In rerum natura

Внутри взрываются галактики. Черные дыры светлеют и перестают быть такими опасными. Мегуми в общаге. Там — всё уже привычное. Носки Юджи разбежались: один под самой входной дверью, второй на спинке стула висит в другом конце комнаты. На столе снова гора посуды. Пахнет вишневым пивом и дешевыми сигаретами. Мегуми бы злиться, но он устал и, вроде как, привык уже. Юджи нет в комнате, хотя часы на тумбочке высвечивают 04.57. Они с Нобарой задержались — встали на въезде в город, а потом напоролись на ремонт дороги, пришлось добираться в объезд. Кеды отправились на обувную полку, джинсовка — на свой законный крючок. Включив основной свет, Мегуми прошел дальше, к кроватям. Напротив его, аккуратно заправленной, стояла разворошенная постель Юджи. У изголовья скомканный старый плед (кажется, Мегуми видел на нем несколько дырок), весь в катышках и пахнущий то ли нашатырем, то ли валерьянкой. Где Юджи вообще такой раскопал — загадка, но он притащил плед месяц назад и больше в пределах комнаты с ним не расставался. На накренившейся полке (хоть бы не свалилась розоволосому на голову!) коллекция комиксов 80х годов, потрепанная книга «Алиса в Стране Чудес» и ещё с десяток томов Харуки Мураками (как Итадори может читать эту дрянь, его парень честно не понимает). Мегуми успевает приготовить нехитрый ужин (на самом деле просто пожарить рыбу и закинуть замороженный рис в микроволновку) и немного прибраться, когда Юджи наконец вваливается в комнату. Привычно растрепанный, в неоново-желтой толстовке, неизменных спортивках и сланцах на босые ноги. У Фушигуро вновь галактики и вселенные. От желания обнять свело живот. Но Мегуми всё ещё странно. Так что, в другой раз — обязательно. — Ты вернулся! — у Юджи с этим всё проще. Он вихрем — на Мегуми. Будто обезьянка ноги закинул и руки вокруг шеи. Фушигуро чудом удалось удержаться и не завалиться в бок. — Где ты был так доооолго, — жалостливо в ухо. — Я очень скучал! — Мы с Нобарой ездили в родной город, — Мегуми прижался губами к углу челюсти парня, и его слова шепотом уходили в загорелую кожу. — Посреди недели? Что-то случилось? — Итадори тут же спустился на пол и отстранил Мегуми от себя, заглядывая в серые глаза. Увидеть, понять, заметить. Что он упустил? Ему о чем-то не сказали? — Не совсем. Нобара захотела на футбольное поле, — темноволосый дернул плечом и, замявшись, притянул Юджи ближе. От него пахло тем самым пивом, ещё сильнее, чем в комнате, какими-то специями и потом. От него пахло… домом. — Она пиздец какая странная, ты в курсе? — Юджи не против, даже за, поэтому принимается незаметно подталкивать своего парня к кровати. Не своей, разумеется. Потому что своя в крошках от еды и слишком грязная для аккуратного возвышенного Мегуми. Это Юджи приземленный, простой, он и в чулане поспать может, а у Мегуми всё выверенно. — Ты удивишься, но она сказала о тебе тоже самое, — фыркнул Фушигуро уже в чужие губы. Юджи целуется как щенок: двигает губами беспорядочно и не к месту, много машет руками, никак не желая пристроить их на одном месте. Край кровати врезался под колени, и Фушигуро тут же сел, утягивая Юджи за собой — на себя. Ему волнительно и непривычно. У него до Юджи никого и никогда (первые поцелуи с Нобарой не в счет — это были чистые тренировки, после которых они плевались и долго полоскали рты с мылом). Мегуми руками то давил на колени парня, пытаясь притянуть его ещё ближе к себе, то забирался под толстовку, не рискуя, впрочем, лезть под футболку. Юджи, напротив, жадный, обнимает парня за талию, прижимая так близко, как это вообще возможно, пропускает язык между чужих губ, проходясь им по ряду ровных зубов, чуть задевая скол клыка. У него дыхание сбилось и затылок несколько раз о стену приложился, но какие это мелочи на самом деле, когда объект его помешательства чуть ли не плавится в его ладонях, отдавая всего себя в этом поцелуе. Они разлепились лишь чтобы отдышаться, и Юджи гладил доверчиво прикорнувшую на плече голову. Мегуми тепло, хорошо, и он действительно чувствует себя дома. — Ты снова не убрал посуду, — спрятавшись на груди одногруппника, пробормотал Мегуми. — Ага. — И разбросал носки. — Да. — В субботу уборка на тебе. Я буду готовиться к защите командного проекта. — Хорошо, — покорно согласился Юджи. В толстовке становилось жарко, и он завозился, пытаясь выбраться из неё и не потревожить Фушигуро. — Очень устал? — Больше восьми часов за рулем. И ещё мы бегали. — Бегали?! — Юджи от шока подскакивает и едва не сваливается с узкой, не предназначенной для двоих, койки. — Ты бегал?! Брюнет возмущенно заворчал: — В чем блять твоя проблема? — В том что, блять… ну. Это же ты! Спокойный и чистенький. А бег это когда потно, грязно и сердце через глотку выплюнуть, — пораженно захлопал глазами Итадори. — Может тебе к кардиологу? — с чрезмерным беспокойствием Мегуми прижался к его груди. И постучал кулаком. — Эй, сердце, с тобой там окей? — Себе блять постучи, — Юджи тут же навалился сверху, меняя положение. Куснул за кончик носа, провел языком от скулы вниз, к выглядывающей из ворота домашней кофты ключице. Там же прихватил кожу зубами, оставляя красный след под недовольное шипение. У Мегуми в животе если и не бабочки, то тараканы оживились точно, потому что Юджи трогал его так правильно, как нужно, что он теперь весь мир готов положить к чужим ногам, лишь бы Юджи вот так же — рядом и в сердце. Время тянулось медленно. И еда на столе наверняка остыла. Им вставать через несколько часов, но Мегумибыло так хорошо и спокойно, что он не мог заставить себя выбраться из горячих объятий и прогнать парня. И, возможно, впервые в жизни он согласен пропустить первую пару, лишь бы вот так же тело к телу. — Давай сдвинем кровати? — А? До Мегуми дошло не сразу. Он слишком — в чувствах и в ощущениях, так, что сказанное Юджи просто пронеслось, не задержавшись. — Я говорю, давай сдвинем кровати. Я хочу спать с тобой. — Мы ещё даже не встречаемся, — невпопад ответил Мегуми. — Разве? — у Юджи вытянулось лицо. Опешивший, он приподнялся на локте и заглянул парню в глаза. — Угу, — Мегуми неловко улыбнулся, не понимая, зачем вообще об этом заговорил. Его ладонь легла на щёку Юджи, кончики пальцев зарылись в отрастающий андеркат. — Нет, ну если, чтобы спать вместе, нужно официальное объявление… То, поздравляю, мы встречаемся. Ты мой бойфренд, май лав, будущий муж моих детей… А, это не то. Короче, мы пара, — вначале Итадори говорил серьезно, но с каждой новой фразой улыбался всё больше, пока не расхохотался. Смущенный Фушигуро от души ткнул его локтем под ребра, чем только усилил чужое веселье. Юджи достается подзатыльник, и вскоре они начинают пихаться, раскачиваясь туда-сюда и норовя упасть от любого резкого движения. В какой-то момент Мегуми получает пинок под зад, и его лицо краснеет до состояния редиски. — Ладно. — Что-что? — Я говорю, ладно, давай сдвинем кровати. Юджи светится от счастья и тут же бросается в одиночку перетаскивать свою койку, наплевав на то, что без полной перестановки он просто загородит проход. Ему без разницы. Действовать нужно, пока Фушигуро согласился, иначе ждать следующего шанса придётся очень долго. Когда их койки превращаются наконец в одну небольшую кровать, а Итадори укутивается в свой вонючий плед, Мегуми выключил свет и забрался под одеяло, тут же укатившись Итадори под бок. Это не он, честное слово, просто матрас кривой, и парень съехал в центр! Только и всего. В какой-то момент Итадори, заворочившись, накрыл его пледом, утянув к себе. И Мегуми, в общем-то, даже не спорит, смиренно прижимаясь ещё ближе и деля одно тепло на двоих. Пожалуй, сдвинуть кровати было хорошей идеей.