохнула хрипло Эмили, жмуря глаза на секунду. — Да… будь моей хорошей девочкой, пожалуйста. Адель издала тихий гул, словно мурлыкание и поцеловала Эмили в висок. — Отлично. Адель обхватила руками груди Эмили, её губы скользнули поцелуями по её шее, ключицам и груди к пикам, целуя и покусывая кожу мягкой груди. Эмили хрипло выдохнула, жмуря глаза. Ее грудь тяжело вздымалась, колени уже начинали дрожать. Позиция определенно становилась неудобной. Однако Эмили желала этих касаний и поцелуев. Адель целовала её груди, по очереди уделяя внимание каждой, потом сдвинулась, наклоняясь, чтобы оставить пару поцелуев на рёбрах Эмили, одной рукой придержав женщину за поясницу. Эмили чувствовала себя именно так, как Адель говорила — не чувствуя в руках контроля, но не ощущая опасности. Эмили не могла пошевелить руками или как-то подтолкнуть Адель. Она могла сделать это словами. Но именно это помогало ей самой понять, что она не хочет на самом деле как-то потталкивать. Она хочет отдаться рукам Адель, ощутить, как другой человек ласкает её тело и доставляет ей удовольствие без её прямого участия. Адель поцеловала живот Эмили, прежде чем выпрямиться. Ее руки скользнули по её плечам. — Давай-ка сменим позу, — прошептала слегка хрипло Адель, прежде чем сдвинуться, оказавшись за спиной Эмили. Эмили понятия не имела, что Адель задумала, они не обсуждали все так подробно, но Эмили чувствовала, что это и суть: она сейчас доверяет Адель, даже не зная, как девушка её расположит, учитывая связанные запястья Эмили. Рука Адель обвила талию Эмили, ладонь прижалась к животу женщины, другая рука придерживала плечо Эмили. — Вот так, — прошептала Адель ей в ухо, прежде чем плавно опустить женщину на кровать, на живот. Эмили ощутила свои простыни под щекой, почувствовала, как Адель располагает её так, чтобы её ноги были согнуты и расставлены. Адель издала одобрительный гул, проведя рукой вверх-вниз по позвоночнику старшей женщины. — Мне так нравится это. Ты такая красивая, такая открытая, — шептала Адель, и от её слов Эмили чувствовала, как её дыхание спирает, а тело горит. Эмили издала тихий гул, её ладони сжались в кулаки и тут же расслабились с её тихим вздохом. Она могла справиться с тем. что происходит, с несвободой, с тем, что ей приходилось полностью доверяться в руки Адель. Эмили могла сделать это. Адель убрала волосы Эмили с её лица, прежде чем провести рукой по её спине от шеи к связанным рукам. — Я возьму смазку, — сказала Адель, поцеловав Эмили в бедро, прежде чем тихо слезть с кровати и достать из сумки лубрикант. Она знает, что самой по себе Эмили он не нужен — у неё достаточно естественной смазки, да и Адель уверена, что женщина уже течёт и её нижнее бельё мокрое. Однако… Адель знает, что со смазкой это приятнее, это растягивает удовольствие и это добавляет шарм. Эмили осталась в том же положении, тяжело дыша, уткнувшись лбом в постель и подёргивая бёдрами. Она не могла отрицать, что она уже завелась и жаждала касаний Адель, хотела ощутить её пальцы в себе теперь. Мышцы бёдер подрагивали, пальцы сжимались и разжимались. Кожа чесалась от желания ощутить тепло и касание. Когда Адель снова разместилась сзади Эмили, кладя смазку и обхватывая бёдра Эмили, из Эмили вырвался тихий вздох, глаза закрылись. — Адель, — выдохнула она хрипло, и Адель в ответ издала гул, наклоняясь оставляю цепочку поцелуев по позвоночнику Эмили. — Сейчас-сейчас, — ворковала Адель, подцепляя пальцами резинку белья Эмили, прежде чем потянуть вниз, обнажая ягодицы. Придержав одной рукой Эмили поперёк живота, Адель сняла с неё трусики, убрав в сторону и снова удобно для себя разведя бёдра Эмили, любуясь уже влажными складками женщины, выставленными прямо перед ней. Эмили чувствовала, как учащается дыхание, как по спине бежит лёгкая дрожь, а обнажённый центр слегка обдувает воздух, заставляя женщину слегка ёрзать. Она давно не чувствовала себя такой нуждающейся. Со связанными руками Эмили не могла притянуть Адель к себе, опьяняя её поцелуем или схватить чувствительную девушку за загривок, притягивая к себе и ставя так, как нужно. Нет, теперь в распоряжении Эмили были только слова. И часть её не могла умолять. Послышался тихий щелчок, это открылся тюбик смазки, Адель выдавила на пальцы немного и убрала лубрикант, размазывая смазку по пальцам правой руки. Смазка была на водной основе, не имела каких-то запахов или резких текстур. Адель, убедившись, что её пальцы покрыты ею, снова вернулась к Эмили и, встав позади её тела на колени, провела прохладными от смазки пальцами по её щели, вызывая дрожь в теле женщины и её тихий вздох. Адель провела пальцами по клитору, подразнила его, прежде чем плавно-плавно скользнуть внутрь Эмили пальцами, вызывая низкий долгий гул. Глаза Эмили закрылись, пальцы сжались в кулаки, а спина напряглась, выгибаясь словно бы ещё плавнее. Адель с восхищением впитывала эти движения, наслаждаясь видом того, как женщина распадается под её руками. — Вот так, — проворковала Адель, наклоняясь и целуя Эмили в поясницу, пока её свободная рука обхватила бедро Эмили, держа её в удобной позиции. Пальцы стали плавно двигаться, обхватываемые узкими горячими стенками, Адель наблюдала за тем, как пальцы исчезают и появляются, слушала влажные звуки смазки и тихие вздохи и тихие мычание Эмили, которая чувствовала, как Адель двигается неторопливо и слишком-слишком мало. Хотелось больше, хотелось сильнее. — Адель, — хрипло прошептала Эмили, жмурясь и слегка дёргая бёдрами. Адель улыбнулась уголками губ, зная, чего хочет Эмили сейчас. — Что такое? — спросила Адель, продолжая ровный медленный ритм. У Адель пальцы были длинные и тонкие. Они хорошо проникали, но их было так-так мало. Эмили рвано выдохнула, когда пальцы согнулись внутри неё. — Б-больше… пожалуйста, — голос женщины надломился, бёдра стремились двигаться навстречу пальцам Адель, однако Адель держала бедро Эмили, а Эмили хотела получить желаемое не самой, а чтобы Адель дала ей это. Девушка ухмыльнулась, взглянув на Эмили. Она знала, что она права, знала, что Эмили будет хорошей-хорошей покорной, которая не будет нарушать правила и которая на самом деле хочет, чтобы её кто-то удовлетворил, кто-то дал ей удовольствие, взяв на себя ответственность за все действия. Адель собиралась быть этим человеком. — Конечно, любовь, — проворковала Адель, прежде чем провернуть запястье и прибавить к двум пальцам третий. Эмили рвано выдохнула, ощутив это. Теперь это ощущалось лучше. Особенно когда Адель напробу аккуратно развела пальцы, словно проверяя реакцию Эмили. — Д-да… боже, вот так, — рвано выдохнула Эмили, дёргая бёдрами и ёрзая на постели. Ей было жарко, она уже свыклась с ощущением связанных рук и теперь чувствовала лишь желание получить это удовольствие и это освобождение. Адель в ответ также одобрительно урчала и, наконец, её пальцы стали двигаться. Конечно, сначала девушка не торопилась, чувствуя необходимость убедиться, что Эмили правда легко берёт три пальца, однако когда бёдра Эмили стали дёргаться навстречу её пальцам, ища этого касания и большего, Адель набралась смелости. Её пальцы стали двигаться внутри Эмили с большей скоростью и резкостью, вторая рука опустилась на запястья Эмили, связанные верёвкой. Адель крепко схватила её запястья рукой, её вторая рука уже двигалась в ровном ритме, заставляя бёдра Эмили шевелиться в ответ и навстречу её пальцам. Эмили подмахивала бёдрами, стонала и рвано дышала, упершись лбом в постель и ощущая каждый толчок, слыша хлюпающие звуки и твёрдую хватку Адель на её запястьях. Волосы Эмили уже разбросаны по постели словно серебристо-чёрный ореол, её спина призывно выгнута, пальцы цепляются за верёвку или за запястье Адель. С каждым толчком Адель словно попадает по чувствительным точкам, вызывая это растущее удовольствие, за которым Эмили гонится. Всё ближе и ближе, и ближе… Всего немного — Адель накрывает её клитор большим пальцем, слегка потирая его, даже если с этим ритмом эта многозадачность даётся не так просто, но этого хватает, чтобы из Эмили вырвался стон, бёдра бешенно дёрнулись, пальцы вцепились в ладони ногтями, а стенки запульсировали, цепко обхватив все три пальца, глубоко похоронённые в глуби. Адель чувствует, как дрожат мелкой рябью мышцы бёдер Эмили, как её спина напрягается, словно струна. Рука Адель снова перемещается к её бедру, теперь уже чтобы поддержать тело, чтобы Эмили не упала полностью на живот. Её пальцы двигаются всё медленее, влажные от соков Эмили. — Всё хорошо, — шепчет Адель, слыша рваное и тяжело дыхание Эмили. Адель плавно достаёт пальцы из горячих чувствительных стенок и помогает Эмили аккуратно лечь на бок, чтобы не напрягать мышцы её бёдер ещё больше. Эмили тяжело и рвано дышит, её волосы липнут к блестящей от пота коже бледного лба, щёки её красны, а грудь вздымается быстро. Адель не даёт ей передохнуть. Она аккуратно и быстро развязывает связанные запястья, кладёт Эмили на спину. — Это было… — начинает Эмили, но останавливается, когда чувствует, как Адель опускает голову, начиная целовать её грудь и гладить чистой рукой подрагивающий живот. Эмили чувствует, как чувствительность и жар в теле делают её восприимчивой и к этим касаниям. Эмили сглатывает, смотрит на Адель, пытаясь понять её настрой, но когда рука Адель начинает гладить внутреннюю сторону её бёдра, бёдра Эмили дёргаются ей навстречу, а женщина прерывисто выдыхает. — Адель, — тон Эмили одновременно предупреждающий и просящий. Адель скользит пальцами по влажным следам на внутренней стороне её бёдра, её губы скользят по телу Эмили вниз, целуя кожу её груди, вниз, к её животу. — Боже, Адель, — выдыхает Эмили, поняв её намерения. Её дрожащая рука зарывает пальцы в её волосы, Эмили ёрзает, глядя на Адель. Адель опускает голову ещё ниже, оставляет поцелуй на лобке женщины, прежде чем её руки обхватывают бёдра Эмили, и она облизывает влажные и липкие складки, тут же вызывая резкий вдох у Эмили, показывающий её чувствительность после первого оргазма. Адель держит её бёдра, закрывая глаза и начиная двигать языком. Она не прикладывает много давления, пока щадя женщину, но Эмили знает, что она не остановится, пока Эмили не достигнет второго оргазма. — Адель, — шепчет Эмили её имя, и это звучит так-так хорошо с её губ. Адель прикладывает немного больше усилий, теперь её язык движется по клитору, слизывает следы смазки и возбуждения Эмили, скользит внутрь её, вызывая прерывистый и низкий стон. Спина Эмили выгибается, пальцы хватают её волосы крепче, пропадая среди рыжих локонов. Эмили чувствует, как дёргаются её бёдра от каждого касания горячего языка, её дыхание дрожит, а по спине словно молнии пускают от касаний к клитору. Адель активно вылизывает её, её язык скользит от клитора ко входу, проникая внутрь, потом снова скользя вверх к клитору, прежде чем полностью сосредоточиться на нём. Стоны и вздохи смешиваются с лёгкими звуками влаги, шорохами и рваным дыханием. — Ч-чёрт… — шепчет Эмили, дёргая бёдрами и начиная крутить ими навстречу языку Адель. Эмили кажется, что она уже скоро будет перегреваться, но сейчас ей всё равно, она дёргает бёдрами, стонет и дёргает за рыжие волосы, преследуя столь нужный ей оргазм. Второй оргазм накрывает её почти слишком быстро, но никто не удивлён, учитывая её чувствительность. Эмили стонет, выгибаясь на кровати, её бёдра сжимают голову Адель, а глаза жмурятся. Адель теперь уже действует мягче, сбавляя темпы аккуратнее и отстраняясь от её чувствительного центра. Эмили дрожит, прерывисто дышит, лежа на кровати без сил с угасающими ощущениями оргазма. Адель берёт оставленные салфетки, вытирает свои пальцы и убирает с кровати всё лишнее. Адель аккуратно садится около Эмили, проводит рукой по её волосам, убирая пряди, прилипшие ко лбу. — Хочешь принять душ? — спрашивает Адель, и когда Эмили, кажется, слишком уставшая, чтобы говорить, качает головой, Адель кивает, прежде чем взять бутылку воды. — Давай. Эмили осторожно сдвигается, кое-как садясь в кровати, придерживаемая Адель, и берёт протянутую бутылку, делая пару глотков воды. Эмили почти не замечает, как Адель укутывает её тонким пледом, тянет к себе и садится спиной к изголовью кровати, притягивая Эмили к своему телу. Эмили просто кладёт голову на тёплую грудь Адель и хрипло выдыхает, закрывая глаза от ощущений. В голове тишина… это чувство усталости, изнеженности, но это приятное чувство, в нём нет этого негативного подтекста, который с ней бывает по вечерам. Эмили просто лежит наполовину на Адель, тихо восстанавливаясь и чувствуя себя по-настоящему хорошо. Словно сейчас она свободна, нет никаких обязанностей и есть лишь приятный спадающий жар в теле после двух оргазмов. — Что-нибудь, что поможет тебе почувствовать себя лучше? — послышался тихий мягкий голос Адель, пока её пальцы скользили по волосам Эмили, мягко гладя их. Эмили издала тихий гул, уткнувшись носом в её шею. — Мне просто нужно пару минут перед душем, — прошептала Эмили, не убирая головы. Адель кивнула, оставаясь здесь. Она обнимала Эмили одной рукой и другой гладила её волосы. — Запястья болят? — спросила Адель тихо. Эмили покачала головой, поднимая руку из-под пледа. На запястье остались лёгкие красные следы, но они обе понимали, что следы эти не останутся на коже надолго. Адель кивнула, взяв её запястье и проведя пальцами по коже, прежде чем Эмили сплела их пальцы рук. — Ты лучшая, ты знаешь это? — послышался хриплый голос Эмили. Адель усмехнулась, закрыв глаза. Эмили ответила улыбкой, не открывая глаз и не поднимая головы с груди Адель. — Ты была права. Это было хорошо. Очень хорошо, дорогая. Адель поцеловала Эмили в макушку. Ох, как она сама рада, что всё было хорошо.