Без игр

***

      Нил тихо мычит, слыша, что будильник продолжает настойчиво трезвонить. Его раздражает то, что никто, кажется, не спешит отключить эту ужасную громкую музыку, от которой Нил никогда не может нормально проснуться. Но затем на мгновение всё умолкает, отчего Нил, чувствуя, что недовольство отступает, расплывается на подушках и утыкается носом в наволочку. Он медленно втягивает приятный, любимый аромат, отчего на губах непроизвольно формируется улыбка, и вытягивает руку в сторону. Нил проводит по прохладным простыням ладонью и распахивает глаза, когда будильник снова начинает бить по ушам.       Кривя губы, Нил зыркает на пустую сторону кровати и, тяжело вздыхая, понимает, что ему ничего не остается, кроме как все-таки подняться и дотянуться до тумбы, чтобы самостоятельно отключить будильник. Нил несколько раз тыкает на экран, пытаясь попасть по кнопке, а когда в очередной раз промахивается, прижимает палец так сильно, что его ноготь белеет.       Когда комната вновь погружается в тишину, Нил косится на свободное место рядом с собой и тяжело выдыхает. Он пару раз моргает, пытаясь скинуть с себя остатки сна, но вместо этого чувствует, как неприятно корябает его глаза недосып. Нил давно не спал так плохо, как сегодня: слишком пустая, слишком большая, слишком холодная кровать абсолютно не способствовала сну. Даже чувствуя, что после ночной смены у него едва ли оставалось сил на то, чтобы доползти до постели, Нил всё равно столкнулся с бессонницей. Тишина слишком давила на уши, а комната вдруг показалась такой огромной, что Нил не мог отделаться от ощущения гуляющего по телу холодного ветра. Только теплые комочки в ногах в виде двух его котов чуточку смягчали обстановку.       Нил плюхается на кровать снова, подгребая к себе вторую подушку, в которую тут же зарывается носом. Он лежит еще пару минут, медленно вдыхая любимый аромат, после которого становится не так холодно, как было на протяжении всей ночи. Нил почти вновь проваливается в сон, но требовательное мяуканье с кухни заставляет его тяжело выдохнуть. Он почти решает, что может поваляться еще, что коты не останутся голодными, но когда кошачий зов повторяется, Нил подскакивает, осознавая, что, вернувшись с работы, кажется, забыл их покормить.       Нил оказывается на кухне быстрее, чем Сэр успевает скинуть со стола пустой пластмассовый стакан. Он извиняюще улыбается своим питомцам, но отчетливо видит в отражении их маленьких глазок, что ему просто так это с рук не сойдет.       — Забыл, — тихо усмехается Нил, доставая корм, который находит на нижней полке, мысленно подмечая, что ему не нравится наклоняться. — Простите. Больше такое не повторится. В голове каша.       Нил чувствует, как Кинг пробегает мимо, обвивая хвостом его ногу, пока Сэр садится возле миски и требовательно мяукает. Нил начинает смеяться, кажется, замечая в ярких глазах питомцев отчетливый вопрос и очевидное непонимание. Но только пожимает плечами и поднимает миску на стол, замечая на дне остатки засохшего корма. Нил оборачивается через плечо, собираясь прокомментировать, что, похоже, так заработался, что совсем забыл, что всё-таки покормил котов, когда вернулся. Но осекается, замечая восседающего на спинке стула Кинга, что смотрит на него яркими глазами, ожидая, когда хозяин наконец соизволит накормить их.       Нил одергивает себя, морщась и начиная посмеиваться, мысленно помечая, что осталось дотерпеть до вечера. А дальше он сможет покинуть эти одинокие, холодные стены. Всего лишь чуть больше пяти часов, и Нил сбежит в клуб. От мысли, что он никогда так не мечтал оказаться в этом шумном, чересчур людном и наполненном запахом алкоголя и иногда травки месте, Нил почти смеется. Вероятно, это истерическое, потому что, находясь сейчас в квартире только с котами, Нил вдруг понимает, что это невыносимо.       Наблюдая за тем, как коты атакуют тарелки, словно и правда не ели со вчерашнего утра, Нил морщится от осознания, что, вероятно, он действительно проводит слишком много времени на работе. Нил даже не помнит, где нужно покупать корм для питомцев, и, вероятно, спроси у него название, не взглянув на упаковку, он даже и не ответит.       Нил вздергивает плечами, стараясь скинуть оседающее на них напряжение, и покачивает головой. Он быстро откидывает терзающие его мысли, даже не давая им завладеть собой, иначе, Нил знает, ни к чему хорошему это не приведет. Вместо того, чтобы обращать внимание на слишком большую квартиру и слишком давящую тишину, Нил решает выпить кофе. Но осекается, когда достает две кружки, а затем пару секунд, чувствуя себя зависшим, таращится на кофемашинку. Нил поджимает губы и просто заталкивает посуду обратно, решая, что обойдется без кофе. Вероятно, лучше будет, если он поспит еще пару часов, иначе просто помрет от скуки и тоски, от которой начинает сводить скулы, когда Нил бросает взгляды на часы. Время тянется слишком медленно, а желание поскорее оказаться в клубе завладевает им так сильно, что Нил едва ли сдерживается, чтобы не начать умолять о скорейшей встрече. И, честно, только мысль о том, что находиться дома в одиночестве для него теперь невыносимо, заставляет Нила осознавать, насколько же сильно поменялась его жизнь за последние годы. Зависимости — это не то, чем собирался обзавестись Нил к моменту, когда он станет взрослым мужчиной.       Нил укладывается в постель снова и подминает под себя и одеяло, и подушку, сжимая в руках, и зарывается лицом в ткань. Становится несколько легче, но когда он так и не чувствует тепла за собой, Нил понимает, что его бессонница может стать проблемой, если всё останется так, как есть сейчас.       Делая несколько глубоких вдохов, Нил словно старается ухватиться за призрачное ощущение, что он в комнате не один, но терпит неудачу почти сразу. Утыкаясь лицом в подушку, Нил хмурится и не расслабляется до тех пор, пока не чувствует, как коты занимают свое привычное место в ногах. Последнее, что он подмечает, прежде чем провалиться в сон, то, что это самый бестолковый выходной в его жизни, и даже сон не способен исправить это.       Он вновь просыпается, когда за окном заметно темнеет. От пиликающего звука напоминания на телефоне Нил почти стонет. Его виски распирает от лишних часов сна и, вероятно, от неприятного сновидения, где Нил из раза в раз просыпается в пустой постели. Это слишком изводит его, потому некогда кажущаяся неплохой идея теперь отправляется в категорию «никогда больше». Никогда больше Нил не согласится на подобные эксперименты, как бы сильно не казалось, что всё одно и то же изо дня в день.       Нил смахивает с экрана крупную надпись «клуб», после чего комната снова погружается в ненавистную ему тишину. Он вновь быстро кормит котов, в этот раз замечая, что делает всё чересчур спешно. Нил игнорирует то, как начинает потряхивать его руки и как спирает дыхание, когда он вдруг осознает свою нетерпеливость.       Нил резко, вероятно, слишком громко, потому что Сэр рядом подпрыгивает и убегает прочь, отодвигает часть вещей в шкафу. Он запускает пальцы в рубашку, проводя по ткани пару раз, вспоминая, каково это, когда та трется об его грудь. Когда желание сорвать мешающую рубашку настолько сводит Нила с ума, что ему приходилось дважды пришивать пуговицы обратно и не улыбаться от ворчания над ухом. Нил почти закатывает глаза, когда понимает, что пытается вычислить, чего из одежды не хватает в шкафу. Он быстро отдергивает себя от этого пагубного занятия и, запуская руку, хватает первое, что попадается. Нил не задумывается, насколько хорошо сочетается эта водолазка со штанами, но где-то в глубине своих мыслей отрывает воспоминание, что когда-то такое уже носил. И, кажется, оставил в тот раз неизгладимое впечатление.       Нил быстро оценивает подобранный наряд на чистоту и тихо фыркает, понимая, что, возможно, это один из немногих случаев, когда ему удается самостоятельно выбрать, в чем он пойдет. Обычно, честно, ему даже не хочется заниматься подобным. Чистое — хорошо, а остальное совершенно неважно. Но сегодня Нил понимает, что его почти трясет от желания выглядеть бесподобно. Потому, если он еще несколько раз меняет свой выбор, но в итоге, конечно, возвращаясь к водолазке и к тем штанам, на счет которых получал комплименты чаще всего, то не стоит его в этом винить.       Нил наспех приводит волосы в порядок, вспоминая все советы Эллисон, как стоит укладывать локоны, чтобы его лицо выглядело открытым. Он косится на время, понимая, что собрался всё равно чересчур быстро, и потому почти заставляет себя почистить обувь. Нил делает это как можно медленнее, лишь бы больше не искать себе занятие, чтобы не сойти с ума от желания скорее сорваться в клуб. Но когда, в очередной раз глядя на время, Нил понимает, что это никак не помогает, он решает, что прогуляется пешком. Находиться дома невыносимо.       — Еда в миске, — начинает объяснять Нил, убирая телефон в карман, пока коты начинают виться у его ног. — Вернусь не один, так что хватит на меня так смотреть. Все претензии не ко мне.       Ему кажется, что Сэр вдруг вытягивает мордочку чересчур заинтересованно, но Нил не заостряет на этом внимание. Он только быстро проводит рукой по двум любопытным головам, трепля мягкую шерсть, и вновь бормочет, что скоро все будут дома, и почти вылетает на улицу.       Нил не должен фокусироваться на том, что дышать за пределами квартиры вдруг становится легче, но всё равно останавливается на осознании, что дело в том, что вне дома легко представить, что его кто-то там ждет обратно. Так и должно быть, потому Нил себя почти не обманывает.       До клуба он добирается чересчур долго, петляя по пути так, чтобы убить оставшееся время. В голове чуточку проясняется, когда Нил понимает, что находит кучу возражений и ругани, которую точно не станет держать в себе. Может, выплеснет и не сегодня, но обязательно в ближайшее время, когда в доме снова станет тепло.       Нил никогда бы не подумал, что двери клуба будут вызывать в нем столько восторженных чувств, как сегодня. Но именно сейчас, замечая знакомую вывеску, Нил понимает, что облегчение и радость так легко зарождается в его груди, что он почти теряет всякое ощущение в пространстве. Словно становясь в разы легче, Нил почти летит ко входу, наспех предоставляет документы и, пару раз оборачиваясь, одергивает себя. Ему стоит быть чуточку терпеливее.       Басы ударяют в голову, отчего Нил вспоминает о лишних часах сна, от которых теперь он чувствует себя чересчур странно. Хотя, честно, странности начались еще вчера днем, когда, уходя на работу, Нил знал, что вернется в пустую квартиру. Но всё закончится в ближайшее время, потому-то это придает ему сил, потому-то он пробирается сквозь толпу так рьяно, что точно слышит, как несколько раз на него рычат. Честно, если даже кто-то втянет его в драку за то, что он так нагло расталкивает мешающих людей, то Нил готов быстро отстреляться, врезав пару раз кому-нибудь. Только внешний вид, о котором Нил никогда прежде так не заботился, как сегодня, останавливает его и заставляет смягчиться. Он старается больше не толкать никого, когда заслуживает очередной злобный взгляд.       Нил пару раз делает глубокий вздох, пытаясь не морщиться от запахов, которые тут же овладевают его носом, и начинает успокаиваться. По крайней мере, старается унять бешено бьющееся сердце, пытается сфокусироваться не на расползающейся в груди тревоге, а на мысли, что он где-то здесь. Нил никогда не думал, что может так долго хмуриться, как за весь сегодняшний день, но когда чувствует, что его лицо чересчур напрягается, заставляет себя расслабиться. В голове проносится слишком много мыслей, среди которых находятся и грубые ругательства, и осознание, что обычно ему не хватает дня, чтобы заскучать. Но в этот раз, когда квартира опустела не из-за того, что работа обычно занимает слишком много времени у таких взрослых мужчин, как он, Нил понимает, что больше никогда не позволит себе потратить выходной так ужасно.       Он пытается двигаться, вслушиваясь в громкую музыку, старается поймать ритм, но каждый раз осекается, когда начинает всматриваться в лица похожих людей. Нил легко отбрасывает неподходящие варианты, пару раз сталкивается с сальными взглядами, от которых к горлу подкатывает тошнота вместе с желанием послать кого-то на хуй. Он просто надеется, что среди тех глаз, которые он замечает на себе, есть те, которые Нил всё никак не может найти.       Закусывая губу, Нил сдается, когда чувствует чужие руки на своей талии. Он брезгливо отталкивает их, ему даже нет необходимости оборачиваться, чтобы понять, что это не то, что он ищет. Слишком неприятные касания совершенно не в том месте, абсолютно не такие ощущения, которые Нил любит чувствовать на своей коже. Кажется, ему вслед кричат что-то, спрашивая, куда он пошел, но Нил, сжимая челюсти, в очередной раз убеждается, что ненавидит клубы. Никогда не понимал, как он мог любить их, как вообще вышло так, что первая их встреча произошла именно в клубе.       Нил протискивается к бару и взбирается на стул. Он тянется к телефону, собираясь написать сообщение, которые, на самом деле, находятся сейчас под запретом, когда вдруг натыкается взглядом на красивый профиль мужчины совсем недалеко от себя. Тот сидит за барной стойкой так напряженно, словно не желает находиться здесь. Его бледные, немного грубоватые от мозолей пальцы быстро тарабанят по стеклу бокала, где плескается темная жидкость. Нервные покачивания ногой, напряженные широкие плечи и нахмуренные светлые брови — абсолютно не портят красоту этого мужчины. Нил понимает, что так и застывает с телефоном в руке, только когда блондин делает крупный глоток из своего бокала и, бросая взгляд в сторону, вдруг сталкивается с ним глазами. Темный взгляд мужчины вдруг чуточку смягчается, но затем тот снова хмурится и проходится глазами по Нилу, вероятно, оценивая его прикид. Потому Нил почти заставляет себя сдвинуться, чтобы тот смог оценить то, как черная водолазка обтягивает его тело. Вероятно, мужчина одобряет его выбор, потому что Нил замечает, как и без того темные глаза, кажется, чернеют еще сильнее, а затем складка между бровей блондина разглаживается.       Нил тоже не оставляет себя без удовольствия оценить, как красиво смотрится эта темная, кажется, темно-синяя рубашка на крепкой груди мужчины. Нил почти усмехается, когда видит, как пара пуговиц натягивается от того, что эта рубашка, очевидно, принадлежит не мужчине. Та ему несколько тесновата, но это делает его еще в разы привлекательнее. Вероятно, Нилу сойдет сейчас все. Все, потому что этот мужчина не умеет быть некрасивым. Любая растянутая, тесная, грязная, помятая одежда будет смотреться на этом восхитительном теле достойно.       Когда Нил возвращается взглядом к лицу мужчины, он замечает, как тот склоняет голову в сторону в явной заинтересованности. Блондин разворачивает корпус в его сторону, закидывает ногу на ногу и, вздергивая бровь, кажется, чуточку усмехается. Нил понимает, что не может сдержать улыбки, когда смешок срывается с его губ вместе с жаром и трепетом, которые начали смешиваться в его груди еще в тот момент, когда он наткнулся на этот бесподобный профиль. Нил готов поклясться, что если бы ему не было позволено большего, он бы потратил весь свой поход в клуб на то, чтобы рассматривать черты лица этого превосходно красивого мужчины. И абсолютно плевать, если он знает каждую родинку, каждый шрамик на его коже, плевать, если небольшая горбинка на его носу давно уже свела его с ума, потому что Нил всё равно найдет новую грань восхищения им.       Кажется, мужчина теряет терпение, потому что в следующее мгновение Нил, стараясь унять бешено стучащее сердце, замечает, как губы того складываются в подобие фразы «иди сюда». Нил усмехается, когда видит, как блондин закатывает глаза, вероятно, из-за того, что он показательно удивляется. Словно вовсе не ожидая, что такой превосходный мужчина захочет видеть его рядом с собой в эту ночь, Нил старательно изображает, что крайне поражен. Растерянно моргая, Нил оборачивается, как будто пытаясь найти кого-то, кому это могло быть адресовано, но когда слышит едва различимый под грохотом музыки стук стекла об барную стойку, вновь возвращается взглядом к мужчине.       Нет ни единого шанса, что эти слова были сказаны не ему. И Нил убеждается в этом, когда мужчина вновь проходится изучающим, цепким взглядом по нему и, тяжело вздыхая, указывает на освободившийся рядом с собой стул.       Нил почти подскакивает, вероятно, слишком быстро, потому что на мгновение теряет равновесие, но, схватившись за высокий стул, удерживается на ногах. Он видит, как сверкают темные глаза мужчины, пока тот скучающе наблюдает за его неуклюжими действиями, когда Нил начинает двигаться в его сторону на несколько нетвердых ногах. Словно чем ближе он подходит к блондину, тем больше Нил теряет контроль над своим телом. Впрочем, ничего нового, но привыкнуть к этому невозможно. Так же невозможно, как и к тому, что стоит ему услышать насмешливые нотки в грубом голосе, Нил чувствует, как жар с его груди стремительно падает к низу живота:       — Скромник?       Нил взбирается на стул рядом с мужчиной, оказываясь в плену его парфюма, от которого ему становится так тепло и приятно внутри, что сдержать улыбку оказывается трудно. Он видит, как красивые, глубокие глаза скользят по его телу, вновь оценивая, как умеет только этот мужчина, потому вовсе не стоит винить Нила, что ему хватает только этого, чтобы в горле пересохло.       — Ко мне нечасто подкатывают в клубе, — отвечает Нил, укладывая свою руку рядом с бокалом блондина, легко проходясь пальцем по капле на стекле, замечая, что мужчина не оставляет это без внимания. — Растерялся немного. А у тебя взгляд такой, что становится понятно, что ты меня не просто поболтать зовешь.       — О, — просто вторит мужчина, зыркая в глаза Нила, отчего тот успевает выловить в его взгляде недовольство. Блондин быстро осушает бокал и, ставя его рядом с рукой Нила обратно, словно невзначай проходится пальцами по его. — А может, просто поболтать позвал? В клуб я только за этим и хожу.       Нил закатывает глаза и почти пинает мужчину, но сдерживается, вместо этого подпирает лицо рукой и, склоняя голову в сторону, заглядывает в его глаза. Он видит, как кадык Эндрю подпрыгивает, вероятно, от того, что Нил вдруг оказывается слишком близко. Нил замечает, как Эндрю вновь проводит большим пальцем по его руке, и потому даже не старается скрыть, что расплывается не только в улыбке.       — Ты не из болтливых, — подмечает Нил, усмехаясь, когда светлые брови мужчины подскакивают, а на лице отражается наигранное удивление.       — С чего ты взял? — фыркает тот и, показывая бармену пару жестов, вновь одаривает Нила взглядом, от которого на его коже, кажется, остаются ожоги. — Я самый болтливый человек на свете. Есть только один способ меня заткнуть.       Нил не сдерживается и громко фыркает, после чего начинает смеяться, наконец чувствуя, как облегчение окончательно разливается по его телу. Напряжение, копившееся целые сутки, улетучивается так легко, что Нил быстро забывает, что вообще о чем-то тревожился, что что-то было не так. Потому, расплываясь в ухмылке, он склоняется к Эндрю ближе и, заглядывая в его потемневшие глаза, проговаривает:       — Готов поспорить, что я его отлично знаю, — он косится на руки Эндрю, замечая, как пальцы того снова проходятся по его запястью. — Может, угостишь меня уже? Или мне нужно сначала станцевать, чтобы заслужить хотя бы бокал виски?       — Нет, не скромник, — фыркает Эндрю и тут же толкает в сторону Нила напиток, который бармен, словно подгадав момент, ставит на барную стойку. Нил быстро косится в сторону работника клуба, но не находит ничего знакомого в его чертах, отчего, не желая признаваться, испытывает облегчение. — Наглец.       — Наглец, — соглашается Нил, поднимая бокал к своим губам, и, встречаясь с Эндрю глазами, делает пару горячительных глотков. — Имею право. Весь день не хватало, чтобы кто-нибудь меня склеил в клубе.       — Как же хорошо, что ты нашел меня, — сухо отвечает мужчина и повторяет за Нилом, прикладываясь губами к своему бокалу. Эндрю, не сводя с него глаз, легко осушает бокал за несколько глотков, после чего толкает его в сторону по стойке и, спрыгивая со стула, упирается рукой рядом с бедрами Нила. — Склею тебя, как нужно.       Нил усмехается в свой бокал и смещает ноги так, чтобы рука Эндрю прижалась к его штанам. Но тот, подходя ближе, только легко проходится большим пальцем по его бедру, а после строго произносит, окидывая Нила недовольным взглядом:       — Склею, чтобы содрать с тебя эту ужасную водолазку. Кто тебе вообще подбирал образ?       — А что не так? — Нил отставляет недопитый виски в сторону и, соскальзывая со стула, оказывается почти прижатым к нему телом Эндрю. — Кое-кто всегда теряет дар речи, когда я в ней.       — Потому что, наверное, думает, как бы быстрее ее с тебя снять, — Эндрю кривит губы и пододвигается ближе, прижимая бедра Нила к стулу своими, вероятно, прекрасно понимая, что это совершенно не способствует тому, чтобы Нил мог нормально стоять на ногах.       — О да, — находит в себе силы Нил, горячо выдыхая на губы Эндрю, которые находятся так соблазнительно близко, что остается только немного наклониться, чтобы наконец впиться в них желанным поцелуем. — Он меня всегда хотел раздеть. Говорят, что он чертовски меня хочет, потому неважно, в какой я одежде — он все равно снимет ее с меня, как только предоставится случай.       Эндрю ничего не отвечает, но Нилу и не нужны слова, потому что он видит, как темнеют глаза мужчины, как тот сбивается в дыхании и, приоткрывая губы, косится вниз лица Нила. Вместо всяких ответов Эндрю хватает его за петли джинс и, подтягивая к себе, лишь на мгновение заглядывает в его глаза, после чего разворачивается и тянет Нила за собой.       Нил и не думает противиться, не тогда, когда ему открывается чудесный вид на крепкую спину мужчины. Не тогда, когда он видит, как нервно Эндрю расталкивает мешающих людей, чтобы остановиться посреди танцпола. Нил не может сдержать улыбки, замечая, как тот, окидывая суровым взглядом людей вокруг, словно очерчивая границы, где они будут только вдвоем, становится к телу Нила вплотную. Его пальцы проскальзывают глубже в петли джинс, дергая на себя сильнее, отчего Нил усмехается. Он видит, как Эндрю зыркает на него из-под бровей, после чего чувствует, как крепкая мужская рука укладывается на нужном месте на его талии. Нил чувствует, как грубоватые пальцы с силой сжимаются на его теле, а следом горячая, широкая грудь так привычно вжимается в его.       Нил чувствует, как по спине пробегаются мурашки вслед за движением второй руки Эндрю, когда тот наконец отпускает его джинсы. Нил прикусывает губу, чтобы скрыть широкую улыбку, от которой уже сводит щеки. Горячий вздох касается его подбородка, когда Эндрю начинает двигаться с ним в подобии танца, который, они оба знают, обречен на провал. Замечая в темных глазах то, что Нил так отчаянно пытался найти — позволение, — он опускает руку на плечо Эндрю. Проходясь кончиками пальцев по оголенной шее, Нил не может не получать удовольствие от того, как Эндрю вздрагивает и покрывается мурашками. Его крепкие бедра вжимаются в пах Нила, отчего жар внизу его живота начинает пульсировать предательски быстро. Это всегда занимает не много времени, но порой становится слишком стыдно, что его тело реагирует на Эндрю так отзывчиво.       Нил снова слышит, как усмехается, даже не осознавая это. Музыка, от которой совсем недавно болела голова, глохнет от стука собственного сердца и тяжелых вздохов, что срываются с тонких губ Эндрю. Нил позволяет мужчине вести в их странном танце, который состоит только из потираний тел друг об друга, да из скольжений рук Эндрю по спине и талии Нила. Он сбивается в дыхании, когда крепкая ладонь Эндрю опускается на его бедро, фиксируя, чтобы тот смог плотнее вжаться в его пах своим.       Нил издает слишком постыдный стон, чувствуя, как напрягается мужчина напротив. Он проходится пальцами по шее Эндрю снова и вторую руку опускает на подстриженные волосы на затылке. Пытаясь сжать пряди, Нил терпит неудачу и тоскливо понимает, что тот укоротил волосы, вероятно, несколько часов назад. Нил давит на затылок Эндрю и пододвигает его к себе, чтобы наконец поцеловать, решая, что они уже прекратили играть. Но Эндрю увиливает и, опускаясь губами к его шее, проходится поцелуями к уху, после чего горячо выдыхает:       — К тебе или ко мне?       «Ко мне, — быстро проносится в голове у Нила, пока тот еще может трезво мыслить, но из-за горячих губ Эндрю, что вновь скользят по его шее, он точно скоро потеряет всякую вменяемость. — К тебе, — вздрагивает, когда чувствует, как язык Эндрю проходится по разгоряченной коже. — Домой.»       Эндрю нетерпеливо дёргает его за бёдра и, поднимая почерневшие глаза, изгибает бровь, побуждая Нила опомниться. Он чувствует, как губы складываются в кривой улыбке, после чего чуть сжимает пальцы на остатках волос Эндрю. Нил чуть оттягивает его от себя и, прокашливаясь, отвечает:       — Ко мне. Ты платишь за такси.       Он видит, как на мгновение Эндрю словно осекается, вероятно, задаваясь вопросом, придется ли оставить машину у клуба. Нил качает головой, надеясь, что правильно понял задумчивый взгляд мужчины, после чего склоняется к его губам и шепчет:       — Я пришел пешком.       Эндрю издает тихое фырчание, после чего резко дергает Нила за талию и, прижимаясь к его груди своей, наконец впивается в его губы поцелуем. Нил удовлетворенно мычит, расслабляясь в крепкой хватке Эндрю, почти усмехается, но теряется, когда чувствует настойчивый язык мужчины. Он едва успевает издать стон, прежде чем Эндрю вдруг отталкивает его и, бросая быстрый, несколько ошалелый взгляд из-под бровей, разворачивается и уходит. И если бы Нил не знал, что его хотят, если бы не услышал предложение продолжить до этого, он бы подумал, что его отшили. Так и было в первый их раз: Эндрю резко прервал поцелуй на кухне и, толкая Нила к столу, одарил его злобным взглядом, прежде чем уйти в спальню. Только когда спустя пять минут Эндрю выглянул и нетерпеливо поинтересовался, собирается ли Нил двигаться, тот понял, что это было приглашение, а не неожиданный побег.       Нил делает несколько глубоких вздохов и, пока не потерял свой ориентир — широкие плечи Эндрю, — спешит за ним. Он ничего не может с собой поделать, когда с губ начинают срываться смешки, вероятно, из-за ощущения, что Нил едва ли держится на ногах, что счастье, что клубами образуется в его груди, вдруг начинает щекотать изнутри. К черту все опасения, к черту игры. Годы идут, а он всё так же хочет этого мужчину, всё так же готов молча следовать, куда только тот скажет. Нил всё так же без ума от своего мужа, и никакая рутина, от которой они порой задыхаются, это не испортит. Но к черту подобные игры.       Дорога до дома занимает слишком много времени, даже больше, когда Нил шел пешком. Вернее, так кажется из-за того, что прижатые к его ногам бедра Эндрю обжигают кожу так сильно, что Нил не может сосредоточиться ни на чем другом. Он не может справиться с нетерпеливостью, когда Эндрю, словно назло, наклоняется к его плечу и все интересуется, всё ли в порядке, пока его рука так некстати оказывается на внутренней части бедер Нила.       Нил знает, что тот делает это специально, но, когда Эндрю в очередной раз скользит горячим вздохом по его щеке, интересуясь, есть ли у Нила дома презервативы, тот, не выдерживая, толкает его в плечи и, слегка нависая, чтобы прижать к дверце такси, шипит:       — Не знаю, если муж купил, то должны быть.       Эндрю лишь склоняет голову в сторону, а после опускает свою руку на шею Нила, начиная потирать большим пальцем точку пульса. Нил почти готов забрать слова обратно, ведь Эндрю вдруг умолкает на слишком долго, но затем горячее дыхание касается губ Нила, когда мужчина наконец произносит:       — Тебе тоже не нравится эта идиотская игра?       — Никогда, — шипит Нил, чувствуя, как вздрагивает, когда пальцы Эндрю опускаются под ворот его водолазки. — Никогда больше не будем слушать советы Эллисон. Скучно станет, лучше займемся переездом. Или ремонтом. Или еще чем-то. Столько лет находили чем заняться, а теперь две недели не находили сил на секс и всё — нужно что-то выдумывать?       — Работа, — сухо отвечает Эндрю, начиная хмуриться, после чего тихонько отпихивает Нила в плечи и выпрямляется, когда они тормозят у их дома. — Дрочить даже сил нет. А твои идиотские футболки всегда хочется содрать.       — Я готов тебе отсасывать, даже если ты приходишь грязный и недовольный с работы, — слегка обиженно шипит Нил, вспоминая, что именно Эндрю первый обмолвился, что, кажется, в их отношениях что-то не так. Они оба знали, что вся смута была наведена Эллисон, которая вдруг стала причитать, что они слишком быстро состарились и потеряли искры в отношениях, но всё равно повелись на это.       Никакая искра не была потеряна. И Эндрю, и Нил об этом знают, потому что за десять лет брака они обзавелись своими привычками и своими искрами, которые Эллисон просто не понять.       — Супер, — сухо вторит Эндрю и захлопывает за Нилом дверь, когда тот выходит из машины.       До своей квартиры они поднимаются в привычной тишине, и Нил вдруг спокойно выдыхает, понимая, что вся злость и недовольство растворились, вероятно, где-то в крепко сжатой руке Эндрю, в которой он так обыденно сжимает ладонь Нила. То, что происходит всякий раз, когда они возвращаются домой вместе.       Жар чуточку унимается, пока Нил всё ещё продолжает бросать восхищенные взгляды на плечи Эндрю, замечая, что больше не находит в них напряжения. Нил на это лишь расплывается в улыбке, понимая, что этот ужасный день, в течение которого Эндрю был у Аарона, чтобы осуществить их дурацкую игру — встреча в клубе, будто они незнакомы, чтобы освежить отношения, — наконец закончился. Наконец-то квартира вновь обретет тепло.       Нил почти решает, что всё, что происходило в клубе, отложится до момента, пока Эндрю не поздоровается с котами, пока они не переоденутся и не вернутся в свое привычное русло, но, вероятно, у мужа совершенно другие планы. Эндрю резко хватает Нила за бедра и, толкая его к захлопнувшейся входной двери, наваливается на него. Крепкая рука оказывается в прядях Нила, чуточку больно сжимаясь на затылке, но тот не успевает даже зашипеть, потому что в следующее мгновение всё теряется — горячие губы Эндрю и проворный язык занимают собой все мысли Нила. Его крепкие руки, по которым Нил успел заскучать, начинают спешно выдергивать заправленную водолазку из-под штанов.       Нил усмехается в губы Эндрю, но, кажется, тот этого не замечает, потому что стоны, которые он так ловко выбивает из груди Нила, перебивают собой другие звуки. Нил шипит, когда Эндрю оголяет его живот, но тут же забывает о прохладе, стоит грубым пальцам Эндрю начать скользить под его джинсы. Млея в руках мужа, Нил вовремя опоминается и, пихая того в плечи, отталкивается от двери. Он обхватывает лицо Эндрю, целуя его глубже, пока тот начинает пятиться назад. Нил чувствует, как в ногах путаются коты, которые, вероятно, рады наконец видеть Эндрю, что вдруг ни с того ни с сего испарился. Нил мысленно извиняется перед ними, что не уделяет питомцам внимания, вместо этого опускает одну руку на грудь мужчины, чтобы начать избавлять его от рубашки.       Эндрю тихо шипит ему в губы, после чего, хватаясь за джинсы Нила, легко меняет их местами и толкает его на кровать. Нил почти задыхается, опадая на незаправленную постель, мысленно усмехаясь от того, что квартира, оказывается, слишком маленькой, потому что он даже не заметил, как они переместились из коридора в спальню.       Нил успевает только приподняться на локтях и заметить, как рубашка Эндрю летит куда-то в сторону, прежде чем его вновь толкают на спину и припечатывают бедрами к постели. Вес Эндрю оказывается чертовски приятным, потому Нил не удивляется, когда его член реагирует так радостно, что это, вероятно, чувствует и сам Эндрю. Но тот ничего не комментирует, только опускает ладонь на молнию джинс Нила и ловко освобождает его от этих невыносимых тисков. А Нил находит себе другое превосходное занятие: покрывать поцелуями плечи Эндрю. Он умещает руку на светлых волосах, начиная вырисовывать пальцами незатейливые узоры на затылке. Эндрю что-то бормочет, когда, теряя интерес к джинсам, он вдруг берется за водолазку и резким движением сдергивает ее с Нила.       Нил встряхивает головой, чувствуя, что его волосы становятся дыбом. Он собирается прокомментировать, что Эндрю нужно быть терпеливее, как тот обычно говорит ему. Но стоит Нилу заметить, что муж отчего-то замирает, глядя куда-то вниз его живота, он теряет контроль над своим языком и вместо этого шепчет:       — Ты был таким сексуальным там в клубе, даже в этой тесной рубашке. Стащил у Аарона?       Эндрю, явно не впечатленный комментарием Нила, шипит и толкает его в грудь, заставляя его снова лечь. Эндрю, кажется, не считает нужным отвечать, потому лишь склоняет голову и опускается губами к животу Нила, начиная стягивать джинсы по его ногам. Нил усмехается и изгибается, давая Эндрю раздеть себя, после чего сам слепо находит пряжку ремня мужа, мысленно ругаясь. У него не выходит снять штаны с Эндрю так же ловко, как это получается у него, потому Нил не удивляется, когда слышит смешок у своего живота. Зыркая на него из-под бровей, Эндрю отталкивает руки Нила и, выпрямляясь, сам окончательно раздевается. Нил тут же цепляется глазами за бедра Эндрю, чувствуя, как вязкая слюна наполняет его рот. Кое-как сглатывая, Нил понимает, что начинает непроизвольно двигать тазом, словно стараясь найти любой контакт с этим превосходным мужчиной.       Эндрю легко перехватывает руки Нила и, вновь нависая над ним, умещает его ладони на свои бёдра. Нил успевает лишь послать быструю благодарную улыбку, прежде чем Эндрю затыкает его крепким, глубоким поцелуем. Нил разводит ноги в стороны, давая Эндрю возможность прижаться пахом к его, пока сам с упоением скользит по ногам мужа ладонями. Вжимая пальцы, Нил поражённо выдыхает в требовательные губы, словно никогда прежде не трогал эти восхитительные бёдра. Но, чувствуя, как напрягаются мышцы Эндрю под его руками, Нил ничего не может с собой поделать, когда вдруг сбито стонет и изгибается.       Он чувствует легкий укус на губах, когда Эндрю опускает руку к его паху, начиная гладить. Нил дергает того за бедра, прижимая плотнее, и, изгибаясь, выдыхает:       — Хочу твои бедра.       Нил почти не успевает сообразить, что сорвалось с его губ, потому что, очевидно, рот сейчас живет отдельно от головы. Мозг на данный момент находится где-то на техническом обслуживании, потому что в нем неожиданно произошла поломка и он начал плавиться. До Нила слишком поздно доходит, что именно он сказал, но брать слова обратно не собирается. Не тогда, когда Эндрю вдруг сбивается в дыхании и протяжно стонет в его губы, после чего целует Нила глубже. Он проходится языком так отчаянно, словно не понимает, что тем самым лишает Нила последней возможности думать о чем-то, будто бы не зная, что поцелуи с ним всегда были слабостью для Нила.       Эндрю вновь перехватывает его руки, отталкивая от своих ног, после чего, переплетая с Нилом пальцы, впечатывает их сжатые вместе ладони в подушку. Он продолжает водить бедрами туда-сюда, потираясь своим возбуждением об Нила, пока у того перед глазами начинает плыть, а дыхание вовсе не поддается корректировке. Словно вот-вот свалится в обморок — вот что чувствует Нил, пока Эндрю неотрывно смотрит на него своими почерневшими стеклянными глазами, пригвоздив к кровати.       — Хочешь мои бедра? — переспрашивает Эндрю, ослабляя свою хватку на руке Нила и начиная медленно скользить пальцами по его запястью.       Нил извивается, чувствуя, как из-за этого абсолютно незамысловатого действия, всего лишь от пальцев Эндрю, он почти сгорает. Он натыкается на пах Эндрю вновь и вновь, чувствуя, что не в состоянии ничего произнести, ведь стоит ему приоткрыть губы, и срываются лишь стоны. Но Эндрю смотрит, он ждет ответа, о чем напоминает ему, когда сжимает одну руку сильнее.       — Хочу, — кое-как выпаливает Нил и, чуть сгибая ноги в коленях, сжимает бёдра Эндрю, изгибаясь под ним. — Хочу твои бёдра. Просто хочу. Тебя хочу. Неважно как, — Эндрю продолжает впирать в него своим внимательным взглядом, отчего Нил начинает чувствовать себя смущённо, что, вообще-то, давно ему не свойственно. — Хватит задавать вопросы. Сделай что-нибудь.       Нил чувствует, что начинает ходить по грани между тем, чтобы умолять Эндрю, и чтобы спросить, всё ли нормально. Он собирается открыть рот, чтобы сказать хоть что-то, когда Эндрю наконец оживает и, отпуская руки Нила, выпрямляется. Эндрю окидывает Нила взглядом, проходясь кончиками пальцев по его животу, после чего касается члена через трусы и, зыркая из-под бровей, грубо, чересчур хрипло произносит:       — Трахни мои бедра. Да, — он кивает сам себе, после чего лишает Нила тепла, когда соскальзывает с него и тянется к коробке. — Сделаем это. Ты трахнешь мои бедра.       Нил приподнимается на локтях и тянется к Эндрю, пытаясь вернуть его к себе, не до конца понимая, что тот ему говорит, потому что всё, что сейчас важно, — это чтобы муж ощущался везде на его коже. Чтобы руки Эндрю оставляли горячие следы в нужных местах, чтобы тот не прекращал целовать его. Но когда Эндрю достает смазку и кидает на бедра Нила, тот наконец понимает. Судорожно выдыхая, Нил косится на ноги мужа и чувствует, как жар начинает овладевать им. Стук сердца слышится в ушах, пока тугой узел стягивается внизу живота, стоит вспомнить прошлый раз, когда Эндрю позволил Нилу трахнуть свои бедра. Это было давно, но Нил отчетливо помнит, как сильно он был перевозбужден. Прямо сейчас он на пути к тому же.       Нил усмехается, слыша, что это звучит чересчур нервно, но ничего не может поделать с пульсирующим желанием в паху. Он чертовски сильно хочет трахнуть бедра Эндрю. Он бы с удовольствием провел между ног Эндрю хоть всю ночь, облизывая и целуя его кожу, приводя в беспорядок. Это его слабость, о которой Нил старается не говорить, но быть такого не может, чтобы Эндрю ни разу не заметил, что муж подолгу зависает на его бедрах.       — Ты собираешься? — насмешливо интересуется Эндрю, опадая на кровать, после чего снимает трусы, разводя ноги, и, глядя в глаза Нила, хватает его за руку, чтобы притянуть к себе. — Давай. Ты же знаешь, что нужно делать.       Нил кивает и закусывает губу, после чего кое-как открывает дрожащими пальцами смазку, замечая, как Эндрю переворачивается на живот. Нилу приходится зажмуриться, чтобы взять себя в руки и наконец посмотреть на прекрасного мужчину перед собой. Он кое-как поднимает взгляд, чувствуя, словно теряет связь с миром, когда замечает, как прогибается Эндрю в пояснице. Нил, вероятно, медлит слишком сильно, пуская слюни на подкаченные, такие красивые ягодицы мужа, поражаясь, что спустя годы всё ещё теряет голову от Эндрю в таком положении, потому что тот вдруг громко фыркает. Эндрю зыркает на него через плечо, сводя ноги вместе, и, пока Нил не выдавливает смазку на руку, не отворачивается.       Нил облизывается, глядя на изгиб спины Эндрю, по которому так хочется пройтись языком, поцеловать каждый сантиметр его бледной кожи, но вместо этого сосредотачивается на своей цели. Он нежно проводит рукой между ног Эндрю, размазывая смазку, как бы невзначай касаясь его яиц пальцем. Он видит, как Эндрю вздрагивает, слышит его сбитое дыхание и невнятное бормотание, потому повторяет свое движение между бедер мужчины. Нил свободной рукой начинает снимать свои трусы и, склоняясь, экспериментально касается поясницы Эндрю губами. Он видит, как того прошибает, как мурашки расходятся по бледной коже, потому Нил не может сдержать довольного смешка и вновь целует кожу мужа.       Нил улавливает подначивающее шипение, после чего проводит языком по ямочкам на пояснице Эндрю и, смазывая свой член, медленно пристраивается между его ног. Тот тут же сводит свои бёдра вместе, отчего Нил несдержанно стонет, стоит ему чуть двинуться. Головкой члена он проезжается по яйцам Эндрю, после чего накрывает его собой и, оставляя нежный поцелуй на плече мужа, начинает двигаться. Он ловит чистой рукой ладонь Эндрю, который тут же переплетает с ним пальцы и начинает двигаться навстречу.       Нил чувствует, что не может перестать улыбаться, когда жар внизу его живота начинает усиливаться от стонов, которые так несдержанно срываются с губ Эндрю. Тот давно перестал тихушничать, хотя всё ещё порой забывается, что Нил без ума от его стонов. Но Нил начинает привыкать, что Эндрю не сдерживается в постели, что выражает свое удовольствие так, как любит муж — голосом.       Нил толкается бедрами вновь и вновь, чувствуя, как Эндрю сжимается от каждого его толчка. Он снова опускает губы на крепкие плечи мужа и начинает спускаться поцелуями к соблазнительной спине, пока его перепачканная в смазке рука находит член Эндрю. Тот сбивается, изгибается, прижимаясь спиной к груди Нила, и что-то шипит, крепче сжимая его руку. Нил знает, когда стоит остановиться, знает, когда Эндрю выражает свое недовольство, и это явно не оно. Они давно изучили друг друга, знают, как трогать, где и сколько, чтобы приносить друг другу удовольствие. Нил стал смелее, а Эндрю позволяет всё, зная, что нет ни единого шанса, что муж сделает ему больно.       Нил улыбается в краснеющую кожу, продолжая толкаться в сведенные бедра Эндрю, чувствуя, что его собственная дрожь смешивается с ощущением потряхивания тела под ним. Нил проводит большим пальцем по головке члена Эндрю, ускоряя свои толчки, понимая, что всё ещё в восторге от крепости бёдер мужчины, что это сводит его с ума, как и в первые годы отношений. Будь его воля, Нил действительно провел бы за ласками ног Эндрю годы. Возможно, им стоит это обсудить.       Эндрю вновь прогибается, сильнее сжимает руку Нила и толкается ему навстречу, бормоча что-то похожее на имя мужа. Нил улыбается, проводя языком по чувствительной шее Эндрю, за что получает очередной довольный стон, а сжатая на чужом члене рука, очевидно, становится еще одной причиной, по которой Эндрю разваливается на кусочки под ним.       Нил ускоряется, слыша, как собственные стоны теряются в скрипах кровати и влажных звуках смазки, как тяжелое дыхание Эндрю путается всё больше и больше на его губах, когда Нил быстрее двигает рукой на его члене. Нил чувствует, как начинает пульсировать узел, что крепко стягивается внизу живота, понимает, как сбивается в толчках, ощущая, как подергивается член Эндрю.       Он замечает, что Эндрю выпрямляется, видит, как тот поворачивает голову. Эндрю прогибается, сменяя положение, отчего его бедра сжимаются сильнее, вынуждая Нила захлебнуться в стонах, когда удовольствие проходится горячим жаром в его животе и спускается к члену, который продолжает скользить по яйцам Эндрю. Крепкая рука обхватывает Нила за волосы, а после Эндрю прижимается спиной к его груди и, что-то бормоча, втягивает в поцелуй. Нил успевает только на мгновение растянуться в довольной улыбке, прежде чем Эндрю начинает толкать бедра ему навстречу, тем самым выбивая из груди Нила всё больше стонов.       Нил перехватывает член Эндрю, быстрее двигая рукой, пока тот прерывает поцелуй на легкие покусывания губ и сбитые, такие соблазнительные выдохи, которые точно обозначают одно — Эндрю близко. Нил мычит в ответ, не замедляясь ни на мгновение, чувствуя, как горячая пульсация начинает занимать собой всё внутри, скапливаясь внизу его живота. Дыхание окончательно сбивается, а чувствуя, как сперма Эндрю оказывается в его руке, Нил делает последний толчок и, кое-как держась на ослабших ногах, издает протяжный стон. Он чувствует, как в его животе ослабевает узел, а затем на руку попадает и его собственная сперма, пока по телу проходится крупная волна, от которой Нил не может сдержать пораженного выдоха.       Он чувствует, как Эндрю вновь пытается его поцеловать, но, честно, сил остается лишь на то, чтобы приоткрыть губы, позволяя тому лениво скользить языком во рту. Нил усмехается, вдруг чувствуя, как тепло и трепет разливается в груди, пока Эндрю, дергая его за пряди, что-то шипит. Нил понимает, что глупо улыбается, только тогда, когда Эндрю отпускает его и, пихаясь бедрами, бормочет:       — Опять стирать простыни.       Нил косится на перепачканное белье и слышит любимое, такое родное ворчание Эндрю, который, на самом деле, стиркой даже не занимается. Нил дрожит, когда перестает чувствовать бедра Эндрю, когда теряет жар его спины перед своей грудью, и наконец позволяет себе повалиться на кровать без сил. На самом деле, не так уж он и устал, но оргазм, которого он не испытывал почти две недели, вдруг сказывается приятным бессилием во всем теле. Он утыкается лицом в подушку Эндрю и, втягивая любимый аромат, как делал это утром, вдруг понимает, что сейчас чувствует себя в разы лучше. Нил слышит, как Эндрю открывает салфетки, слышит, как бормочет, что тот мог бы и помочь, на что Нил тихо усмехается и, приподнимаясь, тянется к нему.       Но Эндрю хлопает его по рукам и выкидывает испачканную салфетку куда-то в сторону, смиряя Нила суровым взглядом из-под светлых бровей, после чего сам обхватывает его за талию и притягивает. Эндрю укладывается рядом, позволяя Нилу найти привычное для себя место — в его руках, где он расслабляется и тихо усмехается. Он чувствует, как Эндрю легко щипает его за плечо, но не комментирует это, только утыкается носом в его грудь. Спи он сегодня вот так, то точно не мучился бы от кошмаров, головной боли и бессонницы в конце концов.       — Нужно в душ, — кое-как бормочет Нил, чувствуя, как его голых ног касается мокрый нос. — И покормить котов.       — Потом, — фыркает Эндрю, который обычно первый начинает гнать их мыться, но сейчас отчего-то только крепче обнимает Нила и вздыхает, когда Сэр залезает на них. — Сначала договоримся.       — О том, что никогда больше, блять, не будем слушать советов Эллисон? — цокает Нил, выныривая из-под руки Эндрю, пока Сэр настойчиво потирается об его руку. Нилу ничего не остается, кроме как начать гладить питомца, чувствуя, что Кинг тоже взбирается на кровать.       — Никаких незнакомцев, — начинает Эндрю и чуть отпускает Нила, когда Кинг наконец оказывается рядом, чтобы начать гладить наглую мордочку кота. — Никаких советов Эллисон. Никаких больше клубов и этой чертовой водолазки.       — Она тебе нравится, — вторит Нил, глядя на то, как Эндрю одаривает его снисходительным взглядом и вздергивает бровь.       — Не только мне, — признается он и отчего-то морщится, сдвигаясь. — Кремом мажешь мне ты. Любишь трахать мои бедра — люби и разбираться с последствиями.       Нил косится на бёдра Эндрю, но тот не даёт ему посмотреть на то, что они имеют, втягивая в очередной поцелуй, и дёргает за волосы, будто бы в отместку. Нил не против, но чертовски хочется посмотреть, как покраснело между ног мужа, но когда язык Эндрю проходится по его губам, он решает, что это всё потом. Он насладится этим зрелищем, когда будет с упоением намазывать бёдра Эндрю кремом, когда вновь окажется между его ног. У него есть ещё куча времени, когда он сможет насладиться своим мужчиной.       Эндрю разрывает поцелуй первым, после чего быстро, слишком мимолетно прижимает губы к плечу Нила, прежде чем подняться и строго проговорить:       — Стирка и коты.       Нил обречённо выдыхает, но не может сдержать улыбки, особенно когда Эндрю начинает подначивать его, пихая в грудь, что, конечно, превращается в очередной глубокий поцелуй. Как и всегда. Как и за все годы, которые Эндрю находится рядом. Выдыхая в его губы, Нил понимает, что пройди хоть тысяча лет, он, вероятно, не устанет от грубых рук, от недовольного ворчания и таких страстных поцелуев Эндрю. Даже если будет казаться, что каждый день одно и то же, Нил найдет способ скрасить их жизнь. Без игр.