In rerum natura

      Итадори, без сомнений, был худшим соседом по комнате, которого Мегуми мог себе представить. Он воплощал всё, что Фушигуро так ненавидел. Юджи — экстравертный, раздражающий, импульсивный, громкий, беспечный, безрассудный, и, что хуже всего… Неряшливый. В общем, он был полной противоположностью Фушигуро.       И что ещё хуже — он был привлекательным. Просто невозможно, как такая красота досталась настолько раздражающему человеку. Это было просто несправедливо!       Короче говоря, Мегуми его ненавидел.       Едва Итадори вошел в комнату, туда вслед за ним ворвались хаос и стресс. Спустя всего две недели совместного проживания Мегуми мечтал сбежать как можно дальше.       Сказать по правде, уже на третий день он отправился выяснять, нет ли пустующего места с менее напрягающим соседом, куда он мог бы съехать. Но мест не было. Более того, ему предложили выселиться, ведь есть не мало студентов, не попавших в число счастливчиков, получивших комнату. Мегуми был тихим и замкнутым чистюлем. Что было прекрасно. Если бы Юджи не был полной противоположностью этому всему.       Мегуми был скучным.       И ему безусловно не нравился Юджи Итадори. Вот только тот явно считал иначе, продолжая лезть в личное. Притаскивал кофе из автомата с утра, болтал безумолку. Его было много. Но как бы он ни старался, Мегуми отказывался его терпеть. И, хоть он и был интровертом, но ему определенно нравилось жаловаться на Юджи.       Мегуми был словно молчаливое, размытое черно-белое кино.       Невообразимо и мучительно безжизненный.       Тот, к кому обычно не проявляют интерес. Тот, что тенью учится с вами четыре года, чтобы после раствориться в неизвестности, не оставив после себя даже воспоминаний.       И все всегда с этим соглашались.       Все, кроме Юджи.       Кроме чертового Юджи Итадори, внесшего сумасшествие в выверенный и сто раз высчитанный план действий. Разломавший идеально собранный хрупкий мир спокойствия и порядка Фушигуро Мегуми. — Ты опять не убрал за собой посуду? — Мегуми валился с ног от усталости. Он только вернулся из биологического корпуса после шести лекций. И первое, что он увидел в комнате, была гора посуды прямо на рабочем столе. — Рад тебя видеть, Фушигуро, — Юджи отсалютовал ему со своей кровати. — Как прошел мой день? О, это было здорово, спасибо! Как прошел твой?       В его голосе было полно сарказма, и, пожалуй, впервые он не был восторженно-веселым, когда говорил с Мегуми. Это ощущалось неправильным. Очередная координата, изменившая свое положение. Нечто, вышедшее из устоявшейся системы. Юджи должен быть радостным рядом с Мегуми.       Юджи был в беспорядке. Нет, разумеется, он сам по себе был синонимом к беспорядку, но в этот раз он выглядел иначе. Невычесанное гнездо волос, измятая заношенная футболка и отсутствие привычных серых спортивок. Мегуми сморщился, осознав, что Юджи сидит лишь в трусах. — Ты был в комнате весь день и не сумел протащить свою ленивую задницу на несколько шагов, чтобы убрать тарелки? — Воу, какой ты грозный, — закатил глаза Юджи. — Я уснул после твоего ухода и встал только два часа назад. Считай, я ещё не проснулся. К тому же, они не убьют тебя. Они хотя бы чистые! — Разумеется, они чистые! Это ведь я мыл посуду утром, — Мегуми потянулся повесить куртку и едва не зашипел, увидев толстовку Юджи на своей вешалке. Он скривился и повесил куртку как можно дальше, чтобы их вещи не соприкасались. — Точно, спасибо! — Заткнись. Если бы ты меньше тусил на студенческих вечеринках, у тебя было бы больше времени на учебу и обязанности. Да, убираться за собой твоя обязанность! Я не нанимался в уборщики, — Мегуми устало прижал ладони к лицу. — Слушай, чувак, я займусь этим. Это не конец света. Прими, блять, успокоительное, — Юджи отвлекается на телефон, продолжая лежать на кровати и не обращая внимания на то, как сосед сверлит его взглядом.       Мегуми мысленно посчитал до десяти, а затем представил, как по одному вбивает гвозди в голову парня. Что ж, это заставило его почувствовать себя немного лучше.       Юджи вызывал ярость, которой Мегуми прежде не чувствовал. Он всегда был тихим и вежливым, но когда дело доходило до беззаботной натуры Итадори, ему хотелось кого-нибудь ударить.       В конце-концов, он просто махнул рукой и заперся в ванной на добрые сорок минут. Теплая вода расслабляла мышцы и притупляла усталость, позволяя наконец не чувствовать такое напряжение. Когда он вышел, то обнаружил, что Итадори в комнате нет, а посуда, как ни странно, убрана. И хотя чужая постель была все также разворошена, Фушигуро пообещал себе не устраивать из этого сцену. Когда дело доходило до жизни с Итадори, нужно было ценить маленькие победы.       Юджи появился позже, с пакетом готовой еды из SevenEleven и леденцом в зубах. Все такой же растрепанный, в домашней футболке, сияющий и улыбающийся каким-то своим мыслям. «Что ж, — отметил Мегуми, — он хотя бы надел штаны.» В том, что Юджи мог идти в магазин в трусах, темноволосый не сомневался.       Они разогрели две миски готового риса и порцию мисо-супа. Все это время Итадори болтал о своих братьях, и к концу вечера Мегуми точно знал, что у его соседа два брата — один старший, Чосо, от первого брака матери, и второй старший, Сукуна, сын третьего мужа матери. Слушая о веселом детстве в многодетной семье, Мегуми чувствовал жжение глубоко в груди. Вероятно, там, где было сердце. На самом деле, он бы хотел себе такую же большую, пусть и странную семью.       Но у Мегуми были лишь его опекун Сатору и подруга детства Нобара. До того дня он думал, что этого достаточно. Вот только Юджи после всей своей болтовни бросился звонить Чосо.Просидев до самой ночи перед раскрытым учебником, Фушигуро то и дело косился на телефон. Один раз он даже открыл диалог с Сатору, но так и не нашел в себе сил написать.       Он чувствовал себя странно. Из-за внезапно накатившего одиночества, из-за болтовни Юджи и осознания того, как он скучал по родным. Чертов Юджи Итадори в очередной раз за короткий месяц знакомства переворачивал что-то внутри.       К середине второго месяца обнаружилась ещё одна проблема. (Не то, чтобы Юджи вообще хоть на минуту переставал быть проблемой, но всё же) — БЛЯТЬ ОН УБИЛ МЕНЯ! КАКОГО ХРЕНА. ЧУВАК, КАКОГО ХРЕНА?! — орал розоволосый в микрофон. На нем были гигантские геймерские наушники, подсоединенные к пиздецки дорогому игровому ноуту. (Кому вообще понадобится игровой ноутбук для учебы?!)       Юджи играл не всегда. Но он всегда играл громко. И нарушая все режимы, конечно же. Он не играл только если был на тусовке, отсыпался после неё или внезапно вспоминал о существовании занятий. За несколько месяцев Мегуми видел своего соседа на парах всего несколько раз. Юджи был ебанным геймером. У него была, блять, целая команда, вместе с которой они орали друг на друга и игру, мешая спать всему остальному миру. А Мегуми был не способен спать под стук клавиш, мат и вопли.       Когда Итадори в очередной раз взвизнул, Мегуми просто не выдержал. Он выпутался из одеяла и подошел к чужой кровати.       Увлеченный игрой, Юджи даже не заметил его. И когда над ним резко нависла тень, а наушники оказались отброшены на подушку, он совершенно не был готов к почти обнаженному Фушигуро прямо перед собой, шипящему в его лицо: — Ты можешь наконец заткнуться?! Мне нужно высыпаться, просто будь тихим. Будь тихим этой ночью.       Рот Итадори распахнулся. И захлопнулся, не выдав ни звука.       Из динамиков слышались недовольные голоса друзей парня. Кажется, они проигрывали. Юджи это не волновало. Мегуми тем более. Оттолкнувшись от чужой постели, он развернулся и вернулся в свою кровать. Даже отвернувшись к стене, он чувствовал на себе пристальный взгляд Итадори. Придя в себя, тот натянул наушники обратно и едва слышно зашипел что-то в микрофон. Фушигуро это уже не волновало. Его волновал лишь вспыхнувшие глаза парня. И то, как сбилось его дыхание, когда Мегуми отстранился.       Что ж. Что-то определенно произошло.       Следующим утром Мегуми наконец ощущал себя бодрым. Его сил даже хватало на то, чтобы сделать омлет и онигири на двоих. Хмурый заспанный Юджи присоединился к завтраку, когда все начало остывать. Одарил Мегуми странным взглядом, передернул плечами и молча убежал на пары. Мегуми остался стоять посреди комнаты с куском омлета во рту. — Засранец, — едва слышно пробормотал он.       Весь день Юджи не просто был на парах, но ещё и старательно избегал Фушигуро.       Да. Что-то определенно произошло.       Их следующее столкновение произошло в конце недели.       Мегуми разбудил странный грохот. Он ворчал, вжимая подушку в лицо, когда к грохоту присоединился мерзкий гул. Неохотно разлепив глаза, парень готов был проклинать Юджи. — Какого хера, Итадори? Ты пылесосишь? — в сонном голосе слышался шок. Он потер глаза руками и почесал голый живот.       Юджи вздрогнул и выключил пылесос. — Эм, да… — Какого хера ты пылесосишь… — Фушигуро потянулся за телефонов, — в 7 блядских утра?       Юджи смотрел на него остекленевшими глазами, зависнув где-то между крепкой грудью с темными сосками и плоским животом. — Итадори!       Тот тут же уставился на Фушигуро, пожал плечами: — Ты жаловался, что мы давно не убирались. Мне не спалось, и я решил сделать уборку. Не думал, что разбужу тебя. — Ты очевидно разбудил меня. Это блядский пылесос, он не мог не разбудить меня! — Фушигуро глубоко вздохнул. — Не думал, что такой чистоплотный урод будет отчитывать меня за уборку, — фыркнули в ответ. — Я безумно рад тому, что смог приучить тебя к уборке, но не в 7 же утра! В воскресенье! Тем более, что ты не давал мне спать большую часть ночи своей тупой игрой. — Ладно, тогда извини, что не дал тебе спать, — и он улыбнулся. Нет, не так. Он ухмыльнулся. С вызовом.       Мегуми чувствовал, что краснеет. — Просто заткнись и убери пылесос. — Как скажете, господин.       Это определенно было худшее утро за последние несколько месяцев.       Они продолжали ругаться.       Юджи был чертовски плох во всем, что касалось быта. Он забывал выключать плитку, на которой они готовили. Не вытаскивал стирку по несколько дней, пока из машинки не начинало тянуть плесенью.       А ещё Итадори был совершенно беспечен в отношении личного пространства и чужих вещей. Для него словно не существовало границ, будь то печенье на полке или зубная щетка.       Мегуми пропадал на дополнительных, пока Итадори появлялся в университете в лучшем случае раз в неделю. Просто у Юджи была поддержка семьи, а у Мегуми — неплохая стипендия и пара тысяч йен от опекуна. — Где мой рис? — напряженно спросил он в один из вечеров, роясь в маленьком настенном шкафчике, который они приспособили под еду. Он просто хотел есть и спать, но, конечно, Вселенная не могла этого допустить. — Не знаю. На твоей полке, наверное, — ответил Юджи. Он наконец сидел за рабочим столом, используя его по назначению — писал реферат, чтобы закрыть часть прогулов. — Он был у меня на полке. Здесь только чай. — Синяя упаковка? — беспомощно спросили в ответ. Мегуми только кивнул. — О, черт, прости, я съел его. Я совершенно забыл, что это твоя полка. Я куплю тебе ещё один завтра.       Фушигуро почувствовал, как загорается. Он вспыхнул за несколько секунд. — Какого хера?! Юджи нахмурился: — Это не так уж важно, чувак. Успокойся, я же сказал, что куплю тебе завтра. — Нельзя просто так брать чужие вещи! Это была моя еда! Моя единственная еда! Ты такой невыносимый эгоист, — Фушигуро кричал. Ему едва хватало дыхания, и всё, что он мог, это продолжать злиться и кричать. Он чувствовал ебанное отчаяние.       Юджи шокированно смотрел на парня. Ещё ни разу он не видел того настолько взвинченным. — Мне жаль, Фушигуро. И я больше так не сделаю, обещаю. Пожалуйста, прекрати срываться на мне. — Пожалуйста? Прекратить? Ты чертов эгоист, — Мегуми почти плакал. — Я не срываюсь! И если бы ты был немного внимательнее, я бы не злился! Ты делаешь так всё время! — Хей, просто успокойся. Давай я пойду прямо сейчас? — пробормотал Юджи. Он был сбит столку. И все это из-за какого-то риса? — Почему ты просто не можешь быть нормальным соседом? Ты все время лезешь. Ты мешаешь. Ты всегда все усложняешь. Блять, ты даже не можешь убрать стирку! Это ведь не сложно! Отвратительный эгоист, начни наконец замечать окружающих. Почему ты такой отвратительно беспечный?!       Юджи выпрямился. Он больше ничего не пытался сказать. В тишине, прерываемой тяжелым дыханием Мегуми, он собрал свои бумаги и выключил ноутбук.       Его взгляд был ледяным. Обычно расслабленный, Юджи теперь напоминал натянутую струну, готовую порваться от одного неловкого касания. А затем он просто ушел.       Мегуми остался стоять посреди коридора, задыхающийся от нехватки воздуха. Горло саднило от крика. Лишь сейчас он заметил, как сильно тряслись руки. Возможно, он перестарался. Точно перестарался. Во рту стало кисло. Вина, словно жвачка, прилипла к зубам. Мегуми ощущал себя грязным.       Юджи вернулся через несколько часов. Продрогший в одной футболке. Растрепанный, с раскрасневшимися то ли от слез, то ли от ветра глазами. Он с удивлением увидел Мегуми, сидевшего на полу с конспектами. — Почему ты не спишь? Ты же всегда спишь в это время? — Юджи напряженно всматривался в соседа, так и стоя посреди коридора с незакрытой дверью. — Закрой, дует.       Юджи выругался и тут же захлопнул дверь. Пакет глухо стукнулся о стену. Пакет с гребанным рисом. Мегуми едва не взвыл. — Ну так? Правильные мальчики должны быть в кроватке в это время, — Итадори прошел мимо, не смотря на парня. Две упаковки риса встали на нижнюю полку шкафчика. — Эм, — Мегуми закусил губу. Он не привык быть неправым. И уж тем более не привык извиняться. — Я хотел извиниться. Ну, знаешь, что перегнул палку. Под усталыми глазами пролегли тени. Мегуми выглядел разбитым. — Почему ты не позвонил мне?       Фушигуро смущенно пошевелил пальцами: — Я… не знаю твой номер. По правде сказать, у меня нет номера ни кого из группы, кроме Кугисаги. — пауза. — В общем, мне правда жаль. Я не должен был так злиться на тебя.       Итадори усмехнулся и плюхнулся на пол рядом, привычно вторгаясь в чужое личное пространство. — Это было справедливо. Кажется, я сильно тебя достал. — Не то слово, — слабая улыбка на губах. — Я в норме, чувак. А теперь ложись спать, ты выглядишь просто ужасно.       Когда Юджи скрылся в ванной, Мегуми медленно переполз на кровать. От чего-то мысль о том, что он расстроил парня, вызывала у него тошноту.       Юджи исправляется. По крайней мере, он пытается.       Он всё также играл в игры, но теперь старался быть тише и заканчивать до того, как Мегуми начнет злиться.       Иногда Итадори убирался без напоминаний, и теперь их жизнь напоминала что-то спокойное и устоявшееся. Они заняли шаткий нейтралитет, позволявший относительно безвредно сближаться. У Юджи, в общем-то, оказались вполне неплохие шутки. А ещё он был приятным слушателем. Так что, в конце концов, их общей темой стали комиксы, а также они обменялись номерами телефонов.       А затем Мегуми совершает открытие.       Оно случается в четверг. Вернувшись с дополнительных, Мегуми застает Юджи прихорашивающимся. В обтягивающей зеленой футболке с лого какой-то группы, открывающей вид на подтянутые сухие мышцы. Черт возьми, у Юджи были мышцы. Черные джинсы, разодранные на коленях, были обвешаны цепями. Бледно-розовое буйство на голове было уложено гелем и… В руках Юджи был карандаш для глаз. Серьезно?!       Мегуми, в общем-то, сумел ужиться с мыслью, что Итадори был неплохим и симпатичным парнем. Но то, что он оказался горячим… Ох тыж. Не нужно было быть геем, чтобы понять, как возбуждающе тот выглядел. Проблема заключалась в том, что Фушигуро был геем.       В комнате пахло тяжелым парфюмом. Он почти обжигал ноздри, и Мегуми приходилось сдерживать дыхание. А затем они с Юджи встретились глазами через зеркало. Что-то определенно произошло. — Ух ты, неужели я так круто выгляжу? — горячий Юджи мгновенно превратился в привычного раздражающего болвана. — Ты выглядишь как придурок, — отрезал Мегуми. — Куда ты вообще собрался, у нас завтра семинар первой парой! — Вот такого Фушигуро я люблю, — хихикнул парень и хлопнул одногруппника по плечу. Его прикосновение казалось обжигающим. — У Сукуны день рождения и я, типа, приглашен. Из двух нелюбимых братьев он выбрал меня, потому что, цитирую, у тебя не настолько загруженное ебло. Не напрягайся, я ведь сдал все долги. — А что на счет завтра? — Я приду.       Юджи, конечно же, врал. Но что ещё он мог сказать, чтобы не столкнуться с потоком нотаций? — Окей. Просто будь осторожен и не сделай больше глупостей, чем обычно, — Мегуми закатил глаза. — Оу, спасибо за заботу. Ну всё, не скучай!. Не скучай. Не скучай.       Мегуми не думал, что это может быть сложно. Не ожидал, что может скучать по Юджи. Вероятно, всё дело было в том, что он привык к постоянному присутствию кого-то рядом с собой. Да, определенно в этом.       Было тихо. Было мирно. Фушигуро должен был быть счастлив — это было то время, которое он ценил больше всего. Длинные, спокойные ночи, когда он мог спокойно почитать книгу, или поспать, или, наконец, посмотреть что-то документальное, потому что рядом не было другого парня, который бы обязательно включил дурацкое американское ток-шоу. Просто блаженное время.       Но тишина, которая наступила в этот раз, была неуютной. Итадори будто забрал все тепло с собой, оставив комнату пустой и холодной. Такой, будто в ней не было жизни. Мегуми ощущал себя жалким и одиноким. Это бесило. Бесил Юджи, которого стало слишком много. Бесил Юджи, без которого резко стало пусто. В последнее время он занимал большую часть мыслей. Юджи был привлекательным.       Он был сложным, хоть и красивым. Слишком громким, неорганизованным. Он был разгильдяем. Так почему же сейчас Фушигуро так скучал по нему.       Он вздохнул и свернулся в клубок в углу кровати, стараясь стать как можно меньше, пытаясь спрятаться от своих чувств. Его дыхание дрожало, и он больше, чем когда-либо, желал, чтобы Юджи оказался рядом и отпустил какую-нибудь глупую, несмешную шутку.       И едва слабый беспокойный сон стал накрывать его, раздался телефонный звонок. Мегуми резко сел. Кто вообще мог звонить ему в такое время?! Звонил Юджи. — Чуваааак!!! — пьяно заорали в ухо, и Мегуми поморщился, отодвигая телефон подальше. Он пожалел, что они обменялись номерами. — Какого хера? Что ты натворил? — Ты жестокий! Я не могу позвонить просто так? — Со дня рождения своего брата? Ты буквально ни разу не звонил мне до этого. — с того конца доносилась громкая музыка и чужие голоса. — Оу, ну… Окей, всё в норме. Типа, мы пили пиво и отрывались под Беонсе. А потом мы немного повздорили. Ну и… В общем, я ушел.       Мегуми пообещал себе, что задушит этого парня. Но только после того, как убедится, что он в порядке. Да. А потом задушит. — Где ты? — Типа… в каком-то баре. Я не помню название. И мой телефон вот-вот разрядится. Я бы вызвал Uber, но, кажется, на моей карте кончились деньги. В любом случае, здесь не ловит интернет и я не могу проверить.       Мегуми обреченно вздохнул. — Выйди ближе к дверям и попробуй скинуть мне геолокацию. Я скоро буду.       Мегуми предпочитал не пользоваться машиной, подаренной ему Годжо на совершеннолетие, но сейчас это был единственный вариант забрать Юджи. Фушигуро не был уверен, что выдержит две поездки на такси.       И дело было не только в деньгах.       Бар оказался не так далеко, как представлялось. Однако уже на улице было ясно — дело так себе. С десяток людей танцевали у открытой двери бара. Юджи нашелся там же. Он был чертовски пьяным. Намного более пьяным, чем когда они говорили по телефону. Он был опьяняющим. Рядом с ним можно было опьянеть.       И, к сожалению, вокруг Юджи уже отирался какой-то беловолосый парень. Совершенно бестактно касающийся его плеч и ладоней.       Когда незнакомый парень приобнял Юджи за талию, время вокруг остановилось. Остались лишь Фушигуро, Юджи и недоумок, позволивший себе касаться Юджи. Трогавший Юджи. За это ему можно было переломать руки.       Мегуми не осознавал, когда вылетел из машины и как вклинился между двумя парнями, закрывая Итадори собой. — Эй, эй, Фушигуро, что ты… — Заткнись, — Мегуми обернулся на него. Карие глаза смотрели с удивлением, но на губы легла легкая улыбка, и сердце Мегуми упало. — Идем домой.       Впервые Итадори не стал спорить. Скомкано попращавшись с новым знакомым, он шел за Мегуми к машине, позволяя держать себя за руку. Так, словно они всегда так делали. — Не стоило приезжать, я бы справился, — заикнулся Итадори уже в машине. — Я видел, как ты справлялся. Зачем ты звонил мне, если собирался остаться потрахаться с тем придурком?       Итадори замер с широко распахнутыми глазами. — Что? Я не… я не собирался… трахаться с ним. Мы просто болтали! — Я видел, — Мегуми не собирался злиться. И тем более, он не хотел срываться на Юджи. Он просто хотел вернуться в общежитие и больше не вспоминать эту дурацкую ночь. Но Юджи, как и всегда, всё портил. — Чего ты так бесишься?! Ты ревнуешь?! — Кажется, ты выпил так много, что путаешь реальность с фантазиями, — Фушигуро ухмыльнулся и обернулся, ловя бешенный взгляд карих глаз на себе. — А может, тебе хочется, чтобы я фантазировал о тебе? — зашипел Юджи, сжав ладонь на чужом колене. — Хочется трогать меня также, как это делал Макито? — Юджи, — предупреждающе произнес Фушигуро, но его не слушали. — Или, может, ты сам хотел бы трахнуть меня? Ты же об этом думал, когда говорил такое дерьмо?       Мегуми не думал об этом. Ни разу до того, как Юджи выплюнул ему это в лицо. Но в тот же миг он подумал о том, как хорошо бы смотрелся вспотевший, разгоряченный Юджи, жалобно стонущий от удовольствия. Это было слишком. Кажется, Юджи тоже это понял.       В машине повисло напряженное молчание. В зеркало Фушигуро видел, как красные пятна окрасили лицо и шею Юджи. Видел размазанную подводку и встрепанные волосы.       И в эти минуты он чувствовал, что действительно хотел бы трахнуть Юджи.       Когда машина припарковалась у общежития, они продолжили сидеть на месте, тупо уставившись перед собой. Эта неловкость раздражала. — Эм, — начал первым Юджи. Черт возьми, он всегда начинал первым! — Я… перегнул палку, да? — Как и всегда, — едва сказав, Мегуми уже пожалел об этих словах. Но Итадори лишь смущенно рассмеялся и запустил пятерню в копну розовых волос. — Ага… Спасибо, что приехал. На самом деле я не знаю, как бы добирался оттуда без тебя.       Юджи казался почти не пьяным, и Фушигуро даже подумалось, что он сильно переоценил состояние друга. Пока тот едва не упал, выбираясь из машины. Они добрались до комнаты, спотыкаясь на всех лестницах и порогах.       Уже в комнате Юджи уселся на тумбочку, чтобы стянуть с себя обувь. Но Фушигуро уже сел на колени перед ним, чтобы помочь. Сверху донеслось ругательство и пьяный скулеж. — Что такое? — Мегуми поднял голову и замер. Юджи выглядел взбудораженным. Нет, не так. Он выглядел возбужденным. — Какого хуя ты творишь… — прошептал тот, прикрыв рот ладонью. Он едва мог выносить вид Фушигуро на коленях перед собой. Кроссовки отлетели в угол.       Мегуми был доведен до предела их перепалками, недомолвками и странным напряжением, росшим с каждым днем.       И недавний разговор в машине срывал все тормоза.       Он дернул вскочившего Итадори на себя, и они оба повалились на пол. Юджи тут же завозился, пытаясь совладать с плохо слушающимися конечностями. Очевидная выпуклость в его джинсах прижалась к животу Мегуми под задравшейся футболкой. Они не были к этому готовы.       Юджи рванул вверх, но Мегуми с силой вжал его в себя. Двинулся под ним, потираясь животом. Юджи охнул. Он уронил голову, тяжело задышав Мегуми в плечо. — Надеюсь, это не на того сероволосого? — прохрипел Фушигуро. — Ты еблан. — Как и ты.       Юджи дернулся, сползая ниже. Ткань мешалась, скрадывая большую часть ощущений, но им было достаточно и этого.       Поцелуй случился сам собой. Они потянулись друг к другу навстречу, и тут же столкнулись губами. Мягкое, влажное прикосновение. Рваный выдох, разделенный на двоих. Движение бедер в такт поцелуя.       Юджи распахнул рот, позволяя чужому языку проникнуть в него и огладить небо. Жар разростался, распространяясь от живота по всему телу. Мегуми вжал его в себя, придерживая за плечи, будто парень собирался куда-то сбегать. Но тот только согнул колено, упираясь им в пол и меняя угол трения.       С губ Фушигуро сорвался стон и тут же растворился в поцелуе. Юджи прикусил его нижнюю губу и оттянул на себя, чтобы тут же присосаться к верхней. Поймать язык и всосать в свой рот, будто леденец. — Ты меня убьешь однажды, — едва слышно прохрипел Мегуми, когда его язык наконец оставили в покое. — Взаимно, детка. Ох.       Мегуми оказался сверху, вдавливая Юджи всем телом в пол. Зубы вцепились в плечо, пока пальцы дергано расстегивали ширинку. Когда прохладная ладонь коснулась разгоряченной плоти, Юджи взвыл. Ладонь двинулась рвано. Мегуми сбивался с темпа, выворачивал кисть, стараясь выбить как можно больше громких, как и сам Юджи, стонов.       Смазка пачкала ладонь и ткань, пальцы чуть сжались под головкой, тесным кольцом двинувшись от неё к яйцам. Юджи несколько раз дернул бедрами навстречу, прежде чем излиться. — Итак, мне нужно было накрасить глаза или пообжиматься с рандомным чуваком, чтобы мы наконец потрахались? — выдал Итадори, едва отдышавшись от оргазма.       Фушигуро шокированно отстранился. Итадори был абсолютно трезв. И совершенно доволен. — Ты это спланировал?.. — Нет, но вышло очень даже хорошо, — хихикнул Юджи, устраивая голову на чужой груди. Мегуми вспомнил о том, что, вообще-то, собирался его придушить.